~~~
25 октября 2025 г., 22:17
Марко Пуришич, несмотря на свой лёгкий нрав, был человеком закрытым. Одним из немногих людей, кому он полностью доверял, был его брат, но так было не всегда. Детство прошло в ребяческой ревности, последующие школьные годы — в соперничестве за успехи в музыке и на любовном фронте, но после обнаружилось, что сотрудничать куда выгодней, чем враждовать между собой. Так они обрели единение, творческое и душевное. Когда они с Мартином были вынуждены жить в разных странах, строить свои карьеры, то они смогли обрести собственную точку зрения и почву под ногами. Неоценимая помощь от Мартина в подготовке к номеру на Евровидение окончательно укрепила привязанность Марко к брату.
Но одна тема была запретной, в которую они не лезли, сохраняя привитый родителями такт: отношения и партнёры. Мартин, конечно, знал о тяжёлом разрыве Марко с человеком, с которым они пробыли более десяти лет, был рядом в тяжёлые дни опустошений, поддерживал словами и незначительными поступками, выслушивал изливания мыслей, но в душу утолять своё любопытство не лез. А сам Марко упустил момент, когда Мартин из парня, с лёгкостью флиртующего и очаровывающего окружающих, превратился в неприступную крепость.
В Базеле из Марко и его группы выжали досуха все силы чередой выступлений. За два дня до финала они решили провести вечер в отдалённом от туристических улочек баре, чтобы перевести дух перед главным выступлением и отдохнуть. Мартин, находясь в хорошем настроении, подсел к Марко и прижался к его боку, наваливаясь.
— Ого, как тебя размотало, — восхитился Марко, похлопывая брата по спине, от чего тот ещё больше заулыбался.
— Мы встречаемся, — выпалил неожиданное признание он, явно не силясь больше держать в себе заветный секрет.
— Поздравляю. И кто же она? — Марко скрыл своё удивление пьяной откровенности, но Мартин помотал головой и удивил его ещё больше:
— Он. Марко. Бош-ш-ш-шняк, — мягко прошипел он заветную фамилию, в каждую букву вложив столько нежности, от чего Марко не выдержал и закашлялся до слёз.
— Это когда вы успели? — Марко недоумевал, как они познакомились и построили отношения. Насколько он знал, Бошняк был токсичной язвой, сложным парнем с вызывающим поведением. Но Мартин лишь отмахнулся, будто это было не так и сложно.
— После Доры, помнишь, ты его поздравлял с победой на отборе? Он хотел после концерта тебя найти, но я его взял на себя. Во всех смыслах, — Мартин довольно поиграл бровями и лучезарно улыбнулся, так ярко, что его можно было брать на улицу вместо фонаря. Марко заинтересованно кивнул в просьбе продолжить и отпил пиво, чтобы смочить горло. — А потом мы часто переписывались, созванивались, пару выходных проводили вместе. В финал он к сожалению не прошёл, но в Базеле остался, хотя я его домой отправлял. На наши концерты ходил между прочим, — Мартин выставил палец в сторону брата, явно гордясь этим фактом. Марко рассмеялся:
— Поздравляю. Ты привёл в нашу армию фаната.
— Да, а ведь до этого он скептично к тебе относился. Но после концерта рассыпался в комплиментах в нашу сторону. Он вообще не плохой парень, если ты не заметил.
— Не сомневаюсь, — цокнул языком Марко, любуясь цветущим Мартином, который впервые за столько лет раскрывался перед ним.
— И вот мы вместе. Он вчера мне в номере устроил истерику, что в нашей дружбе стало слишком много поцелуев, и… вот, решили, что будем встречаться, — Мартин будто вернулся в подростковые годы, когда они искренне делились друг с другом, что кому-то из них улыбнулась определённая девочка.
— Тогда чего ты тут со мной сидишь? Едь к нему, скоро же разъедитесь — Марко рассмеялся, увидев округлившиеся глаза Мартина. Он и правда слишком долго был без отношений, раз не улавливал такие нюансы, что нужно было пользоваться каждой возможностью побыть вместе. — Вызывай такси, я закрою твой счёт, — Марко была не чужда щедрость, да и портить вечер брату он не собирался.
Окрылённый Мартин вскочил со стула, приобнял Марко за плечи в благодарность и схватил куртку, на ходу накидывая её на плечи.
