Идиот

      Обычный день, обычный дом, обычный выходной. Зефир иногда жалеет, что соглашается с Лианной взять отгул, потому что ему просто напросто нечего делать. Ну, в смысле, делать то есть чего, но только когда она ошивается рядом и тащит его по магазинам. Ему не нужна была новая кофта или джинсы, Лианна просто сказала, что ему идëт и пришлось купить. Или, им не нужны были очередные гирлянды, но она настояла и теперь они пылятся у неë в шкафу под одеждой. Нет, он не жалуется, просто сейчас он бы скорее поработал над очередным заказом, а не откисал в собственной комнате, после того, как телевизор изрядно надоел. Может, у неë всë таки ещë есть чем заняться?       Быстрым шагом Зефир спускается на первый этаж, точнее, с грохотом спрыгивает через дырень в полу. Крик Лианны через три, два..       — Хватит там прыгать! Лестницу придумали не просто так! — раздаëтся из еë комнаты сквозь металлическую дверь. О, он нашëл чем занять себя весь следующий вечер.       Он вальяжно проходит в еë комнату, чистенькую и обставленную, — по его скромному мнению, — всяким хламом. За столом сидит Лианна и, сощурив глаза, вглядывается во что-то на столе. Зефиру не нужно и думать, чтобы сократить дистанцию и оказаться прямо над ней, теперь вглядываясь вместе. Пф, тупо ногти красит, и чего ж там такого сложного, что она так выëживается. Чëрный лак покрыл уже всю левую руку и плавно переходит на правую. Ну, как плавно, резкими и дëрганными движениями, как ещë. Забавное зрелище, Лианна небось вся уже употелась, чтобы ровно закрасить розоватые ногти, не заходя на мясо. Кто расскажет ему, что это называется кутикула?       — А ты знала, что твой любимый лак делают из нефтепереработок? — Зефир со скрипом падает на еë кровать с новым постельным бельëм. Приятный матрас, зараза.       — Не дай бог, что тебе это Ваширон рассказал, чтобы опять меня одурачить, — сквозь зубы процеживает Лианна, пока красит безымянный палец. — Оба у меня получите.       Еë невероятно бесит его нынешнее положение на еë кровати, но с итак с трудом накрашенными ногтями она с ним драться не пойдëт. Пусть и очень хочется.       — Боюсь-боюсь.. — он закатывает глаза, в процессе ищет что-нибудь, что можно обсудить, но взгляд всë равно устремляется к еë рукам. — Зачем тебе вообще ногти красить? Ты так выглядишь, как эта.. Ну, та самая, из кардиналов.       — Чтоб ты меня потом сравнивал со всякими профурсетками.       — Что, прям ради меня? — его губы обрамляет довольная ухмылка, пока он прижимается спиной всë ближе к кровати, аккуратно и тихо опуская тело. Иначе Лианна ему уж точно устроит, скажет, опять, что у него голова грязная или какие там ещë отмазы у неë есть.       — Идиот, я это образно сказала, — щурясь, она докрашивает последний мизинчик, который меньше самой кисточки от баночки с лаком. Наконец, подняв глаза со стола, обнаруживает Зефира, распластавшегося прямо посреди чистого покрывала. — Ты- Зефир! Свали с моей кровати! — еë правая рука чуть ли не сжимается в кулак, но она вовремя контролирует это, не давая свежему лаку смазаться.       — А что ты мне сделаешь? Лицо измажешь нефтью? Так я могу вообще на подушку залезть.. — он медленно начал ползти к подушкам, беленьким и чистеньким, всяческим игрушкам и плюшевым животным.       — Зефир! — Лианна вытягивается в струну, напрягаясь от столь противного для неë зрелища. Он даже не переоделся в домашнее и сразу завалился на кровать в уличном! Еë руки нещадно дрожат от желания сжаться в кулаки, губы сомкнуты в тонкую линию вместе с сощуренными глазами. — Сейчас же встал с моей кровати!       