Of Sheep and Battle Chicken

Глава 54: Рекс, Воспоминания Автор: Последние штрихи. По крайней мере, один человек хотел, чтобы я написал сексуальную сцену между Кайданом и Эш, но я чувствую, что мои навыки в этом деле... в лучшем случае заржавели. Я много размышляю о парах персонажей, что, наверное, кажется глупым, но в первой части серии это ни к чему не приведёт. Это скорее создание правильной предыстории, которую так часто не включали в игру из-за нехватки времени. Да, история Лиары и Шепард к чему-то приведёт. Сложнее всего этого добиться. Карин Чаквас считала себя уравновешенной и здравомыслящей женщиной. Она служила Альянсу с тех пор, как окончила медицинскую школу, и в её глазах горели звёзды, а в голове роились романтические образы героев с крепкими руками. Однако большую часть своей жизни она провела на самых разных кораблях, у которых было только одно общее – отсутствие причин для того, чтобы осесть на одном месте. Конечно, она не была святой – пару раз она ходила на свидания и даже всерьёз подумывала о долгосрочных отношениях. Но её быстро повышали, а вместе с этим у неё появилось больше обязанностей, больше ответственности и больше раненых солдат. Она была озадачена своим внезапным переводом на Нормандию, особенно учитывая заявленную миссию. Как оказалось, "заявленная" миссия превратилась в эпическую погоню, о которой она так глупо мечтала в молодости, а корабль был полон молодых героических солдат. Полных страха. Молодых настолько, что могли бы быть её сыновьями или дочерьми. На протяжении всего полёта с Фероса доктор сохраняла спокойствие – настолько, насколько это возможно в борьбе не на жизнь, а на смерть за спасение нескольких тяжелораненых людей. Только когда у неё появилась возможность расслабиться в точке DR 939, она в полной мере осознала, насколько была близка к смерти. Она была не из робкого десятка и не раз участвовала в перестрелках, но та непринуждённая лёгкость, с которой огромный чёрный корабль гетов расправился с целым флотом Цитадели, а затем с ужасающей жестокостью уничтожил колонию Ферос, потрясла её. Экипаж, как она заметила, когда начался отпуск на берегу, чувствовал себя примерно так же. На четыре минуты и одиннадцать секунд позже, и они превратились бы в шлак или свободно плавающие атомы. После двух напряжённых недель, когда они только знакомились друг с другом, объявление об отпуске на берегу подняло боевой дух, но в то же время дало каждому члену экипажа время поразмыслить о том, как близко они были к гибели. Чаквас планировала предаться подобным размышлениям, пока не столкнулась с инженером Адамсом, когда ловила такси. Лейтенант был довольно суровым на вид и уж точно не красавцем, но то, что началось как обычная болтовня в такси, превратилось в один из самых увлекательных разговоров в памяти Чаквас. Они говорили обо всём: от философии до религии и воспоминаний о капитане, под началом которого они оба служили. Чаквас обнаружила, что с Адамсом приятно общаться, ведь он был откровенен. Наступил второй день увольнительной, и те члены экипажа, которые не сняли на ночь гостиницу, с трудом выбрались из спальных капсул или крошечных коек. На камбузе было полно морских пехотинцев с затуманенным взором, которые угрюмо потягивали кофе и смотрели новостную ленту Цитадели. По крайней мере, двое человек сегодня стояли на вахте и выглядели особенно подавленно. Налив себе чашку Эрл Грея, доктор прислонилась к переборке в кают-компании, слушая очередной доклад о нападении гетов, на этот раз на удалённой исследовательской станции недалеко от Горизонта. – Интересно, сократит ли Шепард отпуск после этой истории. – Чаквас удивлённо обернулась и увидела, что это говорит не кто иной, как Адамс. – Я имею в виду, что если геты нападают, значит, у них есть цель. Чаквас улыбнулась, потягивая чай. – Не стоит пытаться предугадать действия Коммандера, Грег. Но я подозреваю, что для отдыха у нас будет только сегодняшний день. Не могу представить, чтобы Коммандер сидела сложа