Марко проследил за братом и хмыкнул, допивая пиво. На его любовном фронте стоял штиль, иногда даже пованивало гнилью стоячей воды. Оставалось верить в лучшее для себя.
После вечера откровений Марко начал замечать за Мартином признаки безнадёжно влюблённого человека: брат переодически зависал с глупейшей улыбкой в телефоне, резко уходил из компании, чтобы послушать присланное сообщение и тут же записать своё в ответ, мог уехать на несколько дней. Марко Бошняк стал неотъемлимой частью Мартина.
Марко отчасти ревновал брата к его неожиданному любовному интересу, но жизнь шла своим чередом, близились летние концерты в насыщенном международном туре, от того времени и сил на излишние эмоции не было.
После первого отыгранного концерта они остались в Загребе. Оставались последние дни до отправления из Хорватии, как раз, чтобы Марко мог завершить дела. Звонок Мартина нарушил спойкойствие одинокого вечера.
— Привет, Марко, чем занят?
— Привет, ничего такого, просто готовлюсь завоёвывать мир, — отшутился Марко. Мартин рассмеялся в ответ, поняв шутку.
— Возьмёшь меня с собой?
— А как же иначе? Весь мир пополам, как мы с тобой всегда мечтали, — Марко запрокинул голову на спинку дивана. С братом было как всегда легко.
— Рад слышать. Слушай, тут такое дело. Если ты сегодня свободен от завоеваний, то не против встретиться? Марко хотел с тобой познакомиться.
— А, Бошняк, — рассеянно обронил Марко, бросая тоскливые взгляды на беспорядок вокруг себя.
— Он самый, я всё ещё с ним встречаюсь. Ну так как?
Марко задумался. Ему было любопытно, чем же так зацепил Бошняк Мартина, раз он даже решился их познакомить. Сам Марко не знакомил брата ни с кем из своих бывших, даже с самым главным. А Мартину оказалось достаточно пары недель отношений на расстоянии и несколько совместных дней в Загребе, чтобы решиться на их знакомство.
— Вообще не против. Подъезжайте через пару часов, а лучше через три.
— Понял. Есть ещё одно дело, — Мартин замялся. Марко даже мог представить, как поперечная морщина рассекла лоб брата.
— Ну?
— В общем, если он начнёт к тебе приставать и тебе будет неприятно, то откажи и сделай вид, что ничего особенного не произошло, ладно?
— Чего? — Марко понимал смысл отдельных слов, но целиком фраза из уст брата казалась иностранной тарабарщиной.
— Чёрт. Так и знал, что не нужно об этом говорить, — Мартин чертыхнулся, но Марко не позволил ему отступить.
— Нет, погоди, ты сейчас о чем?
— Понимаешь, он, ну, иногда фантазирует о нас втроём, говорит, что мы с тобой слишком похожи.
— Да мы же не похожи, — нервно рассмеялся Марко.
— Так я ему и говорю! — пылко согласился Мартин. — А он не верит. В общем, если он себе позволит лишнего, ты смело отшивай, не стесняйся. Я его предупредил, что ты не оценишь его знаки внимания, — на едином выдохе выпалил Мартин.
Марко цонкул языком. Неожиданный поворот. К таким гостям он не был готов.
— А тебе как такое слышать? — за все годы близкого общения он не замечал за Мартином тяги к куколдингу.
— Да лучше это будет с тобой, чем с кем-то ещё! — выпалил Мартин и чуть виновато пояснил: — Я за его либидо иногда не поспеваю. Ты не думай, он не блядун…
— У него темперамент просто такой, — с издёвкой закончил Марко, твёрдо решив, что Бошняк всё-таки блядун, а Мартин лишь оправдывал его.
— Да, вот именно! — но Мартин искренне обрадовался его подсказке. Марко хмыкнул, не веря, что для брата такое положение вещей было нормально. Нужно было спасать Мартина, а для этого нужно было вывести Марко Бошняка на чистую воду, показав глубину его падения в разврате. Да и было любопытно посмотреть на них вместе.
— Хорошо, приводи своего темпераментного. Но если он что учудит — выгоню обоих.
— И меня из группы? — притворно ахнул Мартин.