Подобные возгласы лишь ещë больше раззадоривают его игривое настроение, поэтому еë крики не приводят к мгновенной капитуляции. Точно наоборот, Зефир с превеликим удовольствием опускает голову на мягкие подушки, прохладная перина которых прогибается под его весом и приятно обрамляет лицо. Была бы его воля, забрал бы себе все подушки, но это как-то не по-пацански.. На мягких подушках спать. Его лыба расплывается пуще прежнего, глаза смотрят прямо на Лианну в предвкушении тотального разноса. И он наступает. Упс.       В тот же момент, девушка подскакивает с места и тянется руками к его голове, вставая на кровать коленями. Еë левая рука пытается сдвинуть его с места, пока правая висит в воздухе, стараясь сдержать 20 минут до полного высыхания. Выглядит очень комично, поэтому Зефир начинает хохотать, одновременно с сопротивлением еë нападкам. Голову держать не сложно, особенно против еë левой руки, но его подтрунивает поза происходящего, поэтому он невольно сдаëт позиции и в силу смеха поддаëтся, перекатываясь на бок. Там Лианна начинает давить уже меж лопаток, заставляя его выгнуться в позвоночнике от щекотки. Это запретный приëм! Зефир переворачивается обратно, хватая еë левую руку, теперь она обездвижена. Но он не учëл еë помешанности на чистоте собственной кровати, за что сразу уже получил оплеуху правой рукой. Она уже не против использовать и еë, главное замазюкать только его лицо, а не белые наволочки. Лианна толкает его челюсть к краю кровати, в надежде на силу ведущей руки, но его упрямо-дразнящее лицо не хочет сдаваться. Он просто сопротивляется, зубы трещат от сжатия, но улыбка не спадает с лица. Зефира ужасно забавляет вся ситуация и возможно он даже не против измазаться в еë ногтевом мазуте, лишь бы ещë побеситься ей назло. Правда, когда у неë всего один приëм из-за схваченной руки, это становится не шибко интересно. Поэтому он хватает и вторую еë руку, нагло укладывая на лопатки, при этом возвышаясь над ней. Из Лианны выходит тихий писк, еë ведь прижали спиной к кровати..       — Зефир! Ногти! — единственное, что она роняет в ответ, немедленно обращая свой взгляд на правую руку, прижатую запястьем к подушкам. О чëрт.       Да-да, на белых наволочках теперь красуется смазанный чëрный след. Как будто загрязнение снаружи им было мало, теперь и в кровати еë будет докучать грязь. Зефир же всë ещë не сказал ни слова, а только таращился на неë с раскрытыми глазами.       — Я ведь говорила тебе слезть- — она переводит взгляд на него, всë ещë не понимая своего положения. Его лицо буквально в паре сантиметров от неë, ошарашенно глядит прямо на Лианну и с чего-то не может пошевелиться. — И с меня тоже слезть! — приходится брыкаться, чтобы хоть как-то выползти из под его хватки, но это оказывается не так просто.       — Э-э.. — навалившаяся на неë туша очень туго соображает. И очень туго представляет свои следующие действия когда появляется шанс прижать девчонку к мягкому матрасу. Приходится ждать, пока он наконец не осознает своего положения над ней и не отскочит, как ошпаренный.       Лианна раздражëнно цокает, приподнимаясь на локтях и рассматривая ныне замызганную наволочку. И вот надо же быть таким упрямым. Попрëтся теперь в прачку вместо неë, раз уж не ценит еë чистоплотности. Правда вот, вместо обычно самодовольной улыбки на лице Зефира всë ещë красуется ошеломлëнность и слегка проступивший румянец. Он понял всë слишком поздно, она была так близко, надо было, блин..       — Идиот, — бросает Лианна, не замечая его состояния, когда встаëт с кровати, чтобы сесть за стол снова. Теперь ей нужно снять лак и нанести его снова, всевозможная пыль итак уже прилипла к невысохшему слою. — Прямо сейчас берëшь эту наволочку и идëшь в прачечную. Я не хочу сегодня спать на грязных из-за тебя подушках, — в комнате запахло ацетоном, которым она пропитала ватный диск.       