I’m a motherfucking starboy.

Восемнадцатилетний Макс Ферстаппен жил в постоянном напряжении. Его прошлогодний дебют в Формуле-1, ставший рекордом по самому юному возрасту, накладывал на него колоссальную ответственность за каждый сантиметр трассы. Несмотря на заслуженную радость от признания многолетнего труда и отточенных навыков, важно помнить: перед нами был всего лишь семнадцатилетний юноша. В то время как его сверстники погружались в учебу, тусовки с друзьями и прочие радости юности, Макс неустанно оттачивал мастерство на картинге. Преодолевая слезы, боль и изнеможение, он добивался результатов, которые до сих пор остаются за гранью мечтаний для многих профессиональных гонщиков. И вот, впервые за долгие месяцы, наступил его собственный день. Настоящий, долгожданный выходной. Он мечтал о моменте, когда никто не будет давить, требовать очередных подвигов. Взяв телефон, Макс пролистывал ленту Инстаграма, наблюдая, как его знакомые беззаботно отрываются в клубах или гуляют по ночному городу. Ему тоже хотелось такой жизни. Но он понимал: его гоночные успехи — это лучший из возможных сценариев. Уже сейчас он имел преданную армию поклонников и зарабатывал за месяц столько, сколько его друзья не видели за год. Лента новостей быстро наскучила. Макс закрыл соцсеть, ища что-то более захватывающее. На YouTube его привлек ролик с интригующим названием: «Grindr убьет ваше веселье». Не зная, что такое Grindr, Макс почувствовал растущее любопытство. Узнав, что это сайт знакомств, он нерешительно открыл новую вкладку. Он ввел ненастоящие имя, фамилию, электронную почту. Конфиденциальность в его социальном статусе брала верх перед желанием разнообразить круг общения. Остановился на графе «Возраст». Восемнадцать. Цифры, которые он так старательно прятал от продавцов, когда тайком покупал сигареты в магазине за углом. Сайт, разумеется, требовал возраст «21+». Макс на секунду замер, но любопытство, подстегиваемое легким бунтарским духом, взяло верх. «Двадцать два», — напечатал он, ощущая себя одновременно нелепо и чертовски круто. Регистрация прошла гладко. Сайт приветливо замерцал, предлагая заполнить анкету и загрузить фото. Макс выбрал нейтральный снимок, где не было понятно, что это он — лицо было прикрыто почти полностью. В анкете он постарался быть максимально туманным: «Люблю скорость, адреналин, хорошую музыку и интересные разговоры», — написал он, надеясь, что за неимением опыта в пользовании подобного рода сайтами, описание будет относительно нейтральным. Какого черта я пишу про гонки, если хочу нахуй отбросить эту жизнь именно здесь?

Описание:

я чертов звездный мальчик.

Он решил, что цитата из песни The Weekend идеально отразит его суть, объединив реальность и вымысел. «Интересно, эта цитата сочетается с немецким именем?» — подумал Макс и продолжил создавать анкету. Нажав кнопку «Создать анкету», он словно шагнул в другой мир. Он был крайне удивлен, обнаружив, что все предложенные анкеты принадлежат только мужчинам. Поначалу он просто пролистывал их, ожидая появления женских профилей. После просмотра нескольких анкет он утешал себя предположением, что алгоритмы сайта еще не успели адаптироваться. Однако ситуация не менялась. Изучив описание платформы, он узнал, что представляет из себя Grindr. Какого черта? Недоумение Макса зашкаливало. Он был готов закрыть вкладку, посчитав все происходящее нелепостью, но, к его собственному удивлению, просмотр анкет парней не вызвал скуки. Интерес рос с каждым кликом мышки, хотя он и не спешил добавлять кого-либо в избранное. Макс иногда задумывался о своем влечении к парням. Он никогда особо не считал свою ориентацию важной деталью в резюме. Он засматривался на соперников в раздевалках, на прохожих в разных городах и странах, и иногда его брала мелкая дрожь, будь то случайное прикосновение или мимолетный взгляд. Вместе с этим он неизменно пользовался большим успехом у девушек. Их внимание всегда было для него приятным, а флирт — увлекательным занятием. Он умел находить общий язык с каждой из них, легко поддерживая разговор и вызывая улыбки. Макс всегда мечтал о чем-то большем, о настоящей связи, которая бы выходила за рамки поверхностных отношений. Иногда, когда он оставался наедине с собой, его терзали мысли о том, что, возможно, он просто не встретил того, кто смог бы разбудить в нем чувства, о которых он даже не подозревал. Несколько бессонных ночей слились в одну бесконечную череду мерцающих экранов и мелькающих лиц. Он пролистывал профили, один за другим, словно коллекционер, собирающий редкие, запретные артефакты. Парни разных возрастов, с разными улыбками, с разными взглядами, многие из которых вызывал в нем странный, незнакомый до этого трепет. Это стало его тайным ритуалом, его новой, извращенной формой досуга. Бессонница начала сказываться. Тренировки, которые раньше были для него источником силы и дисциплины, теперь превратились в изнурительное испытание. Мышцы ныли, концентрация ускользала, а в голове навязчиво крутились образы из ночных бдений. Это новое, странное удовольствие, граничащее с одержимостью, держало его в плену. Он знал, что не может совершать ошибок, ведь его учили, что он должен быть впереди всех и всегда. Заканчивая изнурительные занятия, когда тело горело от усталости, а разум был опустошен, он шел домой. Но вместо того, чтобы рухнуть на кровать и забыться сном, он погружался в другое исследование. Исследование собственного тела. Сначала это было просто любопытство, вызванное образами, которые он видел. Он прикасался к себе, пытаясь понять, что именно в этих лицах, в этих позах, в этих намеках вызывало такой отклик. Он изучал свои линии, свои изгибы, свою кожу, словно впервые видя ее. Постепенно, с каждым прикосновением, с каждым новым взглядом на себя в зеркале, он открывал для себя новые эрогенные зоны. Места, о которых раньше даже не подозревал. Нежные участки кожи, которые при легком касании вызывали волну тепла, пробегающую по всему телу. Точки, которые при более настойчивом внимании заставляли его задыхаться от неожиданного наслаждения. Он обнаружил, что его шея, которую он всегда считал просто частью анатомии, на самом деле была невероятно чувствительной. Легкое прикосновение к основанию черепа, к линии роста волос, вызывало дрожь, которую он не мог контролировать. Его спина, обычно напряженная от тренировок, оказалась полна скрытых точек удовольствия, реагирующих на ласковые, но уверенные прикосновения. Даже его ноги, которые он привык воспринимать как инструменты для нажатия на педали, теперь казались ему удивительно чувственными. Внутренняя сторона бедер, лодыжки, даже ступни — все это стало объектом его нового, интимного исследования. Он учился слушать свое тело, понимать его язык, его реакции. Эти ночи, проведенные в одиночестве, в полумраке комнаты, стали для него одновременно мучительными и блаженными. Он боролся с усталостью, с чувством вины за свою одержимость, но не мог отказаться от этого открытия. Открытие себя. Открытие новых граней своего желания. И каждый раз, когда он находил новую, неожиданную точку наслаждения, в нем загоралась искра, которая, несмотря на бессонницу и усталость, давала ему силы продолжать. Продолжать исследовать, продолжать открывать, продолжать желать. Спустя несколько ночей, проведенных на сайте, ему захотелось более острых ощущений. Он решил, что можно попробовать с кем-нибудь пообщаться. Ему было интересно, как его тело будет реагировать не только на самого себя, но и на взаимодействия с другими. Пролистав несколько анкет, он наткнулся на 30-летнего парня, в описании которого упоминались теплые вечера в Монако и что-то про животных. Макс подумал, что сможет обсудить с ним общие интересы, не раскрывая свою личность. Однако в процессе общения он осознал, что этот парень не привлекает его ни как собеседник, ни как потенциальный сексуальный интерес. Еще несколько кандидатов на общение просто кидали дикпики, что парню совсем не нравилось. Прошло несколько дней, и Макс продолжал искать действительно интересного собеседника, пока не наткнулся на одну анкету, которая привлекла его внимание. Перси, 21. Интересный собеседник, если сможешь назвать пять гонщиков Формулы-1 без Гугла. Макс, безусловно, мог считать себя интересным собеседником после таких слов, не так ли? Он решил, что это может стать шансом найти хотя бы одного собеседника, с которым действительно сможет что-то обсудить. Лайкнув анкету, он закрыл сайт, решив, что на сегодня достаточно. Усталость одолела его, и он выключил ноутбук. На следующий день, после очередной тренировки за рулем болида он вернулся домой, выжатый как лимон. Приняв душ, он устроился в кресле в своей комнате и открыл Grindr, чтобы проверить, ответил ли ему тот самый Перси-фанат-формулы взаимностью. Первое сообщение от него показалось Максу довольно смешным От: Перси Назовешь пять гонщиков формулы без Гугла?

От: Франц Херманн

Да хоть всех. Это вопрос с подвохом?

Ответ от собеседника не заставил себя долго ждать. От: Перси Конечно. Это твое настоящие имя? Новая личность давала Максу море возможностей для представления другой жизни. Той, где от него требуют хотя бы учиться и меньше гулять, строить отношения и вести такой образ жизни, который захочет он сам. Вымышленная реальность, которую он выстраивал благодаря этому,

от: Франц Херманн

А что, часто попадались люди под ненастоящим именем?

От: Перси Плевать на имя. Развлечемся? Следом за этими словами в чате появилось фото, от которого у Макса буквально отвисла челюсть. На нем — тощий парень без футболки, в серых спортивных штанах. Его ключицы выпирали, словно острые грани, пресс играл на солнце, а бицепсы были просто невероятны. Лицо было прикрыто телефоном. Макс почувствовал, как его лицо моментально вспыхнуло, заливаясь густым, бордовым румянцем. Макс сидел, уставившись в экран телефона, словно загипнотизированный. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы дрожали, когда он пытался набрать ответ. Незнакомец, появившийся из ниоткуда, с загадочным профилем и интригующими сообщениями. Но это фото… это было что-то совершенно новое. Он никогда не видел ничего подобного. Не то чтобы Макс был каким-то ханжой, но его мир обычно вращался вокруг книг, тихих вечеров и редких встреч с друзьями. А тут — такой вызов, такая откровенность.

От: Франц Херманн

Ты… ты серьезно?

—напечатал Макс, стирая и перепечатывая несколько раз. Наконец, он отправил. Ответ пришел почти мгновенно. От: Перси А ты как думаешь? Макс сглотнул. Его ладони вспотели. Он чувствовал себя совершенно неподготовленным. Что он должен ответить? Оценить фото? Заблокировать? И главное — как развлечься? Его фантазия, обычно такая бурная в книгах, сейчас застыла в ступоре. Он снова посмотрел на фото. Солнечные блики на коже, игра мышц… Макс почувствовал, как жар разливается по телу, заставляя его ерзать на стуле. Он никогда не думал о том, что действительно может возбудиться просто от фотографии незнакомого человека в интернете. От: Перси Не молчи. Мне нравится, когда люди отвечают. Особенно когда они краснеют. Он снова открыл глаза, взгляд упал на фотографию Перси. Макс почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он не был готов к такому. Но в то же время, что-то в этой ситуации казалось… правильным. Неожиданным, но притягательным. Он набрал ответ, пальцы дрожали.

От: Франц Херманн

Я… я не знаю, что сказать.

Почти сразу же пришло новое сообщение. От: Перси Не знаешь? А я знаю. Я знаю, что ты смотришь на него. И я знаю, что тебе нравится то, что ты видишь. Макс сглотнул. Это было слишком. Слишком прямо, слишком… верно. Он почувствовал, как щеки заливает краска. Он хотел спрятаться, но одновременно хотел продолжить этот странный, но захватывающий диалог. И тут, словно в ответ на его внутренние метания, на экране появилось новое сообщение, но уже не от Перси.

От: Франц Херманн

Тогда давай развлечемся.

Сердце Макса забилось быстрее. Он не мог поверить. Это было слишком сюрреалистично. Он посмотрел на фотографию снова, и теперь она казалась еще более живой, еще более реальной. Макс встал, ноги казались ватными. Он подошел к зеркалу, стоящему в углу комнаты. Его отражение выглядело бледным, но в глазах горел огонек. Он почувствовал прилив решимости, смешанный с диким волнением. Он резким рывком снял с себя футболку. Его грудь выглядела идеально для того, кто больше времени проводил на тренажерах для автогонщиков, нежели бодибилдеров. Не слишком массивные мышцы, но подтянутые, с четкими линиями, которые говорили о постоянной активности и выносливости. Солнечный свет, пробивающийся сквозь жалюзи, играл на его коже, создавая тени, которые напоминали ему повороты на трассах. Он быстро сделал фото и, дабы не потерять решительность, выслал его своему собеседнику. Несколько минут молчания были прерваны уведомлением. От: Перси Черт, ты слишком красив. Ты знал? Лицо Макса залилось краской. Он безоговорочно верил искренности этого сообщения, хотя даже представить не мог, как выглядит сам Перси. Макс провел рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Таких комплиментов он еще не получал. Друзья, конечно, были добры, но «слишком красив» — это было что-то совершенно новое. В груди разлилось странное, приятное тепло, похожее на робкое пробуждение чего-то неведомого. Он снова взглянул на экран. Сообщение от Перси мерцало там, словно яркая, манящая звезда. Макс задумался. Что ответить? Просто «спасибо»? Смущенно пробормотать, что он так не считает? Или, может, рискнуть и задать встречный вопрос? Решимость, которую он так старательно культивировал, начала таять, уступая место волне смущения и неудержимого любопытства. Но где-то глубоко внутри он чувствовал: это не просто мимолетный комплимент. Это было нечто большее.

