Of Sheep and Battle Chicken

Глава 106: Последствия I Возвращение в Цитадель было мрачным и напряжённым. Морские пехотинцы и матросы тихо сидели в кают-компании, почти не разговаривая. В опс-аллее царила тишина, Прессли расхаживал взад-вперёд в возбуждённом молчании, почти рыча, когда нужно было скорректировать курс. Некоторые шептали молитвы, стоя на коленях у медотсека и глядя на слабые тела выживших внутри. Мрачная фигура Эмилио Веги застыла в грузовом отсеке, его лицо было каменным, пока он нёс Вечный Дозор у гробов. Им пришлось улетать быстро, и тела троих погибших пришлось оставить. Память тех, кто остался, почтили. Жёсткие и холодные стальные гробы стояли в тусклом свете грузового отсека, на их поверхностях слабо мерцали тактильные флаги АС и их страны или родной планеты. В медотсеке состояние Шефа Хална чудесным образом стабилизировалось благодаря безостановочной работе Чаквас, а состояние Эшли стабилизировалось вскоре после этого. Ни один из них даже близко не был к тому, чтобы прийти в сознание, но Чаквас была уверена, что они продержатся до тех пор, пока не доберутся до Цитадели. Мастерсон по-прежнему находился в тяжёлом состоянии, его раны оказались серьёзнее, чем казалось изначально. Монтойя, второй ДШБГ, тоже был в тяжёлом состоянии: он получил девятнадцать прямых попаданий, прикрывая отступление отделения Веги. Капитан Киррахе тоже был в критическом состоянии, но, к счастью, один из выживших членов отряда ГОР оказался медиком и с помощью Чаквас смог его стабилизировать. Научная лаборатория была превращена в импровизированный медицинский отсек для саларианцев, а сам медицинский отсек был заполнен до отказа. Сам корабль тоже был повреждён. Бронирование в нескольких местах было пробито, а в Инженерном происходила медленная утечка атмосферы, которую Тали пыталась устранить. Джокеру постоянно приходилось регулировать подачу топлива в двигатели, а двигатель номер три не реагировал на команды. Ракета ПКО, попавшая в корпус, пробила вторичный силовой кабель, из-за чего отключилось питание некоторых систем управления атмосферой, и на корабле становилось всё холоднее и холоднее. В конце концов они включили систему невидимости просто для того, чтобы согреться. Шепард сидела в своей каюте и смотрела на портреты погибших, их изображения спокойно смотрели на неё с наспех отремонтированного терминала. Тали починила его после того, как Шепард разбила его, просматривая на экране ужасы с ОДД Кайла. Ей очень хотелось снова разбить его, просто чтобы выплеснуть раздражение. Она снова посмотрела на терминал, сжимая кулаки на маленьком столе. Её челюсти были так напряжены, что болели, но она не могла отвести взгляд. Она провела ночь, сочиняя письма, которые так ненавидела, – письма, в которых говорилось, что семье придётся снять серебряную звезду, висящую на окне или двери, и заменить её на синюю. Письма, в которых сообщалось о смерти их близких. Старшина Шина Холлис, А4, ветеран с двадцатилетним стажем. Через девять месяцев уходила в отставку, на Земле у неё остались трое детей. Стрелок-Снайпер. Для морпехов она была как мама команды, всегда готовила им закуски на камбузе или выслушивала их жалобы. Её ярко-зелёные глаза смотрели с фотографии почти печально, а улыбка была спокойной и смиренной. Сержант Шарлиз Мьюз, А2, ветеран с девятилетним стажем. Гранатомётчик и снайпер-разведчик, двойная специализация, редкая для младших чинов. Её жена и дети только что переехали на Горизонт, и после этого задания она должна была служить там на поверхности планеты. Убита гетом-охотником. Женщина на фотографии выглядела почти по-шаловливому довольной собой. Сержант Адам Джексон, A5, G2, ветеран с пятнадцатилетним стажем с Масаи III. Гренадер. Ни семьи, ни детей, ни жены, слава богу. Некому написать письмо. И всё же его будет не хватать. Он всегда был готов пошутить и вечно попадал в неприятности с Коулом из-за какой-нибудь дурацкой выходки. На фотографии в профиль его привлекательная внешность казалась немного мрачной, что было для него необычно. Погиб в перестрелке у башни ПКО Веги, попал под ракетный удар. Рядовой Первого Класса Джулия Андерс, А1, О5, невероятно быстро восходящая звезда в