Зефир ещë с две секунды не подаëт признаков жизни, но вместе с ударившей в нос резкой вонью вылетает из еë комнаты без всяких наволочек. Перед глазами до сих пор мелькает этот момент. Лианна, прижатая руками по обоим сторонам от головы, смотрит прямо на него этими горящими глазами и при этом так близко. Растянутая домашняя кофта оголяет бледные ключицы, невольно оказывая влияние на его слюноотделение. Было бы у неë лицо чуть по-жалобнее, он бы там совсем кони двинул. Дай бог, Лианна восприняла его моментальное ретирование как очередную шалость и не заметила угоревшее лицо, с которым он вырвался из комнаты как из камеры. И зачем он только это затеял, теперь разбираться с последствиями, подозрительно закрывшись в комнате. Чëрт бы еë побрал.       Ему никогда не импонировала именно эта поза, да и, не то чтобы она много мелькала во время ночных сеансов у телевизора с Вашироном. Но, просто.. Да, теперь у него встаëт только от представления любой красотки именно в ней (в большинстве своëм этой красоткой выступает Лианна). И это очень, сука, стыдно. Он не знает, как ей ещë не надоело икать чуть ли не каждую ночь, потому что происходит это слишком часто. Он бы хотел поубавить темп, да вот только с приходом ночи это воспоминание без приглашения врывается в бессонное сознание Зефира и поглощает в похоти. Ему уже приходится пропускать завтраки, на которые Лианна любезно зовëт его каждое утро. Она правда ничего не заметила. Это радует и одновременно удручает. Смотреть ей в глаза самое постыдное действие в его жизни после терракта в семинарии, также как и контактировать в одной комнате, а не за толстой железной дверью. Совместные задания стали каторгой, Ваширон подмечает несвойственную скованность Зефира и пытается выжать из этого всë, что может. Так бы и всадил ему пару пуль в череп. Сама Лианна, видимо, не увидела связи в смене его поведения и того злополучного вечера, поэтому тоже докучает с расспросами. Чë ж ей сказать то, а. За неделю в голову так ничего и не пришло, — кроме двух подзатыльников и оплеухи, — но оправдываться всë же надо. Негоже заставлять девушку робеть по пустякам, — это Ваширон сказал, Зефиру такое благородие и не снилось.       Да, он рассказал по крайней мере ему, о чëм пожалел чуть ли не сразу же. Никто не просил его хохотать во всë горло ночью, прямо рядом с комнатой Лианны. Дельного совета от него тоже не поступило — говорит, скажи как есть. А че есть то, если он краснеет от одних только звуков еë шагов, приближающихся каждое утро, чтобы оповестить о готовом завтраке, даже после его отказов на протяжении всей недели. Да и говорить особо нечего, проблема лишь в еë влиянии на его озабоченность. Никакая дрочка не помогает избежать этого чувства, ладно он Ваширону это не сказал, так бы точно Лианну разбудили. Терпеть не вариант, но и идея в лоб всë это выпалить ему не преет. У Ваширона всë так просто.. Конечно, когда ты такой харизматичный любая девчонка к тебе будет клеиться, даже после того, как ты открыто скажешь ей, что последнюю неделю твой член не отпускала идея о ней же, ему даже не нужно думать нравится ли он кому-то в ответ или нет. Тц, а что делать такому спермотоксикознику как он? Стоп, кто сказал, что Лианна ему нравится?       