Of Sheep and Battle Chicken

Глава 60: Нормандия, Моменты IV Автор: Работа над главами немного замедлилась, в основном из-за того, что я меняю план работы над следующими несколькими главами. Я работаю так быстро, как только могу, но из-за многоуровневой сложности и того, что я полностью погружаюсь в альтернативную вселенную, я не могу просто взять и полностью переписать историю за несколько часов. Некоторые проблемы, с которыми Шепард сталкивается в личных отношениях, впервые будут упомянуты в этой главе. Они придутся по вкусу не всем. Это нормально. Когда я сказал, что моя Шепард очень запуталась, все, конечно же, подумали о каноничной версии Ренегата из Mass Effect, которая ведёт себя как придурок, убивает направо и налево и т. д. Эта Шепард не такая. По мере развития сюжета будет раскрываться всё больше и больше аспектов этого персонажа. После этого будет несколько коротких вставок. Затем Цербер. Надеюсь. Я всё время откладываю это. :D Настроение на Нормандии было мрачным, и Лиара чувствовала себя лично ответственной за это. Предполагалось, что миссия на Эйнгане будет безопасной, обычное исследование. Вместо этого предпололожения Лиары привели к гибели четырёх морских пехотинцев. Это тяготило её, и она не могла просто игнорировать то, как это влияет на остальных членов экипажа. Чаквас нужно было перенести оборудование и часть персонала с лёгкими ранениями в тихую научную лабораторию, поэтому Лиара осталась без укрытия, где можно было бы провести время за нервными исследованиями. Вместо этого она сидела в кают-компании с чашкой тёплого чая и внимательно слушала членов экипажа, притворяясь, что читает планшет. Она никогда по-настоящему не общалась с экипажем, лишь вежливо улыбалась, когда ей приносили еду, и иногда болтала с Аленко или Чаквас. За дальним столом сидел сгорбившийся турианский учёный Валун и уныло читал что-то на своём омни-инструменте. Он почти ни с кем не разговаривал, и Лиара уже пыталась обсудить с ним свои открытия, но безуспешно – он был словно в шоке, и на какое-то время она оставила его в покое. За соседним столиком сидели два члена экипажа, оба из Нав/Опс. Они говорили тихо, и их голоса не были слышны на большом расстоянии. Лиара использовала свой омни, чтобы уловить звук и преобразовать его в текст на планшете, поэтому она не привлекала к себе внимания, подслушивая. Она бы так не поступила, но после разговора с Прессли и того факта, что Коммандер просто заперлась в своей каюте после миссии, Лиара решила, что ей нужно узнать больше о том, что думает команда, прежде чем обращаться к Шепард. – Выглядит не очень. Я имею в виду, прикинь: большие шишки спускаются, чтобы наорать на неё, мы отправляемся в какую-то "исследовательскую поездку", а потом половина чёртовой наземной команды оказывается в медотсеке или мертва. Опять та же хрень с обеззараживанием что и на Феросе. Что за хуйня творится? – Мужчина, который это сказал, был стройным и темноволосым, он сидел спиной к Лиаре, и она не видела ничего, кроме его рук, которыми он жестикулировал. У мужчины, сидевшего напротив, были грубые, резкие черты лица: прищуренные карие глаза, коротко стриженные чёрные волосы и тонкие губы, которые едва ли больше мрачной черты. На его форме были знаки различия старшего техника и нагрудный знак аналитика Нав/Опс. Он опустил взгляд в тарелку и стал ковырять еду. – Приглуши свой чёртов голос, Том. Синяя сидит напротив. Стройная фигура оглянулась через плечо, но Лиара не отрывала взгляда от планшета. – О, она. Чёрт, Фил, проблема не в ней. У неё даже ушей нет, чувак. Я о простом: все просто ждут, когда Шепард сотворит какую-нибудь херь. Инопланетянам плевать – чёрт возьми, единственная причина, по которой они вообще согласились лететь, заключалась в том, что другие инопланетяне предоставили доказательства, к которым они прислушались. Легко сказать – убейте этого уёбка Сарена, но нас чуть не накрыли ракетами ПКО на Теруме, и мы могли бы сгореть вместе с остальным флотом на Феросе. А теперь это? Почему нам никто не помогает? Тот, что был крупнее, пожал плечами и отхлебнул чаю. – Ты идиот, Бирс. У азари нет ушных раковин, но слышат они отлично. У нас нет поддержки, потому что флот не может найти одного человека, а эта поездка должна была быть небоевой. И я не знаю, что за дерьмо произошло там, на Эйнгане, и не хочу знать. Коммандер была похожа на разогретое собачье дерьмо: четверо убитых, все остальные в полном раздрае... Техник по имени Бирс пожал плечами. – И почему же? Мы знали, что кто-то погибнет. Чёрт, мне пришлось приводить в порядок Дженкинса, когда мы вернули его на борт; у этого