руки и ждала подсказок. Инженер пожал плечами. – Думаю, она не станет. Конечно, команда ведёт себя как сборище хулиганов. – Он оглядел кают-компанию, и на его лице появилась кислая ухмылка. – Кстати, о похмелье, это напомнило мне, док. Неподалёку от главного входа в посольство людей есть бар, где, я думаю, тусуется госслужба. Там подают бренди Серрайс Айс в рюмках или в бутылках. Чаквас рассмеялась. – Забавно, что ты помнишь наш разговор. Наверное, мне не стоило так пристраститься к инопланетному алкоголю, но он напоминает мне о тех временах, когда я была достаточно безрассудна, чтобы проходить курсы инопланетной медицины прямо на новых мирах. – Она приподняла седеющую бровь. – Не думаю, что ты захочешь сопровождать даму, не так ли? Хотя я уверяю, что не собираюсь напиваться до беспамятства, я была бы рада провести ещё немного времени вдали от корабля. Адамс допил свой кофе и ухмыльнулся. – Рановато для выпивки, тебе не кажется? Я упомянул об этом на случай, если ты захочешь заглянуть туда попозже. Весёлость на лице Чаквас внезапно уступила место грусти и пустоте в её больших зелёных глазах. – Да, но я очень боюсь, что у меня не будет возможности снова принять в этом участие после отбытия. Я полностью доверяю Коммандеру и её способности добиться успеха, но... Адамс взглянул на палубу. – Да. Я поражён тем, что мы потеряли только Дженкинса. – Он бесцельно покрутил чашку с кофе на столе в кают-компании, а затем снова поднял взгляд. – Вот что я тебе скажу, Док. Мне нужно кое-что купить – для корабля, не для себя. Но если ты всё ещё хочешь выпить, я встречусь с тобой в посольстве через пару часов. Чаквас кивнула. – Я буду там. – Она отвернулась и увидела, как Беатрис Шилдс в простой серой униформе выходит из медотсека вместе с Рексом. – Собираетесь навестить врачей, мисс Шилдс? Женщина-наёмник убрала с лица прядь чёрных волос и нейтрально улыбнулась. – Возможно. Я должна Рексу чашку джааки, так что я куплю ему джааки и поболтаю с ним о старых временах, а потом отправлюсь в Гриссом Мемориал после того, как загляну в филиал ЭкзоГени на Цитадели, чтобы узнать, есть ли у меня ещё работа. – Она выдохнула. – Я… не знаю, вернусь ли я, но я оставила сообщение на почте Шепард. Спасибо, что… подлатали меня, Док. Чаквас улыбнулась. – Не стоит меня благодарить, юная леди, но я всегда рада помочь. Дайте мне знать, если больнице понадобятся какие-то документы. Я переслала большую часть того, что у нас на вас было. Шилдс кивнула и повернулась к Рексу. – Но меня всё ещё шатает, так что если я упаду, лучше бы тебе меня поймать, толстожопый. Рекс фыркнул. – Купишь мне джааки и стопку ринкола, и я, если захочешь, понесу тебя на своём горбу через весь Президиум. Съем любого, кто посмотрит на тебя косо. На удивление нежным жестом большой инопланетянин положил руку на плечо Шилдс, и поддерживая повёл к лифту. Чаквас в очередной раз задумалась о том, что могло настолько повлиять на жестокого наёмника вроде Рекса на Торфане, что он стал относиться к Шепард и Шилдс как к старым друзьям. Но она решила отложить этот вопрос на потом. O-ООиБЦ-O Флакс оказался именно таким, как его описывала Шепард: полным музыки, танцев и выпивки. Лиара удивилась тому, как быстро после приземления такси Коммандер отправилась в уборную с единственной коробкой из аэрокара в руках, а через несколько минут вернулась в невзрачной униформе морской пехоты. В такой военной экипировке она чувствовала себя гораздо комфортнее, хотя и не совсем расслабленно. Лиара была одновременно благодарна Шепард за то, что она так благосклонно отнёслась к её идее, и немного разочарована тем, что ей снова пришлось надеть бесформенную, свободную форму. Войдя в клуб, Лиара прошла мимо двух гигантских кроганских вышибал, которые хмуро посмотрели на неё, а затем увидели Шепард, стоявшую позади неё, и одарили обеих многозначительными взглядами. Тот, что слева, молча кивнул своей массивной головой в сторону бара, Шепард прошла мимо, а Лиара последовала за