вороны

песок больше не шептал свои тайны, не блуждал по ветру близко к земле, не врезался в маску, тут же осыпаясь на одежду. элоун терпит щекотку от капель пота, скатившихся со лба быстрее, чем обычно. жарко, тяжело дышать. хочется снять гоглы, пока ветер стих, но нет времени: они с лоу торопились дойти. карту вырвало ветром из рук пару миль назад, потому теперь друзья полагались только на свою память. воронёнок прокашлялся и посмотрел вперёд. обзор ему закрывала вершина бархана на которую он не без труда забрался и, осмотревшись ещё раз, увидел вдалеке огромную стену. та стояла, печально склонившись под тяжестью времени. древняя, величественная. элоун поспешила за напарником и скоро стояла рядом, тоже осматривая их новую "цель". невдалеке каркнула ворона. в образовавшейся тишине это прозвучало так громко, что заложило уши. птица улетела к крыше здания и тут лоу заметил - она была последней. "их обычно больше в этом месте" - настороженно подметил он про себя, чуть наклонив голову. элоун первой скатилась с бархана и побежала к зданию, изредка оглядываясь, как там напарник. тем временем лоу поразило необъяснимое чувство тревоги. оно не могло возникнуть от вида здания или предстоящей миссии: всё это они видели и делали множество раз. вылазка, пески, загрязнённый воздух городка, невыносимая жара, куча похожих на животных людей, скромные запасы, что друзья могли украсть у них и тяжёлая дорога домой. одно и то же из года в год... тревога, поразившая разум сейчас, казалась лоу более древним и необъяснимым чувством. это не внушённый страх, а тот, что есть в каждом от рождения. это как бояться пауков или змей, испытывать беспокойство в тёмном помещении... что-то более древнее и это "что-то" говорило бежать, не оглядываясь. лоу нагнал подругу. та взглянула на него обеспокоенно, хотела осмотреть, но воронёнок не дался, только за руку взял и устремился к крепости. лишь на лестнице он, устав от жара металла, обжигающего руки даже через плотные перчатки, остановился перевести дух, обернулся и наконец понял, почему тревожился. огромное красное облако съедало горизонт, стирая и небо и землю. а ведь где-то в той стороне их убежище. их маленький, но такой необходимый оазис в бескрайней пустыне. лоу хейкнул подруге, призывая обернуться. она как всегда понимала его без слов. ответом её стало испуганное "ах" и то, как активно заскрипел металл. лоу дал себе ещё пару секунд и тоже полез наверх с прежним упорством. под конец пути ладони в перчатках совсем вспрели и руки то и дело соскальзывали с перекладин, но лучник не позволял себе сдаться и упасть. ради неё. она единственная, кто подаст руку, кто поможет, несмотря на собственную усталость, кто поделится водой, когда твоя фляга пуста. элоун уверена в нём и всегда знает, что он сделал бы то же самое для неё. вытряхнув песок из ботинок и напившись воды, подростки продолжили путь вдоль по стене, надеясь спуститься по одной из башен, но обнаружили, что вход туда завален грудой камней. отчаявшись было, лоу развернулся и побрёл обратно, ища место, где бы понадёжнее закрепить верёвку, но тут услышал за спиной звук бьющихся камней. элоун разбивала стену, да так отчаяно и громко, что снизу послышались визги и фырканья местных обитателей. было достаточно небольшого прохода, чтобы пробраться внутрь. хрюканье человекоподобных созданий становилось всё громче. в сердце винтовой лестницы показался свет. лоу осмотрелся и вдруг обнаружил массивный кирпич, из которых состояла вся башня, уходящий достаточно глубоко, чтобы можно было укрыться. он подозвал элоун, указав на привлёкшую внимание выемку. девчушка кивнула и попросила подсадить её. едва уместившись одна, она с опаской протянула руку лоу и подняла. её скрипучий стон заставил существ внизу задвигаться активнее так что, времени усесться поудобнее оставалось мало. стало светло так, словно у башни провалилась крыша и внутрь заглянуло полуденное солнце. с десятка два нелюдей толпились, толкали друг друга. кто-то спотыкался на лестнице и начинал визжать, на что элоун зажмувалась от страха. эта привычка была с ней столько, сколько лоу её помнил. вряд ли она появилась раньше, ведь это именно он привёл подругу в свою реальность и познакомил с жуткими обитателями, образы которых перекочевали и в её кошмары. нет, этот мир никогда не пренадлежал лоу. он здесь такой же гость, как и элоун. такой же напуганный, смертный, робкий. существа, охранявшие крепость, стали понемногу уходить, внизу разбредаясь по рабочим местам. друзья уселись на край выемки, плотно соприкасаясь бёдрами. лоу положил ладонь на колено девчушки, предлагая взяться за руки. она задорно обхватила его пальцы, затем спрыгнула, утаскавая за собой. так они бежали по винтовой лестнице, держась за руки и в этой быстрой и, казалось, бесконечной карусели лоу подумал о том, о чём не успел, пока они сидели в укрытии. размытое из-за скорости бледно-жёлтое окружение и чёткий контур зелёного комбензона, торчащие из под шапки рыжие волосы и - только он знал - голубые глаза. она - мир, что он потерял в заточении, мир, что даже не смел присниться. эти цвета есть только в элоун - непоседливой, сильной, весёлой, самой лучшей напарнице. трава, глиняные скалы, море. песок, что они не до конца стряхнули с ладоней, покалывал кожу. отпустили друг друга лишь встав на каменный пол и завидев нелюдей, меняющих караул. укрывались поодиночке кто где, но всегда поглядывали друг на друга между делом, просто так.