рядах подразделения. Джулия получила А1 незадолго до Иден Прайм. Она была самой молодой из морских пехотинцев на борту, а её соблазнительная фигура и заразительная улыбка были привычным зрелищем в БИЦе, где она обычно стояла в карауле вместе с Халном. Не замужем, родителей нет, только брат по документам, живущий на Бекенштейне. Погибла, когда Мако был атакован гетами и взорвался. Мастер-Старшина Грег Коул, A7, D4, M4, P4, V2. Шепард была удивлена, узнав о его многочисленных наградах, а также о том, что он был удостоен пяти медалей за доблесть и являлся младшим оруженосцем Ордена Рыцарей Христа Торжествующего. Он был душой команды морпехов, которую она создала, он пережил Иден Прайм и Сарена, но погиб на Вирмайре. Его письмо, пожалуй, было самым трудным для написания, ведь у него была большая семья и внуки-близнецы пяти лет. На фотографии он был суров и непреклонен. Она никогда не встречала такого идеального МНС, как Коул, и сомневалась, что встретит когда-нибудь снова. Казалось, будто этот человек сошёл с плаката для вербовки, он был больше, чем жизнь, неутомим даже после смерти. И, конечно же, Кайдан. Она выдохнула и печально покачала головой. Кайдан был самым тяжёлым случаем. Он был так молод. Может быть, новерианское лечение помогло бы, а может, и нет. Может быть, он умер бы через два или три года. Может быть, он бы... Она оборвала эту мысль. Письма были написаны и отправлены. Оставалось только отомстить за них. Их гибель была бессмысленной, они отдали свои жизни, пытаясь уничтожить Бенезию. Они даже не успели её увидеть, эта сучка сбежала, а её люди погибли, потому что она была слишком высокомерной, чтобы отступить и позвать на помощь. Возможно, Киррахе был прав и она приняла верное решение, но это всё равно причиняло боль. Возможно, Лиара была права и у неё не было выбора, но от этого ей не становилось легче. Она уже сбилась со счёта, сколько безликих морпехов она отправила на тот свет за эти годы, но всегда гордилась тем, что заботилась о своих людях, своей команде. Она сражалась изо всех сил, чтобы защитить Нейтрон, а они сражались не менее яростно, чтобы защитить её. И она сражалась, чтобы защитить своих морских пехотинцев. Она потеряла Дженкинса на Иден Прайм, ещё больше – на Эйнгане, а теперь ещё и это. Хватит, чёрт возьми, думать об этом. Выходи из этой проклятой комнаты, и пусть твои люди увидят, что ты не сдохла. Прекрати заставлять Лиару так волноваться. Она закрыла файлы, связанные с её погибшими, и выключила экран. Ей всё ещё нужно было отчитаться перед Советом и Верховным Командованием. Она как раз встала, чтобы решить, с чего начать, когда корабль слегка вздрогнул и на тактильном дисплее, установленном над её столом, зазвучала сирена. Она выругалась. – ВИ, отчёт о состоянии. Голос ВИ был как всегда спокоен. – Разрыв третичного плазменного канала, топливный блок по левому борту. Мощность двигателя снижена до 64 %. Она вздохнула и нажала кнопку связи с Инженерной палубой. – Адамс, это Шепард... что только что произошло? Усталый голос Главного Инженера произнёс: – Без двигателя нагрузка на оставшиеся три слишком велика, Коммандер. Повреждение незначительное – в доке я мог бы устранить его за пятнадцать минут – но оно кумулятивное. Если мы не остановимся для ремонта в сухом доке, у нас будут проблемы с восстановлением герметичности. Шепард поморщилсь. – Адамс, я хочу вернуться, собрать флот и первым делом отправиться за этой сукой на Илос, мы быстро обернёмся. Сколько у нас осталось топлива и сколько времени потребуется, чтобы убедиться, что Нормандия сможет вступить в бой? Адамс помолчал несколько секунд, прежде чем заговорить. – Мне нужно провести в доке как минимум четыре часа, а лучше шесть. За это время я смогу в основном привести всё в порядок. Если времени будет меньше, я не могу гарантировать, что мы не потеряем сверхсветовое ускорение при следующем переходе, мэм. Шепард потёрла переносицу и кивнула сама себе. – Шесть часов. Вот и всё. Постарайтесь, чтобы это того стоило. Шепард, конец связи. Она отключила коммуникатор и устало посмотрела на свою комнату, а затем потянулась. Она не могла сидеть здесь и думать о мёртвых, но и вечно откладывать отчёт перед