ней. Ложная уверенность, которую Лиара демонстрировала перед толпой возле СБЦ, улетучилась, и она снова почувствовала себя потерянной, просто следуя за кем-то из-за отсутствия желания идти своей дорогой. Шепард, не теряя времени, заказала выпивку и заняла плохо освещенную кабинку в углу. Лиара молча последовала за ней, заказав стакан воды. Она щурилась от мигающих огней, а оглушительные басы музыки, казалось, сотрясали ее изнутри, дезориентируя в темноте. Она села, разгладила платье и взглянула через стол на Шепард, которая угрюмо изучала ее напиток. – Лиара, вода? – голос Шепард звучал иронично, а губы изогнулись в полунасмешливой улыбке. Азари пожала плечами и огляделась по сторонам. – Я не хочу употреблять много алкоголя перед покупкой дорогостоящего научного оборудования, Шепард. Кажется, разумнее сохранять – ах, как там эта идиома – "пустоту мысли"? Звучит довольно... Она замолчала, когда ухмылка Шепард превратилась в улыбку. – Сохранять ясность мысли, – думаю, ты это хотела сказать. Почему инопланетяне вечно используют наши выражения? Ты никогда не услышишь, как люди болтают о Богине или о странных животных с Палавена. Лиара пожала плечами, слегка задетая холодным и пренебрежительным тоном вопроса. – Я… я думаю, это потому, что люди ещё в новинку для рас Цитадели, Шепард. Она собиралась упомянуть о том, как её мать восхищалась людьми, когда они только появились на галактической арене, но болезненные воспоминания всколыхнули её душу, и она лишь вздохнула. Шепард достала пачку сигарет, открыла и вытащила две штуки. – Ты напряжена как струна. Неловкость в социальных ситуациях обычно является моей отличительной чертой, так в чём дело? Небрежным жестом она подвинула к Лиаре вторую сигарету, а затем закурила сама. Пламя на мгновение осветило полумрак. Лиара взяла предложенную сигарету, но не потянулась за зажигалкой. Её лицо было задумчивым. – Я думала о нашем с мисс Шилдс разговоре, который состоялся не так давно. Она всё ещё в замешательстве из-за… прошлых событий. Будет ли она сопровождать нас в поисках Сарена? Лиара изо всех сил старалась говорить ровным голосом, не желая признаваться себе, что присутствие человеческой женщины вызывает у неё противоречивые чувства. Они никогда не станут подругами, но между ними возникло хрупкое, болезненное взаимопонимание. Шепард сделала затяжку, позволяя дыму проникнуть в лёгкие и снять напряжение, вызванное этим вопросом. – Я не знаю, Лиара. Часть меня хочет, чтобы она это сделала, но она сильно пострадала и не сможет участвовать в боях ещё несколько месяцев. Она выпустила дым изо рта и пожала плечами. – Это как бы... Она замолчала, когда омни-инструмент Лиары загорелся бледно-голубым светом. Приоритетная передача с Тессии. Пожалуйста, как можно скорее посетите ближайший киоск СДС. У вас есть сообщение от Дома Т'Сони. Шепард взглянула на Лиару и поморщилась. Азари выглядела так, словно её ударили под дых: лицо бледное и испуганное, глаза широко раскрыты и явно полны страха. Мгновение спустя Лиара с явным усилием подавила эмоции, сжала кулак и взглянула на Шепард. – Мне очень жаль, Шепард, но у меня есть сообщение от моей семьи, с которым я должна разобраться. Я не задержусь надолго, ты не... – Что случилось? – Шепард прервала её, нахмурившись. – Ты выглядишь так, будто только что увидела привидение. Она обеспокоенно наклонилась вперед, но азари покачала головой. – Это… это касается моей семьи. Личное дело. Они бы не стали обращаться ко мне, если бы это не было… чем-то серьёзным. Шепард нахмурилась и затушила сигарету. – И, полагаю, ничего хорошего? Прости. Иди и поговори со своей семьёй, Лиара. Не торопись, я буду здесь, и мы поговорим, когда ты вернёшься. Она сделала глоток из своего бокала, и азари кивнула, грациозно поднялась со своего места и спокойно направилась к двери. Шепард наблюдала за её походкой, за покачиванием бёдер, изгибом спины и даже за тем, как спокойно она смотрела на двух кроганов, когда проходила мимо. Затем она снова