Ты не она, но тоже хорош

      То, что осталось от неё старой, было совершенно не тем, чего он ожидал. Он надеялся, что его хотя бы узнают, но полный непонимания и некого страха взгляд нового небесного тела заставлял глаза чуть ли не слезиться.       Приглядевшись к этому молчаливому малышу, в ядре словно проснулось то чувство, которое, казалось бы, просыпаться не должно было. Странное тепло, как когда он смотрел на… неё.       И это поначалу испугало. Спутник вряд ли хотя бы отдалённо походил на свою прородидельницу, и явно побаивался вторую планету. И это иногда расстраивало.       Однако с каждым днём и словом этот малыш доказывал обратное, хоть и говорил он настолько редко, что казался немым. Но редкие фразы, сказанные Земле, опровергали это.       Луна… он притягивал. И при этом Венера даже не мог понять чем. Вроде вот обычный спутник, так нет же, взял и заинтересовал чем-то. И как только второй хоть взгляд на него бросал, сразу за планету свою прятался, выглядывая осторожно.       И второй жутко злился на самого себя за эти чувства и неспособность сделать хоть что-то. Он планета, так какого чёрта он не может потушить всю эту срань в себе?!

***

      Когда Венера подходил к орбите Земли, он заметил хмуро глядящего на свою планету Луну чуть дальше от него. Обитаемый с Марсом в очередной раз играли с астероидами, а жизненосец был очень уверен в себе, поэтому сам отогнал спутника, чтобы доказать, что попасть в него невозможно. Но было видно, что четвёртый специально мажет, люди всё же и ему нравились.       Второй остановился около Луны, скосив на него взгляд.       — И сколько это уже продолжается? — скептически спросил он.       Спутник вздрогнул, не заметив его сразу.       — Почти час, — буркнул он. — Земной.       — Тебе не надоело? — Венера взглянул в чужие непонимающе моргнувшие глаза.       — Что именно?       — Он ж тебя не ценит вообще, — пусть сейчас он и говорил, что первым придёт в голову, враньём это было назвать сложно. Даже если Земля и дорожит своим спутником, то вообще не показывает этого.       Луна поджал губы, отведя взгляд.       — Ты поиздеваться пришёл? — недовольно пробурчал он, немного отлетев.       Венера моргнул, замолкая и глядя на спутника уже прямо. После чего вздохнул, хватая того гравитацией и немного приобнимая. Тот оторопело дёрнулся, глядя с выражением крайнего удивления, но попытки вырваться прекратил, смиренно принимая чужие объятия.       Вскоре серого из объятий вырвал Земля, немного возмущённо глядя на второго и прижимая непонимающе заозиравшегося Луну к себе.       — Ты что делаешь? — спросил он, будто его спутника не обнимали, а дырявили астероидом.       — Обнимаю его, — выгнул бровь Венера, переводя взгляд со спутника на планету. — Один сидел, вот я и решил, почему бы и нет.       Земля с подозрением пялился на второго, после чего перевёл взгляд на Луну и приобнял того мягче.       — Не смей обижать его, — со скрытой в голосе угрозой обратился он к Венере.       — Да я и не думал, — будь у него руки, он бы устало поднял их в сдающемся жесте.       Недовольно что-то заворчав, второй отправился обратно в сторону своей орбиты, забыв, зачем вообще с неё уходил.

***

             — Венера?       Чужой голос заставил вздрогнуть от неожиданности и перевести взгляд на стоящего перед ним спутника.       — Ты что тут делаешь? — спросил второй, пытаясь найти взглядом Землю и замечая его где-то далеко от Луны.       — Земля захотел побыть с Марсом наедине, они что-то своё там обсуждают, — недовольно буркнул серый. — Можно я пока побуду на твоей орбите? — вопрос звучал уже немного неуверенно.       — Эм... ладно, если так хочешь, — пробормотал Венера, всё ещё не понимая, почему Луна в таком случае не пошёл к тому же Юпитеру.       Они сидели в тишине какое-то время.       — А чего ты к гигантам не пошёл? — спросил второй, уже чувствуя, что держать кого-то настолько больше астероида долгое время становится сложноватым.       — У них гравитация тяжёлая, будто на ядро давит, — ответил спутник, дёргаясь, будто представил сказанное собой.       — Ты сам тяжёлый, — пробурчал Венера, однако, не отпуская возмущённо моргнувшего Луну.       — Я в 42 раза меньше тебя по объёму! — недовольно фыркнул спутник, но вырываться тоже не стал.       — А у меня никогда не было спутника, — хмыкнул второй, после чего осторожно приблизился к нему сильнее и прикрыл глаза, будто прижимался щекой.       Тот немного дёрнулся, поджимая губы от удивления. От Венеры самым неожиданным были объятия, так ещё и добровольные. Но, всё же смирившись, он сам прижался чуть ближе, прикрывая глаза и слабо улыбаясь.       А второй... старался не взорваться от переполняющих его эмоций. Если бы небесные тела могли краснеть, он бы уже был намного ярче своего привычного оттенка.       У Венеры никогда не было цели быть вместе с Луной. Он просто хотел быть к нему ближе, всё же, это можно было назвать её перерождением.