— Не дождёшься. Тебя наоборот нагружу партиями, — буркнул Марко, но улыбнулся против воли. Он был доволен, как складывался вечер: Бошняка серьёзной угрозой он не считал, да и если что-то пойдёт не так, то Мартин вживую увидит гнилое нутро своего парня, а значит, бросит его, и всё вернётся на круги своя. Да, это был неплохой план.
Мартин и Марко прибыли, как и договаривались, через три часа. За это время Марко Пуришич успел навести приемлемый порядок в квартире и принять доставку еды, чтобы не тратить время на хлопоты на кухне. Бошняк сперва прятался за спиной Мартина, что было несколько комично, учитывая их разницу в росте, но когда вошёл в квартиру и поздоровался с Марко, то осмелел, подошёл к нему и вручил бутылку вина.
— Нам этого хватит? — Марко уточнил у Мартина. Мартин осторожно снял с плеч рюкзак и заговорщицки подмигнул. В рюкзаке многозначительно зазвенели стеклянные бутылки.
— Понял, — так же многозначительно кивнул Марко.
— Мартин всё предусмотрел, — Марко снял с себя зипку и повесил на крючок вешалки. Пуришич рассматривал его, замечая, как он поменялся: длинные локоны были коротко обрезаны, а над губой виднелась тёмная полоска усов, которую он начал отращивать. Марко задался вопросом: уж ли не подстать Мартину эти изменения?
— Я ему все покажу, идём, — Мартин взял Бошняка за руку и повёл вглубь квартиры брата. Марко держал бутылку вина и вздохнул — они смотрелись по-дурацки влюблёнными и преступно счастливыми.
Они устроились с вином и закусками в большой кухне-гостиной. Мартин сел вместе с Бошняком на двухместную софу, Марко устроился на диване напротив них.
— Мартин показывал расписание тура. Выглядит мощно, — сразу же завёл разговор Бошняк, не теряясь в гостях в новой обстановке. Марко оставалось лишь завидовать такой устойчивости.
— Это ещё не все концерты, появились дополнительные слоты на летних фестивалях, на которые нам одобрили заявки уже после публикации афиши, — без излишней скромности признался Марко. Бошняк повернулся к Мартину и ущипнул его за бок.
— Так это мы ещё меньше с тобой видеться будем?
Мартин подался в сторону от Бошняка, высоко подняв бокал, чтобы ничего не расплескать. Марко смотрел на эту мальчишечью возню и не мог раздражаться, не чувствуя злости на них. Во всяком случае Мартина кто-то будет ждать в Хорватии.
— Я прослежу, чтобы он тебе покупал сувениры, — пообещал Марко. Бошняк оплел руками Мартина за шею, прижимая к себе, и довольно фыркнул:
— Я рад, что у меня такой влиятельный союзник. А ещё шоколад и местный алкоголь. В каждой стране, слышишь?
Обновив вино в бокалах, они опустошили первую бутылку. Марко встал, чтобы отнести пустую тару к мусорному ведру. Чтобы никто из его кошачьего царства не устроил погром, Марко спрятал её в тумбу под раковиной и взял из холодильника новую бутылку охлаждённого вина.
Вернувшись к парням, он увидел, что они уже увлечённо целовались. Марко прижимался вплотную к боку Мартина, перехватив руками его талию, Мартин же водил одной ладонью по чужой спине, почесывая меж лопатками, вторую по-хозяйски устроив на крепком бедре. Влажные звуки поцелуя сменялись тихими стонами и тяжёлым сопением.
— Это вы так знакомиться со мной приехали? — Марко нарочито громко поставил бутылку на стол. Марко с Мартином отпрянули друг от друга как пойманные с поличным школьники.
— Можно и с тобой так, — задумчиво протянул Бошняк. Марко выкручивал штопор, но остановился, поднял глаза на него, заинтересовавшись рассуждением парня, и поймал на себе глубокий взгляд блестящих от лёгкого алкоголя и поцелуев глаз.
— Меня Мартин об этом предупреждал. Нет, — отрезал Марко, уверенный в своём отрицании. Бошняк пожал плечами и подвинул бокалы, чтобы разлить им с Мартином вино.
— Дело твоё. Но ты выглядишь уставшим таким, печальным… — Марко Бошняк щёлкал пальцами, подбирая слова, — недоёбанным, — радостный от подобранного слова Бошняк почти подпрыгнул.
Марко посмотрел на Мартина.
