Of Sheep and Battle Chicken

Глава 63: Нормандия, Моменты V Шепард проснулась, протёрла глаза, прогоняя сон, и напряглась, поняв, что в постели с ней кто-то есть. Осторожно пошевелившись, она немного расслабилась, осознав, что полностью одета, а на её талии лежит рука Лиары. Голубая кожа девушки была испещрена тенями от окна. Шепард выдохнула, высвободилась и соскользнула с кровати. Азари тихо застонала во сне и слегка свернулась калачиком, её черты лица были спокойными и ровными. На мгновение Шепард была поражена красотой азари, и на её лице появилась незнакомая, спокойная улыбка. Затем она тихо вздохнула и осторожно накинула на Лиару грубое одеяло, которое осталось у неё со времён службы в Штрафных Легионах. Закончив, ущипнув себя за переносицу. Шепард прошла через комнату, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она по-прежнему заперта, и проверила многофункциональную панель на своём компьютере. Нормандия по большей части оставалась необитаемой. Вернулись двое членов экипажа, оба в спальных капсулах, а также Тали'Зора. Система показывала, что кварианка находится в инженерном отсеке. Она просмотрела данные на дисплеях и увидела, что работы на корпусе должны начаться в 13:00 следующего дня, и задумчиво кивнула. Подготовив сообщение для экипажа о том, что на следующее утро шлюз будет закрыт, чтобы Тали могла надеть свою новую броню, она закончила передачу сообщения, повернулась и открыла одну из бутылок виски, стоявших на столе. Когда она заняла каюту Андерсона, стало очевидно, что капитан уже прибрался в своей каюте, пока она была в штаб-квартире Спектр. Кроме запасного планшета и кодовой книги с кодами высшего уровня АС для командующего офицера, он оставил только выпивку. Сначала она подумала, что там была всего одна бутылка, но в шкафу в углу их оказалось почти две дюжины. Существовали правила, запрещающие употребление алкоголя во время несения службы, – довольно строгие, – но в действительности никто не следил за капитаном корабля, а холодное, профессиональное поведение Андерсона было настолько устрашающим, что никто не осмелился бы задавать ему вопросы. Она просто удивилась, что никогда не замечала, как много он пьет, насколько тяжелым должно быть его положение... а после того, как она узнала, что его не приняли в Спектры, насколько сильно на него давил этот провал. Недостатком такого запаса было то, что он побуждал Шепард заливать проблемы алкоголем. Она улыбнулась про себя, незаметно налив себе ещё один бокал и обдумывая ситуацию. Ты чем, блядь, думала? Тебе годами нравилось смотреть на азари, но первой, с кем ты решила завязать эти чёртовы отношения, оказалась напуганной девчонкой под твоим началом? Выпив янтарную жидкость, она закрыла глаза, чувствуя, как та обжигает желудок. Ситуация была достаточно серьёзной. Сарен растворился в воздухе, и у неё не было никаких зацепок о его следующих целях. Ей оставалось только напасть на Цербер или на гетов, чтобы получить информацию, но оба варианта были сопряжены с опасностью. У неё всё ещё не хватало морпехов, а её БДО, возможно, был ненадёжен или вот-вот должен был быть отстранён, в зависимости от результатов медицинского обследования. Её разочаровывающее интервью с Советом прошло совсем не гладко. Хотя они и признали, что большой чёрный корабль, которым командовал Сарен, скорее всего, был связан с кораблями, уничтожившими инусаннон и протеан, они просто не верили, что такое может происходить циклами в пятьдесят тысяч лет. Их план состоял в том, чтобы устранить Сарена, что позволило бы решить проблему до того, как она возникнет, независимо от ситуации. И вместо того, чтобы думать о миссии и предстоящей охоте на Цербер, она поймала себя на том, что отвлекается на Лиару. Она снова выпила и вздохнула. Проблема была не в братании – учитывая, как Шепард любила это делать, любая сексуальная активность на корабле была равносильна пресс-конференции, на которой она заявляла, что трахается