Зефира вдруг передëрнуло в кровати, как к этому пришло? Он огляделся в своей комнате, как будто кто-то будет за ним подглядывать. Как будто кто-то узнаëт, что он влюбился. Хватит! Ни в кого он не влюбился! Просто он постоянно думает только о ней.. Представляет исключительно еë.. Смущается при любом взаимодействии.. Ну, это просто из-за того неловкого момента! Неловким его посчитал только он, как и всë ещë не отпустил его тоже он. Да- Да с какой стати! Не мог же он так легко втюриться в какую-то простушку. Ну да, они живут вместе уже несколько лет, но, эм, этого всë равно недостаточно! Он вообще никогда об этом не думал, воспринимал всë исключительно как должное и считал еë просто хорошей подругой, а сейчас что произошло? Одного неприличного лишь в его понимании момента хватило, чтобы стать настолько озабоченным этой идеей? Лианна же вообще не неприличная, а очень даже нежная и скромная, любезная и заботливая. Ей точно не нужен такой как он. Боже, заткнись! Надумал тут, тоже мне. Просто пубертат всë ещë не хочет отпускать, вот и всë. Может, ещë неделька и всë пройдëт?       Стало ещë хуже.       Теперь живот сводит почти от каждой мысли, все они всë равно сводятся к Лианне. И он даже начал думать о ней в более богоугодном контексте. Сцены то и дело сами появлялись в голове. Как они держались за ручки, как она бережно гладит его по щекам, как он то и дело заваливается к ней в комнату просто полежать вместе и она даже не против. Точно ли это влюблëнность? Вдруг он просто спутал это с чем-то, а как признается то сразу осознает? Угораздило же.       Зефир всë ещë проводит все вечера уткнувшись лицом в подушку, пытаясь прервать эти мысли отсутствием кислорода. Сколько можно. Он старается меньше проводить времени на диване, где может увидеть Лианну или она его. Приходит на завтрак, только когда они уже собрались на вылазку. Последние задания, которые он взял, были одиночными, на крайняк с Вашироном там парочка. Исключив любое взаимодействие с этой дурëхой, он надеялся на волшебное восстановление от побочного эффекта еë присутствия, но стало гораздо хуже.       До такой степени, что уже Ваширон смотрит на него с сочувствием, а не издëвкой. Хотел бы он знать, как это фиксить, спросить правда некого. Не то чтобы он рвëтся вообще хоть кому нибудь объяснять свою ситуацию, но так было бы проще? Ещë бы у него были здесь хорошие знакомые, кроме ссанных соратничков.       Его пиздострадания прервал один единственный стук в дверь, после чего та распахнулась и в комнату вошëл Ваширон. Он не церемонился со всем этим этикетом, как делает это Лианна, но и по ерунде особо не насаждал. Медленно прошëл к окну и подогнал стул ближе к кровати, усевшись на него. До какой-то минуты он просто пялился на Зефира, лежавшего носом в матрас, потом видимо дошло, что это слегка удушающе.       — Эй, — он слегка пнул его ногу, реакции не последовало. — Зефир. Давай-ка без всяких препирательств. Объясняй, что происходит, кто тебя там обижает, а?       В ответ Зефир лишь повернул голову, чтобы посмотреть ему в глаза и отвернулся обратно. Не дело это.       — Зефир, я серьëзно спрашиваю сейчас. Ты кому-то задолжал, поэтому задания в одиночку делаешь? — его рука коснулась икры, тряся еë, чтобы достучаться до мелкого. — Сидишь такой в своей комнате до обеда, чëт не так? Не хочешь нас с Лианной видеть, хочешь свободы?       — Отстань, — он совсем отвернулся от него, теперь глядя в огромную шестерню. Мда, даже голая стена сейчас была бы лучше.       — Алло. Я по человечески разобраться пытаюсь, а ты.. — Ваширон показушно вздыхает, прибирая руку обратно к себе. — Тц, воспитал на свою голову.       Ещë с полминуты он водит глазами по комнате, выдерживая паузу, прежде чем сказать то, что итак очевидно. Но, видимо, только ему:       — Это из-за Лианны, да? Можешь не отвечать, знаю, что да. Я поговорил с ней, хочешь угадать, что она сказала?       