опустила взгляд на свой напиток. Смотреть – это безвредно. Верно? Сохраняй спокойствие, веди себя дружелюбно, дай ей сделать своё дело, а потом найди азари-стриптизёршу и сбрось напряжение. Она сделала ещё один глоток, но алкоголь не мог помочь ей справиться с мыслями. O-ООиБЦ-O – Увидимся, Рекс. Шилдс помахала здоровенному крогану и, опираясь на трость, которую ей выдали в больнице, подошла к комплексу ЭкзоГени. Встреча с двумя саларианцами и одним врачом-человеком заняла всего несколько минут и оказалась примерно такой, как она и опасалась. Её мозжечок был повреждён в результате удара по голове, и даже с кибернетическими гироскопами, установленными в позвоночнике и ногах, ей было бы трудно сохранять равновесие. Замена печени показала, что у неё развилось какое-то заболевание почек, и в довершение всего, если она хотела и дальше пользоваться кибернетикой, ей пришлось бы полностью заменить нейронные имплантаты, которые позволяли её руке полноценно функционировать. ЭкзоГени не собиралась выкладывать сотни тысяч кредитов за такую операцию, а её страховка не покрывала ничего, кроме самых базовых систем биозамещения. Врачи дали ей лекарства и трость и сочувственно улыбнулись, но больше ничего сделать было нельзя. И вот теперь она стояла в фойе комплекса ЭкзоГени и собиралась с духом, чтобы войти и услышать, что от неё больше никому нет никакой пользы. Она слишком измотана и озлоблена, чтобы служить в армии Земли, слишком искалечена для работы наёмником, слишком большое бремя для Шепард, чтобы ей помочь… Вздохнув, Шилдс толкнула дверь и вошла в фойе. Гладкая чёрная мраморная плитка сочеталась с простыми стенами из белой стали, а воздух наполняла тихая музыка. Широкие скамейки были расставлены полукругом вокруг стойки регистрации. Стерильное помещение то тут, то там оживляли цветущие растения в разноцветных керамических горшках покрытых глазурью. За стойкой стоял одинокий администратор-мужчина и переключался между несколькими тактильными клавиатурами. Он поднял взгляд, когда она подошла. – Добро пожаловать в ЭкзоГени. К сожалению, из-за недавних событий все встречи и совещания отменены. Шилдс вздохнула. – ЭкзоГени, Специальное Реагирование, подразделение 11, Ферос. Думаю, кто-нибудь в офисе захочет со мной поговорить. Администратор нахмурился и кивнул. – Пожалуйста, подождите здесь, я проверю. Вместо того чтобы вызвать коммуникатор, он развернулся и ушёл, пройдя через дверь с кодовым замком в какой-то коридор. Шилдс вздохнула и села. На мгновение ей показалось, что она что-то заметила краем глаза. Она обернулась, но это была всего лишь дверь в прихожую, которая медленно закрывалась. Она моргнула и протёрла глаза. – Чёрт, я устала. Она вызвала свой омни, убедилась, что все отчёты на месте, и проверила хронометр. Дверь в дальней стене открылась, и в комнату вошли двое крупных мужчин в тёмных костюмах с бейджами ЭкзоГени. – Коммандер Шилдс, исполняющий обязанности главного операционного директора хочет поговорить с вами. Пожалуйста, следуйте за нами. Шилдс встала, опираясь на трость. – Не могу двигаться слишком быстро, извините. Мужчины ничего не сказали, встали по бокам от неё и повели по длинному, но узкому коридору в довольно просторную комнату размером примерно десять на десять метров с огромным коммуникационным экраном на одной из стен и стульями, расставленными вокруг него. Мужчины указали ей на стул и ушли, оставив её наедине с мыслями. Через несколько мгновений загорелся комм-линк, но фигура на нем была затемнена. Одетый в дорогую спортивную куртку и свободную шелковую рубашку, его лицо было затемнено каким-то цифровым фильтром, оставлявшим только силуэт в тени и два ярко-синих круга вместо глаз, что-то вроде кибернетики. Голос говорившего был культурным, модулированным и спокойным – и, вероятно, модифицированным. – Доброе утро, мисс Шилдс. Оказалось, что вас очень трудно разыскать для разговора. Шилдс нахмурилась. – Я хочу подать рапорт о событиях на Феросе. Голос усмехнулся. – Но мы