***

"вот куда делись все вороны" - подумал лоу, осматривая свою комнату. птицы расхаживали по полу, взлетали, усаживались на кровати, клевали рисунки, карандаши, расковыривали дыры в стенах. с них сыпались перья и песок пустыни, что тоже появился вдруг со стороны двери и улёгся на полу небольшим барханом. в середину его позвоночника был воткнут флаг их вымышленной страны, где до них никому не было никакого дела. он развевался благодаря усилию ветра, не тронувшего ни пески, ни птиц. иногда ветер задевал щёки и руки мальчика, всё ещё обожжёные жаром пустыни. лоу отобрал у одного из воронов карандаш, взял с пола лист бумаги и, стряхнув с него песчинки и пыльные отпечатки птичьих лап, принялся рисовать новую карту.

***

нелюди закопошились, задёргались, забормотали, засуетились. видно, их тоже накрыла тревога - предвестница песчаной бури. или кто-то успел увидеть источник беспокойства своими глазами. после недолгого затишья, завывание ветра, пытавшегося прорваться через стены башни, было до того оглушительным и свирепым, что лоу невольно начал двигаться быстрее. элоун подхватила его ритм, просто чтобы поспевать за напарником. её не гнал ни страх, ни пустая тревога. они же за крепкими стенами, что могло случиться? величие оных раскинулось перед ними во всей красе, когда они вышли на крытую площадь. буря елозила по стеклянной крыше, ревела в унисон разочарованному вою нелюдей из глубины здания. те в панике побросали повозки как попало, не везде затушили свет. рыночные ряды были пусты, потому шагать можно было смело. лоу стащил со стенда морковь, орехи, мёд, едва оставив место для бинтов. оглядевшись, он понял, что подруги нигде не видно, но точно знал, куда она направилась. первым лучник заметил её набитый доверху всякой всячиной мешок, что едва закрывался, следом услышал кряхтение и удар, а за ним и звон. засмотревшись, лоу не мог не отметить, какой сильной стала напарница с их первой встречи. её натруженные мышцы жгли огнём, перевязанные эластичным бинтом ноги не сгибались, какую бы тяжесть не пришлось поднять. пот снова стекает с лица и рыженькая старается вытереть его рукой, но только дёргает шапку так, что та едва не слетает с головы. лоу подходит к ней, видит секундное замешательство. надо же, так увлеклась, что совсем не заметила его. девчушка поправляет волосы, слушая дальнейший план от друга, что глядит на карту, да так, будто та и правда интереснее, чем замечать, как сбивчивые вдохи вновь становятся мерным дыханием. "нужно пройти к бочкам, набрать воды в дорогу и уходить" - показывает лоу так серьёзно, словно не было того трепета, что он испытал, когда она наклонилась к нему, чтобы тоже поглядеть на новую карту. нет, она имеет право знать, что уже давно для него не просто напарница, не просто лучшая подруга, не просто единственный свет, что у него остался. потому вручает элоун обе фляги и, пока она наполняет их водой - убегает. это было заметно, но плевать. вряд ли личное пространство возможно, когда ты с кем-то вместе постоянно. лоу бежал обратно, к тому месту, где видел цветы. рыжие - глиняные скалы, голубые - море. её волосы и глаза. место зелёного займут стебли. лоу уже видит их перед собой. у самого во рту пересохло, в коленях и бёдрах расцвела боль, а думает лишь о распустившихся бутонах. поднимает небольшое облако пыли, когда резко останавливается перед нужным стендом. смотрит, недолго, сначала с радостным осознанием, что добрался, затем выбирая. воронья маска не скрывала довольной улыбки мальчишки. он отошёл немного, чтобы разбежаться и запрыгнуть, но был схвачен.