Последней фразой он пересëк все границы дозволенного. Зефир не хотел показаться заинтересованным, но уши у него точно дëрнулись. Так же, как и сердце забилось неприлично громко. Нет, он не хочет знать, ей незачем понимать его чувства, когда он сам их не принимает. Хотя, как бы и хочется, вдруг всë не так плохо. Они могут надеяться на хорошие взаимоотношения? А что он ей вообще сказал? Что Зефир не общается с ней из-за слишком развратной в его понимании позы, про которую она наверняка уже забыла? А вдруг она подумала, что он эгоист?       Ему сейчас плевать, как Ваширон так быстро догнал до причины его состояния, мнение Лианны заставляет его сердце трепетать. Появилось какое-то странное пустое чувство, как-будто от следующих слов зависит заполнится оно или нет.       — Она меня ненавидит, — ему не хотелось показывать себя со стороны нетерпеливого мальчонки, жаждущего правильного ответа, поэтому приходится всë также бубнить, корча из себя страдальца.       — Не-а. Сказала, что не против поговорить с тобой. Наедине. Мне кажется, она очень огорчена твоим положением и хочет снова увидеть твою улыбку. Даже самую дразнящую, — Ваширон подмигнул с характерным цоканьем, после чего медленно встал и похлопал бедолагу по спине. — Остальное за тобой, — сказал он, прежде чем выйти, оставляя Зефира одного, обдумывать все эти слова.       И Зефиру точно есть что обдумать. По крайней мере после того, как губы перестанут дрожать, а сердце не успокоится от настолько незамысловатого посыла. Она. Хочет увидеть его улыбку. И даже опечалена тем, что он не выходит на контакт. То есть, она даже не брезгует от его порочных мыслей? Или Ваширон умолчал об этом? Нет, не в этом дело. Она всë равно захотела наладить контакт, даже после его двухнедельного упрямства. У него есть шанс? Мало-мальский, но шанс? Как вообще проходил их разговор? Он просто взял и вывалил ей это всë, или она сама подошла и начала выпрашивать ответы? Но ведь всë свелось к тому, что она хочет с ним поговорить. Она стесняется просто сделать это? Ваширон поэтому предупредил его, чтобы Лианна больше не сомневалась? Стоп, она что, к нему придëт? Почему он просто вывалил это? Это всë неважно! Сейчас надо подготовиться и придумать, что он вообще хотел бы ей сказать, раз уж выбора у него больше нет.       Может, начать с каких-нибудь простых описаний того, как он чувствовал себя? Нет, это просто ужас. Как пацан может чем-то таким грузить девчонку. У него и для самого себя-то не всегда находятся слова для представления внутреннего мира. Блин, придëтся же как-то оправдывать своë поведение. Ну, он просто не мог совладать с собственным телом и, чтобы не провоцировать его дальше, просто перестал с ней контактировать. Отлично, она точно подумает, что он эгоист. Мм.. ему просто не хотелось, чтобы она чувствовала это странное напряжение, вот! Так он прозвучит и благородно, и с заботой. А что по поводу его влюблëнности, об этом тоже нужно говорить? Фу, это как-то стыдно, что-ли. Ему же не обязательно это затрагивать, просто объяснится и всë. Лианна там сама додумает если надо будет. Хотя, если он объяснится, это же не значит, что у него резко перестанет на неë вставать. В этом проблема. Но если он услышит от неë отсутствие взаимности, то тогда и смысл это деяние утратит, так ведь? То есть, ему нужно объясниться, признаться и надеяться на худший исход? Ладно, он это заслужил. И вправду негоже.       Следующую ночь он провëл всë также без сна. В голове прокручиваются варианты сценария, как и что он должен говорить, что она может ответить и как отреагировать. Некоторые фантазии проигрываются слишком остро, поэтому иногда приходится изрядно жмуриться, чтобы прогнать их из головы. Мерзость, ему предстоит такой важный разговор, он задумывается о разврате. Тц.