начальством она тоже не могла. Выйдя в кают-компанию, она с некоторым удивлением увидела потрёпанную фигуру саларианского медика Гову, который сидел за одним из столов и смотрел новости АNN, поступающие с коммуникационного спутника. Саларианец, худощавый парень со светлой кожей и шрамами на обоих рогах, ловко повернулся к ней. – Добрый вечер, Коммандер. Капитан Киррахе и Лейтенант Джуру поправятся. Лейтенант Бато всё ещё в критическом состоянии, но Капитан Киррахе пришёл в себя и хотел бы поговорить с вами. Она кивнула. – Мы мчимся в Цитадель на предельной скорости, и когда я отчитаюсь перед Советом, я предупрежу их, чтобы они подготовили саларианские медицинские бригады. Я пойду к Киррахе. Она повернулась и с гримасой на лице направилась в медотсек. Два шкафа для хранения были убраны, чтобы освободить место для больничных коек, но даже несмотря на это, медицинский отсек был переполнен. Халн и Мастерсон лежали с одной стороны, а Уильямс с другой, Чаквас склонилась над ней, когда вошла Шепард. Монтойя лежал на другой койке в углу и читал информационный планшет, его левая нога была ампутирована до середины бедра. Хаскинс и Оунби лежали рядом. Хаскинс была покрыта гелем от ожогов и почти не двигалась, а массивное тело Оунби было скрыто медицинскими мониторами. Флорес, её второй ДШБГ, лежал на временной медицинской койке за столом Чаквас. – Коммандер? – Чаквас оторвалась от работы над телом Уильямс. На её лице читалась усталость. – Пришли посмотреть на раненых? Шепард покачала головой и огляделась. – Собиралась поговорить с саларианцами. Но... я должна спросить. Как у всех дела? Лицо Чаквас исказилось в болезненной гримасе. Осторожно водя медицинским инъектором по животу Уильямс, она вздохнула. – Не очень хорошо. Халн и Мастерсон всё ещё без сознания. Печень Хална почти не функционирует, ему понадобится пересадка почки или кибернетическая замена. Мастерсон получил много ранений, Коммандер, и я не уверена, что он снова сможет ходить. Несколько выстрелов повредили его позвоночник. Она сделала паузу, на мгновение что-то поправляя на своём омни-дисплее. Её голос звучал устало. – С Монтойей всё в порядке, ампутация прошла успешно, и я уже установила подкладку для киберконечности. У Хаскинс нагноение из-за ожогов, и мне действительно нужен ожоговый центр, чтобы оценить её травмы. Оунби ещё не может дышать самостоятельно. Флорес... стабилен, но всё ещё слишком слаб, чтобы сражаться. Она посмотрела на Эшли. – С другой стороны, с Уильямс может произойти маленькое чудо. Как я уже сказала, выстрел попал ей прямо в живот, и её матка была... сильно повреждена. В таких случаях смертность плода высока, обычно около 90%. Я сделала всё, что могла, чтобы стабилизировать ситуацию, и задействовала столько стазиса, сколько смогла. Шепард кивнула, и она продолжила. – Сегодня днём я провела вторичный осмотр Эшли. Я по-прежнему фиксирую выбросы ферментов, указывающие на то, что беременность продолжается, и слышу слабое сердцебиение плода. Я оцениваю уровень насыщения плода кислородом, но, похоже, травма не повлияла на его состояние. Шепард несколько раз моргнула, прежде чем почувствовала, как на её лице невольно расплывается улыбка. – Вы хотите сказать, что с ребёнком всё в порядке? Чаквас вздохнула. – Нет. Могут возникнуть осложнения. Брадикардия или тахикардия, снижение уровня насыщения эмбриона кислородом и так далее. Уильямс всё ещё в шоке, её организм получил огромный ущерб, и я не могу использовать более сильные методы лечения, не рискуя плодом, поэтому мне придётся очень внимательно следить за ситуацией. Она сделала паузу и откинула волосы назад. – На данный момент я бы оценила шансы ребёнка на выживание в 40 %. Шепард ущипнула себя за переносицу и медленно выдохнула. – Это... намного лучше, чем вчера, Док. Она уже пришла в себя? Чаквас покачала головой. – Я держала её под седацией, пока регенераторы не закончили работу, но большую часть работы с её телом мне пришлось делать вручную – регенераторы и развитие плода плохо сочетаются. Она снова вздохнула. – Несмотря на эту хорошую новость, ситуация по-прежнему очень нестабильная. Я сделала всё, что могла, для остальных, но у нас уже заканчиваются