— Я его сейчас вышвырну из квартиры.
Мартин махнул рукой.
— Он через минуту забудет о сказанном, не загоняйся. Но выглядишь ты и правда не очень. Я думал, что мне по телефону послышалось. Тур только начался, нужно будет много сил.
Марко замер — он не ожидал, что его подавленное состояние будет бросаться в глаза окружающим.
— Я... блин, — Марко не нашёл слов, чтобы описать, что его гложило, и влил в себя половину бокала красного вина.
— Оу, друг, давай чуток полегче, — попросил Бошняк и пересел к нему. Он перенял из его руки бокал и поставил подальше на стол. Играючи легко он оплёл чужие запястья своими длинными пальцами, большими пальцами гладя тонкую кожу.
— Марко? Пуришич? Лазанья? — тихим обволакивающим голосом звал его на разные лады Бошняк и тут же переключился. — Так интересно: один из вас в прошлой группе был Перуном, а второй просто маленькая лазанья, которая ярко блистала на всю Европу. Ребята, у вас обоих комплексы, но вы решили справляться с ними по-разному.
Марко позволял гладить себя и интимно трогать чувствительную кожу рук. Бошняк был заботлив, а ещё сердоболен. Эмпатия была редким гостем в семье Пуришичей, а ведь они с братом ещё смлада были чувствительными мальчишками, да и так и не переросли это. Внимание Бошняка было трогательным, нежным, и Марко явственно осознал, что именно в таком он и нуждался.
— Мартин, сколько раз он в постели шутил про Перуна? — позволил себе улыбку Марко. Мартин фыркнул:
— Как только он узнал об этом, то всю неделю говорил только про «почувствовать перст бога внутри себя».
Марко обернулся на довольного Бошняка и покачал головой в притворном негодовании, от чего тот ещё больше расплылся в удовольствии.
— Не спрыгивай с темы. Что тебя беспокоит, Марко? — склонил голову Бошняк. Мартин встал с дивана и сел с другой стороны. В голове Пуришича стало жарко от воспоминаний, как эти оба пять минут назад сладко целовались. А теперь между их губами находился он.
— Концерты, ответственность, публика, — перечислял Марко. Бошняк опустил его руки и деликатно кончиками пальцев провёл по его плечам, будто разглаживая футболку. Марко молча наблюдал за этим тактильным флиртом с собой. Бошняк не смотрел ему в глаза, даже когда вскинул голову и перешёл с поглаживаниями на причёску, приподнимая в пальцах отросшие некогда выбеленные волосы, осторожно теребя их.
— Всё ещё их всех боишься? Ты разве ещё не понял? Не осознал, как же тебя любят, как тебя слушают и как ждут? Где же вас так недолюбили, а, парни? — глубоко вздохнул Бошняк и посмотрел на Мартина.
— На самом деле семья у нас была обычной, но самоуверенности в тебе на нас троих хватит, это факт, — прокомментировал Мартин. Бошняк цокнул языком:
— Ты ведь знаешь, это моя защита, чтобы больше никто не задел, — Бошняк перевёл взгляд на Марко, вернул к нему интерес. — Я был кое в чём прав. Пускай вы и не похожи внешне, но у вас схожая энергетика. Позволь, я попробую… — не дождавшись разрешения, Бошняк потянулся к Марко и осторожно коснулся его губ поцелуем. Марко положил ладони ему на плечи, чтобы оттолкнуть, но от прикосновений важного языка к своим губам, лишь сжал ткань в кулаках. Бошняк умело вёл в поцелуе, погружался с напором в его рот и игриво отстранялся, вызывая желание последовать за его губами. Его ладони уверенно легли на шею, оплетая пальцами, а вкус на губах и языке отдавал приятной терпкостью вина. — Хороший. Вкусный. Принимающий, — отстранившись, Бошняк сыто улыбнулся, склонив голову.
— Ты его просто застал врасплох, — попытался оправдать робость брата Мартин. Бошняк покачал головой:
— Нет, его тело просто соскучилось по чужому теплу. Вот и жадно принимает всё, что ему дают.
Это прозвучало до ужасающего похоже на правду, что Марко взял свой бокал и опустошил его, чтобы вымыть слова и ласки Бошняка из своей головы.