От: Франц Херманн

Смог в это поверить только после твоих слов.

Макс размышлял: стоит ли вообще говорить такое в первый же день знакомства? Но тогда, почему бы не обменяться откровенными фото в те же сроки? Терять было нечего, ведь вероятность реальной встречи казалась ничтожно малой. Решив больше не поддаваться на попытки Перси вытянуть из него что-то большее, Макс закрыл приложение и отправился в душ. Впереди ждал новый уикенд, и ему нужно было привести мысли в порядок. Паддок в середине сезона был полон фанатов в футболках и кепках различных команд. Желающих заполучить фото с любимым гонщиком было полно вокруг всех гаражей. Макс прорвался через толпу фанатов на входе и быстрой походкой шел к моторхоуму Red Bull. Кристиан попросил всех собраться чуть раньше обычного, хотел рассказать что-то важное, судя по сообщению. Макс ожидал увидеть примерно всю команду, резко вырванную из Милтон-Кинса в Монцу в срочном порядке, но ожидания не оправдали себя. Войдя в небольшой конференцзал, он увидел лишь Кристиана, своего напарника Дэниэля и пару человек из пиар-отдела, с которыми Макс иногда пересекался в офисе. Воздух был наэлектризован, но не предвкушением гонки, а чем-то более тревожным. — Макс, я очень рад, что ты приехал чуть раньше, чем мы договорились, — начал Хорнер, его голос звучал напряженно, несмотря на попытку сохранить спокойствие. — Видишь ли, у нас произошла из ряда вон выходящая ситуация, которая крайне неудобна для нас. Дэн заявил, что уходит из команды. Макс замер. Слова повисли в воздухе, словно невидимая стена между ним и остальными. Он моргнул, пытаясь осознать услышанное. — Что? В середине, блять, сезона? Ты шутишь? — вырвалось у него, голос был резким, полным недоверия и шока. Дэниэл, стоявший рядом с Кристианом, кивнул, его обычно жизнерадостное лицо было омрачено. — Нет, Макс. Я правда не смогу докатать сезон. Извини. После услышанного, лицо Макса поникло. Он не хотел терять своего напарника, своего друга. Вместе они прошли достаточно этапов, чтобы сблизиться, чтобы научиться понимать друг друга без слов на трассе. Были победы, были разочарования, были моменты, когда они поддерживали друг друга в самые сложные времена. И никто не был готов к таким резким изменениям в середине сезона. — Кто будет за рулем вместо него? Снова Квята посадим? — спросил Макс, в его голосе звучала нотка отчаяния. Мысль о возвращении Даниила, несмотря на его старания, не вызывала энтузиазма. — Нет, мы предусмотрели такой вариант событий, но решили не рисковать, — ответил Кристиан, его взгляд стал более уверенным. — Мы заключили соглашение с одним из пилотов Формулы-2 до конца сезона. Если его результаты превзойдут наши ожидания, то мы автоматически продлим с ним контракт на следующий сезон. Кристиан говорил это с лицом, полным уверенности, но Макс не мог разделить его оптимизма. Он очень надеялся, что Хорнер действительно не ошибался, но его интуиция кричала об обратном. То есть, вместо проверенного стабильного Квята, мне в напарники придет еще ни разу не сидевший за рулем более мощного болида новичок? — Макс не мог сдержать сарказма. Он чувствовал, как нарастает напряжение. — Нет. Он был на тестовых заедах в Ferrari в этом году. И даже там показал довольно хорошие результаты, по скорости обходя Боттаса, — парировал Кристиан, пытаясь успокоить Макса. Если Кристиан думал, что Макс помнит всех, кто проходил тесты в этом году, то он очень сильно ошибался. В его голове мелькали обрывки информации, имена, лица, но ни одно не вызывало четкой ассоциации с «тем самым» пилотом. Он был слишком сосредоточен на своей работе, на гонках, на том, чтобы быть лучшим, чтобы отслеживать каждого потенциального кандидата в других сериях. — Обходя Боттаса? — переспросил Макс, пытаясь ухватиться за хоть какую-то зацепку. — Ты серьезно? Кто это? Назови имя, Кристиан. Мне нужно знать, с кем я буду делить гараж. Кристиан сделал глубокий вдох, словно готовясь к следующему удару. В этот же момент дверь в зал открылась с грохотом, и в проходе появился его новый напарник. — Вот и он. Твой напарник до конца сезона — Шарль Леклер. Думаю, вы помните друг друга, так что можно пропустить всю формальную часть и сразу перейти к делу. Макс уставился на Шарля. Имя прозвучало как эхо из прошлого, из тех времен, когда он сам был новичком, жаждущим доказать миру свою состоятельность. Он помнил. Помнил эти глаза, помнил этот взгляд. Они пересекались на трассах младших серий, в картинге. Были моменты триумфа и моменты поражения, но всегда, всегда была эта конкуренция, эта искра, которая заставляла их обоих выкладываться на сто процентов. — Леклер… — пробормотал Макс, и сарказм в его голосе сменился чем-то другим. Недоумением, возможно, даже легким удивлением. Он ожидал кого угодно, но не его. Шарль сделал шаг вперед, его взгляд не отрывался от Макса. На его губах появилась едва заметная улыбка, которая, казалось, говорила: «Я тоже не ожидал, но я готов». — Макс, — ответил Шарль, его голос был ровным и уверенным. — Рад снова тебя видеть. Надеюсь, мы сможем хорошо поработать вместе. Макс молчал, переваривая информацию. Его интуиция, которая так кричала об опасности, теперь затихла, сменившись новым, более сложным чувством. Это был вызов. Неожиданный, но, возможно, именно тот, который ему был нужен. Он посмотрел на Кристиана, затем снова на Шарля. — Хорошо поработать, говоришь? — Макс наконец ответил, и в его голосе появилась новая нотка. — Посмотрим. Но учти, Леклер, я не собираюсь уступать. Шарль лишь кивнул, его улыбка стала шире. В его глазах Макс увидел отражение собственной решимости. Это было начало чего-то нового. Непредсказуемого. И, возможно, именно поэтому, впервые за долгое время, Макс почувствовал не только напряжение, и сомнение, но и предвкушение. Кристиан, наблюдавший за этой молчаливой дуэлью взглядов, облегченно выдохнул. Он рискнул, и, кажется, этот риск мог оправдаться. Он видел, как в глазах Макса мелькнула искра, та самая, которая отличала просто хорошего гонщика от будущего чемпиона. — Отлично, — сказал Кристиан, стараясь придать своему голосу как можно больше оптимизма. — Я рад, что вы нашли общий язык. Теперь, что касается деталей… Шарль, ты будешь использовать шасси, которое было настроено под Даниэля. Макс, твоя машина будет готова к завтрашней тренировке. Мы должны наверстать упущенное. Макс кивнул, но его взгляд все еще был прикован к Шарлю. Он чувствовал, как меняется атмосфера в комнате. Напряжение не исчезло полностью, но оно трансформировалось. Теперь это было напряжение соперничества, а не недоверия. — Я готов, — сказал Шарль, его голос звучал твердо. — Я знаю, что времени мало, но я сделаю все возможное. — Это то, что я хочу слышать, — ответил Макс, и в его голосе прозвучала нотка уважения, которую он сам от себя не ожидал. — Потому что я тоже. Он протянул руку Шарлю. Это был жест, который мог означать как начало сотрудничества, так и начало войны. Шарль пожал его руку крепко, и в этом рукопожатии было больше, чем просто формальность. Это было признание друг друга как равных противников. Кристиан наблюдал за ними, чувствуя, как на его плечах лежит огромная ответственность. Он привел в команду двух молодых, амбициозных гонщиков, каждый из которых жаждал победы. Это могло привести к невероятным результатам, а могло и к разрушению. Но сейчас, глядя на их решительные лица, он чувствовал, что сделал правильный ход. — Хорошо, — сказал Кристиан, прерывая их молчаливое противостояние. — Теперь давайте обсудим расписание. У нас мало времени, и нам нужно быть готовыми к следующей гонке. Спустя несколько часов брифинга Макс ощутил, как усталость накрывает его от потока информации. Цифры, стратегии, анализ трасс — все это сливалось в один неразборчивый гул в его голове. Он оглянулся в поисках опоры в этом информационном шторме и наткнулся на Шарля. Тот сидел, слегка наклонившись вперед, его глаза были прикованы к экрану, где мелькали графики. Увлеченно слушая обсуждение стратегий по шинам, Шарль погружался в детали, которые Макс пропустил, отвлекшись на своего нового напарника. В Шарле было что-то завораживающее. Не только его безупречная техника на трассе, но и сосредоточенность, страсть к деталям, которая, казалось, исходила от него волнами. Макс всегда полагался на инстинкты, драйв и чистую скорость. Шарль же олицетворял холодный расчет и аналитический гений. Это сочетание, эта противоположность, объединенная одной целью, заставляло Макса чувствовать нечто новое — нечто, выходящее за рамки простого соперничества. Он наблюдал, как Шарль тихо говорит инженеру, жестикулируя. Мышцы на его руках, тонкие, но сильные, слегка подрагивали от напряжения, а острота скул менялась в зависимости от выражения лица, которое то смягчалось в задумчивости, то заострялось в уверенности. Макс пытался вернуться к обсуждению стратегии, к цифрам, к тому, что должно было занимать его мысли, но не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Его глаза скользнули ниже, по изгибу шеи Шарля, к ключицам, которые выпирали почти эстетически, словно высеченные из мрамора. В голове Макса невольно возникали аналогии с греческими статуями, с их идеальными пропорциями и вечной красотой. Это было странное, непривычное чувство. Не просто восхищение, не просто интерес. Это было что-то более глубокое, более личное. Макс всегда был прямолинеен, его эмоции были открыты, как его гоночная трасса. Но в присутствии Шарля он чувствовал, как внутри него пробуждается что-то новое, что-то, что он не мог ни назвать, ни понять. Это было как открытие нового, неизведанного участка трассы, где каждый поворот обещал непредсказуемые ощущения. И, к своему удивлению, Макс обнаружил, что ему это нравится. Он одернул себя. Это было непрофессионально, глупо. Шарль — его напарник, соперник, но никак не объект для… чего? Макс не знал, как это назвать. Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Нужно сосредоточиться на гонке, на стратегии, на победе. Но взгляд снова и снова возвращался к Шарлю. Тот, казалось, не замечал его пристального внимания, полностью погруженный в обсуждение. Его брови слегка нахмурились, губы поджались в тонкую линию. Макс вдруг захотел узнать, о чем он думает, что чувствует. Захотел разгладить эту морщинку между бровей, увидеть, как на его лице расцветает улыбка. Он снова попытался вникнуть в разговор, но слова инженеров звучали как далекий шум. В голове крутилась лишь одна мысль: Шарль. Его сосредоточенность, его страсть, его… красота. Да, Макс признал это еще в детстве. Шарль был красив. Не в том грубом, маскулинном смысле, который он привык видеть в мире автоспорта, а в каком-то более тонком, изящном. В его чертах была какая-то аристократичность, какая-то утонченность, которая завораживала. Макс почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он отвел взгляд, уставившись в пол. Что с ним происходит? Он никогда не испытывал ничего подобного. Он всегда был уверен в себе, в своей ориентации, в своих желаниях. Но сейчас все казалось таким зыбким, таким неопределенным. Он украдкой взглянул на Шарля. Тот повернул голову, и их взгляды встретились. На мгновение время замерло. В глазах Шарля не было ни удивления, ни осуждения, лишь легкое любопытство. Он слегка приподнял бровь, словно спрашивая: «Все в порядке?» Макс поспешно отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает его лицо. Он пробормотал что-то невнятное и отвернулся, делая вид, что внимательно изучает лежащую перед ним папку с данными. Он слышал, как Шарль что-то говорит инженеру, а затем поворачивается к нему. — Макс, все хорошо? Ты выглядишь немного… рассеянным, — прозвучал его голос, мягкий и обеспокоенный. Макс сглотнул. Он не знал, что ответить. Он не мог признаться в том, что его мысли заняты им, что он не может оторвать от него глаз. — Да, все в порядке, — выдавил он из себя, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. — Просто немного устал от количества информации. Шарль, казалось, не поверил ему, но не стал настаивать. Он лишь кивнул и снова повернулся к инженеру. Макс облегченно выдохнул. Он избежал разоблачения, но понимал, что это лишь временная передышка. Он не мог игнорировать то, что чувствовал. Ему нужно было разобраться в себе, понять, что происходит. Иначе это могло повлиять на его работу, на его отношения с Шарлем, на его карьеру. Он снова взглянул на Шарля. Тот, казалось, забыл о его существовании, полностью погруженный в мир цифр и стратегий. Макс почувствовал укол ревности. Он хотел быть тем, кто занимает его мысли, тем, на кого он смотрит с таким интересом. Он понимал, что это безумие. Но он ничего не мог с собой поделать. Он был словно заворожен, словно попал под гипноз. И он знал, что этот информационный шторм, который бушевал в его голове, был вызван не цифрами и стратегиями, а одним единственным человеком — Шарлем Леклером. — Брифинг окочен. Есть у кого вопросы? — спросил Кристиан, который так же устал от всех обсуждений. — Если вопросов нет, то можете быть свободны. Макс резко дернулся со своего стула и побежал к выходу, будто куда-то опаздывал. Его нервная система не выдерживала резкой заинтересованности частями тела нового напарника. Было решено — пока он не научится это контролировать, он просто будет избегать Шарля. Даже тогда, когда это будет выглядеть так, будто он специально его игнорирует. Так будет лучше для него, для команды. Блятьблятьблять. Это просто невероятно. Он забежал в раздевалку, и никак иначе, как по воле Божьей, там никого не оказалось. Макс прислонился к шкафчику, пытаясь отдышаться. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он смотрел на свои руки, пытаясь понять, что происходит. Он был гонщиком, профессионалом. Он должен был быть сосредоточен на трассе, на скорости, на победе. А не на том, как Шарль Леклер смотрит на него. Он закрыл глаза, пытаясь отбросить образ давнего друга. Но он был там, яркий и навязчивый. Макс чувствовал, как его щеки краснеют. Это было невыносимо. Он не мог позволить себе это. Не сейчас. Не здесь. Он снова открыл глаза и посмотрел на свое отражение в тусклом зеркале. Усталое лицо, напряженные плечи. Он выглядел так, будто проиграл гонку еще до ее начала. — Макс, ты точно в порядке? — прозвучал голос, который отдавался эхом в пустом помещении. — Ты так быстро убежал, что даже Хорнер начал за тебя волноваться. Шарль зашел в раздевалку, чтобы переодеться к предстоящим мероприятиям и игре на публику. Он, как новый член команды должен был произвести хорошее впечатление в СМИ. — Да, все хорошо. Просто надоели бесконечные брифинги. — попытался отговориться Ферстаппен, скрывая заново накатывающую дрожь в руках. — О, тогда ладно. Шарль подошел к своему заранее подготовленному шкафчику, чувствуя приятную усталость после тренировки. Он стянул фирменную футболку команды, и воздух раздевалки, пропитанный запахом пота и спортивного геля, тут же коснулся его кожи. Его мышцы, напряженные от нагрузки, переливались под искусственным светом, выделяя ту самую, почти скульптурную красоту худого, но невероятно сильного тела. Каждый изгиб, каждая линия казались выточенными с особой тщательностью. Макс, стоявший неподалеку и тоже переодевавшийся, не мог отвести взгляда. Его глаза, обычно полные сосредоточенности и азарта на трассе, сейчас были прикованы к спине напарника. Он смотрел куда-то между ребер, словно пытаясь разглядеть нечто большее, чем просто кожу и мышцы. В этом взгляде читалось нечто неуловимое — смесь восхищения, легкой зависти и, возможно, чего-то еще, что он сам еще не до конца понимал. Шарль, не замечая пристального взгляда, потянулся за полотенцем, его движения были плавными и уверенными. Он чувствовал себя в своей стихии, в этом пространстве, где физическая сила и выносливость были на первом месте. Но даже в этой обыденной обстановке, в этом моменте перехода от напряженной работы к отдыху, что-то витало в воздухе. Невысказанное. Недосказанное. Макс отвел взгляд, когда Шарль повернулся, чтобы взять бутылку воды. Он быстро натянул свою футболку, стараясь не выдать своего смущения. Но образ переливающихся мышц и той странной, притягательной красоты, которую он увидел, уже запечатлелся в его памяти. — Кстати, что ты думаешь насчет тактики с двойным пит-стопом? В Монце, конечно, бессмысленно, но возможно принесет плоды при оверкате. Макс обернулся и буквально заставил себя сохранять самообладание. — Мне кажется мы можем просто увеличить прижим и взять этим пару позиций. Зависит от решетки на квалификацию, конечно же. Взгляд Макса упал на плечи Шарля, от которых тонкие линии вен плавно вели его глаза к груди и ребрам. В его голове промелькнула мысль, что он уже где-то видел эту картину, но постарался быстро отогнать эти мысли. В детстве они проводили много времени вместе и воспоминания с тех времен все еще вшиты в подкорку мозга Макса. Но за столько лет тело Шарля изменилось, и Макс не мог этого не приметить. — Это точно. Обсудим это в субботу? — Без проблем. Шарль встал около зеркала и напряг мышцы, заставив Макса задержать на нем взгляд. Он позировал, меняя позы, рассматривая свои части тела и раздумывая над ближайшими тренировками в зале. Осознание увиденного приходило к Максу постепенно. Он понял, где видел эту картину. На фотографии, которую прислал Перси. Тот самый Перси, который одним снимком и парой сообщений смог пробудить в Максе нечто, что он давно считал спящим. И теперь, глядя на Шарля, Макс видел ту же самую картину, ту же самую игру света и тени на мускулах, ту же самую чувственность, которая заставила его сердце биться чаще. Мир Макса внезапно сузился до этого момента, до этого зеркального отражения, до этого неожиданного откровения. Он смотрел на Шарля, но видел в нем отголоски Перси, и это было одновременно пугающе и волнующе. В голове Макса закружился вихрь мыслей. Фотография Перси. Шарль. Связь между ними, казалось, была неоспоримой, но в то же время совершенно нелогичной. Как такое могло произойти? Неужели Перси знал Шарля? Или это было просто совпадение, настолько поразительное, что граничило с мистикой? Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он всегда считал себя человеком рациональным, но сейчас его логика давала сбой. Он посмотрел на Шарля, который все еще разглядывал свое отражение, и попытался уловить в его движениях, в его позе что-то, что могло бы пролить свет на эту загадку. Но Шарль казался совершенно обычным, поглощенным своими мыслями о фитнесе. — Ты чего замер? — Шарль обернулся, заметив задумчивый взгляд Макса. Макс моргнул, пытаясь собраться. — Ничего. Просто задумался. — О чем? — Шарль подошел ближе, его взгляд был любопытным, но не подозрительным. Макс колебался. Рассказать Шарлю о своих подозрениях? Это могло бы показаться абсурдным. Или, наоборот, могло бы стать началом чего-то важного. Он решил рискнуть. — Ты знаешь кого-нибудь по имени Перси? — спросил Макс, стараясь говорить как можно более непринужденно. Шарль нахмурился. — Перси? Нет, не припомню. А почему ты спрашиваешь? — Да так, просто недавно в Твиттере увидел аккаунт, подумал, что кто то знакомый из узкого круга. Макс придумывал отговорку на ходу, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Прости, я правда не знаю никакого Перси, — сказал Шарль, его голос стал чуть более ровным, лишенным прежней легкости. Он надел сменную футболку, чувствуя, как напряжение нарастает между ними, словно невидимая стена. — Если что-то еще, обращайся. Он двинулся в сторону выхода, оставляя сконфуженного Макса наедине со своими мыслями. Шарль не был глуп. Он чувствовал, что Макс что-то скрывает, что его вопрос был лишь верхушкой айсберга. Что же так сильно тревожило Макса, что он готов был рисковать, задавая такие странные вопросы? Шарль не знал, но чувствовал, что эта история только начинается. А Макс, оставшись один, смотрел вслед уходящему Шарлю, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он рискнул, но не получил ответа. Только еще больше вопросов, и ощущение, что тень Перси стала еще гуще. Макс переоделся и двинулся туда, где его будут окружать камеры, журналисты и еще один ненавистный пресс-день. Он отвечал на вопросы машинально, в то время как сидящий рядом Шарль натянул улыбку и продолжал ярко отвечать на все вопросы. К счастью обоих гонщиков время пролетело незаметно, и Макс убежал из паддока так же стремительно, как из конференц-зала. Ему очень сильно хотелось прижаться лицом к подушкам и кричать, пока все бредовые мысли не выйдут из головы. Придя в отель, он пошел в душ. Холодные струи воды постепенно помогали расставить мысли по полочкам в чертогах разума. «Кто такой этот Перси?» промелькнуло в голове у Макса, и он не придумал ничего лучше, чем взять телефон и начать непринужденный диалог.