***

лоу лежал на постели, раскинув руки. столько лет прошло, а кровать, казалось, совсем не уменьшилась. вороны перестали клевать его дреды, хлопать крыльями и каркать. ветер угнал бархан далеко-далеко, утащив с собой и флаг. пусто, тихо. ни гула пустыни ни заливистого смеха рыжей подруги. парень уснул бы, если б не грохот двери. перекатившись, лоу падает за кровать и сжимается в комок. уже много лет он делает вид, что прятки помогут избежать садистских процедур. просто ритуал, дарящий спокойствие перед мучениями. его берут под руки двое мужчин. лучше не сопротивляться, иначе вколят лекарство или ударят током, потому лоу просто волочит ноги, слушая объяснение психиатра. врач снова спокойным тоном говорит об изнасиловании разума, вторжения в хрупкий подростковый мир, рассказывает в подробностях, как будет шарить нечуткой рукой по всем извилинам, разрушая настоящий мир. мир лоу. кропотливо выстроенный, изменяющийся, чувствительный. его и только его. запахло медикаментами, цикорием и почему-то серой от спичек. парня усадили в кресло, стали привязывать руки и ноги. лоу пошевелился и ещё незажившая рана потёрлась о металл, напомнив о себе ноющей болью. он скроет, он больше не покажет. больше никогда не покажет. пусть доктор думает, что лоу просто вырос и уже не годится для дела. пусть его раздавят, как насекомое, выбросят, как ненужную вещь, но оставят в покое каждую песчинку родной, тонкой, истинной, единственной реальности.

***

лоу схватили и несли куда-то, но тревожило его в тот момент лишь то, что цветов больше не было видно. парень не брыкался, не пытался выбраться, пристрелить гада, он замер, потрясённый тем, как легко у него забрали мечту. но тут нелюдь взвизгнул и разжал пальцы, от чего лучник упал в повозку с тканями. поднявшись так скоро, как это было возможно, он стянул с головы прилипший шёлк, закрывавший обзор и увидел знакомые рыжие хвостики. элоун ударила кошмар по той же ноге и отбежала, волоча за собой гаечный ключ. существо закрутилось, как пиньята и врезалось спиной в стенд с цветами. убедившись, что подруга спряталась за его повозкой, лоу достал из-за спины лук и пустил по стреле в оба глаза нелюдя. вторая стрела пробила мозг и туша более не двинулась ни разу. элоун тут же забралась в повозку и обняла друга со спины, не желая отпускать даже в тот момент, когда за их спинами послышались новые хрипы. лоу утянул их вниз и накрыл несколькими слоями ткани. сейчас они были даже ближе, чем тогда в башне. воронёнок развернулся прямо к лицу напарницы и чуть отодвинулся, смущёный тем, как близко они были друг к другу. от его движения ткань немного съехала и элоун принялась поправлять её, чтобы их вновь не было видно. лоу отвлёкся на то, чтобы обратно спрятать за спину лук и колчан со стрелами, но избавиться от румянца на щеках это не помогло. то не было видно за маской, но парень всё равно отвернулся. повозка тронулась с места и покатилась по воле очень неаккуратного существа. лоу оттолкнулся ногами и перекрыл собой деревянную стенку, чтобы элоун не ударилась о неё головой, пока их трясло. всё это время он держал внутри одно лишь слово: "люблю"