уже знаем, что произошло на Феросе, Коммандер. И, боюсь, не осталось ни одного руководителя ЭкзоГени, которому можно было бы доложить. Прямо сейчас то, что вам известно, представляет опасность для будущего человечества, и я не могу допустить, чтобы об этом стало известно. Шилдс медленно поднялась на ноги, мысленно проклиная всё на свете. У неё не было с собой никакого оружия, и она едва могла ходить. Стиснув зубы, она мысленно отдала команду активировать лазерный резак, встроенный в её кибернетическую руку. Если она подойдёт достаточно близко, то сможет выжечь глаз или перерезать горло. – Так кто ж ты, бляль, такой? Ответ был торжественным и окончательным. – Мы – Цербер, мисс Шилдс. Я сожалею, что всё дошло до этого. Связь прервалась, как только за её спиной открылись двери. Её обошли мужчины в костюмах из чёрной баллистической ткани с узкими тонкими пластинами брони белого и золотого цветов. У каждого из них была винтовка Мэтток и крупнокалиберный пистолет. Она сжала кулак, когда один из них подошёл к ней с пистолетом в руке, и не отвела взгляд, когда бандит поднял пистолет к её лицу и жестоко улыбнулся. Она рефлекторно закрыла глаза, когда он выстрелил. Выстрел и грохот огромного пистолета дезориентировали её, но не так сильно, как внезапное изменение гравитации вокруг неё или осознание того, что выстрел не причинил ей никакого вреда. Она приоткрыла один глаз и посмотрела в дуло пистолета. Солдат отступил с растерянным видом. Мгновение спустя вспыхнул биотический свет, и рука мужчины вырвалась из сустава, заливая всё вокруг кровью. Мужчина заорал – на удивление пронзительно и испуганно – за мгновение до того, как вторая вспышка синего света ударила в него, отбросив через всю комнату к дальней стене. От удара стена прогнулась, повсюду разлетелись куски плоти, а тело мужчины буквально разлетелось на части от силы удара. Десять других солдат, вошедших в комнату, подняли винтовки и направили их во все стороны, даже когда прямо перед Шилдс сверкнула молния. Она ахнула и упала на спину, когда перед ней словно из ниоткуда появился огромный турианец. Длинная чёрная ткань скрывала его фигуру, виднелась только одна рука в чёрной перчатке, тяжело опиравшаяся на толстую черную полимерную трость. Из-под плаща донёсся хриплый, прокуренный голос, в котором слышалась холодная, жестокая скука. – Прихвостни Цербера. Мисс Шилдс находится под защитой Теневого Брокера, и ваши неуклюжие попытки лишить её жизни не будут оценены по достоинству. Убирайтесь. Командир отряда Цербера, чьи доспехи были немного толще и дороже, чем у его товарищей, рассмеялся. – Ты, чёрт возьми, бредишь, черепорожий. Нас десять, а ты один. Турианец вздохнул и поднял голову. Красное сияние осветило его измождённое лицо. – Я не виноват, что ты привёл недостаточно подкреплений, обезьяна. Это твоё последнее предупреждение. Мой хозяин не хочет войны с тобой и твоими людьми, но если ты вынудишь нас... Слова оборвались на полуслове, когда отряд Цербера рассыпался в поисках укрытия и открыл огонь. У большинства из них были Мэттоки, но пара человек достали гранаты, у одного была снайперская винтовка, а у другого – дробовик. Сотни пуль обрушились на турианца, но он даже не пригнулся, а просто стоял на месте. Каждый снаряд, безвредно отскакивая от его барьера, мерцал и появлялся в поле зрения после удара. Скучающим жестом турианец небрежно указал на троих солдат, которых отбросило к стене. Через секунду их тела окутала биотическая энергия, а из груди вырвались микросингулярности. Они едва успели закричать, как их разорвало на части, забрызгав товарищей кровью и разбросав во все стороны ошмётки тел. Шилдс с отвращением отпрянула, когда в неё сторону прилетело глазное яблоко и с плюхом приземлилось у её ног. Остальные солдаты пригнулись, укрываясь за препятствиями, и открыли ответный огонь. Турианцу, похоже, было весело, и он начал смеяться. Не обращая внимания на выстрелы, он вытянул руки вперёд, и тяжёлый видеоэкран на стене задрожал и