медикаменты. Этот медотсек настолько хорош, насколько может быть хорош медотсек такого размера, созданный Альянсом Систем, но мы не готовы справляться с такими травмами, тем более с травмами саларианцев. Мне просто повезло, что я не знала, каких ещё инопланетян вы возьмёте на борт, поэтому я положила в морозилку три пакета с замороженной плазмой саларианской крови. Шепард устало протёрла глаза и кивнула. – Мы скоро будем в Цитадели. Я уже отправила запросы на экстренную медицинскую помощь и госпитализацию, как вы и просили. Просто поддерживайте их до тех пор, Доктор. Это всё, что вы можете сделать. Чаквас кивнула. – Я знаю. Не хочу лезть не в своё дело, Коммандер... но с вами всё будет в порядке? Я знаю, вы не любите терять солдат. Шепард слегка грустно улыбнулась. – Кажется, это история всей моей жизни. Та операция прошла совсем не так, как планировалось. И мы не достигли цели. Монтойя фыркнул, не отрываясь от планшета. – Но мы напугали её до усрачки. Он отложил планшет, и его тонкие красивые латиноамериканские черты стали мрачными и серьёзными. – Командир, мы с Джеком знали, на что идём, когда вызвались добровольцами. То, что произошло на Вирмайре, было по-настоящему ужасно, но всё пошло наперекосяк, потому что мы выступили против армии с двумя танками и даже не с гребаной ротой солдат. Он болезненно пожал плечами. – Мы убили больше тысячи врагов, взорвали их казармы и центр связи, убили ещё больше, взорвали их фабрику по производству монстров, и даже если она выжила после того, как на Бенезию обрушилось здание, ей должно было быть больно, мэм. К тому же она сбежала, а с чёрным кораблём что-то случилось, когда взорвалась бомба. Он пристально посмотрел на неё. – Мастер-Старшина Коул не хотел бы, чтобы вы корили себя, мэм. Он ушёл так, как хотел. Шепард покачала головой. – Он должен был уйти в окружении своей семьи, Сержант. Монтойя горько усмехнулся. – Мы не всегда можем так поступать, леди-босс. Каждый прыгун с той минуты, как мы надеваем боевые доспехи Икар, знает, что случилось с Икаром в мифе. В итоге мы все взлетаем слишком высоко, заходим слишком далеко в бой и попадаемся. Я не говорю, что его или ЛТ было легко потерять, но я также не раз видел, как из-за такого дерьма погибали все до единого. Это была не та ситуация, когда вы отправляете нас отвлекать основные силы, а сами командуете атакой. Нас просто застали врасплох. Шепард ущипнула себя за переносицу. – Значит, я больше переживаю из-за того, что люди погибли, а не из-за того, как они погибли? Монтойя кивнул. – Мэм, каждый из ваших морпехов видел видео ваших сражений. Слышал истории. Разговаривал с каким-то придурком, который знал парня, утверждавшего, что он выжил на Торфане. Я не говорю, что в прошлом вы не принимали непростых решений. Но вы сами сказали нам, что мы все можем погибнуть, выполняя эту работу. И если до этого дойдет, что ж... Он на мгновение опустил взгляд, а затем кивнул, словно разговаривая сам с собой. – Я лучше умру за то, во что верю, следуя за лидером, которому действительно больно, когда он теряет своих людей, чем умру на каком-нибудь поле боя, чтобы донести какую-то мысль, потому что какой-то ТП не удосужился как следует изучить разведданные. Я не боюсь смерти. Однажды я потерял контроль над костюмом на Горизонте и чуть не погиб, это выжгло из меня весь страх. – Он снова поднял взгляд. – Я боюсь, что не буду иметь значения. И что бы люди ни говорили о вас, я знаю, что вы хороший человек, мэм. Он обвёл рукой медотсек. – Вы расстроены тем, что ваши морские пехотинцы погибли или получили ранения. Большинство командиров, под началом которых я служил, не расстраивались бы по этому поводу. На лице Шепард отразились шок и недоверие. Постепенно оно помрачнело и превратилось в маску ярости. – Им было всё равно? Как... Она оборвала себя, покачав головой. – Это не имеет значения. Я ценю ваше доверие, Сержант. И вы имеете значение. Все вы имеете значение. Он лишь кивнул и снова взял в руки планшет. – Не хотел вмешиваться в ваш разговор, просто подумал, что вам следует знать, Коммандер. Она слабо улыбнулась, и Чаквас усмехнулась. Она прошла мимо него в сторону научной лаборатории и вошла в комнату