ублюдка была дыра в черепе. Он сделал глоток и поморщился от вкуса. – Мы привыкли к тому, что люди умирают. Но мы не привыкли к тому, что нам надирают задницы. На Иден Прайм колония была уничтожена, Дженкинс погиб, а судя по дерьму в Новостях Цитадели мы потеряли важное протеанское устройство. На Теруме, блядь, корабль получил пробоину, половина морпехов была расстреляна, а Коммандер вернулась полумёртвой. Ферос? Чёрт, чувак, мы были в двух минутах от того, чтобы этот большой чёрный корабль гетов превратил нас в атомы! Фил не шевелился, только руки его двигались, но голос звучал взволнованно. – И? Чёрт, Иден Прайм был уже мёртв к тому времени, как мы туда добрались. Они могли бы отправить Брэнсона, Шепард и Делакора на чёртовом дредноуте с Шарблу, поющей гимн АС, и со всем Первым Флотом, и это не спасло бы тех людей. А что касается остального, то нам ничего не говорят. Командир отдаёт приказы, мы нажимаем на кнопки. Если бы мы не вторглись на Терум, возможно, геты превратили бы эту планету в Иден Прайм. Бирс покачал головой. – Я просто чертовски устал от операций, которые превращаются в полный бардак в мгновение ока. Я устал дежурить в Опс-Аллее по десять часов подряд, следя за тем, чтобы нас не выследили геты, или чёртовы турианцы, или Цербер, или батарианцы, или хуй знает кто ещё. И я чертовски устал от мест, где от нас требуют многократно проводить вакуумную стерилизацию всего корабля. Может быть, я слишком привередлив. Фил хмыкнул. – Ты слишком привередлив, чёрт возьми. Я бы предпочёл сидеть на этом чёртовом корабле в удобном кресле в Опс-Аллее, чем быть морским пехотинцем на земле, где тебя могут сожрать. Что касается того, где мы находимся, ты бы предпочёл быть в составе 5-го Флота, где тебе отстреливают задницу, гоняясь за пиратами, и провести шесть недель на орбите чёртовой звезды в глуши? Или на Нормандии, возвращающейся в Цитадель, в клубы с тройной оплатой за бой и риск? Бирс фыркнул. – Никому из нас не будет пользы, если мы все умрем. У нас девятнадцать сантиметров брони. Девятнадцать! Это даже не остановит блядский тяжелый АМ огонь, чувак... Мужчины замолчали, а затем подняли глаза, когда в столовую вошла Шеф Уильямс. Первым заговорил Бирс. – Шеф! Есть новости? Уильямс бросила взгляд на дверь, ведущую в каюту командира, на которой по-прежнему был виден красный квадрат запертой двери. – Только то, что мы как можно скорее возвращаемся на Цитадель. Мы думаем, что все, кто ещё жив, справятся... но это будет на грани. Уильямс опустила взгляд на пакет в своих руках. – Только что закончила с... вещами покойных. Бирс покачал головой. – Чертов позор. Зачем мы вообще туда пошли, Шеф? Уильямс взглянула на Лиару и пожала плечами, её глаза были тёмными от усталости. – Мы нашли доказательства того, что корабль, который есть у Сарена, причастен к гибели протеан... и, вероятно, других рас до протеан. Возможно, это то, что нам нужно, чтобы Совет наконец-то взялся за дело. Это довольно серьёзное дерьмо. У дока , вероятно, есть больше информации. Бирс выглядел сомневающимся, но всё же встал и выбросил свой поднос с едой в утилизатор. – Может, позже, Шеф. Я снова на вахте. Из-за Прессованной Жопы мы снова стоим по левому и правому борту, чтобы нас не застали врасплох. Уильямс подавила улыбку, услышав прозвище Прессли, и скрестила руки на груди. Он ушёл, а Уильямс села рядом с Филом. – Что за дьявол его побрал? Крепкий техник пожал плечами. – Что беспокоит большую часть команды, Шеф? Мы на самом деле не знаем, что происходит на самом деле, и нам только что надрали задницу. Морские пехотинцы почти не разговаривают. У нас тут какой-то шип... э-э, турианский парень сидит с таким видом, будто кто-то пристрелил его собаку. Коммандер даже не выходила из своей каюты с тех пор, как мы ушли. Кроган злится, кварианка что-то мастерит, азари выглядит пиздецки взбешённой, а Мастер-Шеф выглядит так, будто вот-вот кого-нибудь ударит. Лиара, которая не чувствовала себя "взбешённой", вздохнула. Обычно она чувствовала себя глупой просительницей перед Университетским Советом, которая, запинаясь, объясняет, почему ей нужно больше денег на исследования, и её высмеивают. Она поудобнее устроилась в кресле, сосредоточившись на планшете и словах людей. Уильямс почесала затылок, и её лицо помрачнело. – Ты знаешь, как это бывает: чем меньше знаешь, тем меньше можешь рассказать не тем людям. И Шепард отправилась в это путешествие, думая, что оно будет... безопасным. Мы точно не ожидали, что найдём там то, что нашли. Я имею в виду, мы знали, что могут возникнуть проблемы, но я не думала, что всё будет настолько плохо... и я