От: Франц Херманн

Привет

Ответ не заставил себя долго ждать. От: Перси Привет, красавчик. Макс замер, держа телефон в руке. «Красавчик?» Это было неожиданно. Он ожидал чего угодно, но не такого обращения.

От: Франц Херманн

Как день провел?

От: Перси Ого, у нас уже пошли повседневные разговоры? Я думал, что к этому этапу отношений люди идут больше, чем два дня. Макс усмехнулся, читая сообщение. Перси явно не собирался упрощать общение, и это его немного раздражало. Но в то же время, он не мог не оценить игривый тон.

От: Франц Херманн

Неужели ты не любишь повседневные разговоры?

От: Перси Люблю, но только с теми, кто мне интересен. А ты, похоже, не такой уж и скучный. Макс почувствовал, как его щеки слегка покраснели. Он не ожидал, что Перси будет так легко флиртовать.

От: Франц Херманн

Ну, я стараюсь.

От: Перси Стараешься? Это уже что-то. А что ты делаешь сейчас? Макс задумался. Он только что вышел из душа, и его мысли все еще были заняты Шарлем и их разговором. Но он не собирался делиться этим с Перси.

От: Франц Херманн

Просто отдыхаю.

От: Перси Я тоже. День выдался странный и вокруг меня было слишком много народа. Сомнения Макса по поводу личности собеседника возрастали с каждым словом от него.

От: Франц Херманн

А чем ты занимался весь день?

Макс нахмурился, глядя на экран телефона. Перси был загадкой, завернутой в сарказм и приправленной щепоткой флирта. Он начал этот обмен сообщениями из любопытства, подтолкнутый странным предчувствием после случайной встречи с Шарлем. Но теперь, когда Перси называл его «красавчиком» и заводил игривые беседы, Макс чувствовал себя немного… растерянным. От: Перси Сегодня? О, знаешь, обычные дела. Спасал мир, боролся с драконами, выгуливал единорога. Ты же знаешь, как это бывает. Макс закатил глаза. Конечно, Перси не собирался отвечать прямо.

От: Франц Херманн

Очень смешно.

От: Перси А я и не шучу. Просто не хочу вдаваться в подробности. Слишком скучно для такого красавчика, как ты. Макс снова почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он отложил телефон и прошелся по комнате. Кто этот Перси? И почему он так легко выводит его из равновесия? Он вспомнил их первый обмен сообщениями, когда Перси не предлагал ничего, кроме развратных фотографий, а теперь понемногу начал открывать Максу некоторые черты характера. Он снова взял телефон.

От: Франц Херманн

Если ты не хочешь рассказывать, не надо. Но я не понимаю, зачем ты вообще продолжил отвечать на мои расспросы.

От: Перси О, я думаю, ты мне интересен. И мне нравится тебя дразнить. Это весело. Макс вздохнул. Он не был уверен, что ему это нравится.

От: Франц Херманн

Ты странный.

От: Перси Возможно. Но ты же продолжаешь отвечать. Перси был прав. Макс не мог оторваться. Что-то в этом загадочном незнакомце его манило. Может быть, это была его дерзость, может быть, его непредсказуемость. А может быть, это было что-то еще, что Макс еще не мог понять.

От: Франц Херманн

И что ты предлагаешь?

От: Перси Предлагаю? Ничего. Просто наслаждаюсь беседой. Или ты хочешь чего-то большего? Макс замер. Этот вопрос застал его врасплох. Хотел ли он чего-то большего? Он не знал. Он только что познакомился с этим человеком, и все, что он о нем знал, это то, что он был остроумным, загадочным и, возможно, немного сумасшедшим.

От: Франц Херманн

Я не знаю.

От: Перси Честность — это хорошо. Мне нравится.

От: Франц Херманн

Тогда скажи мне что-нибудь о себе. Что-нибудь настоящее.

Наступила долгая пауза. Макс затаил дыхание, ожидая ответа. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он действительно хотел узнать, кто скрывается за этим псевдонимом. Наконец, пришло сообщение. От: Перси Я… Я люблю смотреть на звезды. Они напоминают мне о том, что в мире есть что-то большее, чем мы. Макс почувствовал, как что-то внутри него откликнулось на эти слова. Это было не просто флирт или сарказм. Это было что-то более глубокое, что-то, что заставляло его чувствовать себя менее одиноким.

От: Франц Херманн

Это красиво сказано.

От: Перси Спасибо. Ты тоже умеешь говорить красивые вещи. Макс снова покраснел. Он не знал, что ответить. Он просто чувствовал себя… хорошо. Хорошо от того, что этот загадочный Перси открылся ему хоть немного.

От: Франц Херманн

А что еще ты любишь?

От: Перси Люблю тишину. И когда никто не пытается меня понять. Но с тобой… с тобой интересно. Ты не пытаешься меня разгадать, ты просто слушаешь. Макс улыбнулся. Он действительно не пытался ничего разгадывать. Он просто чувствовал, что этот человек ему интересен. И, возможно, он тоже был интересен Перси.

От: Франц Херманн

Я рад, что тебе интересно.

От: Перси И мне тоже. Знаешь, Франц Херманн… ты не такой уж и скучный, как я думал. Макс рассмеялся. Это было лучшее, что он слышал за весь день. Он почувствовал, как напряжение, которое он испытывал после встречи с Шарлем, начало рассеиваться.

От: Франц Херманн

А ты, Перси, не такой уж и загадочный, как тебе кажется.

От: Перси О, ты так думаешь? Может быть, ты прав. Может быть, я просто устал прятаться.

От: Франц Херманн

От кого ты прячешься?