***

крики мальчишки становились все громче - это доктор пытался разглядеть изучаемый объект, но видел лишь песок. коричнево-красная дымка словно бы стояла на месте, пряча за собой, как за ширмой, сокровенное, настоящее. на самом деле облако пыли непрерывно двигалось, сметая всё на пути, зарывая заброшенные постройки только глубже. "берём глубже" - слышится голос, такой спокойный, что у лоу полопались капилляры в глазах. парень тяжело и часто дышит - в нос суют трубку. ёрзает - сильнее затягивают ремни. он не дастся им, он пренадлежит не им. только ей.

***

повозка упёрлась в стену и остановилась. друзья ещё немного полежали под прохладным шёлком и стали выбираться. лоу сел на бортик повозки и свесил одну ногу на внешнюю сторону, осматриваясь. всё чисто. нелюди хоть и вернулись, но были заняты своими делами и не замечали посторонних. удостоверившись, что путь свободен, воронёнок подозвал элоун и, не дождавшись, когда она выберется, свесил вторую ногу и спрыгнул на землю. он снова бежал, на этот раз как трус. парень больше не мог смотреть ей в глаза как раньше, просто не мог. было стыдно за случившееся, но загладить свою вину теперь вряд ли представлялось возможным. лучник врезался в другую повозку и упал. что-то звякнуло рядом и парень повернул голову в сторону звука. это была небольшая шкатулка, что легко поместилась в кармашке. элоун скоро его нагнала и, взглянув на повозку, перекрывшую проход, попросила подсадить. лоу сделал это, но не полез с ней и остался ждать, то и дело поглядывая, прислушиваясь. рыженькая вернулась прежде, чем её напарник смог бы серьёзно забеспокоиться, скинула ему вещи, спрыгнула сама. элоун осмотрелась, перекатываясь с пятки на носок и качая вытянутыми руками, чтобы хоть немного снять с них напряжение. лоу не стал доставать карту: и без того знал, что их ждёт такое же долгое и опасное путешествие обратно. если он опять так зазевается, может не спастись или того хуже - подставить подругу. нужно было снять этот груз, пока он жив, пока они оба живы. лоу водрузил добытое на спину и, подождав, пока элоун сделает то же самое, взял её за руку и увёл в тень. только после нескольких минут пути девчушка заметила, что напарник не сверяется с картой. это насторожило её, потому она нагнала лоу и встала перед ним, требуя объясниться. тот снова отвернулся, но смотреть в её сторону продолжал. элоун попыталась обратить на себя внимание и взяла вторую руку. в ответ он переплёл их пальцы, иначе, чем делал это прежде. перемена заинтриговала ещё больше, потому девчушка не отступила, а наоборот, подошла ближе и тут ощутила, как лоу отпустил её руки, чтобы обнять и прижать к себе крепко-крепко. элоун опешила. руки стали как ватные и она едва смогла обнять парня в ответ. лоу ругал себя за непоследовательность. он хотел привести её в красивое место, подарить шкатулку и только затем, как истинный рыцарь, попросить стать его половинкой, а не обниматься в одном из тоннелей вентиляции, да так отчаянно и жадно, будто видел её в последний раз. вместе с тем, он робко желал, чтобы она углядела в этом жесте нечто большее, чем благодарность за спасение. потому переместил руки на талию. элоун ахнула и чуть отстранилась, но только чтобы взглянуть в его глаза. она наклонила голову и так много родного было в этом жесте, что лоу хотелось обнять её ещё раз. тот не убирал руки с её талии, ждал, что девушка сама что-то скажет или сделает, даст понять, что это ей неприятно. но ничего. они просто смотрели в глаза напротив, пытаясь разгадать друг друга. элоун отвлеклась ненадолго, подняла руки, что всё ещё казались невероятно тяжёлыми, к лицу и расстегнула комбенизон до груди. с висков тут же скатилась капелька пота, упала в основании шеи и скрылась за раскрывшимися дланями одежды. проследив за теми движениями, лоу поднял взгляд и смущённо ахнул поняв, что пойман с поличным. элоун всё видела. она-то его разгадала. сразу стало всё до того понятно, что не нужно было ни подарков, ни слов ни касаний. робко тронув бегунок на молнии её комбенизона, лоу зажал его между пальцами и потянул вверх.