думаю, что Коммандер очень расстроена случившимся. Фил пожал плечами. – Я уверен, что так и есть. И всё же люди на взводе. Наземная команда даже не хочет говорить о том, что там произошло... Фил замолчал, когда дверь в каюту Коммандера тихо звякнула и открылась. Шепард вышла в стандартной морпеховской униформе, и Лиара не смогла сдержать вздоха. Лицо Коммандера было напряжённым и мрачным, глаза горели гневом и чем-то ещё, и она излучала напряжение. Она промчалась мимо всех к лифту, и Уильямс переглянулась с Лиарой. Лиара облизнула губы и встала. – Я... Думаю, я пойду и проверю, всё ли с ней в порядке, Шеф Уильямс. Уильямс кивнула. – Я с вами. Выглядит не очень. O-ООиБЦ-O Рекс критически осмотрел наколенник своих доспехов. Он взял с собой запасной комплект доспехов на случай, если ему придётся отправиться туда, где полноценные боевые доспехи будут проблемой, и, как и его основной комплект, они были испорчены торианской кислотой. Он не слишком доверял доспехам, сделанным людьми, тем более что на Нормандии не было ничего подходящего по размеру, и он был не в восторге от того, что ему дали доспехи. К сожалению, поскольку оба комплекта были повреждены и не подлежали ремонту, ему пришлось надеть эту человеческую броню. Кроган, принявший оружие и доспехи от другого крогана, признавал в дающем крогане боевого мастера. Это было большим доверием по отношению к человеку, не говоря уже о том, что Рекс не преклонял колени перед ни одним боевым мастером уже более полутысячелетия и не собирался начинать сейчас. Он обязательно заплатит Шепард за всё, что она для него раздобудет. Он, конечно, мог бы купить себе доспехи, но сомневался, что торговцы в Цитадели продадут ему что-то похожее на то, что подарила ему она. И всё же сама мысль об этом раздражала его. Он вздохнул, взглянул на комплекты человеческих доспехов, которые он перековывал и подгонял под себя, и задумался, в чём же, во имя Пустошей, проблема с людьми. После боя на Эйнгане люди обмякли, как пнутые пыжаки. Рекс был настроен более оптимистично. Конечно, солдаты погибли. Но они выяснили, что корабль, которым пользовался Сарен, был намного старше и, вероятно, даже опаснее, чем они ожидали. Теневой Брокер был явно обеспокоен докладом Рекса и немедленно отправил на место своих агентов. Но люди, похоже, были больше расстроены тем, что четверо морских пехотинцев погибли, чем тем, почему они погибли. Рекс не понимал этого, но, с другой стороны, люди почти никогда не стоили того, чтобы тратить время на их разгадку. Они могли быть жестокими, как турианцы, безумными, почти как кроганы, но при этом мягкими, как азари. Рекс отставил чашку с джааки и улыбнулся, вспомнив, как Шилдс угостила его этим напитком перед уходом. Он отложил плазменный резак и потянулся за формовщиком, чтобы придать суставу ноги более правильную форму. Он как раз перебирал три комплекта человеческой брони, пытаясь понять, сколько из них можно починить, когда двери лифта с шипением открылись и оттуда вышла Шепард. Он не сводил с неё глаз, пока она сердито шла к нему. От неё пахло яростью, разочарованием и чем-то ещё, чего он не мог определить. Вместо того чтобы спросить, он просто поприветствовал её как обычно. – Шепард. Она остановилась перед ним и посмотрела вверх. Её глаза были прищурены, она выглядела уставшей, но в то же время полной гнева, а тело было напряжено и сковано, почти дрожало. Её голос был холодным, почти насмешливым, но в то же время полным невысказанных эмоций. – Рекс. Кроган осторожно отложил перчатку в сторону, не сводя с неё настороженного взгляда. Их отношения были непростыми, они зародились на поле боя в момент ужасного гнева. Он увидел в ней воина, который был порочным, жестоким, почти хирургически точным в своих действиях и внушающим ужас, но всё же воином, а не убийцей. И, возможно, он показал ей, что не все кроганы – звери. Но человеческих женщин он понимал не лучше, чем других людей. Её настроение было переменчивым, даже если она могла скрыть это от других людей с их жалкой неспособностью чувствовать запахи и просто видеть без культурных фильтров. Шепард была на грани срыва, и она пришла к нему, а не к другому человеку, что беспокоило его на многих уровнях. – Ты выглядишь так, будто кто-то пнул тебя по четвёрке. Чего ты хочешь? Шепард одарила его тонкой, почти насмешливой улыбкой. – Нужно поспарринговать. Сбросить напряжение. Рекс недоверчиво фыркнул. – Тогда найди одного из своих слабаков-солдат, пусть сделает это. Кроганы не спаррингуют, Шепард. Мы сражаемся ради крови. Крошечная женщина закатила глаза, а затем сжала руки так, что захрустели суставы. – Как