Presence Warmth

По ту сторону окна – темнота ночи, мягко стелющейся по земле и укрывающей улицы влажным дыханием поздней осени. Дождь ритмично стучит по крыше, наигрывая свою тонкую мелодию, и скользит по стеклу тонкими, отражающими свет струйками. Ветер шуршит сухой листвой, носится по пустым улицам и заглядывает в тёмные углы двора. Там сыро, прохладно и одиноко: промокшие дороги, тусклые фонари, редкие шаги спешащих людей. Здесь всё иначе. Совсем не так, как снаружи. Почти невесомые, но такие тёплые объятия шерстяного пледа. Фитиль тихо потрескивает, вздрагивая от малейшего дуновения или дыхания, а пламя мягко колышется, согревая комнату. В воздухе – лёгкий аромат хвои и корицы, исходящий от крошечных свечей, что согревают не только комнату, но и душу, придавая ощущение спокойствия и безмятежности. Они устроились на пушистом, мягком ковре, который приятно прогибался под ними. Антон слегка опёрся спиной о деревянную спинку своей кровати, сложив ноги накрест, а голову опустил, подперев щеки руками, погрузившись в лёгкую задумчивость. Саша сел напротив него, тоже скрестив ноги, его взгляд время от времени скользил по Антону, как будто проверяя, не скучно ли ему. Между ними на полу горела маленькая свеча. Её мягкий, мерцающий свет словно осторожно держал пространство между ними, не давая приблизиться резко, но при этом тихо, незаметно притягивая. И, признаться честно, иногда действительно хотелось нарушить эту границу… даже если бы для этого пришлось слегка потушить свечу. … Плед слегка свисает с их спин, свечи продолжают беззвучно шуметь, заполняя комнату мягким светом и уютным шорохом. Всё вокруг застывает, и в этом тихом, трогательном миге есть место именно для них. Искренняя, лёгкая улыбка, еле заметное прикосновение плечом к плечу или случайное касание руками, тихое дыхание рядом… Всё кажется важным и особенно нежным, когда начинаешь замечать каждую мысль и каждое движение, даже если это всего лишь обычное проявление трепета и заботы со стороны кого-то такого же особенного и ласкового. Даже просто сидеть рядом, дышать одним воздухом и чувствовать тепло друг друга – было удивительно приятно. Антон ловит себя на том, что в этот момент всё вокруг кажется особенно явным и выразительным. Почему именно сейчас? Почему именно в такой обстановке он замечает это так остро… Пока Саша вновь рассказывает свою очередную балладу, Антон почти не слушает его слов, застыв в одном положении. На несколько мгновений он полностью погружается в свои мысли, которые затягивают его всё глубже, как назло мешая сосредоточиться на самом главном – на том, кто так привлекает его внимание. В какой-то момент Антон замечает, что Саша подозрительно замолчал. А может, он молчит уже какое-то время. Странно… раньше он вроде что-то говорил. Уже через секунду, краем глаза, он ловит на себе его взгляд – настойчивый, внимательный, якобы изучающий каждую мелочь. В этом взгляде не было ни давления, ни смущения, только какое-то тихое спокойствие и лёгкий, едва притягательный интерес. В нём хотелось задержаться, ненадолго, просто чтобы это спокойствие передалось. Саша сидел, опершись локтем о колено, чуть склонив голову набок, подперев висок кулаком. Кончики его мягких, чуть взъерошенных волос едва колыхались от дыхания. В тёплом свете свечей его черты казались особенно привлекательными: чуть усталые глаза с мягкими отблесками янтаря, прямой нос, расслабленные губы, на которых застыла едва заметная, лениво-добрая полуулыбка. Антону вдруг кажется, что он наблюдает его слишком тщательно. Губы, линии лица, каждый маленький изгиб, и то, как легко и уютно он сидит, так что каждой мыслью хочется потянуться к нему и раствориться в совместных объятиях. – Ага… ты что-то говорил же? – неловко тянет шею Антон, чуть смущённо поглядывая на него. – Что-то говорил, – улыбается Саша, слегка поджав губы. – И сейчас кое-что скажу. На этот раз услышишь? Антон неуверенно кивает. Саша слегка приподнимает свечу и задувает её