с подростком-азари, и, кстати, все эти обвинения в изнасилованиях были не так уж далеки от истины. Так спустить пар на Лиаре, было бы ужасным проявлением неуважения к девушке, которая испытывала к ней страстное восхищение и желание, но не это беспокоило Шепард. Если бы дело зашло так далеко, потребовалось бы проявить такт и осторожность, но это не слишком расстраивало. Она также не беспокоилась о том, что снова может оказаться в ситуации, подобной той, что произошла с Торфаном. Лиара без колебаний сражалась против Бенезии – своей собственной матери. Лиара была открытым человеком, и ей больше некуда было идти. Она была девственницей без единого романа, отвергнутой своей семьёй, преследуемой правительством, не пользующейся доверием властей Цитадели, и у неё не было никаких полезных навыков, кроме археологии, где, без сомнения, её погубили бы недоброжелатели из университетских кругов азари. Шепард была обеспокоена тем, получится ли у них что-то или она слишком сломлена, чтобы строить отношения. Отчасти она сомневалась, что это хорошая идея, но это никак не было связано с тем, что она не хотела отношений с Лиарой. Лиара была красивой, интересной, волевой, жёсткой и на удивление жизнерадостной для человека, чья жизнь состояла сплошь из неудач. Шепард колебалась не из-за Лиары, а скорее из-за того, что понятия не имела, как перейти от фразы "эй, мы нравимся друг другу" к следующему шагу. Не то чтобы Шепард хотела побыть одна. Она уже давно поняла, что без людей, которые поддерживают её, она окажется в очень плохом месте. Шепард так же не до конца понимала, почему Лиара так к ней привязана. Она и раньше сталкивалась с ошибочным преклонением перед героем, которое неизбежно возникает у тех болванов, что неизбежно попадают в ряды человеческой армии. У тех, кто считает, что лучший инопланетянин – это мёртвый инопланетянин, и что нет особого смысла пытаться поймать преступников и работорговцев. Или у восторженных новобранцев, накачанных пропагандой АС и диких слухами о её способностях и прошлом. Лиара не вписывалась в эту схему. Казалось, она искренне верила, что решения принятые Шепард были правильными и что Шепард стоит того, чтобы приложить усилия и связаться с ней, несмотря на то, что Лиара видела, насколько она опустошена изнутри. Может быть, Лиара не чувствовала себя опустошённой. Может быть, Лиара думала, что сможет исправить часть нанесённого ущерба, или, может быть, Лиара считала, что чем-то обязана Шепард. Но Шепард не верила, что её можно "исправить", и не была уверена, что хочет этого. Сможет ли она по-прежнему жить с тем, кем стала, если душевные раны будут залечены эмоциями и семейными обязанностями? Она осушила бокал и через несколько секунд налила себе ещё виски, чувствуя, как тепло разливается по животу. Рассуждения Лиары о том, почему они подходят друг другу, были верными. Разум Шепард был безвозвратно испорчен из-за Маяка, и без помощи Лиары она вряд ли продержалась бы долго. Кошмары превратили её в нервное измождённое существо, которое совсем не спало и принимало неверные решения, основанные на гневе, из-за чего гибли люди. Отказаться от этой помощи было не просто самоубийственно, но и поставило бы под угрозу миссию. И, по правде говоря, каждый раз, когда они смешивали воспоминания, хотя Лиара и научилась не смешивать их так, как в тот ужасный первый раз, тревожное чувство... осведомлённости усиливалось. Оно словно давило ей на затылок. Но Лиара тоже недооценивала риски. Неважно, что Шепард могла убить её во время секса или что она, по сути, обрекала себя на длительное насилие только ради того, чтобы Шепард была в тонусе. Неважно, что она была девственницей, едва вышедшей из детского возраста по меркам азари, и что слияние – особенно глубокое, многократное слияние – было тем, что большинство азари не практиковали до достижения зрелости. Неважно, что связь с чёртовой маньячкой не сделала бы Лиару более уравновешенной. Неважно, что