будто ты, блядь, меня тронуть сможешь, черепаха толстожопая. Мне нужно... – её голос затих, а руки сжались так сильно, что под кожей натянулись сухожилия, похожие на стальные канаты. Рекс снова принюхался, почти осторожно, и его пластины втянулись обратно, почувствовав запах в воздухе. Она была напугана, и он ни на секунду не усомнился, что этот страх был вызвано не им. С Шепард явно было что-то не так, и это наконец привлекло его внимание. Он медленно встал в полный рост. – Что ж, по крайней мере, когда я сломаю тебе позвоночник, мы будем в Цитадели достаточно быстро, чтобы тебя успели вылечить. Шепард попятилась к центру грузового отсека, сжала кулаки и перенесла вес тела на носки. Несколько прядей черных волос упали ей на лицо. – Я слышу много разговоров, Рекс. Без предупреждения кроган бросился в атаку, нанеся мощный удар справа. Шепард увернулась, скользнула вправо и нанесла удар ногой в бок. Он ответил, когда она пришла в себя, нанеся удар тыльной стороной ладони по челюсти, от которого она пошатнулась, а из носа у неё потекла кровь. Однако она не делая пауз, крутанулась вокруг себя, и с разворота ударила другой ногой его по колену. Кроган рухнул на землю, и Шепард прыгнула на него, ударив пяткой в живот, а затем увернулась от его ответного удара. С кряхтением он перекатился, поднялся на ноги и, защищаясь, поднял руки, блокируя очередной удар, который уже был направлен в его бок. Он сбил Шепард с ног. Его локоть опустился прямо в середину её спины, и она упала на пол, вскрикнув от боли. Он нанес удар ногой, но она буквально согнулась пополам, все еще лежа на земле, и увернулась, а затем вскочила на ноги. Это движение отвлекло его, и она ткнула сложенной ладонью в его правый глаз, точно рассчитав время. В глазах у него вспыхнула боль, и он пошатнулся, взревел и ударил головой вперед, встретив ее следующий удар своими прочными пластинами, и услышал хруст костяшек, вероятно, сломанных, когда она отскочила назад, шипя от боли. Удар в живот и ответный пинок по икре человека заставили её отшатнуться и схватиться за живот. Рекс вытер кровь с глаза и ухмыльнулся, а Шепард, пошатываясь, отступила на одну ногу, подняв руки. Она крякнула и бросилась вперёд, словно собиралась ударить его головой, но в последнюю секунду упала на землю и нанесла удар здоровой рукой прямо между его ног. Ухмылка Рекса превратилась в гримасу, когда он согнулся, благодаря всех известных кроганских божеств за то, что её удар пришёлся вскользь по его четвёрке, а не в центр. Его лицо встретилось с её поднимающимся коленом, и от вспыхнувших перед глазами звёзд ему стало не по себе. Он взревел, его зрение затуманилось от кровавой ярости, и он ударил кулаками. Шепард уклонилась от обоих ударов, нанеся серию собственных ударов по его животу и рёбрам, но кроган лишь воспользовался ими, чтобы понять, где она находится, и обрушил обе свои мускулистые руки ей на голову. Человеку удалось устоять на ногах, хотя её череп зазвенел, как колокол, но она даже не заметила прямого удара в челюсть, который сбил её с ног и отбросил почти на полтора метра. Приземлившись, она поскользнулась, упала и врезалась в две пары ног. Покачав головой, она подняла затуманенный взгляд и увидела Лиару, которая смотрела на неё с ужасом, и очень растерянную и даже немного злую Уильямс, которая смотрела на неё из кабины лифта. Шепард сплюнула кровь и оскалила зубы в весёлой и жестокой кровавой ухмылке. – Сп-спарринг, Уильямс. Уильямс подняла глаза и увидела Рекса, который тяжело дышал, сверкал зубами, а его мускулы играли под кожей. Со стороны казалось, что он вот-вот наступит Шепард на голову. Затем она перевела взгляд на окровавленное лицо и избитое тело Коммандера. – Думаю, вам стоит сдаться, мэм. Он только что надрал вам задницу. С кряхтением от боли Шепард медленно приподнялась, потирая челюсть и чувствуя, как что-то хрустит. – Чёрт, Рекс... Она попыталась выровнять дыхание, унять пульсацию в конечностях и поморщилась, увидев синяки, которые уже начали проявляться на её груди и лице. – Я продержалась дольше, чем думала. Рекс несколько раз моргнул и, казалось, немного сник, встряхнув головой, чтобы избавиться от нахлынувшей ярости. – Ха. Ты правда думала, что удар по четверке меня вырубит? Шепард криво ухмыльнулся. – Должна была попробовать, здоровяк. У Шилдс же сработало. Рекс закатил свои выпуклые глаза и весело произнёс: – У Шилдс это сработало, потому что она использовала дробовик... Лиара наконец обрела дар речи. – Вы... дрались? Почему? Рекс лукаво взглянул в сторону Шепард. – Кроганское консультирование. – Большой кроган потёр глаз, ухмыляясь. Шепард