От: Перси Знаешь, ты слишком много хочешь узнать из первого душевного разговора. Спокойной ночи, проныра) Сетевой статус Перси быстро загорелся серым, и Макс даже не успел ему ответить. На улице уже давно стемнело, и он решил отправиться в кровать. Практики в теплый пятничный день радовали сознание Макса еще до того, как он успевал открыть глаза. Сам факт того, что он здесь, в паддоке, в предвкушении рева моторов и запаха жженой резины, был достаточен, чтобы прогнать остатки сна. Лишь сидя в болиде, пристегнутый ремнями, ощущая вибрацию под собой, он мог отключать все остальные чувства и думать только о поворотах, о траекториях, об износе шин. Это была его медитация, его убежище от всего остального. Сегодняшний день обещал быть именно таким. Он надеялся, что во время заездов он сможет полностью погрузиться в этот мир скорости и забыть о той странной, навязчивой схожести, которая преследовала его последние дни. Схожести Шарля и Перси. Это было не просто внешнее сходство, хотя и оно было поразительным — те же пронзительные голубые глаза, та же легкая улыбка, которая могла быть как искренней, так и скрывать что-то еще. Это было что-то более глубокое, какая-то неуловимая вибрация, которая заставляла его мозг работать на холостых оборотах, пытаясь разгадать эту загадку. Однако, как это часто бывает, судьба решила сыграть с ним злую шутку. Придя в моторхоум Red Bull, еще не успев полностью проснуться и настроиться на гонку, именно Шарль попался ему на глаза. Он стоял у стола с инженерами, что-то оживленно обсуждая, и его силуэт, освещенный мягким утренним светом, казался до боли знакомым. — Доброе утро, Макс! — раздался звонкий голос, заставив Макса вздрогнуть. Шарль, заметив его, ускорил темп и направился прямо к нему, его лицо выражало смесь волнения и решимости. — Черт, я ужасно переживаю. Болид настроен под Дэна, придется учиться управлять им, словно впервые. Этот новый аэродинамический пакет… он такой чувствительный. Макс кивнул, пытаясь сосредоточиться на словах напарника, но его взгляд невольно скользнул по лицу Шарля, и в голове снова крутились обрывки вчерашнего дня. — Доброе, Шарль, — ответил Макс, стараясь придать своему голосу обычную, уверенную интонацию. — Не переживай. Ты справишься. Он сделал паузу, чувствуя, как внутри него нарастает знакомое предвкушение. Предвкушение борьбы, предвкушение вызова. И, возможно, предвкушение того, чтобы наконец-то отвлечься от своих мыслей. — Помни мои слова, — продолжил он, его взгляд стал более острым, в нем зажегся огонек соперничества. — Я буду выжимать все соки из тебя. Сегодня мы выясним, кто из нас действительно готов к этому. Шарль улыбнулся, и в этой улыбке Максу на мгновение показалось, что он видит не только своего напарника, но и кого-то другого, кого он знал, но не мог вспомнить. Эта двойственность сводила с ума. — Я готов к этому, Макс. — ответил Шарль, его голос стал чуть тише, но не менее решительным. — И я знаю, что ты тоже. Но это не значит, что я не буду бороться за каждую позицию. Макс кивнул, чувствуя, как адреналин начинает медленно разливаться по венам. Это было то, чего он ждал. Гонка. Скорость. Соперничество. Возможно, именно в этом хаосе он сможет найти ответы, или, по крайней мере, забыть о вопросах, которые терзали его. Он посмотрел на Шарля еще раз, пытаясь уловить ту самую неуловимую черту, которая связывала его с Перси. Была ли это просто игра воображения, вызванная стрессом и усталостью? Или в этом сходстве было что-то большее, что-то, что он пока не мог понять? — Хорошо, — сказал Макс, его голос стал более резким. — Тогда увидимся на трассе. И пусть победит сильнейший. Он повернулся и направился к своему болиду, оставляя Шарля стоять у стола с инженерами. Но даже когда он шел, его мысли продолжали крутиться вокруг этой странной двойственности. Шарль. Перси. Два лица, одна загадка. И он чувствовал, что эта загадка будет преследовать его не только на трассе, но и за ее пределами. В воздухе витал запах озона и бензина, смешиваясь с предвкушением предстоящих заездов. Макс глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться на предстоящей работе. Но где-то на периферии его сознания, как навязчивая мелодия, продолжала звучать мысль о двойнике или что-то в этом роде. В мире столько людей, которые похожи друг на друга, верно же? Первые минуты практики были именно такими, как он ожидал. Трасса, словно жаждущая борьбы, требовала скорости и агрессии. Макс сосредоточился на новых антикрыльях, чувствуя, как машина отзывается на каждое его движение. Шарль, в свою очередь, потихоньку привыкал к совершенно новому болиду и другим условиям, его движения были более осторожными, но в них уже чувствовалась та самая решимость. Макс прошел первый поворот, чувствуя, как шины цепляются за асфальт. Он видел впереди силуэт болида Шарля, который двигался по своей траектории. И в этот момент, когда они были так близко, но так далеко друг от друга, Макс снова почувствовал это. Неуловимое сходство. Не просто черты лица, а что-то в самой сути их движений, в их отношении к трассе. Он ускорил ход, обгоняя медленный болид впереди. Его взгляд скользнул по зеркалам заднего вида, и он увидел, как Шарль тоже набирает скорость. Они двигались навстречу друг другу, два хищника, готовые к схватке. И в этот момент, когда их болиды были на одной прямой, Макс на мгновение увидел в отражении шлема Шарля не свое лицо, а картинки прошлых двух дней. Даже на огромной скорости его сознание подкидывало ему образы Шарля Леклера без футболки и той самой фотографии Перси. Это было не простое совпадение. Это было вторжение. Образы мелькали с такой скоростью, что казалось, будто сам мир вокруг него искажается. Шарль без футболки, его кожа блестела от пота, взгляд — прямой и вызывающий. И тут же — фотография Перси, его слегка накаченные мышцы и идеальную талию. Макс моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение. Но оно не отступало. Он чувствовал, как адреналин смешивается с чем-то другим, более тревожным. Это было похоже на сон наяву, где реальность и фантазия переплетались в тугой узел. Он знал, что Шарль — это Шарль, гонщик, напарник, соперник. Но в отражении шлема, в этих мимолетных образах, он видел нечто большее. Он видел эхо. Эхо чего-то, что он не мог понять, но что ощущал каждой клеточкой своего тела. Макс резко вывернул руль, уходя от потенциального столкновения. Шарль, казалось, тоже почувствовал что-то неладное, его болид слегка вильнул. Они пронеслись мимо друг друга, разделенные лишь несколькими сантиметрами асфальта и невидимой стеной недосказанности. В голове Макса звучал шепот. Не его собственный. Чей-то еще. «Ты видишь?» — словно спрашивал этот шепот. «Ты чувствуешь?» Он знал, что это не просто усталость или стресс перед гонкой. Это было что-то более глубокое, более личное. Он чувствовал, как эта загадка, эта двойственность, проникает в него, как яд. И он боялся, что эта загадка не останется только на трассе. Она уже начала преследовать его. И он не знал, как от нее избавиться. Следующий круг Макс проехал с удвоенной осторожностью, но и с удвоенным вниманием. Он искал в движениях Шарля, в его манере проходить повороты, в его реакции на трассу, хоть какое-то подтверждение своим странным видениям. И он находил. Не явные сходства, а тонкие нюансы. То, как Шарль наклонял голову, перед резким торможением, точно так же как Перси на фотографии, то, как он сжимал руль в напряженные моменты, будто держал телефон перед зеркалом. Проехав достаточно кругов для собрания нужной информации, он заехал в боксы и вылез и болида. Его руки сразу потянулись к телефону, он решил, что в одиночку не сможет собрать все мысли в кучу.

От: Макси

Дэн, по моему я схожу с ума и это просто пиздец.