— Разве поцелуй был настолько плох? — с тихим смешком спросил Бошняк и перегнулся через него, чтобы дотянуться до Мартина, даря свой глубокий поцелуй уже ему. Но Мартин не дал ему увлечься, спустя пару секунд отстранил от себя. Бошняк выпрямился и облизал губы, с хитринкой глянув на братьев.
— Можете считать, что вы поцеловались. Через меня, — услужливо пояснил он. Марко передёрнуло:
— Ну вот теперь мы точно будем гореть в аду.
— Зато попадём в один котёл, — поддакнул Мартин. Бошняк откинулся на спинку дивана.
— Марко, знал бы ты, сколько раз разные активисты и просто небезразличные граждане посылали меня в Преисподнюю за мои слова и за одно моё существование. Так что в любом случае, я там буду, свидимся.
Бошняк заражал своей игривостью и мальчишечьим легкомыслием. Марко определённо начинал понимать, что же в нём нашёл Мартин. Ладонь Бошняка многозначительно легла ему на колено, осторожно поднимаясь выше. Тёплые карие глаза окутывали, задерживали взгляд. Марко посмотрел на пухлые губы, он ощутил зуд на своих собственных.
— Марко, мы это сделаем, только если ты захочешь, — Мартин верно расшифровал их бессловесные переглядывания. Марко сглотнул.
— Только потому что нам всё равно не избежать Ада. Хочу, — Марко сам потянулся к Бошняку, властно прихватывая его горло.
— Ты, оказывается, и так умеешь, — подстрекнул его Бошняк, прохрипев. Марко заткнул его своими губами и позволил собственному стону вырваться из груди.
Мартин позади зашевелился и встал с дивана. Марко оторвался от губ Бошняка, которые от поцелуя и покусываний покраснели, налившись кровью.
— Ты куда? — нервно дернулся Марко, обернувшись на брата. Страшные догадки одна другой тревожней проносились в голове. А что, если это была проверка? А что, если Мартин передумал и приревновал? А что…
— В спальню. Пойду постель подготовлю. И в душ схожу, пока вы тут, кхм, знакомитесь, — голос Мартина звучал расслабленно, ничуть не задетым. Бошняк прильнул к груди Марко, обнимая. — Всё хорошо? — спросил он у Бошняка. Тот кивнул и улыбнулся своей лисьей ухмылкой. Мартин нагнулся, чтобы чмокнуть его в лоб, потрепал брата по волосам и вышел из комнаты.
Оставшись вдвоём, Марко начал медленно опутываться тревогой. Что он делает? Почему все делают вид, что всё нормально?
— Чшш, ну нет, нет-нет-нет, я не дам тебе уходить в твою гениальную голову, — ласково проворковал Бошняк, будто разговаривал с ребёнком, пальцами вновь зачёсывая ему волосы.
— Гениальную? — не понял вкладываемого смысла Марко.
— Я слушал то, что ты сочинил, когда был гитаристом в Manntra.
— Это были треки в соавторстве, — привычно принизил свои достижения Марко.
— Если я говорю, что это значимо, значит, так и есть, — Бошняк нахмурил свои тёмные брови, но пододвинулся к его лицу. — Тем более, что твои самостоятельные песни не менее хороши, — теперь он мог с лёгкостью целовать Марко в щёку, скулу, спускаясь ниже на шею.
— Почему ты такой осторожный? — Марко жмурился от лёгких порхающих касаний чужих губ.
— Мартин запретил тебя портить. Я держусь изо всех сил, — прошептал на ухо Бошняк, крепко обнимая. Марко оставил поцелуй в ответ на острой выточенной скуле.
— И долго вы будете обжиматься как малолетки? — в голосе Мартина слышалось веселье. Его наверняка забавляла эта картина. Хоть Марко и осознавал, насколько происходящее неправильно по отношению к нему. — Марко, пойдешь в душ? — он обратился к Бошняку.
— Я скоро вернусь, — парень подмигнул Марко и выбрался из его объятия.
— Ну как ты? — кивнул Мартин. Марко полноценно выдохнул, с удивлением обнаруживая, что он последние минуты почти не дышал от напряжения.
— Он такой… — Марко замолчал, пытаясь подобрать верное слово. Бошняк не был блядью в привычном понимании смысла этого слова. У него была потребность отдавать своё внимание и тепло, принимать чужие, окутывать прикосновениями, давать насыться собой и жадно насыщаться.