взглянула на Лиару, ничего не сказав, и Уильямс нахмурилась. – Я не хочу прерывать ваш, э-э, спарринг, мэм, но я... ждала возможности поговорить с вами. О имуществе погибших. Почти радостное выражение на лице Шепард померкло, огонь в её глазах погас, а щёки снова стали впалыми. – Да. Извините. Просто... я уже подготовила посылки и письма для их семей. Я... невеста Капрала Смита отправила сообщение на корабль... только что родила мальчика. – Она вытерла лицо свободной рукой, провела ею по волосам, и её плечи опустились. – Я так чертовски устала писать всё это. Взгляд Лиары смягчился от сочувствия, но она не могла придумать, что сказать. И правда, что ты можешь сказать, Лиара? – Мне жаль, что из-за моего глупого исследования погибла твоя команда, и если бы я не докучала тебе этим, они могли бы быть живы? Мне жаль, что люди погибли, пытаясь убить то, что и так умирало? Уильямс, однако, не смолчала. – Если вам нужно было поговорить об этом, Шкипер... Шепард покачала головой, закрыв глаза и похолодев, ее спина выпрямилась почти рефлекторно. – Нет, Шеф. Я в порядке. Я проверю их имущество, когда мы доберемся до Цитадели. Спасибо, что сделали это. Шепард помолчала, нахмурившись, а затем скрестила руки на груди. – Ступайте и сообщите команде, что, поскольку у нас есть раненые, я оформлю увольнительную на берег, как только мы пристыкуемся. Уильямс кивнула и убрала планшет за спину. – Да, мэм. Она развернулась на каблуках и вернулась к лифту. Двери закрылись за ней, и Лиара осталась в пустом грузовом отсеке наедине с Рексом и Шепард. Лиара заметила, что человек и кроган сверлят друг друга взглядами, и ей захотелось хоть как-то понять, почему человек и кроган дерутся врукопашную, явно сдерживая удары. На её глазах Шепард вытерла кровь, текущую из носа, и ухмыльнулась большому крогану. – Тебе повезло, Рекс, что Эш и Лиара вмешались. Рекс вздохнул и вернулся к работе над своими доспехами. – Шепард, ты, похоже, по башке получила слишком сильно. Но для человека ты неплохо дерёшься. Жаль, что ты не женщина-кроган, из тебя получилась бы совсем другая история. Шепард почти нежно улыбнулась, Лиара заворожённо наблюдала за ней. – Опять флиртуешь, Рекс? Большой кроган рассмеялся, его плечи затряслись от веселья, и он снова занялся своими доспехами. Шепард повернулась к Лиаре и приподняла бровь. Лиара прикусила губу и заговорила. – Шепард... если у тебя есть минутка, мне тоже нужно с тобой поговорить. Она старалась говорить спокойно, но ей казалось, что она вмешивается в то, во что не должна. Шепард лишь кивнула и потёрла переносицу. – Хорошо, пошли в мою каюту. Не сказав Рексу ни слова, Шепард нажала на кнопку вызова лифта и стала ждать, пока медленная кабина спустится. – Ты продвинулась в расшифровке данных с протеанских дисков? Двери открылись, и Лиара вошла вслед за Шепард. – Не сейчас. Я работаю над этим, но, похоже, между периодом Нова-эры и руинами периода Вымирания, с которыми я лучше всего знакома, и временем, когда протеане активно действовали на Эйнгане, произошёл значительный языковой сдвиг. Некоторые переводы не имеют никакого смысла. Шепард хмыкнула, когда лифт доставил их на палубу для экипажа. – Ничто из этого дерьма не имеет смысла. Продолжай работать, нам нужно знать всё, что произошло, иначе чёртов Совет решит, что я сошла с ума. Шепард вошла в свою каюту, и Лиара, закусив губу, последовала за ней. Обычно аккуратная комната была в беспорядке. Кровать была не заправлена, одеяло сброшено, и криво лежала подушка. Броня была свалена в кучу в углу, а на столе в углу стояли три пустые бутылки из-под скотча и четвёртая, наполовину полная. Шепард подошла к небольшой раковине, висевшей на стене, намочила полотенце в холодной воде и вытерла им кровь с лица. Она проверила, не заплыл ли глаз после удара Рекса, а затем приложила холодную ткань к затылку и выключила воду. Она сделала паузу, разминая левую руку и морщась от боли, которая пронзала её от плеча до кончиков пальцев. Несколько пальцев не двигались. Блядь, перелом. Чаквас будет в восторге. Она повернулась и прошла через комнату, чтобы сесть за маленький столик. – Не возражаешь, если я закурю? Азари молча покачала головой, и Шепард щёлкнула выключателем на стене, включив вентиляцию в углу, а затем достала сигарету и закурила. – Ну, что случилось, Лиара? Она почти небрежно бросила пачку и зажигалку на стол, откинулась на спинку стула и затянулась. Лиара не стала садиться, а вместо этого нервно выдохнула и постаралась, чтобы её лицо и голос звучали как можно спокойнее. – Я беспокоюсь за тебя, Сара, и хочу попросить прощения за то, что из-за