будущее Шепард было совершенно непредсказуемым – на сколько отрицательно бы отреагировал АС на то, что она трахнула кого-то из своей команды, да ещё и инопланетянина. Неважно, что они смотрели друг на друга с того самого дня на Теруме и что отчасти это было связано с тем, что они оба были одинокими, замкнутыми и находились в состоянии сильного стресса, и через три месяца они могли бы чувствовать себя совершенно иначе. Нет, больше всего Шепард нервировала та неприглядная правда, что Лиара, по сути, перекладывала все бремя своей жизни на плечи Шепард. Ей нужно было научиться любить, в то время как вся её жизнь была ведома чистой ненавистью. Ей нужно было попытаться понять инопланетянку, которая была ещё дальше от её системы координат. Ей нужно было попытаться подавить свою ярость и отчаяние и поддержать Лиару, а это было то, чего она никогда не делала и даже не имела шанса попытаться. Шепард хотела попробовать. Ей надоело бороться за бесценок, и проклятое выражение лица Лиары, когда та услышала, что у Шепард нет настоящих целей в жизни, стало для неё тревожным сигналом. Она хотела, чтобы о ней кто-то заботился. Чтобы за неё боролись. Чтобы проснуться и понять, что на тебя можно положиться. Но она боялась всё испортить, боялась, что в итоге просто воспользуется Лиарой, её телом, её готовностью поддержать, её способностью слушать и давать Шепард выговориться, но не сможет предложить ничего взамен. Бессвязные, нелепые заявления о том, что Лиара "много для неё значит"? Сознание, полное кошмаров и воспоминаний, которые никому не следует видеть? Жизнь, связанная с преступницей, потраченная на выполнение любых паршивых заданий, которые ей поручали в АС? У Шепард не было денег, негде было жить, кроме как на её кораблях, и не было никакого образования, кроме того, что она получила сама. У неё не было никаких реальных интересов, кроме возни с оружием и моделями, и она не представляла, как жить без указаний начальства. Может быть, в этом и был смысл – попытаться понять, как жить, найти свои интересы и то, во что можно влложиться. Просто отвернуться от всего того дерьма, которое преследовало её всю жизнь, и рискнуть, выбрав что-то новое и не связанное с болью. Но двигаться дальше, не имея представления о том, как это сделать, было намного сложнее, чем просто сказать "иди". Она вздохнула, взбалтывая напиток в своем бокале, прежде чем осушить его. Не очень помогло и то, что в разговоре с Лиарой ранее вся эта история с виалой была довольно странной. В том, что Лиара рассказала ей о его требованиях, были какие-то жуткие, пугаюющие подтексты. Если бы виала действовала только на того, для кого ты был предназначен судьбой, тогда Лиара и Шепард сработались бы. Но если судьба действительно существует, значит ли это, что она должна была страдать так, как страдала? Годы изнасилований и жестокого обращения? Годы, когда она была жестокой, кровожадной бандиткой? Родители, которые продали её в сексуальное рабство, и кузен, который использовал её как наёмного убийцу? Она была прославленной убийцей и карателем для АС, перед тем, как её чуть не выкинули как мусор, из которого её достали? Это была тревожная и неприятная перспектива для Шепард, которая обычно не задумывалась о философии, кроме философии Макиавелли. Рыжий Пёс из Красных с 10-й Улицы дал ей потрёпанную книгу в мягкой обложке "Государь", и она приняла многое из написанного близко к сердцу как своё личное кредо. Лучше быть внушающим страх, чем любимым, лучше быть ненавистным и опасным, чем уважаемым, но доступным. Судьба, рок... Эти вещи существовали в мирах людей, которые полагались на волю случая в вопросах исхода событий. Всю свою жизнь Шепард твердила себе, что ей выпали плохие карты, и она делала всё, что было в её силах. Неужели судьба заставила её пройти через всё это, чтобы она стала той, кем должна была стать? Если бы Шепард была нормальным, уравновешенным человеком, встретила бы она когда-нибудь Лиару или