— Вот именно, — многозначительно улыбнулся Мартин на его паузу и позвал за собой. Лёгкость на душе и в голове от вина была весьма кстати.
— Как он это делает? — задумчиво протянул Марко, устраиваясь на своей кровати. Им троим не хватило бы места, чтобы удобно улечься, но спать в ближайшее время они и не планировали.
— Я как-то думал об этом, — Мартин сел по-турецки напротив брата. — Всю свою молодость мы прятались в условном шкафу, привыкли скрывать себя, свою идентичность. Когда он родился, уже отменили законом дискриминацию, его молодость пришла на прайды, он мог в них участвовать, заявляя о своей личности. Марко гораздо легче выразить себя, чем нам с тобой. Да и узнал он себя и свои предпочтения раньше, чем ты или я.
Марко внимательно слушал. Почти десяток лет разницы между ними не ощущался в обычной беседе. А вот при более глубоком анализе они оказывались разными, чертовски разными. Марко Бошняку было искренне интересно с ними, и это его держало рядом.
— А ещё он меня сам научил, что можно…
— Да, я хороший учитель, — раздался игривый голос Марко. Он положил стопку своей сложенной одежды на стул. Марко заметил, что бёдра Бошняка были замотаны полотенцем, которое не висело на крючках. Это значало, что Мартин заботливо подготовил его для своего парня. Марко не помнил, чтобы его брат так заботился о мелочах с кем-то, как в отношениях с Бошняком.
— Марко, могу я?.. — Бошняк достал из кармана штанов узкую трубочку электронной сигареты. Марко, не задумываясь, кивнул. — А здесь или выйти на балкон? — уточнил Бошняк. Марко задумался: он уже пять лет, как бросил, и всё это время стойко держался подальше от пара и от пассивного курения, но выгонять на балкон почти полностью обнажённое тело было греховно.
— Можешь здесь, — махнул Марко. Бошняк улыбнулся и рухнул на кровать между ними, затягиваясь сигаретой. Мартин громко фыркнул. Бошняк выпустил большое облако пара в его сторону.
— Ты даже не представляешь, какое сейчас сделали исключение для тебя, — проговорил Мартин. Бошняк заулыбался и облизнул губы, отодвинув сигарету.
— Уже решили, как выебите меня?
Марко закашлялся, будто это он дышал фруктовым дымом. Мартин пожал плечами, но перелез к ногам Бошняка, взял босую ступню в свою ладонь.
— Мы рефлексировали над происходящим, — философски подытожил он.
— Скучные старпёры, — беззлобно поддразнил Бошняк и перевёл взгляд на Марко. — Нас с тобой в гостиной прервали, насколько я помню.
Марко улыбнулся и подполз ближе. Губы Бошняка пахли сладким яблоком, на вкус отдавали горечью, а целовали сладко. Внезапный стон вибрацией отдался на его собственных губах. Марко оторвался. Бошняк, откинув ставшую ненужной сигарету, свободной рукой держал за волосы Мартина, который целовал кожу его бёдер. Под полотенцем Бошняка одежды не было, а потому Марко мог рассмотреть гладко выбритый лобок, кости таза, крепкий худой член с яркой головкой. Так близко. Марко ощутил жар от взгляда, полного похоти, которым его одарил Бошняк.
— Марко, — простонал Бошняк, выгибаясь в спине, чтобы толкнуться навстречу губам Мартина. Марко смотрел, как краснота покрывала лицо брата, как его крепкая грудь поднималась на глубоких вдохах и выдохах, а ладони уверенно разводили манящие бёдра Бошняка. Чистое сумасшествие.
— Я подготовлю его для тебя, — хрипло сказал Мартин и обернулся, чтобы достать из складок одеяла запрятанный тюбик смазки и ленту трёх презервативов. Марко и забыл, что они пылились у него в спальне. Мартин нашёл их там же, где и сам, судя по всему, хранил. Что ж, подобная самостоятельность брата снимала неловкость. — Мой хороший, — ворковал Мартин, — повернись, — попросил он, чуть твёрже. Бошняк перевернулся на живот, широко разведя ноги, устраиваясь на коленях. От прогиба в спине его маленькая округлая задница оказалась приподнята и ею занялся Мартин. Помяв каждую половинку широкими движениями, Мартин налил на пальцы густую смазку и провёл ими по расщелине. Бошняк зашипел.