***

      — Я с тобой посижу, — бесцеремонно устроившись на чужой орбите, заявил земной спутник.       — Какое интересное заявление, — хмыкнул вторая планета, но возражать особо не стал, только повозмущавшись для вида. — Сейчас то что случилось?       — Он не понимает, насколько я важен, — гордо фыркнул Луна, взглянув в сторону Земли. — Хочу преподать ему урок.       — Ох звёзды, — вздохнул Венера, подхватив серого гравитацией. — Хорошо, что я безлунный.       — Сейчас временно нет, — поправил его спутник, устраиваясь       поудобнее и довольно прикрыв глаза.       — Замолкни, малыш, — буркнул второй, обнимая того крепче.       Они просидели молча какое-то время.       — ЛУНА! — послышался гарк Земли с его орбиты. — Ты где шляешься?!       Спутник ехидно улыбнулся, вылезая из гравитации Венеры и взглянув на него с благодарностью.       Хмыкнув, он проводил серого неопределённым взглядом, после чего вновь отвернулся, собираясь поспать.

***

      — Ты зачастил ко мне ходить, — заметил второй, когда снова увидел Луну, пристраивавшегося рядом с ним.       — Мне тут нравится, — без доли смущения ответил тот, прижимаясь ближе и заставляя планету поджать губы.       Такие посиделки его, конечно, очень радовали, но хотелось бы узнать нормальную причину, а не размытое «мне тут нравится».       Но он решил промолчать, со смирившимся видом обнимая спутника в ответ.       — Когда-нибудь я добьюсь от тебя нормального ответа, мелюзга, — фыркнул Венера, не отпуская возмущённо задёргавшегося Луну.       — Не называй меня так! — пробурчал тот, недовольно отворачиваясь.       — Да ладно тебе, — позволил себе смешок второй, толкая серого в бок и честно стараясь не смеяться в голос с выражения чужого лица.       Они замолчали, продолжая тихо сидеть и смотреть в пустоту космоса.       — Может расскажешь нормально? — всё же спросил Венера, краем глаза глядя на замявшегося Луну и не давая тому возможности улизнуть от ответа.       — Я же сказал уже… — он отвернулся.       — А мне такой ответ не нравится, — второй прикрыл глаза, практически утыкаясь тому в бок и поглаживая гравитацией.       Луна немного сжался от смущения.       — А другого нет, — попытался он выкрутиться.       — Ну, значит не отпущу, пока не скажешь, — решил Венера, чувствуя лёгкие попытки вырваться.       — А Земля что скажет?       — А что Земля скажет? — он с улыбкой посмотрел в глаза серого. — Не отдам тебя.       — Эй! — возмутился спутник, уже натурально пытаясь вырваться из чужой гравитации. — Пусти!       — Не-е-ет, — лукаво протянул планета. — Ответ на вопрос сначала.       — …можно я потом? — неловко попросил Луна, отвернувшись и уже оставив попытки удрать.       Второй нечитаемо оглядел серого. Что он творит вообще?       — Ладно, — стараясь придать больше недовольности своему тону, тот выпустил спутника.       Помявшись, Луна неуверенно двинулся обратно к Земле, обернувшись разок. Венера отвернулся, уставившись в сторону далёких звёзд.

***

      То, что земной спутник не приходил довольно долго, начало постепенно напрягать. Второй так сильно его оттолкнул своим напором? Или он просто не хочет рассказывать?       В любом случае, то недо-общение хотелось вернуть. Но Венера всё же решил подождать ещё немного, мало ли, что у спутника за причина.       И в итоге он дождался неуверенно подлетевшего к нему серого, смотрящего с откровенной неловкостью.       — Венера? — позвал он уже заметившего его второго.       — Ты чего так долго? — пробурчал планета, привычно хватая того гравитацией и прижимая ближе к себе.       Луна какое-то время просидел в его объятиях, после чего начал настойчиво вырываться. Когда свобода была достигнута, на Венеру уставилась серьёзная пара глаз.       — Я не знаю, как мне нормально это объяснить, — изо всех сил стараясь не отводить взгляд, произнёс спутник. — Может, тебе не так уж надо это знать?       — Да говори уже, — недовольно фыркнул второй, мысленно начиная закипать от непонимания. Что такого произошло, что от него так яро пытаются скрыть?       — …мне не только на орбите у тебя нравится, — неоднозначно буркнул Луна, всё же отведя взгляд.       — И что же это значит? — планета выгнул бровь.       — С тобой мне нравится, — тихо ответил спутник, будто сжимаясь и не смотря на собеседника. — Время проводить, нравится, когда ты обнимаешь меня…       — И от этого ты бегал всё это время? — вздохнул Венера, снова как можно мягче обнимая серого.       — Ты не понял, — замотал всем телом Луна, снова вылезая из объятий. — Мне ты нравишься…       Второй замер, в упор уставившись на маленького спутника. Ему сейчас не послышалось? Он нравится ему? Это не сон? Не бред, который надумало его ядро?       — Ты серьёзно? — спросил Венера, нахмурившись и уже крепко хватая серого, который вновь предпринял попытки вырваться. — Не шути так.       — Я не шучу! — отчаянно выкрикнул Луна, продолжая вырываться.       Но второй легко пресёк все жалкие попытки, крепче прижимая к себе и будто утыкаясь в чужой бок, а по лицу расползлась довольная улыбка.       — Повторюсь: от этого ты всё это время бегал? — он не смог скрыть усмешки, прикрывая глаза.       Спутник замолк, неуверенно прижавшись к планете.       — Так ты…       — Ага. А теперь помолчи.       Что ж, это было очень неожиданно, и Венера понятия не имел, как поступать дальше. Но сейчас он чувствовал себя самым счастливым, мягко прижимая Луну к себе и молчаливо слушая далёкие голоса Солнца и Земли с Марсом, мысленно отгораживаясь от них.