***

заныл когда-то расколотый зуб. сейчас, ещё немножко, ещё чуть чуть. ещё чуть-чуть и он сойдёт с ума от безразличия к его боли. помощники что-то вкололи ему. агония прекратилась, но жар не ушёл с конечностей. доктор начинал злиться, поглядывая на мальчишку, что каждый раз прятал довольный оскал. наконец. это прекратится. все его мучения закончатся. доктор не заслужил его реальности. доктор не прав. не прав. не прав. взрослые забывают о том, чему учат детей, забывают и о заповедях и о грехах. сложно поверить, что хоть кому-то в этой комнате, кроме лоу, знакомы понятия "совесть" и "сострадание". как же правило не обижать тех, кто слабее? как же знание о том, что физическое насилие, манипуляции, запугивание - имеют ужасные последствия? крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха: что такое "хорошо", что такое "плохо"? но знал ли отец? а если знал, то следовал ли сам тому, чему учил? кто чище, кто честнее? и вместе с тем, кто властнее, кто значительнее? несправедливо. по щекам прокатились слёзы, а из носа брызнула кровь. кровь вытерли, слёзы оставили.

***

тихое "хэй" резало по коже ножом. лоу сморщился от зова, положил руку на грудь и шёл дальше. элоун шла за ним. она всегда следовала за ним, ведь знала, куда идти только потому что знал он. когда собиралась позвать его ещё раз, остановилась, глядя наверх и вслух восхитившись. до этого дня она не думала, что нелюди могут создать что-то красивое, но это... это место просто прекрасно. помещение было лишь чуть большим для них, но это и близко не те отвратительные размеры, что они видели обычно. великолепный зал с колоннами позади утончённых статуй на небольших постаментах. все эти скульптуры мужчин и женщин, словно бы охраняли вход к чему-то очень важному, что скрыто за дверью в конце. элоун повернулась в сторону лоу, уже собираясь визжать от восторга, как увидела, что он стоит на одном колене, держа перед собой шкатулку. "будь моей половинкой" - говорил его взгляд и девушка не смогла ему отказать. рыженькая взяла шкатулку, придержала лоу за предплечье, намекая, чтобы тот поднялся, и повертела вещицу в руках. он кивнул ей, мол, нравится, она кивнула в ответ, что да и завела механизм. крышка шкатулки раскрылась, как ракушка, заиграла музыка и затанцевала балерина с рыжими волосами. мелодия была столь трогательна, что элоун положила голову на плечо напарника и тяжело вздохнула. и ради этого вздоха лоу готов был достать тысячи таких шкатулок.