упал, с глухим стуком обрушившись на двух солдат Цербера. Шилдс услышала серию ужасных хрустов, когда людей раздавило четырёхсоткилограммовым видеоэкраном. Двум другим солдатам Цербера удалось откатиться в сторону и открыть беспорядочную стрельбу, но их оружие было столь же неэффективным. Турианец сделал ещё одно небрежное движение, словно отгоняя неприятный запах. Вспышка синего сияния превратилась в плотный, ослепляющий луч энергии, который с треском рассекаемого воздуха пронзил обоих солдат, заставив первого из них рухнуть на землю, превратившись в груду ошмётков. Другой, получивший более прямое попадание, просто развалился на части, разбрызгивая во все стороны жидкую плоть. Он секунду кричал в агонии, а затем захрипел и рухнул на землю. Турианец хихикнул. Шилдс подумала, что всё кончено, но тут её внимание привлекли двое последних солдат Цербера. Один из них поднял пусковую установку ракет Хеллфайр. Это было тяжёлое оружие, чаще всего используемое для борьбы с бронетехникой, с боеголовкой содержащей плазму в пульсарном поле. Если бы ракета попала в цель, даже этот сумасшедший турианец не смог бы выжить после такого взрыва, а Шилдс без брони буквально испарилась бы. Она подумала, что они, должно быть, ждали Рекса, но ничто не могло бы пережить попадание такой ракеты. Женщина снова закрыла глаза, размышляя о том, почему Теневой Брокер пытался её спасти, и сожалея о том, что такой... великолепный турианец погибнет из-за неё. Взрывная волна сотрясла всю комнату, и свет был настолько ярким, что даже с закрытыми глазами она видела только белый свет. От каждой поверхности исходил жар, такой сильный, что она почувствовала, как слегка потрескивают её волосы, а в горле пересохло. Рёв, наполнявший комнату, стих, и за ним последовало… дрожание пола. Она снова открыла глаза, и на этот раз у неё отвисла челюсть. Комната связи была почерневшей и объятой пламенем, большая часть металлического настила обуглилась и кипела. Теперь их обоих окружал более плотный, светящийся фиолетовым барьер, и в его радиусе пол был чистым. Сгоревшие, почерневшие остовы, наполовину вжавшиеся в дальнюю стену, и воронка от удара, пробившая стену, пузырились от радиации, а вход в комнату был свободен, двери погнулись и вывалились в коридор. Удивительно, но один из солдат Цербера выжил. Взрывной волной его отбросило в другой конец комнаты, его броня была повреждена, а лицо покрыто кровоточащими ожогами. Турианец убрал свой барьер и медленно подошёл к умирающему солдату, который тяжело дышал. – Т-ты… не можешь быть ж-жив... Турианец фыркнул и ударил бронированным ботинком по черепу человека, размозжив его на острые красные осколки. – Недостаточно оружия. Плавным движением высокая фигура в чёрном повернулась к Шилдс. – Полагаю, вы не пострадали, мисс Шилдс? Она закашлялась и на секунду запнулась, прежде чем взять себя в руки. – Д-да, спасибо. Как… как вы выжили после попадания чёртовой ракеты Хеллфайр? Кто вы, блядь, такой? Турианец оглядел комнату, и теперь она могла видеть его лицо или то, что было видно из-под капюшона. Видна была только одна нижняя челюсть, почерневшая и искривлённая, и она зашевелилась в ответ на её вопрос. Видна была только одна светящаяся красным кибернетическая глазница. – Отвечаю на ваш первый вопрос: я использовал биотическое поле, чтобы перенаправить ракету в того, кто её выпустил, и возвёл свои самые прочные барьеры. Что касается вашего второго вопроса: я – Тетримус, Голос Брокера. Он хотел бы задать вам несколько вопросов и предложить работу, которая будет включать в себя оплату любых медицинских расходов, которые могут вам понадобиться. Шилдс прикусила губу и вздохнула. – Не думаю, что смогу вам помочь. Если вы хотите узнать о Феросе... Тетримус усмехнулся. – Нет, мы уже знаем об экспериментах человечества. Наши вопросы касаются не столько прошлого ЭкзоГени, сколько вашего собственного. Брокер хочет знать о Коммандере Шепард. Шилдс с сомнением посмотрела на него. – Что значит, вы уже знаете