лёгким, продолжительным выдохом. В глазах Антона эта воображаемая граница была в какой-то степени преодолена. Саша решил первым переступить через неё. Оставив уже потухшую свечу на столе, они оказались в мягком полумраке, где лишь остальные предметы слегка отражали свет. Саша присел на свои ноги, поджав колени под себя, похлопал руками по ляжкам и кивнул Антону: – Подползай сюда. – На колени тебе садиться? – с лёгким смешком поднял бровь Антон, не спеша подводясь со своего места. – Нуу… – отводит голову Саша. – Можешь и присесть. Но я имел в виду – рядом со мной. Антон неловко улыбается и машет рукой Саше, прежде чем плюхнуться так близко, что их плечи слегка сталкиваются. Он накрывает их обоих своим пледом поверх Сашиного, аккуратно расправляя его по торсу и спине. Когда рука под пледом оказывается у плеча Саши, слегка щекоча шею, Антон на секунду останавливается, не совсем понимая, что делать. Саша мягко задерживает его руку у себя у груди и медленно поворачивает лицо к Антону, позволяя их кончикам носов невесомо соприкоснуться. – А… подожди, а ты зачем свечу погасил? – мнётся Антон. Ему кажется, что его лицо сейчас максимально краснеет и выдаёт всё. – Чтобы ты не винил себя за то, что я вижу, как ты смущаешься. Они по-прежнему находятся близко, и обоим неловко отдаляться, хотя тёплое дыхание обволакивает их. От этого Антон становится ещё более смущённым. Он слегка подался вперёд, а Саша отпустил его кисть, наблюдая за его действиями. Антон лениво тянется рукой к столу, пытаясь дотянуться до остальных свечей, чтобы зажечь хотя бы их. Он слегка приподнимается, чтобы не повалить стол, но тут же ощущает, как чьи-то руки мягко ложатся на его талию, слегка удерживая. – Ты чего там делаешь? – вздрагивая, резко повернулся Антон к Саше. – Страхую. – А… ну да. Через пару секунд он возвращается в исходное положение со свечами в руках, по крайней мере, так думал, но его снова останавливает кто-то. На этот раз Саша делает что-то новое. Ладонь его трепетно ложится на щеку Антона, скользя по длине шеи и слегка притягивая к себе. Глаза Саши чуть прищурены, будто они настойчиво просят чего-то. Антон догадывается, чего именно, но никак не может собраться с духом, и ему приходится ещё немного растянуть этот момент, отворачиваясь с лёгкой печалью, как будто моля взглядом: «Подожди ещё немного». Но… но ждать, пока Антон решится, это всё равно что позволять моменту ускользнуть сквозь пальцы, и терять тепло, которое хочется сохранить. Поэтому Саша берёт всё снова в свои руки. Антон встаёт, а Саша следует за ним. Он осторожно берёт его за плечи и снова тянет к себе. Ласково, с лёгкой улыбкой, показывая, что всё в порядке. Антон слегка наклоняет голову в бок и заглядывает Саше в глаза, где видит и ощущает всю полноту доброты и трепета. – А долго ждать? – спрашивает Саша, с лёгким отчаянием. Сначала Антон пытается сдержать смех, но вскоре сдаётся. Его ресницы слегка дрожат, а глаза мило смыкаются, сочетаясь с мягкой улыбкой. Саша стоит рядом, моргает и тоже чуть улыбается. Антон быстро тянет Сашу к себе, обвивая руки вокруг его шеи. Сначала оставляет маленький след от поцелуя под глазом, затем рассыпает ещё несколько по лицу, прежде чем замкнуть их в долгий, проникновенный поцелуй. Он осторожно обводит кончиком влажного языка внутри губ, время от времени останавливаясь и просто касаясь их лёгким чмоком. Постепенно они опускаются снова вниз, присаживаясь на нагретые ими пледы, не прекращая поцелуев. С каждой новой отдышкой они начинали снова, каждый раз немного по-новому, открывая что-то новое друг в друге. Так они и остались сидеть – уютные и тёплые благодаря присутствию друг друга. Где-то по комнате ещё догорали последние свечи, наполняя пространство мягким светом и пряными, приятными запахами. Тишина казалась одновременно глубокой и обволакивающей, по-настоящему тёплой. Антон и Саша были самым важным и главным наполнителем этой тишины. Они растворялись в ней, создавая свою маленькую, уютную историю.