— Это не смазка холодная, детка, это у тебя такая горячая задница, — покачал головой Мартин, от чего Марко засмеялся. Бошняк держал его за руку, переплетаясь пальцами. Его отстранённость заметил Мартин. — Марче, сделаешь его чуть влажным для себя? — заведя руку, Мартин провёл по нижним позвонкам, нажимая на крестец. Бошняк понял, что слова относились ему, поэтому заёрзал, потянулся руками к краю трусов Марко, стягивая их. Марко ощутил, как у него закружилась голова от нахлынувшего волнения, но он помог парню и в награду мягко толкнулся членом в его раскрытый рот. Тёплая влажность правильно обнимала его естество, лёгкое покачивание головой позволило Бошняку ездить плотным кольцом губ по члену, стимулируя.
Мартин покачивал ладонью, пальцами растягивая Бошняка.
— Бери его за волосы и направляй. Ему нужно отключить голову и не дать управлять тобой, — сухо скомандовал Мартин. Марко ощущал слабость своей воли и в мышцах, а потому послушался брата.
— Прости, если буду груб, — тихо попросил заранее прощение он и положил ладонь на затылок Бошняку. Тот только сжал плотней губы и втянул щёки, создавая вакуум. Стало лучше. Сочные звуки отсоса и сглатывания перемежались с глухими стонами, когда Мартин с оттягом вводил пальцы.
— Хорош, хорош, — бормотал Мартин и оторвался от Бошняка, устраиваясь на коленях. Марко любовался запретно прекрасным видом напряжённого лица парня, плотным кольцом полных губ, обнимающих его член, лихорадочным румянцем, пробивающимся даже сквозь загар. Мартин окликнул его, пришлось оторваться от созерцания развратной картины и встретиться взглядом с братом.
— Ты не против, если я его немного?.. — спросил Мартин. Марко пожал плечами. Господи, он никогда не был третьим с кем-то, не знал, есть ли какие-то законы жанра, есть ли какая-то этика. К тому, что он окажется третьим в постели с братом и его парнем, его и вовсе жизнь не готовила, а звёзды подобное не предсказывали. Реальность оказалась куда горячей всего увиденного порно.
Мартин зашипел, входя в Марко, но вскоре начал двигаться мелкими толчками. Бедра Бошняка вздрагивали, но под уверенными касаниями ладоней усмирялись. Заглатывал он глубоко, не протестовал, когда Марко крепко сжимал волосы в импульсе. Толчки Мартина подталкивали Бошняка взять больше члена Марко. Пуришич не смог сдержать гортанный стон. Стало легче.
— Меняемся, — Мартину будто бы и нужно было услышать стон брата. Выйдя из парня, он потянул его на себя, подхватывая под бёдра. Бошняк сполз губами с члена Марко и широко распахнул огромные глаза, которые застилались туманом похоти. Мартин помог ему развернуться, устроившись на спине. Теперь перед Марко гостеприимно раздвигались ноги, от чего открывался прекрасный вид на растянутую дырочку ануса. Не давая ей закрыться, Марко навис над Бошняком и накрыл её сухой подушечкой большого пальца, растирая.
— Изверг, — проскулил Бошняк. Он попытался свести ноги, но Мартин легонько шлёпнул его по щеке.
— Терпи. Ты ведь сам этого хотел, — Мартин стянул с себя презерватив и подкинул нераспечатанный пакетик защиты Марко. Он быстро в два толчка в кулак подготовил себя, парень под ним уже был готов принять в себя новый член. — Так-то лучше, — похвалил Мартин, придерживая Бошняка под челюсть, заставляя смотреть на себя снизу вверх. Марко приподнял бёдра Бошняка, придерживая ноги под коленями. Угол был идеальным, Марко мог входить почти на всю длину, не встречая сопротивления. Бошняк под ним стонал на особо глубоких и правильных толчках. Мартин пересел сбоку от лица Бошняка и, повернув его голову на бок, вошёл в его рот, так же придерживая за челюсть.
— Вот так, мой хороший, ты хорошо держишься, — приговаривал Мартин. Марко не мог формулировать чёткие мысли, он плавился от жара чужого тела под ним. Бошняк закинул лодыжки ему на талию не давая отстраниться. Толчки Марко стали резкими, хаотичными.