о Феросе? И почему вы хотите узнать о Шепард? Тетримус протянул руку, и она, медленно поднявшись на ноги, взяла её. – Я имею в виду, что мы уже провели долгую и плодотворную беседу с мистером Итаном Чжонгом, который теперь тоже работает на нас. Учитывая, что в вашем Альянсе Систем есть люди, которые определённо не хотят, чтобы эта информация увидела свет, он счёл благоразумным исчезнуть. Шилдс не могла с этим поспорить. Если бы не Тетримус… если бы Рекс или, что ещё хуже, Шепард были здесь с ней, они бы все погибли. Она сглотнула. – Значит, я тоже опасна, и не только для себя, но и для окружающих. Тетримус не пошевелился, но в его голосе прозвучало веселье. – Вы быстро разобрались в проблеме. Что касается нашего интереса к Шепард, уверяю вас, он безобиден. Мы считаем, что Цербер тоже нацелился на неё, и чем больше мы знаем, тем лучше подготовлены к покушениям на её жизнь. Он огляделся по сторонам. – Я бы посоветовал нам действовать быстро. Цербер нечасто применяет силу открыто, но СБЦ будет недовольна, если они нас обнаружат. Шилдс кивнула и, напряжённо выпрямившись, последовала за ним к дымящимся руинам, которые когда-то были дверью. – А что насчёт других сотрудников? Тетримус сделал паузу, а затем покачал головой. – Цербер не оставляет ничего на волю случая. Кстати говоря... Он остановился, когда двое крепких мужчин в костюмах, которые привели Шилдс, завернули за угол с пистолетами наготове. Плавным движением он вытащил из-за пояса почти абсурдно большой пистолет и выстрелил им обоим в голову. Раз, два. Шилдс мигнула. Выстрелы в голову с расстояния в двадцать метров, как будто это пустяк? – Полагаю, это были не настоящие сотрудники ЭкзоГени? Тетримус покачал головой. – СБЦ – это высокомерие, основанное на идиотской сети информаторов и прослушке для поиска преступлений. Цербер хитёр, осторожен и прекрасно осведомлён о том, как всё устроено на Цитадели. За последние пять лет они сильно проникли в систему, и я не сомневаюсь, что каждый настоящий сотрудник ЭкзоГени был захвачен Цербером через несколько минут после того, как новости с Фероса стали достоянием общественности. Когда я был здесь вчера и искал то, что поручил мне найти мистер Чжонг, в каждом кабинете были только агенты Цербера. Они вошли в вестибюль, и Тетримус, не задумываясь, выстрелил в администратора за стойкой. Шилдс вздрогнула. Она была дурой, если думала, что является закалённой убийцей; по сравнению с этим кошмарным душегубом она была не более чем опытным стрелком. Она уже собиралась задать следующий вопрос, когда в парадную дверь вошли двое офицеров СБЦ с оружием наготове. Первый из них, турианец, остановился, увидев Тетримуса, и опустил оружие. – У вас есть примерно пять минут, сэр. Специальное Реагирование СБЦ и Спецрасследования уже в пути. Тетримус кивнул. – У меня снаружи аэромобиль, мисс Шилдс. Ваш ответ? Шилдс вздохнула и кивнула. – Можно хотя бы выслушать вашего босса. Альтернатива выглядит, скажем так, нездоровой. Не говоря уже о том, что если я скажу нет, вы можете меня убить. Тетирус действительно фыркнул. – Даже думать об этом не хочу. Хотя я, конечно, не беспокоюсь из-за Шепард, я не хочу вступать с ней в бой, потому что это пустая трата ценного ресурса. Убить одного из её ближайших соратников – отличный способ разозлить её. Он открыл входную дверь и жестом пригласил её пройти. – После вас. O-ООиБЦ-O Рекс угрюмо сидел на берегу искусственного озера в Президиуме и смотрел на высеченный там монумент кроганам. Кроган, изображённый на монументе из дурания и камня, был настоящим шедевром: его глаза горели боевым огнём, а доспехи были любовно детализированы вплоть до выгравированных на перчатках боевых молитв и вмятин и повреждений от сражений на одном из наплечников. В его позе чувствовались благородство и печаль, которые казались ироничным отголоском того, что впоследствии произошло с народом кроганов. Рекс отвернулся, испытывая отвращение к самому себе. Он давно понял, что его народ – безнадежный