меня всё это произошло. Шепард бросила на неё любопытный, равнодушный взгляд, а затем здоровой рукой открутила крышку с бутылки скотча. Она налила себе ещё один стакан, равнодушно улыбнувшись, когда жидкость тихо плеснула, и закрутила крышку обратно. – Из-за чего всё это произошло? Она сделала глоток, поморщилась, коснувшись ушиба на челюсти, а затем выпила ещё. Лиара беспомощно указала на пустые бутылки. – Если бы я не предложила отправиться на Эйнгану, никто бы не погиб. В своём рвении я даже не подумала о том, что там могут быть активные то'иане... Шепард подняла здоровую руку и прищурилась. – Если бы ты не додумалась проверить воздух, Лиара, мы бы спустились туда и стали кормом для спор. Если бы ты не провела анализ, эта проклятая тварь и его турианский приятель-растение, вероятно, заключили бы какую-нибудь сделку с турианцами, которые в конце концов появились бы. Эти ториане, или то'иане, или как там они себя называют, чертовски опасны, и я не жалею, что мы нашли и убили одного из них. Шепард сделала глоток, закрыла глаза и почти безвольно откинулась на спинку стула. – Я просто... устала от того, что каждая чёртова операция идёт наперекосяк. Либо я чуть не погибаю, пытаясь взять на себя все риски, либо я использую своих морских пехотинцев, теряю половину из них, а потом смотрю, как они умирают, и ругаю себя за то, что не спланировала всё лучше. Это моя вина, а не твоя. Меня предупреждали, что эта штука опасна, но я всё равно решила за ней пойти. Лиара скрестила руки на груди. – И ты винишь себя в том, что произошло там? Это так же верно, как если бы я винила себя за раненых морпехов, когда ты пришла спасти меня на Теруме. Азари подошла на шаг ближе, проклиная свою робость. – Ты всегда бросалась под пули. Я читала твои послужные записи, я своими глазами видела твою храбрость. Ты рисковала жизнью на Теруме, чтобы отвлечь огонь на себя, вместо того чтобы использовать морпехов для отвлечения гетов. Лиара сглотнула и села за стол рядом с Шепард. Ей удалось поймать взгляд женщины и заставить себя смотреть прямо в её небесно-голубые глаза. – Но то'ианин, которого мы нашли на Эйнгане, был слишком хорошо защищён, чтобы нападать на него напрямую. Здание, в котором он находился, не позволило вам просто разбомбить его, что бы там ни говорил Рекс. Если оно пережило столь длительную орбитальную бомбардировку во время сражения, в котором были уничтожены все эти корабли, то оружие вашего собственного корабля нанесло бы ему не больше урона, чем ракеты, выпущенные Джокером по эстакаде на Феросе. Шепард затянулась сигаретой и покачала головой. – Это не оправдание, Лиара. Я должна была пойти туда и сама разобраться с этой тварью. Лиара долго смотрела на неё. – Значит, ты могла умереть? Шепард, там были сотни рабов. Если бы ты пошла одна, какой бы опытной ты ни была, ты бы погибла. А если ты умрёшь, неужели ты думаешь, что у твоего правительства или Совета хватит политической воли продолжать поиски Сарена? Настолько, чтобы действительно его остановить? Шепард осушила свой бокал. – Мне всё равно. Она потянулась за скотчем, но Лиара протянула руку и коснулась её запястья холодными голубыми пальцами, от чего по спине Шепард побежали мурашки. Глаза Лиары были широко раскрыты, в них читались тревога и страх, а вся её поза была напряжённой. Рука, лежавшая на её запястье, слегка дрожала. – Шепард, ты слишком напрягаешься. Тебе снятся кошмары, ты не спишь, не ешь и не отдыхаешь. Ты снимаешь стресс, ввязываясь в драку с кроганом. Команда беспокоится, как и все остальные. Шепард закрыла глаза. Удары, которые наносил ей Рекс, постепенно превратились в тупую пульсирующую боль, которая отвлекала её от бушующих внутри эмоций. – Я делаю всё, что в моих силах. Лиара покачала головой. – Никто не сомневается в твоих способностях или в том, как хорошо ты справляешься. Но тебя в конце концов убьют, если ты будешь винить себя во всём, что идёт не так, и бросаться в каждую битву, как будто хочешь умереть. Шепард высвободила руку и, сверкнув глазами, долила себе виски. – Я командир миссии. Совет и Альянс Систем возложили на меня ответственность. Эти люди погибли сегодня, потому что я неправильно всё спланировала. Я действовала импульсивно. Я была безрассудна. Вместо того чтобы отступить и сообщить командованию об изменившихся параметрах, я пошла напролом и уничтожила его ценой жизни четырёх человек. У одного из них сегодня утром родился ребёнок. Шепард выпила янтарную жидкость и откинулась на спинку стула. – Еще и месяца не прошло, а всё уже идёт к чертям. Половина 4-го Флота Цитадели уничтожена. Маяк разбит. Сарен, вероятно, получил