— Марко, помоги ему рукой, — Мартин подкинул ему флакон смазки. Марко глубоко вошел в Бошняка, замер в нём. Бошняк протестующе замычал, но ничего сказать против он не мог, давясь членом Мартина. Тот успокаивающе пригладил его по коротким волосам. Марко вылил немного смазки на пальцы и обхватил ладонью вставший член Бошняка. Дрочить влажной рукой было легче, он даже синхронизировался со своим темпом. Бошняк подкидывал бёдра навстречу ласкающей руке. Глубоко толкнувшись, Марко с громким стоном кончил в него и ощутил, как чужие бёдра под ним вздрогнули, а ладонь покрылась белым семенем. По коже расползлись мурашки, взгляд расфокусировался.
Марко услышал громкие стоны Мартина, похожие на рык, а когда поднял взгляд, то увидел, как он орошает своей спермой лицо Бошняка. Отодвинувшись, Мартин откинулся назад, опираясь на локтях.
— Вот и познакомились, — хрипло рассмеялся он, Марко улыбнулся от слов брата, ощущая, как волнение последних дней куда-то пропало, но смолчал. Он осторожно вышел из разгорячённого тела и снял использованный презерватив, аккуратно скидывая на пол.
— Мартин, в душ, пожалуйста, — простонал Бошняк, растекшись по кровати. Мартин лежал на спине, глубоко дыша.
— Конечно. Погнали, — Марко отстранённо наблюдал, как Мартин встал на пол, взял на руки Бошняка и вынес из комнаты. Зашумела вода.
Марко с каждым вздохом отгонял звон в ушах, возвращался в реальность. Подобную яркую разряду он давно не получал — самоудовлетворение лишь снимало напряжение, но случившееся сейчас безобразие проникло в тело и в душу, расщепив её на кусочки. Теперь нужно было как-то собраться. Взгляд Марко упал на электронку Бошняка, которую он обронил на постели. Несколько неглубоких затяжек оказались тем, что было нужно. Губы закололо холодком, кожа заныла, обкусанная чужими зубами. Но дышалось глубоко, голова прояснялась.
Шум воды в ванной стих. Мартин что-то тихо говорил и топал в гостевую комнату, которая была по совместительству студией. Там Мартин останавливался, когда оставался у Марко на ночёвку. Сегодня он будет там спать не один.
— Ты как? — Мартин заглянул к нему. Марко всё так же сидел на постели и бездумно водил чужой сигаретой по губам.
— Хорошо. Возможно даже очень, — честно признался Марко. — А вы?
— Марко распарился в горячей воде и отрубился, уже спит. Я его в ту комнату положил, если ты не против.
— Не против, но тебе будет тесно.
— Ничего, мы с ним привыкли в разных условиях спать вместе, — Мартин вновь улыбнулся, глядя куда-то вдаль. То ли прокручивал в памяти их секс, то ли предвкушал, как вернётся к Бошняку.
— Мартин, — тихо позвал его Марко. Мартин повернулся к нему. — Он яркий, не сгори вместе с ним. Нет, дослушай меня, — настоял Марко, видя морщины от несогласия на лице Мартина, — уходи, если поймёшь, что человек требует от тебя невозможного. Не спасай, если он не захочет спастись. Ты ведь такой же, как я. Будешь бороться до последнего.
— Боишься, что мы закончим, как и вы с господином Эм? — Мартин понял беспокойство брата. Марко кивнул. — У нас иные отношения. Да, я взрослая фигура для него, и он порой меня испытывает. Но он другой. Благодарный, трепетный, своеобразный. Я вообще люблю их поколение, — невпопад сказал Мартин. Марко нахмурился:
— К чему это ты?
— Просто присмотрись к Матти. Мы как раз едем в тур, лови возможность побыть с ним наедине, поговорить там и всё такое. Он славный парень, спокойный, вдумчивый, рассудительный, такой же осторожный, как и ты. И он долго будет топтаться в нерешительности признаться. Сделай за него первый шаг, — Мартин легонько постучал пальцем по деревянному откосу двери и кивнул на прощание, возвращаясь к своему Марко.
Марко сидел, задумавшись. От слов Мартина по гнилой трясине в его душе пошла первая неуверенная рябь.