случай, слишком искалеченный историей, биологией, культурой и чистой воды кровожадной гордыней, чтобы восстановить то, что они потеряли. Генофаг превратил семьи в посмешище, а женщин Тучанки – в мучениц. Тысячи женщин каждый год уходили в пустоши, чтобы умереть, как только понимали, что бесплодны, и чтобы сохранить припасы и еду для тех, кто был способен к деторождению. Рекс сжал кулак, глубоко выдохнул, а затем разжал ладонь. Если зацикливаться на этом, ничего не изменится. Это не вернёт его отца и не заставит брата внезапно понять, какова цена славы на войне. Это не вернёт молодого глупого крогана, которого чуть не убили на Торфане, а потом спасли две человеческих женщины, чтобы он через несколько месяцев погиб в засаде Ганаров. Рекс снова взглянул на статую, удивляясь, почему живущие здесь инопланетяне вообще решили её сохранить. Они могли бы снести её и заменить волусом, а потом восхищаться тем, сколько кредитов он приносит. Он уже собирался встать, когда услышал сверху голоса, тихие и высокие. Балкон нависал над тем местом, где он сидел, и эхо от разговора доносилось почти идеально отчётливо. – Это, дети, памятник кроганам. Несколько детей тихо всхлипнули, и женский голос, явно принадлежавший их учительнице, шикнул на них. – Тише. Это всего лишь статуя. Она была воздвигнута благодарной галактикой много лет назад, когда кроганы пожертвовали миллионами своих сородичей, чтобы не дать рахни уничтожить всё живое в галактике. Раздался тоненький голосок турианца. – Мой отец говорит, что кроганы тоже пытались нас убить. Женщина постарше – судя по голосу, азари – откашлялась. – Это произошло позже, и, возможно, не без причины. И это не так важно по сравнению с сегодняшним уроком. У каждой расы есть свои злодеи, а иногда и целые расы становятся плохими. Некоторые расы, например батарианцы, превратили всё своё общество в систему, основанную на рабстве и войне. Но насколько это было связано с влиянием преступников из Траверса? Я помню, как ханары впервые прибыли в Цитадель после Войн Отказа, и люди боялись, что они будут похожи на рахни, потому что – цитирую – "у тех и других были щупальца". Она вздохнула. – Кроганы действительно восстали, и война была долгой и кровопролитной. Я не могу сказать, что у них не было причин, несмотря на всё кровопролитие, которое они устроили. Многие погибли – и они, и наши люди. Но если бы не кроганы, никто из нас не выжил бы. Они пожертвовали миллионами своих соплеменников – братьями, отцами, сыновьями и друзьями – ради борьбы с врагом, настолько смертоносным, что другие виды даже не могли ступить на рахнианские миры. Сверху донёсся стук каблуков. – История – это не отбор тех частей жизни расы, по которым мы судим о ней, а рассмотрение всей её истории. Вот почему памятник всё ещё здесь, несмотря на то, что некоторые, например отец Варкана, считают, что кроганы недостойны такого. Однажды кроганы могут снова спасти нас или измениться и стать миролюбивыми. Мы никогда не знаем наверняка. Рекс фыркнул себе под нос. Спокойный голос учительницы затих, когда она начала уходить. – Но вы всегда должны сами принимать решения относительно инопланетных рас, исходя из того, как они смотрят на события. Например, для людей турианцы были агрессорами во время Инцидента с Ретранслятором 314... Вздохнув, кроган встал и снова взглянул на статую. – Это снова происходит, дедушка. Один из отпрысков Окира был связан с Сареном. Геты повсюду, они убивают и калечат всех, кому не лень, а все остальные слишком заняты тем, что заламывают руки, чтобы пойти и исправить ситуацию. Рекс положил руку на основание статуи и оставил там маленькую бутылочку с ринколом. Затем он отвернулся, и свет упал на надпись у основания. В посвящение и в память о храбрых кроганах с Тучанки и Военачальнике Урдноте Каэле, которые погибли, чтобы мы могли жить, которые сражались, чтобы мы могли обрести мир, которые истекали кровью, чтобы мы могли строить. Спасители галактики, герои Цитадели и вечные друзья всех рас.