была бы готова к отношениям с ней? Или это действительно был просто случай, и всё это было лишь очередной неудачей на пути к провалу? Шепард снова наполнила свой бокал и ещё раз взглянула на спящую азари. Она не хотела причинять боль Лиаре, но в то же время хотела, чтобы её неправота была доказана, чтобы у неё было что-то, за что можно держаться, кто-то, кто выслушает и успокоит. Кто-то, за кого можно бороться, ради кого хочется становиться лучше. После жизни, полной убийств всего, что могло умереть, после того, как она столкнулась с невероятными трудностями и ей пришлось взять на свои плечи ответственность за судьбы миллионов, Шепард поняла, что испортить отношения с Лиарой – это самое ужасное, с чем ей когда-либо приходилось сталкиваться. Возможно, в твоей жизни есть что-то хорошее. Рискнёшь всё испортить или постараешься этого не делать и оттолкнёшь её? Чёрт! Она выдохнула, сглотнула и поставила бокал на стол. – Если я собираюсь это сделать, то это как... миссия. Я не подведу. Я не могу подвести. Она снова перевела взгляд на Лиару, которая всё ещё спала, и почувствовала, как на её лице появляется та же беспомощная, глупая улыбка. Она отвела взгляд, когда многофункциональная панель тихо пискнула. Шепард нахмурился – зачем Тали в такое время суток включать вентиляционную систему корабля? Она плавно поднялась, оставив стакан на столе. Может, прогулка прочистит ей мозги. O-ООиБЦ-O Тали'Зора прикусила губу под маской, очень осторожно выравнивая изящные узоры схемы из эзо вдоль узких полос чипсета, над которым она работала. Её универсальный инструмент светился, проецируя стабилизирующие силовые полосы и увеличительное наложение, пока кварианка соединяла маленькие кусочки эзо с каждой стороны длинных металлических пластин, лежавших на столе перед ней. Инженерный отсек был пуст, массивное ядро Тантал тускло светилось приглушённым голубым светом, отбрасывая полутени по всему отсеку. Узкая полоса инженерных пультов управления пустовала, как заброшенные сторожевые посты, и только над столом, за которым трудилась Тали, горел свет. Полная, жуткая тишина на корабле действовала ей на нервы. Она вспомнила, как ей пришлось подняться на борт корабля с неисправной системой жизнеобеспечения, и тишина там была не такой полной, как на Нормандии в доке. Закончив соединение, она выдохнула и выпрямилась, чтобы критически оценить свою работу, а затем, удовлетворенно кивнув, нажала на свой омни-инструмент, чтобы активировать термофен. Совместив концы распорок с опорным ремнем на одном конце стола, она начала сварку, от раскаленных добела искр расплавленного металла на стене плясали тени. Густые облака пара от расплавленного металла то тут, то там уносились вентиляторами, и это был единственный слышимый звук. Она закончила один ряд сварных швов и встала, но тут же отпрянула в испуге, когда из тени с ужасающей грацией и тишиной вынырнуло что-то. Лишь мгновение спустя она поняла, что это была Шепард, одетая в камуфляжные брюки и футболку. – Тали? Кварианка кивнула, отключая свой омни-инструмент. – Да, Коммандер? Шепард огляделась по сторонам, посмотрела на тёмное, выключенное инженерное помещение, затем на стол. – Прости, я получила уведомление о том, что включилась система вентиляции... Я пришла проверить. Что это? Она указала рукой на несколько искусно изготовленных металлических деталей, изогнутых и закреплённых на петлях, а также на стопку планшетов с данными у основания стола. – Какой-то ремонт? Тали покачала головой. – Н-нет. Я... я работала над кое-чем для Джеффа. То есть Джокера. Т-то есть Лейтенанта Моро. Набор скоб, фиксаторов с питанием от эзо, чтобы уменьшить вес, который ему приходится нести, чтобы передвигаться по кораблю. Чтобы он мог двигаться... не испытывая постоянной боли. Шепард приподняла бровь. – Звучит... дорого. Люди его размера весят от шестидесяти до восьмидесяти килограммов.... это примерно три унции эзо? Стоило тебе хорошую кучу кредитов. Ее