От: Дэнни Буду в моторхоуме через 30 минут. Я найду тебя. Макс облегченно выдохнул и пошел в душ еще до возвращения Шарля. Ему нужно было скоротать время, чтобы мозг не начал подкидывать ему еще более извращенные эскизы, чем были сейчас. Дэн приехал быстрее, чем обещал. За несколько месяцев они успели достаточно сблизиться, и Макс был уверен, что он может доверить этому человеку вообще всю свою жизнь и он его не осудит. — Дэн, это невозможно. Я правда сошел с ума. Это ебаный пиздец. Я либо убьюсь, либо убью кого-то другого. — Держи себя в руках, придурок. Что случилось? Макс в красках рассказал ему о ночных похождениях на сайт знакомств, о Перси, о Шарле и своих подозрениях. Дэн слушал, не перебивая, но иногда всеми красками своей мимики показывал реакцию на происходящее. — Так, стоп, — прервал его Дэн, когда Макс закончил свой рассказ. — Давай по порядку. Ты хочешь сказать, что тебе кажется, что Шарль — это Перси? Или что они как-то связаны? Или что ты просто… влюбился в обоих и крыша поехала? Макс вздохнул, потирая виски. Голова гудела от напряжения. — Я не знаю, Дэн. Я не знаю. Я просто… вижу их вместе. В голове. Как будто они одно целое, будто все слова Перси в переписке и эмоции Шарля это одно и то же. И это сводит меня с ума. Дэн задумался, почесывая подбородок. — Слушай, а может, это просто стресс? Гонки, давление, все дела… Может, тебе просто нужно отдохнуть? Сходить куда-нибудь, расслабиться… — Я не могу расслабиться! — воскликнул Макс. — Я не могу перестать думать об этом! Я вижу их везде! В каждом повороте, в каждом взгляде… Дэн вздохнул. — Ладно, давай попробуем разобраться. Ты видел Перси только на фото, правильно? И точно не видел его лица? — Макс кивнул. — И ты уверен, что Шарль не знает о Перси? — Да, уверен. Я же спрашивал. — Хорошо. Тогда, возможно, это просто твоя фантазия. Ты накручиваешь себя. Ты видишь то, что хочешь видеть. — Но почему? — прошептал Макс. — Почему именно сейчас? Почему именно они? Дэн пожал плечами. — Может, это просто совпадение. Может, ты просто ищешь что-то новое, что-то интересное. А эти двое… они просто попались тебе на глаза. — Но это не просто совпадение! — настаивал Макс. — Я чувствую это. Я знаю это. Дэн посмотрел на Макса, видя в его глазах искреннее смятение и страх. Он понимал, что просто отмахнуться от этого не получится. — Хорошо, Макс, — сказал Дэн, его голос стал мягче. — Давай предположим, что это не просто совпадение. Что тогда? Макс снова глубоко вдохнул, пытаясь упорядочить хаос в своей голове. — Я не знаю, Дэн. Я просто… чувствую, что есть какая-то связь. Что-то, что я упускаю. Это как будто они оба — части одной головоломки, и я должен найти недостающие кусочки. — И ты думаешь, что эта связь как-то влияет на твою езду? — спросил Дэн, внимательно наблюдая за реакцией Макса. — Да, — кивнул Макс. — Когда я вижу Шарля на трассе, я вижу его, но в то же время вижу и Перси. Это отвлекает. Это заставляет меня сомневаться. Я боюсь, что из-за этого я могу совершить ошибку. Ошибку, которая будет стоить мне очень дорого. Дэн задумчиво погладил свою бороду. — Знаешь, Макс, в нашем спорте очень важна концентрация. Любая мелочь может вывести из равновесия. Если ты действительно видишь в Шарле что-то от Перси, и это тебя так сильно беспокоит, то тебе нужно найти способ это преодолеть. Или, по крайней мере, понять, откуда это берется. — Но как? — почти взмолился Макс. — Я пытаюсь сосредоточиться, но эти образы… они как будто сами лезут в голову. И этот шепот… ты же не думаешь, что я спятил, да? Дэн покачал головой. — Нет, Макс, я не думаю, что ты спятил. Я думаю, что ты переживаешь очень сильный стресс, и твой мозг пытается найти объяснение странным ощущениям. Возможно, ты просто слишком много думаешь об этом. Может быть, тебе стоит попробовать отвлечься. Сделать что-то совершенно другое. Пойти на рыбалку, например. Макс горько усмехнулся. — Рыбалка? Дэн, я не могу даже спокойно сидеть в машине, не думая о том, что Шарль — это Перси, или что они как-то связаны. Это не просто мысли, это… ощущение. Как будто я знаю их обоих, но не могу вспомнить, где и когда. — Хорошо, — сказал Дэн, вставая. — Давай попробуем другой подход. Ты сказал, что видел Шарля без футболки и фотографию Перси. Ты можешь описать их более подробно? Может быть, есть какие-то детали, которые ты упустил? Макс снова закрыл глаза, пытаясь воспроизвести эти образы в своей памяти. — Шарль… он был весь в поту, мышцы напряжены. Взгляд такой… уверенный. А Перси… он был более… отполированный, что ли. Идеальная фигура, как будто с обложки журнала. Но… когда я смотрю на них, я вижу что-то общее. Какую-то искру. Или, может быть, это просто мое воображение играет со мной. Дэн кивнул. — Ладно. Я думаю, что ты по истине влюблен в Леклера со времен картинга. А еще нам нужно кое-что проверить. Ты можешь показать мне ту фотографию Перси? Макс кивнул, удивленный заявлению друга, и достал телефон. Он нашел фотографию и протянул ее Дэну. Дэн внимательно изучил изображение, затем перевел взгляд на Макса. — Хорошо, — сказал Дэн. — Теперь, когда ты видел Шарля без футболки, ты можешь сказать, есть ли какие-то отличительные черты? Шрамы, родинки, что-то такое? Макс задумался. — Я не уверен. Это было так быстро. Но… я думаю, что у Шарля на плече была какая-то родинка. Я не могу точно сказать, но что-то такое мелькнуло. Дэн кивнул. — Отлично. Это уже что-то. Теперь, Макс, я хочу, чтобы ты сделал кое-что. Я хочу, чтобы ты попробовал найти больше информации о Перси. Его социальные сети, любые упоминания в интернете. Может быть, мы найдем что-то, что прольет свет на эту ситуацию. — Но как это поможет? — спросил Макс. — Если Перси — это просто случайный человек, то мы, скорее всего, ничего не найдем. Но если есть какая-то связь… если он действительно как-то связан с Шарлем, или если ты просто видишь в нем что-то, что тебя так сильно цепляет, то мы можем найти зацепку. И, возможно, это поможет тебе успокоиться. Макс согласился. Он чувствовал, что Дэн пытается помочь, и это уже давало ему некоторую надежду. — А что насчет Шарля? — спросил Макс. — Мне нужно поговорить с ним? — Пока нет, — ответил Дэн. — Не стоит его пугать. Давай сначала соберем больше информации. Если мы найдем что-то конкретное, тогда уже будем думать, как действовать дальше. А пока… постарайся сосредоточиться на гонке. Помни, что ты профессионал. Ты можешь справиться с этим. Макс кивнул, но в глубине души он знал, что это будет непросто. Загадка Шарля и Перси уже проникла слишком глубоко, и он боялся, что она будет преследовать его еще долго. Следующие несколько часов прошли в напряженном поиске информации. Макс и Дэн прочесывали интернет, но ничего существенного о Перси не находили. Его профили в социальных сетях были закрыты или пусты. Казалось, он был человеком-невидимкой. Когда Макс вернулся в моторхоум, Шарль уже был там. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, как всегда. Макс старался не смотреть на него слишком пристально, боясь снова увидеть те самые образы. — Как прошла практика? — спросил Шарль, заметив Макса. — Нормально, — ответил Макс, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Новые антикрылья работают хорошо. Шарль кивнул. — Да, я тоже чувствую, что машина мне поддается. Но мне еще нужно привыкнуть к ней. Макс наблюдал за ним, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение своим подозрениям. Но Шарль был просто Шарлем — его напарником, его соперником. Ничего больше. Однако, когда Шарль повернулся, чтобы взять бутылку воды, Макс снова увидел это. На мгновение, в отражении его глаз, мелькнул тот самый взгляд Перси. Прямой, вызывающий. Макс моргнул, и образ исчез. — Ты в порядке? — спросил Шарль, заметив его реакцию. — Да, — ответил Макс, пытаясь улыбнуться. — Просто устал. Шарль кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на подозрение. Макс почувствовал, как холод пробежал по его спине. Он знал, что эта загадка только начинается, и она будет куда сложнее, чем он мог себе представить. И он боялся, что эта двойственность может разрушить не только его карьеру, но и его рассудок. — Слушай, не хочешь сходить сегодня в бар или что-то типа? Мы давно не общались, я бы хотел наверстать упущенное. Может, и работать легче будет. Уши Шарля приняли розовый оттенок, и он отвернулся от собеседника. — Да, давай. Думаю, мы уже давно забыли про детские обиды. Макс сразу же пожалел, что согласился. Макс и Шарль сидели в тихом уголке бара, где мягкий свет ламп создавал уютную атмосферу. Шарль, как всегда, был спокоен и сосредоточен, но в его глазах Макс все же замечал что-то новое, что-то, что он не мог понять. Они пили пиво, и разговор постепенно переходил от общих тем к более личным. — Ты помнишь, как мы впервые встретились? — спросил Шарль, отпивая глоток из своего стакана. — Конечно, — ответил Макс, пытаясь скрыть напряжение. — Это было на тренировке. Ты тогда был таким самоуверенным. Шарль улыбнулся, но его улыбка была немного грустной. — Да, я был молодым и глупым. Но ты тоже не был ангелом. Макс кивнул, вспоминая те времена. — Мы оба были соперниками, но теперь… — начал он, но не закончил фразу. — Теперь мы партнеры, — закончил за него Шарль. — И я надеюсь, что мы сможем работать вместе, несмотря на все наши разногласия. Макс кивнул, но в его голове крутились мысли о том, что он видел в глазах Шарля. Он не мог избавиться от ощущения, что за этим спокойствием скрывается что-то большее. — Шарль, — начал Макс, решив, что пора задать вопрос, который его мучил. — Ты когда-нибудь чувствовал, что с тобой происходит что-то странное? Шарль на мгновение замер, а затем медленно отпил из своего стакана. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. — Я не знаю, как это объяснить, — ответил Макс. — Но иногда мне кажется, что я вижу в тебе кого-то другого. Как будто ты не совсем ты. Шарль посмотрел на него с удивлением, но в его глазах не было ни страха, ни удивления. — Макс, — сказал он мягко. — Я понимаю, что у нас были сложные времена, но я всегда был собой. Возможно, ты просто слишком много работаешь и устал. Макс кивнул, но в его сердце оставался холодок сомнения. — Возможно, ты прав, — ответил он, стараясь улыбнуться. — Просто иногда мне кажется, что я теряю контроль над реальностью. Спиртное постепенно усиливало свое действие. Перейдя к более крепким напиткам, они погрузились в обсуждение, делясь мыслями, рожденными в состоянии опьянения. Шарль рассказывал о гоночных сериях, пропущенных Максом, а тот, сосредоточенно наблюдая за его жестами, старался запечатлеть в памяти каждое движение. Шарль представлял собой для него квинтэссенцию эстетического идеала. — …И когда я входил в поворот, он подрезал меня и потом обвинил меня же во всей этой хуйне, понимаешь? Макс, ты меня слушаешь? — Да, да. Прости. Просто ты до ужаса красив. — Ого, а ты до ужаса пьян. Пойдем обратно в отель, ты сам явно не доберешься. Макс, слегка покачиваясь, ухватился за протянутую руку Шарля, чувствуя, как тепло его ладони проникает в самую душу. Они вышли на улицу, где вечерний воздух был свежим и немного резким, контрастируя с атмосферой их недавнего веселья. Улицы были почти пустыми, и только звуки их шагов нарушали тишину. — Черт, я не думал, что так накидаюсь. Хорнер точно выскажет мне пару ласковых. — Да и пошел он. Это того стоит, Макси. Макси. Шарль так называл его в детстве, когда во время стычки на трассе хотел задеть его. Но сейчас это не звучало как издевка, скорее как забота или что-то в этом роде. Сознание Макса просило продолжения, еще больше ласковых слов и красивых движений. Он прижался к руке Шарля, чувствуя, как его тело становится тяжелее, а мысли — более вязкими. Каждый шаг Шарля казался ему выверенным, каждое движение — частью завораживающего танца. Он видел, как свет фонарей играет на его волосах, как изгибаются линии его лица, когда он говорит. Это было больше, чем просто красота. Это было воплощение всего, что Макс ценил в жизни: скорость, точность, страсть, неукротимый дух. — Ты… ты всегда так… так… — Макс запнулся, пытаясь подобрать слова. — Так… идеально? Шарль усмехнулся, его пальцы слегка сжали руку Макса. — Идеально? Макси, ты несешь чушь. Это все алкоголь. — Нет. Не только. Ты… ты как будто… как будто создан для этого. Для гонок. Для побед. Для… — Макс снова замолчал, его взгляд скользнул по лицу Шарля, задерживаясь на его губах. — Для всего. Шарль остановился, повернувшись к Максу. В его глазах мелькнуло что-то, что Макс не мог расшифровать — то ли удивление, то ли что-то более глубокое. — Ты действительно пьян, Макси. — Может быть. Но я говорю правду. Ты… ты вдохновляешь. Ты заставляешь хотеть большего. Больше скорости. Больше… тебя. Последние слова прозвучали тише, почти шепотом. Макс почувствовал, как его щеки заливает краска, но в этот момент ему было все равно. Он смотрел на Шарля, и в его опьяненном сознании мир сузился до этой улицы, до этой руки, до этого человека. Шарль смотрел на него несколько секунд, затем его губы тронула легкая улыбка. — Пойдем, Макси. Отель уже близко. И там… там мы можем продолжить этот разговор. Если ты, конечно, будешь в состоянии. Макс кивнул, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, что именно ждет его в отеле, но одно он знал точно: он хотел этого. Хотел продолжения. Хотел, чтобы этот вечер, начавшийся с алкоголя и разговоров, перерос во что-то большее. Что-то, что он будет помнить так же ярко, как каждое движение Шарля на трассе. И, возможно, даже ярче. Шарль снова взял его за руку, и на этот раз Макс не просто ухватился, а переплел свои пальцы с пальцами Шарля. Тепло стало более интенсивным, проникая сквозь ткань одежды, словно электрический разряд. Каждый шаг Шарля теперь ощущался как притяжение, ведущее его в неизведанное, но желанное будущее. Они подошли к отелю, и свет в лобби показался Максу ослепительным после уличной темноты. Шарль провел его к лифту, и пока они поднимались, Макс не мог отвести от него взгляда. Он видел, как Шарль слегка наклонил голову, когда говорил что-то портье, как его плечи двигались под пиджаком. Все в нем казалось совершенным, отточенным, как болид Формулы-1, готовый к старту. В номере Шарль помог Максу снять пиджак, и его прикосновения были легкими, но уверенными. Макс почувствовал, как его тело расслабляется под этими прикосновениями, как напряжение последних часов уходит. Он смотрел на Шарля, и в его глазах отражалось что-то новое, что-то, чего Макс раньше не видел. — Ты… ты действительно хочешь этого? — спросил Шарль, его голос стал ниже, более интимным. Макс кивнул, не в силах произнести ни слова. Его горло пересохло, а сердце билось так сильно, что казалось, его слышно в тишине комнаты. Он хотел сказать Шарлю, как сильно он его ценит, как восхищается им, как он всегда был для него идеалом. Но слова застревали в горле, превращаясь в невысказанные желания. Шарль подошел ближе, и Макс почувствовал его дыхание на своей коже. Он закрыл глаза, ожидая. И когда губы Шарля коснулись его, это было как удар молнии, как старт гонки, как победа, которую он ждал всю свою жизнь. В этот момент все остальное перестало иметь значение. Были только они двое, и это новое, пьянящее чувство, которое только начинало раскрываться. Шарль улыбнулся, и эта улыбка была самой красивой вещью, которую Макс когда-либо видел. Она была нежной, но в то же время полной обещания. Он снова притянул Макса к себе, и на этот раз поцелуй был более глубоким, более страстным. Макс ответил с той же силой, забыв обо всем, кроме Шарля. Их руки скользили по телам друг друга, исследуя, открывая. Каждый прикосновение было как новый поворот на трассе, полный адреналина и неожиданных ощущений. Макс чувствовал, как его тело откликается на каждое движение Шарля, как будто они были настроены на одну волну, как два идеально синхронизированных механизма. Они медленно двигались к кровати, не разрывая поцелуя, не отрывая взглядов друг от друга. Каждый шаг был частью этого нового, захватывающего танца. Макс чувствовал, как его опьянение от алкоголя сменяется опьянением от Шарля, от его близости, от его запаха, от его прикосновений. Когда они наконец оказались на кровати, Макс почувствовал, как его тело полностью расслабляется. Он был в руках Шарля, и это было самое безопасное и самое желанное место на земле. Он смотрел на Шарля, и в его глазах видел отражение своего собственного восхищения. — Макс, — начал Шарль, задыхаясь. — Давай не будем торопиться. Прошу. — Да. Да, конечно. Макс смущенно смотрел в глаза Шарля. Он начинал трезветь от мысли, что поторопил события и, возможно, все выстроенное сегодня обрушится из-за первой же алкогольной тусовки. — Извини, я просто. — Не надо ничего говорить. Я просто боюсь поторопить события. Рушить что-то на стадии сознания слишком плохая идея. — усмехнулся Шарль, убирая пшеничные пряди с лица Макса. — Я понял тебя, Шарли. Можно попросить тебя остаться? Просто быть рядом. — Конечно. Спокойной ночи, Макс. Шарль устроился на плече Макса и уснул достаточно быстро, в отличии от своего напарника. Ферстаппен, убедившись, что Леклер точно уснул, потянулся к телефону. Он целый день не заходил на Grindr и хотел проверить, не писал ли Перси. Но сообщений от него не было, и Макс подумал, что тот тоже был занят или же просто потерял интерес. Сейчас эти моменты не особо волновали. Все его мысли были заняты Шарлем. Он отложил телефон, приобнял Шарля, чувствуя его спокойное дыхание, и наконец, погрузился в сон. Утро встретило Макса мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы. Он открыл глаза и первое, что увидел, было лицо Шарля, спящего рядом. Его пшеничные волосы были растрепаны, а на губах играла легкая улыбка. Макс почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Он осторожно, стараясь не разбудить, отстранился и встал с кровати. В ванной он умылся, глядя на свое отражение. Вчерашний вечер казался сном, но ощущение близости Шарля было реальным. Он вернулся в спальню, где Шарль уже просыпался. — Доброе утро, — прошептал Макс, улыбаясь. — Доброе, — ответил Шарль, его голос был еще сонным. Он потянулся и сел на кровати, глядя на Макса с той же нежностью, что и вчера. — Ты хорошо спал? — Очень, — ответил Макс, подходя ближе и садясь рядом. — Спасибо, что остался. — Всегда пожалуйста, — Шарль взял руку Макса в свою. — Я рад, что мы не поторопились. — Я тоже, — Макс сжал его руку. — Вчера было… особенным. — Да, — согласился Шарль. — Очень особенным. Они сидели так некоторое время, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. В воздухе витало невысказанное понимание, обещание чего-то нового и прекрасного. Макс чувствовал, что этот рассвет — лишь начало. Начало их истории. — Может, позавтракаем вместе? — предложил Макс. — С удовольствием, — ответил Шарль, его глаза сияли. Они встали, и Макс почувствовал, как его рука инстинктивно ищет руку Шарля. На этот раз, это было не опьянение, а осознанное желание. Желание быть рядом. И в этот момент, Макс знал, что это только начало их захватывающего танца. — Я только схожу к себе в номер. Мне надо превратить похмельную версию себя в обычного себя. — Без проблем. Я пока соберусь. Шарль схватил брошенные вчера на пол вещи и убежал к себе. Макс в это время пытался осознать происходящее. Вдруг его телефон истошно завибрировал, требуя внимания. На экране высветилось имя «Перси». Макс невольно улыбнулся. От: Перси Доброе утро. Куда пропал?

От: Франц Херманн

Никуда я не пропадал. Ты, кстати, тоже вчера ничего не писал.