***

      — Зефир хочет с тобой поговорить.       — Что, правда?       — Ага. Возможно он просто слишком стеснительный, чтобы говорить это в лоб..       — Слава богу! Так, что с ним произошло в итоге? В тот раз ты не ответил.       — Думаю, он сам тебе расскажет.

***

      Этим утром он сидел весь на иголках. Толком не спал, так ещë и придëтся говорить неприлично много. Зефир терпеливо ждëт, когда Лианна соизволит постучаться к нему, чтобы позвать на завтрак. Всю неделю он избегал этого, но сегодня предстоит посмотреть страху в глаза. Он шаркал ногами по полу, в надежде скоротать время, заставляя себя ещë больше нервничать. Кто ж знал, что он такое ссыкло, даже когда готов к наихудшему. Противные звуки прервал тихий стук в дверь.       Зефир сразу же подскочил и уже было хотел открыть дверь, но вовремя замешкался, притворяясь, будто он только встал с кровати и побрëл к выходу. За дверью точно стояла Лианна, сонным голосом зовущая есть очередную яичницу. Он постоял перед дверью, делая максимально спокойное лицо. В пределах возможностей, конечно. Открыть ей, ощущалось как один из подвигов Геракла, но он не может прямо сейчас упасть в грязь лицом.       С противным скрипом дверь отворяется небольшой щелью, через которую прекрасно видно и еë удивлëнное лицо, и его слишком сосредоточенную рожу.       — О, открыл! Ты всë таки не против завтракать всем вместе? — лицо Лианны расплывается в добродушной улыбке. Словами не описать, как она распереживалась в первые дни его упрямства.       — Да.. — его глаза быстро осматривают еë физиономию и на секунду он уже жалеет, что открыл. Всю уверенность как ветром сдуло, стоило посмотреть ей в глаза. Она ведь поговорить хотела, но инициатором выступать всë равно ему? Ну нет, это уж слишком.. Просто слишком!       — Расскажешь, что произошло на этой неделе за столом, да?       Зефир растерялся. Ужасно растерялся. Полминуты его взгляд блуждал по еë нежному лицу. Нет, он ведь не собирается рассказывать это всë ещë и Ваширону. Да и то, что они называют кухней не сильно смахивает на нечто уединëнное. Но она так надеялась, видно ведь, как искренне она переживала и думала, что что-то не так.. И как бы так деликатно намекнуть ей на его стеснительность в этом вопросе? Ой, он слишком долго молчит.       — А.. Нет.. — промямлил Зефир, протягивая гласные в надежде придумать другой ответ в этом затягивании. — То есть, нет, я могу рассказать, но только в моей комнате, — последние слова сошли с губ со слишком большими по меркам этого диалога паузами. Просто ужас, Зефир. Просто ужас.       — Правда расскажешь? Я думала снова начнëшь отмахиваться! — Лианна засияла. Значит, Ваширон был прав, он просто стеснялся? — Не против прямо сейчас? Я переживала, очень хочется узнать, что я сделала не так..       "Что я сделала не так". Чего? Она ведь ничего.. не сделала. Но что-то ведь заставило еë так думать. Тц, это мнимое что-то - Зефир, постоянно винящий еë во всех бедах произошедших с ним до этого. В шутку, естественно, пусть эти шутки иногда и перегибали палку. Его сраные замашки и попытки не показаться слабым в извинениях перед девчонкой правда довели еë до такого? Ну нет, после бессонных ночей проведëнных за осознанием его чувств, Зефир точно больше не хочет принуждать еë к бессмысленным извинениям, которые никогда не были в той или иной степени искренними. Ей не за что было извиняться, но тепепь еë действия отражают всë его поведение — наглость, пренебрежение, надменность. Вовремя же он потрезвел.       — Ты.. ничего не сделала не так! Это я- — глаза сигают за еë спину, город начинает шуметь вместе с просыпающимися гражданами. — Заходи, — дверь отворяется пошире, впуская Лианну в помещение.       