голос был холоден, почти без эмоций, но ее поза была такой.... Тали не могла этого понять. Неловкая. Обеспокоенная. Расслабленная и все же защищающаяся. Она дышала чаще обычного, и от неё исходила какая-то нервная энергия. Тали скрестила руки на груди и пожала плечами. – У меня есть свои деньги, Коммандер. Те, что мне заплатил Теневой Брокер. Я ничего не брала из корабельных запасов... Шепард подняла руку. – Извини. Я не это имела в виду. И если тебе что-то нужно из корабельных запасов, ты член моей команды, и для этого они и нужны. Она сделала паузу и огляделась. – Просто... Я думала, у Джокера есть костыли. Я знаю, что ему нелегко передвигаться, но это... Тали поморщилась и покачала головой. – Костыли, которые причиняют ему боль при обычном использовании. Он описывал мне это ... боль каждый раз, когда он пытается пошевелиться или дойти до своей койки. Просто стресс вызывает дополнительные переломы. В экзотическом голосе кворианки прозвучали обиженные нотки, и Шепард задумчиво потерла подбородок. Тали продолжила, немного запинаясь. – Я иногда не понимаю людей. Во Флоте пилота с таким талантом бы чествовали, кто-нибудь наверняка сделал бы для него кресло с приводом от эзо или что-то в этом роде. В вашем флоте над ним... люди смеются или игнорируют его. Мне трудно понять, как ваши люди вознаграждают за мастерство. Губы Шепард слегка изогнулись. – К сожалению, Альянс Систем никогда не претендовал на звание меритократии. Я бы сказала, что у меня больше квалификации и опыта, чем у многих капитанов и майоров, но я на долгое время застряла в звании Лейтенант-Коммандера и получила повышение до Коммандера только после Торфана, благодаря полученной награде. Всё дело в том, кого ты знаешь, и... в куче социальных игр, в которых я никогда не могла разобраться. Проблема Джокера в том, что он знает, что он хорош, и считает, что из-за этого ему можно не следить за своим поведением или отношениями с людьми. И он действительно хорош – возможно, он лучший пилот во флоте, а может, и в истории человечества. Шепард снова повернулась и посмотрела на скобы. – Но он бы не стал таким, если бы его не подвергали остракизму. Если бы его не подгоняли, не мучили и не заставляли добиваться успеха, он был бы хорошим, но не выдающимся пилотом. Похоже, мы так устроены. Иногда то, что делает нас... несчастными, заставляет нас стремиться к успеху. Тали покачала головой. – Это кажется очень жестоким. И я не могу не задаваться вопросом, всё ли у него так хорошо. Им движет его инвалидность, и он добился того, чего не добился никто другой, но не был бы он счастливее без всего этого? Я имею в виду, что если бы у него не было синдрома Вролика и он мог бы нормально ходить... стоит ли такая боль того, чего он добился? Шепард пожала плечами. – Я задавалась этим вопросом. Сомневаюсь, что я была бы той, кем являюсь сейчас, если бы была... нормальной. И каждый раз, когда я... пытаюсь отойти от этого, я задаюсь вопросом, правильный ли это шаг. Тали склонила голову набок. – Быть нормальным? Не думаю, что Джокер когда-нибудь станет таким, каким был бы человек, родившийся без его болезни. Я не могу сделать его нормальным. Но я могу сделать так, чтобы он мог делать то, что может делать нормальный человек, не испытывая при этом боли. Это не меняет его как личность, просто... меняет то, как он это делает. Шепард очень долго размышляла над этим, не двигаясь с места, а затем на её лице появилась лучезарная улыбка, осветившая её глаза. Напряжение и беспокойство в её позе исчезли, и Шепард наконец расслабилась. Тали никогда не видела такого выражения на лице Коммандера, но прежде чем она успела что-то сказать, Шепард тихо рассмеялась и покачала головой. – Чёрт, я иногда бываю такой глупой... ты права, Тали. Ты только что помогла мне с тем, над чем я... билась всю ночь. Спасибо. Если тебе понадобится что-то ещё для твоей установки для Джокера... Тали покачала головой. – На самом деле я почти