От: Перси Был занят. По работе. А ты? Макс посмотрел на телефон, потом на восходящее солнце. «По работе», — подумал он с легкой иронией. Его собственная «работа» сегодня утром была куда более захватывающей и непредсказуемой. Он почувствовал, как на губах снова появляется улыбка.

От: Франц Херманн

У меня тоже было… много дел.

Он не стал уточнять, какие именно дела. Пусть Перси гадает. Главное, что сейчас он сам знал. Знал, что этот рассвет, эта тишина, это невысказанное понимание с Шарлем — это не просто момент. От: Перси Ого, я уже подумал, что я не особо интересный собеседник. Хочешь порадую с самого утра?

От: Франц Херманн

Ты всегда интересный собеседник, Перси. И да, порадуй.

Макс почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он знал, что Перси любит играть, но это было что-то новое. Он ждал, напряженно вглядываясь в экран телефона, пока не пришло уведомление. Фотография. На снимке Перси стоял в ванной. Вода стекала по его телу, блестя на коже. Полотенце, обернутое вокруг бедер, казалось тонким и ненадежным. Оно слегка сползало, открывая взгляду острые торчащие кости и нежную, бледную кожу. Макс почувствовал, как по его телу пробежал жар. Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. Это было больше, чем просто «порадовать». Это было приглашение. И он знал, что не сможет отказаться.

От: Франц Херманн

Ты всегда так радуешь своих друзей?

Он нажал «отправить» и, не дожидаясь ответа, встал с места. Восходящее солнце заливало комнату мягким светом, и он почувствовал, как его сердце бьется быстрее. Он вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух и немного успокоиться. В голове крутились мысли о Перси, о том, как они провели последние недели, и о том, как их отношения постепенно менялись. От: Перси Только тех, кто этого заслуживает. Макс усмехнулся, читая сообщение. Он знал, что Перси всегда умел подбодрить, но сейчас это было нечто большее. Он вспомнил, как они вместе смеялись, делились секретами и поддерживали друг друга в трудные времена. И вот теперь, когда между ними возникло это напряжение, он не знал, как к этому относиться.

От: Франц Херманн

Заслуживаю? Это еще нужно выяснить.

Он снова вернулся к окну, глядя на улицу, где жизнь только начинала пробуждаться. Внезапно его телефон снова завибрировал. От: Перси Так попробуй это доказать, красавчик. Макс сразу понял, на что намекает Перси. Его захватил азарт, и он подошел к зеркалу. Он посмотрел на свое отражение, пытаясь оценить, что именно мог бы сделать, чтобы «доказать» свои слова. Внутри него разгорелось пламя уверенности, и он решил, что не будет просто сидеть и ждать. Он знал, что Перси любит смелость и немного дерзости.

От: Франц Херманн

Хорошо, я готов. Что ты предлагаешь?

Макс почувствовал, как его сердце колотится в груди. Он знал, что это может быть рискованно, но в то же время это было так захватывающе. Он вспомнил, как Перси всегда умел подбодрить его, и теперь пришла его очередь. От: Перси Давай сделаем это по-настоящему интересно. Отправь мне что-то, что заставит меня улыбнуться. Накаченные руки Макса так и напрашивались на красивый ракурс и хорошую оценку. Он сделал несколько фото, на которых было видно его тело вместе с торчащей из-под серых спортивных штанов резинкой трусов. Он выбрал самое удачное, где свет выгодно подчеркивал рельеф мышц, и отправил. Несколько минут ожидания показались вечностью. Макс нервно ходил по комнате, пытаясь отвлечься, но мысли снова и снова возвращались к Перси. Наконец, телефон завибрировал. От: Перси Ого. Ты действительно умеешь удивлять. Это… очень соблазнительно. Макс почувствовал, как по его телу разливается тепло. Он улыбнулся. Это было именно то, чего он хотел — вызвать у Перси такую же реакцию, какую он сам испытывал, глядя на его фотографию.

От: Франц Херманн

Я же говорил, что заслуживаю.

Он отправил сообщение и, не дожидаясь ответа, снова вышел на балкон. Утренний воздух казался теперь еще свежее, а солнце — ярче. Он чувствовал себя уверенным и полным сил. Он знал, что это только начало, и что их игра только набирает обороты. И он был готов играть по правилам Перси, а может быть, даже переписать их. От: Перси Ты прав. Ты определенно заслуживаешь. И знаешь, что еще я думаю? Макс замер, сердце снова забилось быстрее. Он знал, что Перси не остановится на достигнутом. Это была игра, и Перси любил доводить ее до конца. Он ждал, вглядываясь в экран, словно пытаясь прочитать мысли Перси сквозь пиксели.

От: Франц Херманн

Что ты думаешь, Перси?

Он почувствовал, как нарастает предвкушение. Утренний бриз ласкал его кожу, но внутри разгорался настоящий огонь. Он был готов к любому повороту событий. От: Перси Я думаю, что твои фотографии — это только начало. И что мне очень хочется увидеть, на что ты еще способен. Макс усмехнулся. Это было именно то, чего он ждал. Перси всегда умел подстегнуть его, заставить выйти за рамки. Он посмотрел на свои руки, на свои мышцы, которые еще недавно так гордо демонстрировал. Теперь ему хотелось чего-то большего. Чего-то, что действительно заставило бы Перси улыбнуться, а может быть, и покраснеть.

От: Франц Херманн

И что же ты хочешь увидеть, Перси? Я готов.

Он отправил сообщение, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Он знал, что это рискованно, но именно в этом и заключалась вся прелесть. Игра с Перси никогда не была скучной. От: Перси Я хочу увидеть твою смелость. Твою готовность идти до конца. Покажи мне, что ты не боишься. Макс глубоко вдохнул. Он знал, что Перси имел в виду. Это было не просто о фотографиях. Это было о доверии, о готовности открыться. Он посмотрел на телефон, затем на свое отражение в окне. Он видел в нем не просто себя, а человека, готового к новым ощущениям.

От: Франц Херманн

Я не боюсь, Перси. Я готов показать тебе все. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Он отправил сообщение, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с нарастающим волнением. Он знал, что это переломный момент. Игра переходила на новый уровень, и он был готов принять вызов. От: Перси Хорошо. Тогда давай начнем с малого. Сними себя в той же позе, что и я на своей фотографии. Но без полотенца. Макс замер. Его дыхание перехватило. Это было именно то, чего он боялся и одновременно желал. Он посмотрел на телефон, затем на дверь ванной комнаты. Сердце бешено колотилось в груди. Он знал, что это будет испытание, но он также знал, что не сможет отказаться.

От: Франц Херманн

Ты уверен, Перси? Это… серьезно.

Он отправил сообщение, пытаясь выиграть время, но в глубине души он уже принял решение. Он знал, что хочет этого. Он хотел увидеть реакцию Перси. От: Перси Я уверен. И я знаю, что ты тоже. Не бойся. Макс закрыл глаза на мгновение. Он почувствовал, как по его телу разливается жар. Он знал, что Перси прав. Он не боялся. Он был готов. Он встал и направился в ванную комнату, чувствуя, как его шаги становятся все более уверенными. Он знал, что эта игра только начинается, и он готов играть по-крупному. Он вошел в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Зеркало напротив отразило его решительное лицо. Он вспомнил фотографию Перси — воду, стекающую по телу, тонкое полотенце. Макс глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он снял футболку, затем спортивные штаны. Резинка трусов, которую он так гордо демонстрировал на фото, теперь казалась нелепой. Он сбросил и ее. Холодные плитки пола коснулись его босых ног. Он подошел к душевой кабине, включил воду. Теплые струи обволокли его тело, смывая остатки утренней нервозности. Он встал так, как стоял Перси на фотографии, стараясь повторить позу, но чувствуя себя совершенно иначе. Его кожа была не бледной, а загорелой, мышцы — более рельефными. Он поднял телефон, стараясь поймать нужный ракурс. Вода стекала по его плечам, груди, животу. Он чувствовал себя одновременно уязвимым и сильным. Он сделал несколько снимков, выбирая тот, который казался наиболее удачным. На нем было видно его тело, мокрое от воды, с легким намеком на напряжение мышц. Он отправил фотографию Перси, чувствуя, как по его телу разливается волна предвкушения. Несколько минут ожидания. Макс стоял в ванной, слушая шум воды, и чувствовал, как его тело реагирует на происходящее. Он был готов к любому ответу. Наконец, телефон завибрировал. От: Перси О, Боже. Ты превзошел все мои ожидания. Это… невероятно. Ты такой красивый. Макс почувствовал, как по его телу разливается волна тепла, смешанного с гордостью. Он улыбнулся, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале. Он знал, что Перси не лжет.

От: Франц Херманн

Я же говорил, что заслуживаю.

Макс вышел из сети. Трясущимся от волнения руками он бросил телефон на ближайший стул и поднял одежду. Сука, там же Шарль ждет. Он быстро натянул спортивные штаны, фирменную футболку команды и направился к номеру Шарля. По пути он обдумывал, как преподнести все произошедшее Дэну так, чтобы тот не прикончил его на месте. Он аккуратно постучал в дверь напарника, и тот быстро открыл. — Прости, я слегка задержался. — Ничего, — хриплым голосом проговорил Шарль, прокашлявшись. — Я почти готов, только кошелек возьму. Проходи. Макс вошел в номер, оставив обувь на коврике у входа. Он прошел вглубь номера, рассматривая интерьер. Шарль бегал где-то внутри, но Макс решил не тревожить его сборы. Он увидел источник света, и обернулся к нему. Это была приоткрытая в ванную дверь. Взор Макса сквозь щель упал на зеркало и его отражение. Твою мать. Это, сука, фантастика. Макс замер, его сердце забилось быстрее. Он не мог поверить, что оказался в ванной, которая была такой же, как на фотографии Перси. Вода, стекающая по его телу, отражение в зеркале — все это казалось слишком странным и одновременно захватывающим. Он вспомнил, как чувствовал себя, когда делал снимки, и как Перси восхитился им. Теперь же он стоял здесь, в ванной, которая была не просто местом, а символом их игры. Шарль вышел из своей комнаты, держа в руках кошелек. Он заметил, что Макс стоит у двери ванной, и с любопытством прищурился. — Эй, ты что, в ванной застрял? — поддразнил он, подходя ближе. Макс быстро отвернулся от зеркала, пытаясь скрыть смущение. Он не хотел, чтобы Шарль заметил, как его мысли были заняты Перси и их игрой. — Нет, просто… размышлял, — ответил он, стараясь звучать непринужденно. Шарль усмехнулся, но не стал настаивать. Он подошел к Максу и хлопнул его по плечу. — Ладно, давай, нам пора. У нас встреча с командой, и я не хочу опаздывать. Макс кивнул, стараясь сосредоточиться на предстоящем. Но мысли о Перси не покидали его. Он не мог избавиться от ощущения, что их игра только набирает обороты, и что он готов идти дальше, чем когда-либо прежде. Очередной брифинг застал их обоих врасплох, и Макс был рад тому, что они успели позавтракать. Спустя пару мину разбора стратегий н взял телефон и написал своему лучшему другу.

От: Макси

Ты в паддоке?

От: Дэнни Да. Узнал что-то?

От: Макси

Да ты просто ахуеешь.