***

лоу поджал губы. крик не удалось сдержать полностью, он вырвался-таки, выбил путь на волю, но лишь непродолжительным мычанием. парень лежал на полу, подпирая слабое тельце руками. те онемели, покрылись мурашками от холода, вот-вот готовые предать своего обладателя. не смели. он снова полноправный владелец собственной реальности. он выгрыз это право, отобрал у тех, кто смел отнять. снова целостный, сам по себе. уже и забыл, каково это. лоу едва может вспомнить, как попал сюда. чего уж там, он вряд ли даже вспомнит прошлый год. после пыток и восстановительной терапии - спешит вновь туда, где никогда не взрослел, где хорошо, спокойно, чисто. скрипят дверные петли. выводят девчушку с рыжими хвостиками и в одной рубахе. она машет другу, улыбаясь и тут же её тянут так сильно, что падает на колени и уже прикрывает руками голову, защищая от ударов. при лоу бить не стали, видно не хотят тратить успокоительное, но пораньше зачем-то вывели, видно, издеваются. не могши смотреть на это, парень отвернулся, лишь бы не выдать досады, но хлопок железной двери вывел из себя. лоу прорычал что-то даже ему непонятное. гнев и обида кипятили мозговую ткань, но он и знать больше не хотел о тепле. ему бы заново тот холод металла и те приборы, что сейчас подключают к ней. "не выдала нас. тоже не выдала" - подумал лоу, слыша отчаянный гнев доктора. парень просунул руку между решётками в окошке на двери и помахал подруге, не зная, помахала ли она в ответ. услышав тяжёлые, но скорые шаги, лоу поспешил убрать руку, но его уже схватили и притянули до самого плеча. воронёнок встретился взглядом с доктором и сощурился, когда старший заговорил: "ты убил её, а не я. иди, посмотри, до чего ты довёл."

***

лоу вцепился в свою половинку так отчаянно, словно это и правда могло удержать её. та лишь взглянула на свои руки, видя вместо них только пустые рукава комбенизона, вскрикнула и исчезла совсем. парень смог выдавить из себя отчаянный, испуганный стон и более даже не плакал, а сухо и бесшумно всхлипывал. его худший кошмар стал реален. от одежды, что он прижимал к себе, лёжа рядом, даже не исходил её запах. больше нет.

***

её больше нет. лоу вывели посмотреть на то, как выносят из кабинета маленькое бледное тельце, кладут на носилки, заносят в лифт. дверцы закроются и он никогда больше не увидит её рыжих кос, никогда не коснётся её щеки, никогда не назовёт своей половинкой. "как теперь жить? как дальше жить?" после двух уколов успокоительного ярость не отступает, просто уходит глубоко-глубоко внутрь, разрывая всё на пути. доктор поправляет галстук и порванный в нескольких местах халат, опасливо смотрит в сторону лежащего на полу мальчишки. "как придёт в себя, тащите в процедурную, а пока отнесите, откуда взяли". помощники сорвались с места как цепные псы. они напомнили лоу нелюдей из его реальности. скоро яркий свет коридора вновь сменился тусклым из палаты. парень лежал на кровати несколько часов. периодически к нему заходили, светили фонариком в глаз и уходили. лоу больше не прятался. не было смысла. даже когда к конечностям вернулась подвижность, он не сдвинулся с места, так что, в процедурную его так же пришлось заносить. он впервые был в этом мире так долго. настоящий мир покинул лоу - в нём не было смысла без неё. потому доктор вновь видел на мониторе неутихающую песчаную бурю. как и догадывался лоу, его просто выбросили, как выжатый тюбик зубной пасты. знал бы он какую цену заплатит за спокойствие, пожелал бы мучаться хоть вечность. доктор прав, это парень разозлил его своей выходкой. была бы элоун жива, не позволь он себе этой вольности? с другой стороны, как воронёнок мог принять в свой мир чужака, тем более, когда тот почти нашёл способ залезть туда с руками и ногами. нет, это врач виноват. "взрослые всегда виноваты. всегда и во всём". сам лоу с неделю пытался попасть обратно в реальность, но ничего так и не выходило. он спал на её подворье, ел, прислонившись спиной к вымышленным воротам, но не слышал тяжкого треска древисины. вороны, песок и ветер тоже оставили его. этот нескончаемый кошмар невозможно вытерпеть. почему? почему его держат в этом ужасе так омерзительно долго? почему не возвращают в реальный мир? они что-то скрывают, что-то хотят от него. и лоу знает, что именно. и любой ценой не отдаст.