закончила. Самым сложным было создать сенсорную сеть, которая будет подключаться к быстродействующему гиростабилизатору, чтобы скобы помогали ему сохранять равновесие при движении. Мне осталось только закончить подключение и надеть корпус на некоторые детали... и я уверена, что вы спустились сюда не для того, чтобы посмотреть на инженерное дело или послушать мою болтовню... Шепард покачала головой. – Нет, я искала тебя, просто не ожидала, что ты включишь вентиляционную систему или будешь сваривать эти скобы. ВИ сказал, что ты ушла на берег, а потом вернулась несколько часов назад. Я хотела сказать тебе пару вещей. Во-первых, я предупредила, что завтра с 09:00 до 11:00 шлюз будет закрыт. Я настроила непрерывный цикл полной дезинфекции от биологических угроз, который будет работать в течение трёх часов, так что у тебя будет безопасное место, где можно переодеться. Тали кивнула. Она была более чем удивлена, обнаружив, что в комплект брони, отправленный на Нормандию, входил полный кварианский экзокостюм, защищающий по стандартам Колосса. Шепард объяснила, что компания Касса Фабрикейшнс несколько лет назад выполнила заказ для одного кварианского изгнанника и сохранила спецификации. Тали целый день проверяла костюм – качество было очень хорошим, почти как у изделий самой Флотилии. Ей пришлось дополнительно поработать над фильтрами и уплотнителями, но люди добавили несколько функций, о которых кварианцы не подумали, например, устройство для измельчения пищи с УФ-фильтрацией прямо в рюкзаке, чтобы она могла есть пищу, не упакованную в пищевой тюбик. Однако на Нормандии не было настоящей чистой комнаты, поэтому переодевание в новый скафандр было сопряжено с опасностью. Помещение, в котором она переодевалась, должно было быть абсолютно стерильным. Шепард уже позаботилась об этом, выделив ей воздушный шлюз, а также модернизировав воздушные фильтры и стерилизовав и загерметизировав сопла, восстанавливающие атмосферу в шлюзе, с помощью сетчатого DETA-фильтра. – Я... тогда подготовлюсь утром. Спасибо, Шепард. – Она не знала, что ещё сказать – доспехи наверняка стоили целое состояние, но Шепард лишь пожала плечами. – Нет проблем... так... эта штука со скобами, которую ты сделала, поможет ему лучше передвигаться? Тали кивнула и повернулась к столу. – Да. Это должно помочь снизить его вес, а также придать ногам больше силы и облегчить передвижение на большие расстояния. Мне пришлось сделать его как можно уже, чтобы он поместился в аварийный костюм. Он работает от аккумулятора, но в шарниры встроено зарядное устройство, которое включается при движении, так что он будет заряжаться даже при ходьбе. Тали заставила себя замолчать, заметив улыбку на лице Шепард. – Звучит так, будто ты потратила на это небольшое состояние, Тали. Я уверена, что он будет благодарен. Хотя, небольшой совет. Я не очень... "общительный человек", но могу предположить, что он гордится своей инвалидностью. Он мог бы подать заявку на менее напряженную должность и избрать менее агрессивный курс на то, чтобы стать тем пилотом, которым он является сегодня. Он решил этого не делать. Я не думаю, что ему нужна жалость. Тали покачала головой и в отчаянии развела руками. – Я совсем его не жалею. Я считаю его замечательным. Я имею в виду, как можно сохранять позитивный настрой и не унывать из-за того, что ты даже не можешь ходить? Я просто хотела... он причинил себе много боли, чтобы помочь мне на Цитадели с покупками, и я хотела отплатить ему тем же. Вы... вы думаете, он расстроится из-за того, что я сделала? Шепард покачала головой, затем провела рукой по волосам и через мгновение ущипнула себя за переносицу. – Нет, Тали, я так не думаю. Мне кажется, он будет немного сбит с толку и, возможно, не поймёт, зачем ты пошла на такие хлопоты ради такого пустяка. Но он не расстроится. Шепард снова взглянула на пустые, тёмные инженерные отсеки и слегка пожала плечами. – Кроме того, я получила сообщение, но тебя