От: Дэнни После брифинга приходи ко мне, обсудим. Утонув в своих мыслях он не заметил, как скучные полтора часа уже прошли. Макс быстро бросил Шарлю, что ему нужно забежать в пару мест перед квалификацией и ушел в противоположную от гаражей сторону. Когда все разошлись по своим делам, Макс направился к Дэнни. Он знал, что его друг всегда готов поддержать и выслушать. Дверь в его трейлер была приоткрыта, и Макс постучал. — Заходи! — раздался голос Дэнни. Макс вошел и увидел, что Дэнни уже ждал его с чашкой кофе в руках. — Ну что, рассказывай, что там у тебя? — спросил он, усаживаясь на диван. Макс вздохнул, пытаясь подобрать слова. Он не хотел выглядеть слишком взволнованным, но не мог скрыть своего энтузиазма. — Ты не поверишь, но я только что был в ванной, которая была такой же, как на фотографии Перси. Это было… пиздец как странно, — начал он, не зная, как объяснить свои чувства. — Так, — перебил его Риккардо. — А теперь по порядку. Макс впопыхах рассказал ему про бар, ночь с Шарлем, утреннюю переписку с Перси и ту самую ванну. — То есть ты спишь с Шарлем, а на утро обмениваешься интимками с каким-то левым парнем в интернете? Да ты мальчик-шлюха не меньше. — Эй! Ты знаешь почему я до сих пор это делаю. И нихуя я не мальчик-шлюха, Дэн. Дэнни усмехнулся, поднимая чашку с кофе к губам. Он знал, что Макс всегда был немного импульсивным, но в этот раз ситуация казалась особенно запутанной. — Ладно, ладно, — сказал он, ставя чашку на стол. — Просто объясни мне, что ты чувствуешь. Ты ведь не можешь продолжать так, как будто ничего не происходит. Ты буквально своими глазами видел доказательство, что Шарль и Перси — один человек. Ты тоже сидишь под фейковым именем, и ничего. — Черт. Думаешь, он догадается, кто я такой? — Ну, если ты снова напьешься и вышлешь Перси фотку со своим лицом, или же дашь Шарлю зайти чуть дальше, чем полуголые облизывания в темноте, то мой ответ — да. — Блять, да иди ты. Снова усмехнувшись, Дэн поставил чашку на стол. Они просидели несколько минут в тишине, пока на Риккардо не сошло озарение. — Боже, Макс. — прокричал Дэн, от чего Макс вздрогнул. — Как же мы не додумались. Ты искал что-то про Перси в интернете, но никто не догадался поискать что-то про самого Шарля. Дэниэль потянулся к ноутбуку и вбил в Гугл запрос. Википедия вылезла первой ссылкой, на которую он наткнулся. Шарль Марк Эрве́ Персива́ль Лекле́р (фр. Charles Marc Hervé Perceval Leclerc) — Ты видишь, Макс? Он Персиваль. Попробуй сократить имя. Макс медленно произнес: — Персиваль… Он замолчал, обдумывая. Затем, словно молния, его осенило. — Перси… — прошептал он, и в его голосе звучало потрясение. — Это же… это же просто сокращение от его полного имени! Шарль Персиваль Леклер. Он не скрывал свое настоящее имя, он просто использовал его часть! Макс поднял голову, его глаза горели новым огнем. Он посмотрел на Дэнни, и в его взгляде читалось облегчение и решимость. — Значит, он не Шарль, который скрывает свою личность. Он Персиваль, который использует свое имя. — Просто признай, что я гений. — Да, да. Гений и все такое. Я должен откатать квалификацию и разобраться с этим, иначе не видать мне даже подиума в этой гребаной Италии. Он направился к двери, чувствуя, как адреналин снова начинает бурлить в его крови. Теперь у него была не просто цель — победить. У него была цель доказать себе, что он способен разгадать любую загадку, даже ту, что скрывается за именем соперника. И, конечно, победить. Дэнни, оставшись у ноутбука, улыбнулся. Он знал, что его гениальное озарение не только помогло Максу, но и добавило остроты предстоящей гонке. Теперь это было не просто соревнование двух отличных пилотов. Это была дуэль двух умов, где один, Макс, только что получил ключ к пониманию другого. Макс вышел на залитую солнцем трассу. Воздух был наполнен запахом жженой резины и предвкушением скорости. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение последних дней уходит, сменяясь сосредоточенностью. Он больше не видел в Шарле Леклере просто соперника. Он видел в нем Перси, который так плотно засел у него в голове. Он подошел к своей машине, погладил ее по гладкому корпусу. Сегодня он будет гоняться не только за победой, но и за пониманием. За тем, чтобы доказать, что он видит дальше поверхностного, что он способен проникнуть в суть вещей, даже если эта суть скрывается в простом сокращении имени. «Персиваль,» — снова прошептал он, и на этот раз в его голосе звучала не только решимость, но и легкое уважение. Он знал, что эта гонка будет особенной. И он был готов к ней. Готов показать этому Персивалю, что такое настоящая гонка, и кто такой Франц Херманн. Он забрался в кокпит, пристегнул ремни. В наушниках раздался голос инженера, но Макс слышал его как бы сквозь толщу воды. Его мысли были заняты другим. Именем. И тем, что за ним скрывается. Квалифицировавшись на поул-позиции, он выдохнул и с улыбкой поздравил свою команду по радио. — На каком месте Шарль? — Второе. Завтра стартуете с одного ряда, Макс. Заехав в гараж, он решил дождаться Шарля, чтобы поздравить с хорошими результатами. Он подъехал через пару минут, и через открытый визор шлема Макс увидел его полные радости глаза. — Мы сделали это, потрясающе. Клянусь, сам не ожидал такого разворота событий, но я чертовски рад. Шарль на эмоциях протараторил слова радости и, забыв о формальностях, резко обнял Макса двумя руками. Тот так же потянулся к нему и обнял, нежно сжимая талию, чтобы не вызвать подозрений. — Молодец. Ты поразил всех результатами, Перси. Я в тебя верил. По телу Шарля пробежала мелкая дрожь. Перси было его непубличным именем, которым его называли только родители, остальные члены семьи и. парень с сайта знакомств. — Что ты сказал? Я. не расслышал, можешь повторить? — Я сказал, что ты поразил всех своими успехами, Шарли. Я рад, что спустя столько времени мы можем не только вечно придераться друг к другу, но и быть более открытыми друг с другом. Шарль смотрел на Макса, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Макса, сказанные с такой искренностью, проникали сквозь броню его профессиональной сдержанности. «Шарли» — это ласковое прозвище, которое он сам когда-то придумал для Макса, но теперь, услышав его в ответ, оно звучало иначе. И «Перси»… это имя, которое он так старательно скрывал, стало мостиком между их гоночными жизнями и чем-то более личным. — Я… я тоже рад, Макс, — голос Шарля дрогнул. Он снова посмотрел на Макса, и на этот раз в его глазах не было ни тени сомнения или замешательства. Была лишь открытость и зарождающийся интерес. Шарль отошел, не желая привлекать внимание зевак через чур близкими объятиями двух «просто напарников». Ночь, проведенная вместе с Максом, все еще отдавалась приятным отголоском в голове монегаска. Макс только что назвал его тем именем, которое он сам слышал так редко. По телу Шарля пробежали мурашки, и он отстранился. Макс. Тот самый Макс, который с детства так и мерцал в сознании гонщика. Тот самый Макс, который несмотря на всю свою агрессивность выплевывал в лицо Шарлю все, что о нем думал во время картинговых тренировок. Тот самый Макс, который сказал Шарлю, что он безумно красив и целовал его лицо до момента, пока не начинал задыхаться. И теперь этот Макс, его главный соперник, знал его «Перси». Конечно, Шарль никогда не скрывал свое полное имя, но никто и никогда не догадывался о том, насколько интимно для него звучало сокращение Перси. В какой-то момент он начал надеяться, что ослышался из-за шума в гараже, что смогло облегчить его смятение, но надолго это облегчение не задержалось. — Завтра твое первое Гран-при. Ты готов? — спросил Макс. — Да, конечно. Пойду готовиться. Спасибо за поддержку, Макс. Шарль развернулся и ушел в сторону моторхоума, оставляя Макса довольным своей быстрой разгадкой личности. Он быстро собрал остатки вещей и выдвинулся в отель, желая избавиться от навязчивого чувства, будто он что-то упускает. Дорога до отеля заняла несколько минут, и только войдя в номер Леклер смог действительно выдохнуть. Он должен был понять, что послужило причиной резкой смены имени, которое вылетело из уст Макса. Последний раз, где он использовал это имя, был… …чертов сайт знакомств. Шарль был уверен, что никогда не встречал там хоть кого-то немного похожего на Макса. Он вспомнил, как зарегистрировался на этом сайте в надежде найти кого-то, кто не будет принимать его только как будущего золотого мальчика Ferrari, но и как обычного подростка с обычной жизнью. Теперь, когда Макс произнес это имя, все его страхи и сомнения вернулись с новой силой. Как он мог знать? Неужели он случайно наткнулся на его профиль, догадался, кто скрывается за этим ником? Шарль почувствовал, как его охватывает паника. Он не был готов к тому, чтобы его внутренний мир стал известен его сопернику, даже если этот соперник был тем самым Максом, с которым он делил детство и мечты. Шарль сел на край кровати и закрыл глаза, пытаясь успокоить свои мысли. Он знал, что должен сосредоточиться на гонке, но мысли о Максе не давали ему покоя. Как он мог быть таким уверенным? Что он чувствует, когда смотрит на него? Это была игра, в которой они оба были вовлечены, но теперь она стала слишком личной. Телефон внезапно завибрировал, нарушая поток мыслей Шарля. На экране высветилось имя контакта. Макс. — Алло? — Шарль, помнишь мы хотели в субботу обсудить стратегию. Встретимся? Сердце Леклера пропустило удар. Скорее всего, несколько. — Да, без проблем. Приходи ко мне, как освободишься. — ответил Шарль, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он не знал, что сказать, как себя вести. Встреча с Максом теперь казалась ему не просто обсуждением гонки, а чем-то гораздо более сложным и пугающим. Он положил телефон и снова уставился в стену. Мысли метались в голове, как загнанные птицы. Сайт знакомств. Это было единственное объяснение. Но как Макс мог узнать? Неужели он тоже там был? И если да, то почему не сказал раньше? Или он просто наткнулся на профиль Шарля случайно? Шарль вспомнил тот вечер, когда он зарегистрировался. Никто не привлекал его внимание дольше чем на пару часов, и спустя время он смог найти отвлечение в сексуальных переписках, но никогда не сохранял общение с кем-то более чем на вечер, и тем более не рассказывал этим людям ровно ничего о себе. Он вспомнил некого Франца Херманна, который задержал его внимание на себе, и в его голове начали складываться некоторые пазлы. Макс и был этим Францем. Какой же пиздец, Шарль. Как ты в это вляпался? Короткий стук в дверь отвлек его от мучений разума. Шарль решил, что теперь действовать должен он. — Откуда ты узнал? — с резким напором спросил Шарль, только открыв дверь. — О чем я узнал, Шарли? Впусти меня и поговорим. Макс вошел, его взгляд был спокойным, но в нем читалось что-то неуловимое, что заставляло Шарля чувствовать себя еще более уязвимым. Он закрыл дверь, и тишина номера снова стала давящей. — Ты знаешь, о чем я, — прошипел Шарль, не отводя взгляда. — Сайт знакомств. Франц Херманн. Это ты. Макс медленно кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка, которая, однако, не достигла глаз. — Да, Шарль. Это я. Шарль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ожидал отрицания, удивления, может быть, даже гнева. Но это спокойное признание было куда более пугающим. — Как… как ты понял, что это я? — голос Шарля дрогнул, несмотря на попытку сохранить твердость. — Ты оставил след, Шарли, — ответил Макс, его голос был ровным, почти гипнотизирующим. — Не такой уж и незаметный, как тебе, возможно, казалось. Твое тело, мимика, мелкие детали. Потом я прогуглил твое полное имя. Картинка сложилась сама по себе. Шарль отступил на шаг, прислонившись спиной к двери. Он чувствовал себя загнанным в угол. — Ты… ты знал, кто я, с самого начала? И никак не остановил это? — Я подозревал, — признался Макс. — Но я хотел убедиться. И, честно говоря, мне было интересно. Ты — загадка, Шарль. И я люблю разгадывать загадки — Загадка? Я просто искал… чего-то, — пробормотал Шарль, чувствуя, как его оборона рушится. — Чего-то, что могло бы заполнить эту пустоту. — Я знаю, — тихо сказал Макс, делая шаг навстречу. — И я думаю, что я тоже. Макс не спешил. Каждый его шаг был выверен, словно он ступал по тонкому льду, но в его глазах не было ни тени сомнения. Шарль наблюдал, как расстояние между ними сокращается, как тени в комнате сгущаются, скрывая детали, но подчеркивая силуэт Макса. Он чувствовал, как учащается его собственное дыхание, как сердце начинает биться в унисон с приближающимися шагами. Когда Макс оказался совсем близко, Шарль поднял взгляд. В глазах напротив не было ни осуждения, ни триумфа. Только глубокое, спокойное понимание, которое проникало сквозь все защитные барьеры. Макс протянул руку, его пальцы осторожно коснулись щеки Шарля, словно проверяя, реален ли он. Шарль не отстранился. Наоборот, он чуть наклонил голову, позволяя прикосновению стать более уверенным. Затем Макс наклонился. Его губы были мягкими, но настойчивыми, когда они встретились с губами Шарля. Это был не поцелуй страсти, а скорее подтверждение, обещание. Шарль ответил, сначала робко, потом с нарастающей силой, чувствуя, как вся его усталость, вся его пустота начинают растворяться в этом моменте. Макс отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть Шарлю в глаза. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто желание. Это было признание, принятие. — Ты больше не один, Шарли, — прошептал Макс, и его голос был наполнен теплотой, которая проникала в самые глубины души Шарля. Макс снова поцеловал Шарля, на этот раз более глубоко, более требовательно. Руки Макса обвили талию Шарля, притягивая его ближе, стирая последние остатки пространства между ними. Шарль ответил, его руки нашли дорогу к волосам Макса, переплетаясь в них, словно ища опору, словно пытаясь удержать этот ускользающий момент. В этот момент все страхи, вся неуверенность Шарля отступили. Осталось только это притяжение, эта неожиданная близость, которая казалась такой правильной, такой долгожданной. Он почувствовал, как Макс мягко отстраняется, но не отпускает. