Лев на диете Романтики

Вечер в Охеме был по-настоящему тёплым, а воздух в саду, утопающем в зелени и первых ночных цветах, густым и сладким. Фаенон нервно поправил прядь светлых волос, поглядывая на тропинку. В кармане его лёгкой для прогулок а не битв куртки беззвучно шелестела упаковка, а в другой руке за спиной он сжимал нечто, ради чего и затеял всё это. Наконец, послышались тяжёлые, уверенные шаги. Из-за поворота появился Мидей. Его золотистые кудри, густые и дикие, как львиная грива, казалось, светились в сумерках собственным светом. Узкие зрачки, похожие на кошачьи, сразу же нашли Фаенона, а губы сверкнули в зарождающейся улыбке. — Ну, я здесь. Говорил же, опаздывать не буду, — его голос прорвал вечернюю тишину, заставляя Фаенона внутренне улыбнуться. — Где тот твой.. сюрприз? Фаенон почувствовал, как учащенно забилось его сердце. Он шагнул вперёд. — Закрой глаза, пожалуйста — мягко попросил он. Мидей фыркнул, но послушно опустил веки. В его голове тут же начали рисоваться заманчивые картины: дымящиеся шампура, аромат жареного мяса, приправленный его любимым сарказмом в адрес повара… Конечно! Фаенон, как самый преданный и внимательный партнёр, наверняка заметил, как он устал после тренировок. И что может быть приятнее для могучего воина, уставшего после битв, чем хорошая, сытная шашлычная? Он уже почти чувствовал вкус сочного стейка на языке. — Можно смотреть. — прозвучал ласковый голос Фаенона. Мидей открыл глаза. И замер. Прямо перед ним Фаенон держал огромный, пышный букет из солнечно-жёлтых цветов. Их лепестки были того же оттенка, что и его волосы, и они словно ловили последние лучи уходящего дня, наполняя пространство вокруг тёплым сиянием. Фаенон смотрел на него с такой нежностью и надеждой, что у Мидея на секунду перехватило дыхание. Но мозг, уже настроившийся на мясной пир, выдал совершенно не то, что следовало. — А… шашлычная? — растерянно выпалил Мидей, его глаза расширились от недоумения. Он даже непроизвольно огляделся, как будто ожидал увидеть мангал, припрятанный за кустом. Фаенон моргнул. Раз. Два. Его романтичные намёки и подготовка разбились о непреодолимую стену гастрономических ожиданий. — ...Что? — прозвучал его сбитый с толку вопрос. И тут до Мидея всё же дошло. Осознание того, что он только что сделал, обрушилось на него лавиной. Его щёки, обычно бледные, залились ярким румянцем, который был виден даже в сумерках. Он, грозный воин, чей рык заставлял трепетать врагов, стоял с огромным букетом цветов и краснел, как юнец, спутавший свидание с походом в столовую. Фаенон смотрел на него: на смущённо отведённый взгляд, на алые уши и на крепкие пальцы, неловко сжимающие стебли цветов. И не выдержал. Тихий смешок перерос в заливистый, искренний смех. Он смеялся, откинув голову, и этот звук был таким же тёплым, как и его подарок. — Прости, прости — выдохнул он, утирая слезу. — Я… я тебе романтику устроить хотел. А ты… о шашлыке думал! — Заткнись. — прошипел Мидей, но в его голосе не было привычной едкости, лишь смущение. Он прижал букет к груди, пряча в нём своё пылающее лицо. Цветы пахли мёдом и солнцем. Как Фаенон. — Ладно, уж быть тебе сегодня счастливым. — Фаенон успокоился и протянул ему руку, его глаза всё ещё сияли весельем. — Цветы это за твоё терпение. А шашлык… Шашлык, считай, уже на углях. Пойдём, мой голодный лев. И Мидей, всё ещё красный, но уже с маленькой улыбкой на губах, позволил ему взять себя за руку. Букет был странным, но приятным подарком. Но мясо… мясо было тем, что он любил почти так же сильно, как человека, ведущего его за руку сквозь дворцовый сад. Почти.