не было на борту. Мигрирующий Флот отправил тебе сообщение. Я получила информацию о том, что АС очень херово справляется с маршрутизацией сообщений на Нормандию для членов экипажа, не являющихся людьми, поэтому я уведомила Высшее Командование об этом факте. Каюта связи на палубе БИЦа, настроена на приём вызова. Тейл кивнула и сглотнула. – Я... я пойду, как только закончу здесь, Коммандер. Женщина кивнула и ушла, оставив Тали в раздумьях о полученном сообщении. Двадцать минут спустя она уже нервно стояла в каюте связи у коммуникационной панели. Открыв сообщение, она увидела, что оно от отца. На главном экране появилось кристально чистое видео. Адмирал Раэль'Зора был высоким кварианцем с широкой грудью, мощными плечами и ростом в два метра. Его костюм был высочайшего качества: плоские чёрные доспехи, кое-где почти угрюмо окаймлённые пурпурным цветом Зоры, и белый пояс Адмиралтейства, плотно обхватывающий талию. Его голос, как обычно, звучал басовито и недовольно. "– Тали, сегодня я получил официальные извинения от адмирала из флота Альянса Систем, который сообщил мне, что четыре отправленных мной ранее сообщения были, как он выразился, "потеряны". Я не уверен, что это двусмысленная фраза или что-то более зловещее, поэтому Альянсу была отправлена копия этого сообщения." "– Мне ничего не известно о твоём местонахождении или состоянии здоровья с тех пор, как ты сообщила мне, что покидаешь Цитадель в погоне за этим преступником Сареном, и я очень обеспокоен. Свяжись со мной при первой же возможности. Я ожидаю ответа в течение четырёх солнечных дней или очень убедительного объяснения, почему ответ не был отправлен. Раэль'Зора, конец связи." Тали вздохнула и повернулась к незнакомой панели управления связью. После небольшого перевода с помощью омни-инструмента она получила представление о том, как устроены панели управления во флоте АС, и примерно понимала, как они работают. Используя канал связи с самым низким приоритетом, который всё ещё позволял общаться в реальном времени, она включила передачу и стала терпеливо ждать. Через несколько минут экран погас, и на нём появился кварианский глиф, означающий "нерешительность" – буквально "пожалуйста, подождите." Через несколько секунд на экране появился кварианец в серебристо-сером костюме. – Служба безопасности Адмиралтейства, это... о, Тали'Зора. Кварианец тут же нажал на кнопку на своей панели, и изображение на мгновение погасло, а затем появилось снова, на этот раз показывая её отца. – Отец? Это Тали. Раэль'Зора явно был в своей каюте, на заднем плане были видны четыре панели на стене, которые повесила ее мать. Он полуобернулся к своему личному коммуникатору, затем жестом указал кому-то за кадром. – Хорошо, я хотел спросить, не "потеряли" ли люди и тебя, Тали. Тали покачала головой. – Нет, отец. Произошла большая неразбериха, и корабль получил значительные повреждения. Сейчас мы пришвартованы в Цитадели. Со мной всё в порядке, хотя мы больше не участвовали в миссиях против гетов. Светящиеся глаза Раэля'Зоры прищурились. – Новостные агентства крайне неохотно сообщают о том, что именно происходит в рамках этой миссии, в которой ты участвуешь, Тали. Мы все слышали о сражении на Феросе, где Флот Цитадели был уничтожен тем огромным кораблём. Кроме этого, ничего не известно. Тали тщательно подбирала слова, не желая тревожить отца, но и не желая, чтобы он приказал ей вернуться на флот. – Корабль выполнял исследовательскую миссию, пытаясь найти больше информации о чёрном корабле. Судя по некоторым руинам, которые мы нашли, нечто подобное стало причиной вымирания не только протеан, но, возможно, и более древних рас, таких как инусаннон. Раэль лишь кивнул. – Интересно, хоть и тревожно. Куда ты направляешься дальше? Тали пожала плечами. – Шепард... планирует нанести удар по Сарену. Я не знаю, что она задумала, но почти уверена, что в какой-то момент мы отправимся за гетами. Однако она серьёзно подготовилась к