Девушка слегка в шоке с его сегодняшней откровенности и эмоциональности, он итак открытостью не блещет, а с утра она и вовсе не надеялась хоть что-то из него выпытать, даже после их разговора с Вашироном. Но, конечно, заходит, скромно пристроившись рядом с дверью, пока он не укажет ей на кровать. Сам Зефир уселся напротив – на стул, который так и не отодвинул с прошлого вечера.       — Короче, — он глубоко вздыхает, руки падают на раздвинутые колени, глаза в пол. — Проблема не в тебе, это просто я такой идиот, думающий только ниже пояса и влюбившийся в тебя после того, как оказался сверху. Извини, что избегал тебя, я думал это пройдëт. Это не прошло, но я подумал, что если всë выговорю, то оно отпустит. Я очень на это надеюсь, правда. Тебе ведь точно противно оказываться в моих ночных фантазиях. Да, ты переживала зазря, прости. Твоей вины в этом нет и не было.       Он поднимает один глазочек на неë, видит конкретный шок на лице Лианны и сразу отводит взгляд, понимая, что это был просто мрак. Лучше б не говорил.       — Это всë. Я.. завтракать пошëл. Пока, — быстро встаëт и вылетает из комнаты, лишь бы не встретиться с реакцией, которую он итак уже по сто раз в голове прокрутил, но всë ещë не может свыкнуться с мыслью, что, возможно, их отношения пойдут под скос только из-за его тупорылых словечек.       Лианна остаëтся одна, переваривать всю эту вываленную гущу эмоций. Влюбившийся. А она думала ему просто настолько надоели еë дурацкие расспросы, которые она неосознанно задавала по десять раз на дню, поэтому он и избегал еë. Но Зефир влюбился? Нет, такого она и представить не могла, чтобы он, да так просто.. Главное ещë и высказал всë это и убежал, опять надумывая себе еë чувства об этом. Откуда ему знать, что ей противно от появления в его поллюциях? Он думал это пройдëт, но не попытался зреть в корень "проблемы"? Ты и в правду идиот, Зефир, раз уж так часто думаешь о Лианне, как о святом граале. Неприкосновенном и чистом. Лицо принимает привычное выражение, кроткая улыбка всплывает на губах. Какой же ты идиот.       Она переживала за него, это было болезненно. Но теперь, зная, что он просто настолько слеп перед своими эмоциями и неспособен понять чувства других в отблеске в глазах, это не более чем спадший с плеч камень.

***

      — Ну че?       — Не знаю.       — Что "не знаю"? Да, нет?       — Я убежал.       — Кто ж тебя так учил с девушками общаться-то, а.       — Стоп, откуда-       Со второго этажа послышался быстрый шаг, слегка стих на лестнице и наконец добрался до первого этажа. Лианна, со слегка хитрой улыбкой, стремительно приближалась к причине еë беспокойных мыслей.       — Зефир, отойдëм? — позвала она, опираясь на стол рядом с ним, не взирая на то, что он даже не доел еë стряпню.       Зефир просто встал без слов, переглядываясь с Вашироном, который одобрительно кивал в его сторону. Что это значит? В этот раз времени на раздумья не хватит, поэтому он просто позволяет Лианне вести его в свою комнату. У неë такое лицо, что он даже не уверен, она злится или нет.       Пройдя в еë комнату, Зефир был готов ко всему, даже к драке, но точно не к осторожному поцелую в щеку, с последующим оттиранием слюны большим пальцем. Он застыл, не в силах отреагировать на произошедшее. Лицо раскраснелось чуть ли не сразу же. Лианна просто стояла там, улыбалась так легко и непринужденно, как будто всë было так просто и только он воспринял всë слишком депрессивно.       — В следующий раз, постарайся не додумывать, что я чувствую по отношению к чему либо, хорошо?       — ... — губы раскрылись, прежде чем закрыться снова. Боже, он идиот.