от торианина на Феросе больше информации, чем мы, и вместо того, чтобы использовать того, что ты нашла на Эйнгане, я взорвала его нахуй, потому что он меня разозлил. – Она сняла с шеи холодное мокрое полотенце и спрятала в него лицо. Лиара оглядела каюту, не зная, что делать дальше. Она попыталась вспомнить, что произошло, когда их разумы в последний раз соприкасались, и нахмурилась. Не вспомнив ничего полезного, она достала из пачки на столе одну из сигарет Шепарда и закурила, размышляя, как достучаться до человеческой женщины. Потому что, если ты этого не сделаешь, люди отстранят её от командования, и она воспримет это как неудачу... она не терпит неудач... Лиара подняла глаза и выпустила дым. – Значит, ты просто собираешься сдаться? Усталые глаза Шепард поднялись и встретились с её взглядом. – Я поняла, что не справлюсь с этой задачей, как только её получила. Я пыталась сказать об этом Андерсону, но он меня не послушал. Это слишком сложно. Я недостаточно знаю, у меня нет необходимых навыков. Я не умею произносить речи или добывать информацию.– Она сердито затянулась сигаретой, поджав губы. – Я всего лишь бандитка. Может, я и пытаюсь не быть такой бандиткой, каким была на Земле, но разве я действительно изменилась? Лиара беспомощно улыбнулась. – Думаю, да. Раньше ты определяла себя своей холодностью, своей способностью выполнять работу и оставаться невозмутимой. Потеря команды после Торфана причинила тебе боль. Потеря веры в Альянс Систем причинила тебе боль. Ты не могла понять, как это исправить, как и я не могу понять, как восстановить связь с моим народом. Мои ценности и то, что они считают важным, слишком сильно отличаются. Пропасть слишком велика, а моё желание преодолеть её слишком слабо. Азари сделала ещё одну затяжку, стараясь говорить спокойно и размеренно. – Но если ты думаешь, что не справилась с заданием, то ты ошибаешься. Команда не беспокоится о том, что их могут убить или что ты не справишься. Они беспокоятся о тебе. Уильямс, Рекс и я тоже. Ты сделала всё, что было в твоих силах... Шепард сделала резкое движение обеими руками, а затем зашипела от боли, вспомнив о сломанной руке. Вздохнув, она взяла свой напиток другой рукой и поднесла к губам. Проглотив, она покачала головой. – И это лучшее, что я могла сделать? Погубить треть своего отряда на обычном задании? А что будет, когда нам придётся выковыривать Сарена из его укрытия? Лиара пожала плечами. – Тогда мы все можем умереть. Но если этот день настанет, то то, что ты изводишь себя алкоголем, не спишь и не... не можешь отдохнуть, не поможет тебе сделать правильный выбор. Я здесь не для того, чтобы спорить о том, правильный ли выбор ты сделала на Эйнгане, – я не тактик. Я здесь, потому что ты... сама не своя. Стресс тебя изматывает. Шепард долго и тревожно смотрела на Лиару. Её голубые глаза были непроницаемыми и усталыми. – У меня не так много вариантов. Лиара покачала головой, потушила сигарету и наклонилась вперёд. – Пожалуйста. Я не знаю, как лучше спросить. Позволь мне помочь тебе. Расскажи, что тебя так расстроило, что на тебя так давит. Шепард закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. – Этот... Шифр, как там его, чёрт возьми, называла Шиала. После этого я хорошо выспалась, а потом всё вернулось. Видения протеан смешались с моим собственным прошлым. Тающие дети, воспоминания о Красных, поля сражений, огонь и, все блядь умирают. Постоянно. Всякий раз, когда я пытаюсь уснуть. – Она затянулась сигаретой, затем затушила её о пепельницу и открыла глаза. – Всё сливается воедино. Губы Шепард искривились в кривой усмешке. – Моё собственное руководство говорит мне, что я уличный отморозок-выскочка, и требуют, чтобы я согласовывала с ними все свои действия. Я не понимаю свою команду, и чем больше я пытаюсь разобраться, тем больше запутываюсь. Я делаю все, что умею, но я почти ничего не умею. Лиара опустила взгляд. – Почему ты не рассказала мне о своих снах? Я могла бы снова попытаться помочь тебе с ними. Шепард покачала головой. – Это чуть не убило тебя. Это убило Шиалу. Думаешь, я собираюсь так рисковать? Лиара устало улыбнулась в ответ. – Думаю, это не имеет значения. Если ты не позволишь мне помочь, ты не отдохнёшь как следует. Твой разум будет в смятении, а мысли – спутанными. В конце концов, из-за этого нас могут убить или тебя отстранят от должности по решению твоего собственного правительства. В любом случае, если ты больше не будешь нести за меня ответственность, азари передадут меня юстициариям. Учитывая политический хаос, который моя мать вызвала своими действиями, вполне вероятно, что меня