войне. Она модернизировала оружие и броню всех членов команды и даже заказала мне комплект боевых доспехов в Касса Фабрикейшн. Раэль вздохнул и скрестил руки на груди. – Тали, я не это имел в виду, говоря о твоём паломничестве. Ввязываться в полномасштабные сражения со Спектрами, будучи отрезанной от всех ресурсов... Она пожала плечами. – Тетримус хорошо заплатил за информацию о Сарене, отец. У меня достаточно средств, чтобы купить корабль, если я захочу. Она не могла не заметить, как он напрягся при упоминании этого имени, а через мгновение начал расхаживать взад-вперёд. – Послушай меня, дочь. Я знаю, что ты в безопасности, но это не игра. Тетримус – крайне опасная фигура, гораздо более опасная, чем этот клоун Сарен или эта сумасшедшая Шепард. Мне всё равно, какие оправдания он использовал или какую ложь он наплёл Совету, людям и, Создатель знает, кому ещё, но Теневой Брокер не работает бесплатно, никогда. Они ждут от этого чего-то ценного, и как только они это получат, то с такой же вероятностью могут предать вас. А эти люди – животные. Брокерская сеть – это сборище худших преступников галактики, которых прикрывает волус-банкир и страх перед шантажом со стороны Брокера. Тали не перебивала, а просто слушала, пока отец продолжал. – Что касается всего этого происшествия, я бы хотел, чтобы ты вернулась домой. Я знаю, что не был... самым заботливым отцом. Я не давал тебе понять, что ты значишь для меня больше, чем думаешь. Я виню себя за это и знаю, что тебе тяжело. Я также знаю, что ты чувствуешь себя обязанной сделать это, чтобы искупить вину за то, что наш народ несёт ответственность за гетов, которые сейчас убивают других, как они убивали нас во время Восстания. Его голос стал более низким. – Но ты не солдат, Тали. Если что-то пойдёт не так, ты окажешься в большой опасности, и рядом не будет патруля десантников Мигрирующего Флота, который мог бы помочь. Тали подняла руку. – Я разберусь с этим, отец. Сарен и его планы представляют опасность, если он сотрудничает с гетами. Ты видел мой отчёт: за последний год они добились большего прогресса, чем за три столетия до этого. Если у нас здесь никого не будет, как мы узнаем, что происходит на самом деле? Она сделала паузу. – Кроме того, Шепард осторожнее, чем можно было бы подумать. Когда мы вступили в ожесточённый наземный бой, она отправила меня и ещё одного невоенного специалиста, Доктора Т'Сони, обратно на корабль. Она была очень расстроена тем, что потеряла солдат в том бою. Она не кровожадный маньяк, как о ней говорят. Раэль покачал головой. – Люди приобретают дурную славу из-за своих поступков, Тали. Если ты действительно собираешься продолжать в том же духе, я мало что могу сделать, чтобы остановить тебя, не опозорив при этом весь клан. Но не пытайся быть героем. Он сделал паузу, прежде чем продолжить более мягким тоном. – Возможно, я недостаточно часто это говорил, но ты невероятно опытна и будешь полезна флоту. Я не сомневаюсь ни в твоей храбрости, ни в твоих способностях. Но я не доверяю этим людям, и у меня, безусловно, есть сомнения по поводу любого начинания, в котором участвует Брокер. Я не могу не подчеркнуть это ещё раз: не доверяй Тетримусу Ракоре. Раэль кисло развёл руками. – Если ты твёрдо намерена идти своим путём, то просто... будь осторожна. Держи нас в курсе и не позорь Флот. Возвращайся, когда сможешь, дочь. Кила Се'лай. Тали едва успела сказать то же самое, как видеосвязь оборвалась. Она удручённо вздохнула – отец снова счёл её глупой, своенравной девчонкой, которая не справляется со своими обязанностями. И, возможно, призналась она себе, выходя из комнаты связи, у него были на то причины. Меня чуть не убили на Калестоне, а потом я чуть не умерла на Цитадели... единственная причина, по которой я до сих пор не попала в неприятности, – это то, что меня окружают солдаты. Тали вздохнула и направилась обратно в инженерный отсек, чтобы закончить работу над фиксаторами для Джокера.