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. — Пойдем, — прошептал Макс, его голос был хриплым от эмоций. Он не отрывал взгляда от Шарля, словно проверяя, готов ли тот. Шарль кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как его ведут, как его рука скользит в руку Макса, и это прикосновение было не просто физическим контактом, а обещанием, началом чего-то нового. Макс не торопил, но и не останавливался. Он вел Шарля за собой, словно зная, куда они идут, словно это было предопределено. Шарль шел, полностью доверившись ему, чувствуя, как его тело отзывается на каждое движение Макса, как его разум постепенно освобождается от прежних тревог, уступая место новому, неизведанному чувству. Они вошли в спальню, где мягкий свет лампы создавал интимную атмосферу, и Макс, не разрывая зрительного контакта, медленно потянул Шарля к кровати. Их движения замедлились. Теперь никуда не нужно было торопиться. Макс, не отрывая от Шарля своего темного, пристального взгляда, снова прикоснулся к его лицу, но на этот раз его пальцы дрожали — крошечная, почти незаметная уступка тому напряжению, что витало в воздухе. — Теперь я вижу тебя настоящего, — прошептал Макс, и его голос был хриплым от сдерживаемой страсти. Его руки скользнули под тонкую ткань футболки Шарля, ладони, горячие и шершавые, коснулись обнаженной кожи спины. Шарль вздрогнул, глаза его закрылись. Это прикосновение было не исследованием, а притязанием. Нежным, но безоговорочным. Он позволил Максу медленно, с мучительной неспешностью, стянуть с него одежду, чувствуя, как прохладный воздух комнаты смешивается с жаром, исходящим от их тел. Когда его грудь обнажилась, губы Макса опустились на ключицу, оставляя влажный, обжигающий след. Шарль почувствовал край матраца у своих коленей и позволил себе упасть на него, увлекая за собой Макса. Оказавшись сверху, Макс на мгновение замер, давая Шарлю возможность осознать происходящее, увидеть его — могущественного и уверенного, но сейчас — полностью уязвимого в своем желании. — Ты уверен? — тихо спросил Макс, его губы в сантиметре от губ Шарля. Это был последний бастион, последняя проверка. В ответ Шарль сам потянулся к нему и поцеловал его — глубоко, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй все свое смятение, страх и надежду. Этот поцелуй был его ответом. Да. — Ты невероятен, — выдохнул Макс, и его рука легла на внутреннюю сторону бедра Шарля, мягко раздвигая их. Прикосновение его пальцев к самой интимной, уязвимой части тела заставило Шарля вздрогнуть и зажмуриться. — Смотри на меня, Шарли. — попросил он хрипло — Перси. Прошу, называй меня Перси. Эти слова стали новым этапом откровения для них обоих. Шарль заставил себя открыть глаза. Он видел свое отражение в темных зрачках Макса, видел свое желание, свой страх, свое доверие. Он видел, как Макс взял с прикроватной тумбочки маленький флакон, как щелкнул крышечка, как он нанес смазку на свои пальцы, ни на секунду не отрывая от него взгляда. Первое прикосновение было осторожным, всего лишь намеком, круговым движением, которое заставило все мышцы Шарля напрячься. — Расслабься, — прошептал Макс, наклоняясь и целуя его в живот, чуть ниже пупка, пока его палец медленно, неумолимо начинал входить внутрь. Боль была тупой, непривычной, но ее тут же растворяли поцелуи Макса, его шепот, его рука, сжимающая его бедро. Он двигал пальцем, осторожно и терпеливо, растягивая, готовя, находя ритм. А потом он нашел то место, и мир Шарля взорвался белым светом. Он выгнулся с тихим стоном, его пальцы впились в простыни. — Вот… вот здесь, боже — он задыхался, не в силах вымолвить больше. Макс улыбнулся, уголки его глаз сморщились. — Я знаю, — сказал он, и добавил второй палец. Ощущение было уже не болью, а нарастающей, невыносимой волной удовольствия. Шарль метался по простыням, его дыхание превратилось в серию коротких стонов. Он был полностью открыт, полностью подвластен этому человеку, и это было самой освобождающей мыслью в его жизни. Когда Макс убрал пальцы, Шарль почувствовал болезненную пустоту. Но тут же его бедра были приподняты, под них подложили подушку, и он почувствовал нечто большее, более массивное, прижатое к его входу. Макс замер, его лицо было искажено маской сдерживаемой страсти. — Последний раз. Ты хочешь этого? Шарль, не в силах выговорить ни слова, лишь обвил его шею руками и потянул к себе, навстречу. Это был ответ. Проникновение было медленным, неумолимым, заполняющим. Боль смешалась с невероятным чувством полноты, завершенности. Шарль закричал, тихо и сдавленно, зарывшись лицом в шею Макса. Он чувствовал, как каждый сантиметр его тела входит в него, чувствовал, как они становятся единым целым. — Дыши, Перси, дыши, — хрипло шептал Макс ему на ухо, сам застыв в нем и давая ему привыкнуть. И вот боль отступила, уступив место чему-то новому, огненному и влажному. Шарль робко пошевелил бедрами, и Макс издал глубокий стон, который, казалось, исходил из самой глубины его души. Это был сигнал. Они начали двигаться. Сначала медленно, почти робко, подстраиваясь друг под друга. Но скоро ритм ускорился, стал более уверенным, более насущным. Макс держал его за бедра, его пальцы оставляли следы на коже, его толчки были точными и глубокими, каждый раз попадая в ту самую точку, заставляя Шарля кричать от переполнявших его чувств. Шарль не сдерживался. Его стоны, его рыдания, его бормотание имени Макса — все это смешивалось в единую молитву, возносящуюся к потолку в лунном свете. Он обхватил ногами его спину, притягивая его глубже, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Он смотрел на лицо Макса над собой — сжатые челюсти, полуприкрытые глаза, капля пота, скатившаяся по виску, — и знал, что никогда еще не видел ничего прекраснее. Оргазм нарастал, как прилив, неизбежный и всесокрушающий. Шарль чувствовал его приближение в каждом нерве, в каждом мускуле. — Макс, я… я не могу… — Со мной, — приказал Макс, и его движения стали яростными, практически животными. И они упали вместе. Крик Шарля слился со стоном Макса, когда он почувствовал внутри себя горячий выброс. Его собственное семя выплеснулось между их тел, липкое и теплое, завершая акт слияния. Судороги наслаждения долго сотрясали их, прежде чем они замерли, тяжело дыша, полностью опустошенные и полностью наполненные. Макс мягко вышел из него и рухнул рядом, тяжелый и потный. Без лишних слов он притянул Шарля к себе, прижал его спиной к своей груди, обняв так крепко, как будто боялся, что он исчезнет. Его губы прикоснулись к его затылку. — Спи, — прошептал он, и это было не приказание, а обещание защиты. Шарль прижался к сильным рукам, обнимавшим его. Он прислушался к себе. Пустота, та самая, что глодала его годами, исчезла. Ее место заняло это тепло, эта тяжесть, это чувство дома. Он закрыл глаза, и впервые за долгие годы его сон был бездонным, спокойным и без сновидений. Солнце Монцы заливало легендарную трассу, превращая асфальт в марево. Воздух дрожал от рева моторов и гула трибун. На стартовой решетке, в первой линии, замерли два темно-синих болида Red Bull. В машине под номером 1 — Макс Ферстаппен, холодный и сосредоточенный, его шлем скрывал все эмоции, кроме абсолютной уверенности. Рядом, в машине под номером 16 — Шарль Леклер. Через визор его шлема было видно, как он глубоко дышит, пытаясь усмирить бешеный ритм сердца. Быть рядом с Максом на старте было все равно что стоять рядом с ураганом. Пять красных сигналов погасли. Завытие моторов превратилось в оглушительный рев. Макс чисто стартовал, отрезав Шарлю траекторию в первом повороте. Шарль, стиснув зубы, уступил — приказ команды был ясен: никаких контактов между своими на первом круге. Но гонка — это не только старт. Началась череда пит-стопов, смены стратегий, борьбы с соперниками. Команда «Мерседес» бросила вызов, попытавшись переиграть их на одной остановке. На трассе появилась тень серебристого болида Льюиса Хэмилтона, который, используя свежие резину, начал наступать на пятки Шарлю. — Льюис позади, на два десятых быстрее, — прозвучал голос инженера в ушах Шарля. Шарль видел в зеркалах приближающийся «Мерседес». Он вспомнил не ночь страсти, а холодную ярость Макса на трассе. Он вспомнил его слова: «Ты — загадка». И он не собирался быть загадкой, которую легко разгадать и обойти на трассе. Он закрыл все внутренние траектории в поворотах, его болид вилял по прямой, срывая поток воздуха с переднего антикрыла преследователя. Это была жесткая, но чистая борьба. На несколько кругов Шарль и Джордж подарили зрителям невероятное зрелище, но Леклер не сдавал позицию. В это время Макс, ушедший в отрыв, делал свое дело — он был неумолим, выжимая из машины и себя все до последней капли. Каждый его круг был как оттиск штампа — идеальный и быстрый. Финальные круги. Макс был недосягаем. Но позади Шарля Хэмилтон не сдавался. Команда по радио предложила Шарлю не рисковать и сохранить дубль. — Нет, — тихо, но четко сказал Шарль в шлем. Это был не просто отказ. Это был вызов. Вызов самому себе, команде и легенде, что дышала ему в воздуховод. Позади него был не просто быстрый соперник. Позади был чемпион мира, Льюис Хэмилтон. Тот самый, чье имя было вписано в историю спорта, чье мастерство и опыт были оружием массового поражения. Тень его черного «Мерседеса» с яркими акцентами казалась огромной, подавляющей. Она заполняла все зеркала заднего вида, нависая угрозой. — Льюис позади, дистанция — полсекунды. Он быстрее на прямых, — доложил инженер, и в его голосе сквозил напряженный трепет. Шарль почувствовал, как по его спине, мокрой от пота, снова пробежал тот самый холодок. Но на смену страху пришло странное спокойствие. Он вспомнил лицо Макса в ту ночь — не снисходительное, а изучающее, видящее в нем равного. Он не мог позволить себе спасовать сейчас. Они влетели в первую шикану. Шарль закрыл внутреннюю траекторию, заставив Льюиса пойти по более длинному пути. На выходе из поворота «Мерседес» попытался использовать сквозок и превосходство в мощности. Они пронеслись бок о бок по прямой, разделенные сантиметрами, синий и черный болиды, олицетворяющие смену поколений, яростную борьбу настоящего с легендарным прошлым. Шарль слышал в наушниках не только голос инженера, но и внутренний голос, который шептал: «Он видит тебя. Макс видит, как ты борешься». И это придавало ему сил. Последний поворот. Самое сложное место трассы. Один неверный миллиметр — и срыв, вылет, позор. Льюис был всего в двух десятых. Шарль вошел в поворот на грани, чувствуя, как задняя часть машины начинает жить своей собственной жизнью, предупреждая о срыве. Он инстинктивно поймал ее, мягко сбросив и тут же добавив газ. Это был инстинкт гонщика, отточенный до автоматизма, но сегодня в нем была еще и ярость человека, отстаивающего свое право быть здесь. Он выехал на прямую к финишу, все еще чувствуя за спиной тень. Но тень отдалилась. У Льюиса не осталось резины для последней, решающей атаки. Трибуны, бушующие морем красно-желтых цветов, скандировали их имена. Брызги итальянского игристого на подиуме Монцы — священном месте для каждого гонщика — падали на их комбинезоны, смешиваясь с каплями пота. Макс поднял над головой трофей Победителя, его лицо озарила редкая, но искренняя улыбка, обращенная к толпе. Затем он взял массивный трофей за второе место и передал его Шарлю. Их пальцы ненадолго соприкоснулись на холодном металле. В этот момент, пока Льюис, стоя на третьей ступени, улыбался толпе, микрофоны на подиуме были на секунду отключены для технического паузы. Макс наклонился к Шарлю, его голос, приглушенный ревом сотен тысяч фанатов, был слышен только ему. — Поздравляю, Перси. Ты заслужил эту победу, — сказал он. Слова были простыми, но в его глазах горел не просто огонь триумфа, а нечто более глубокое — уважение воина, который видел битву своего товарища. Гордость. И та самая, знакомая только им двоим, нежность, спрятанная за маской чемпиона. Шарль, все еще находясь на эйфории от гонки, от того, что он сумел отстоять свою позицию против самого Хэмилтона, и от этих тихих слов, улыбнулся в ответ. Его усталое лицо, испещренное следами шлема, просияло. — Спасибо, Макси, — ответил он, и в этих двух словах было больше, чем могла бы выразить любая длинная речь: благодарность за доверие, за то, что он не спасовал, за их общую тайну, которая делала эту победу в тысячу раз слаще. Пресс-конференция, обязательные фото с командой, общение со спонсорами — все это пролетело как один миг, окрашенное в синие цвета двойного успеха Red Bull. Наконец, отдав дань профессиональному долгу, они остались одни в своем гостиничном номере с видом на затихающие улицы Монцы. Вечернее солнце бросало длинные тени, окрашивая комнату в золотые и багровые тона. Сняв официальные комбинезоны, они стояли друг напротив друга посреди комнаты. В воздухе витала та же заряженная, почти электрическая энергия, что и на трассе, но теперь она была лишена соревновательности, превратившись в нечто густое, теплое и интимное. Запах гоночного дня — бензина, пота и шампанского — все еще цеплялся за них, но теперь он смешивался с тишиной и покоем. Макс подошел первым. Он не сказал ни слова, просто поднес руку к лицу Шарля и провел большим пальцем по его скуле, смывая крошечную, засохшую брызгу шампанского. — Ты был невероятен, — наконец произнес он, и его голос был низким и хриплым от усталости и эмоций. — Когда я видел в зеркалах, как ты борешься с Льюисом… Я не дышал. Ни один твой сантиметр, ни одна ошибка. Это была идеальная, чистая защита. Идеальная гонка. Шарль закрыл глаза на мгновение, прикосновение и слова Макса были для него большей наградой, чем любой трофей. — Ты сказал, что я оставил след, — тихо ответил он, открывая глаза и глядя прямо в него. — Сегодня я хотел оставить его на этой трассе. Чтобы все видели. Чтобы ты видел. — Все видели, — уверенно прошептал Макс, приближая свое лицо к его, их лбы соприкоснулись. — Но только я знаю, какой след ты оставил во мне. И сегодня… сегодня ты вписал его в историю Монцы. Рядом со мной. Их поцелуй был не таким, как в первую ночь — нежным и исследующим. И не таким, как в ту, следующую — страстным и требовательным. Он был другим. Глубоким, медленным, уверенным. В нем была горечь борьбы и сладость общей победы, уважение партнеров, страсть влюбленных и безмолвная клятва гонщиков. Это был поцелуй людей, которые нашли в другом не просто родственную душу, а самого достойного соперника и самого надежного союзника. Закончив поцелуй, Макс не отпустил его, а просто крепче обнял, прижав голову Шарля к своему плечу. И они стояли так молча, в центре комнаты, пока последние лучи солнца не уступили место сумеркам, отмечая конец совершенного дня — дня, когда они покорили не только легендарную трассу, но и последние стены между ними. Их борьба только начиналась. И она будет продолжаться на каждой трассе, в каждом повороте, и здесь, в тишине их комнаты, где не было ни зрителей, ни камер — только они, два чемпиона, нашедшие друг в друге величайший приз.