привлекут к ответственности за её преступления и накажут. – Азари слабо пожала плечами. – В любом случае я умру. По крайней мере, помогая тебе, я могу помочь себе и другим. Лиара протянула руку, умоляюще глядя на неё. – Ты не можешь справиться со всем в одиночку, Шепард. Шепард закрыла глаза и помассировала виски. – Это может причинить тебе боль... Голос Лиары стал громче. – Матриархи Тессии говорят, что рыба не попадётся в сети, пока кто-нибудь не будет готов противостоять опасностям моря. Она продолжала протягивать руку. – И я верю в тебя. Шепард поморщилась, но тут же вскрикнула от боли, пронзившей её череп. С трудом выдохнув, она взяла здоровой рукой азари за руку и едва успела сказать "хорошо", как весь мир, казалось, вспыхнул огнём. Она могла чувствовать Лиару, как третью руку или фантомную боль. Она чувствовала борьбу, мучительную агонию, когда азари пыталась связать воспоминания и сосредоточиться на протеанском видении. Ей казалось, что её тело разрывают на две части, а конечности стали расплывчатыми и плохо различимыми. Её собственное зрение затуманилось рваными, искажёнными образами войны, хаоса и крови, а затем всё вспыхнуло белым и погрузилось во тьму. Когда Шепард пришла в себя, она лежала на своей кровати, подложив под голову подушку. Лиара нервно нависала над ней, в её голубых глазах виднелись фиолетовые прожилки, а на шее и запястьях азари проступали синяки. – Ш-Шепард! Ты в порядке? Пожалуйста, поговори со мной, скажи что-нибудь! Шепард прохрипела, чувствуя, как в горле пересохло и сдавило, а затем резко и мучительно закашлялась. – Я... – она сделала паузу. Отвратительное, тяжелое давление в голове исчезло, и она почувствовала себя спокойной, почти собранной. – Я в порядке, Лиара. Что случилось? Асари заметно расслабилась и на секунду потёрла запястье, прежде чем отдёрнуть руку. – Мне удалось сосредоточиться на видениях и на Шифре в этот раз. Это было проще, потому что благодаря Шифру они стали более понятными, но... Маяк был сильно повреждён ещё до того, как ты его использовала, я думаю. Его воспоминания смешались с твоими. Лиара подошла к раковине, наполнила один из пластиковых стаканчиков водой из-под крана и принесла его Шепард, чтобы та могла попить. Женщина с благодарностью взяла стаканчик и стала медленно пить, чтобы не расстроить желудок. – Мне намного лучше. Иногда я слышала... голоса. Лиара кивнула. – Ты сильно перенервничала. Ты отреагировала на слияние разумов, но... ты успокоилась. Шепард посмотрел на следы от пальцев на шее Лиары. – Боже, я тебя душила? Она снова посмотрела на синяки на шее азари, отметив, как они контрастируют с её кожей, и задумалась, каково было бы... Шепард недовольно вздохнула, осознав, что эта мысль её возбуждает. Иисус, Мария и Иосиф. Теперь ты навязываешь ей свои ебучие больные фетишистские фантазии после того, как пыталась её задушить? Возьми себя в руки. Лиара пожала плечами. – Ты... сопротивлялась. Со мной всё в порядке, это всего лишь синяки. Главное, что тебе стало лучше. И что ты... больше не страдаешь от таких кошмаров. Пожалуйста, дай мне знать, если они вернутся. Шепард кивнула. – Просто... я не хочу, чтобы ты пострадала, пытаясь меня вылечить. А ты уже пострадала. Дважды. Лиара выдавила из себя улыбку, пытаясь контролировать свои эмоции и реакции. Просто скажи ей, что ты хочешь быть её другом, и на этом всё! Она уже открылась тебе больше, чем кому-либо другому. Глупые влюблённости должны отходить на второй план по сравнению с тем, что нужно сделать. Пожав плечами, Лиара просто сказала: – Мы все в одной лодке. Повисла долгая неловкая тишина. Лиара нервно сидела на самом краю кровати, а Шепард неподвижно лежала рядом. Они избегали смотреть друг другу в глаза. Лиара, отчаянно пытавшаяся хоть как-то нарушить молчание, осмотрела раненую руку Коммандера. Костяшки пальцев распухли, а сами пальцы скрючились. – Тебе тоже нужно показать руку врачу, а заодно и другие твои травмы, Шепард. Я уже предупредила доктора Чаквас, но она спала. Она скоро будет здесь. Шепард кивнула и закрыла глаза, внезапно почувствовав усталость и пытаясь избавиться от стресса. От этого черты её лица смягчились, и у Лиары перехватило дыхание от такого преображения. Почти не задумываясь, Лиара нежно убрала волосы Шепард со лба, а потом осознала, что сделала, и отпрянула. – Я... я прошу прощения. Я... Шепард открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент двери каюты открылись и вошла доктор Чаквас с суровым выражением на лице и медицинскими принадлежностями в руках. – Спарринг с кроганом, Коммандер? Серьёзно? Шепард оставалось только вздохнуть.