поменьше. Из двадцати человек, входивших в команду Киррахе, выжили только он и ещё шестеро. С медиком всё было в порядке, как и с саларианцами, которые оказались под командованием Уильямс, но двое других саларианцев – из команды самого Киррахе – были мертвы. Они лежали на временных медицинских койках, с крюков, вбитых в переборку, свисали пакеты с зелёной плазмой, а один из медицинских блоков Мако был снят и использовался в качестве вспомогательного медицинского оборудования. Сам Киррахе сидел на третьей медицинской койке и, морщась, читал что-то на инфопланшете. Его плечо и правый бок были туго перевязаны, а лицо выглядело осунувшимся и усталым. Он поднял взгляд. – Коммандер Шепард. Мне... мне очень жаль. Из-за моего плана погибло большинство моих людей и многие из ваших. Я не ожидал таких чудовищ на месте посадки. В моих отчётах будет указано, что это я отдал приказ. Она подняла руку. – Сейчас не время выяснять, кто облажался, Капитан. Мы не убили Бенезию... но мы знаем, куда она направляется, и теперь у нас есть хотя бы примерное представление о её силах. Она направляется на Илос, за ретранслятор Мю, и у нас есть точные координаты. Мы также знаем, что она планирует атаковать Цитадель. Глаза Киррахе слегка расширились. – Её флот был... внушителен. Если она планирует напасть на Цитадель... Она пожала плечами. – Я не допущу этого, Капитан. Мы направляемся Цитадель так быстро, как только сможем. Мы знаем, куда она направляется, и я планирую быть впереди флота, который мы отправим, чтобы уничтожить её. Эта сука стоила мне... Шепард сжала кулак и стиснула зубы. – ... Я никому не позволю преследовать мою команду и остаться в живых. Киррахе слегка улыбнулся. – Я буду рядом с вами, Коммандер, когда вы будете докладывать. Сомневаюсь, что я успею восстановиться настолько, чтобы пойти с вами в атаку, но я могу гарантировать, что кое-кто из ГОР захочет присоединиться. Он опустил взгляд. – За всю нашу историю мы не теряли столько людей за один день. Мы не слишком эмоциональны... но мы знаем, что такое жажда мести. Она ответила ему такой же улыбкой, холодной и пугающей. – Хорошо. O-ООиБЦ-O – У меня нет для тебя никакой информации, Этита. А если бы и была... я не уверена, что позволила бы тебе осуществить твой план. Этита улыбнулась, её усталые черты были едва различимы в тени капюшона. Она крутила в руке бокал с чурзой, удобно устроившись в роскошных покоях Консорта, рукоять её варп-меча уродливо выпирала из-под плаща. Сидящая напротив неё Ша'ира была напряжена, её сжатые кулаки лежали на коленях поверх роскошного платья. Древняя азари вошла, оттеснив в сторону её секретарей и одним импульсом биотической силы впечатав двух её кроганских охранников в металлические стены. Шаира видела много сильных матриархов, но в фигуре, стоявшей перед ней, было что-то ледяное и почти неестественно смертоносное. Этита сделала глоток дорогого турианского бренди и улыбнулась ещё шире. – Малышка, ты, блядь, кажется думаешь, что я прошу тебя о том, чего хочу. Хоть ты и считаешь себя игроком в этой Игре, ты всё ещё ребёнок. Поэтому я буду добра и объясню тебе кое-что, а также дам тебе второй шанс. Она отбросила пустой бокал, не обращая внимания на то, как он разбился о дорогой кафельный пол позади неё. Наклонившись вперёд, она посмотрела Шаире в глаза. Консорт буквально ощущала гнетущую силу биотического поля матриарха, тлеющую ярость, которую та тщательно скрывала за маской весёлого снисхождения. – Видишь ли, малышка, у моей бывшей по какой-то причине гребень стал немного солоноватый. Я виню себя. Мне не стоило уходить. Нужно было быть лучшим связь-партнером для неё. Но из-за того, что я была трусихой, она связалась с плохими людьми, рассказала им то, чего не должна была, и теперь миллионы людей и две, блядь, планеты мертвы, геты разгуливают повсюду, а моя дочь оказалась в центре всего этого. Улыбка Этиты стала шире, и Ша'ира почувствовала, как её начинает бить дрожь, биотическая энергия в воздухе была видна в виде искривлённого мерцающего воздуха и порывов ветра. Голос был ледяным. – Если я не найду способ остановить её, Бенезия в конце концов попытается сделать что-то очень глупое. А потом Лиара, моя дочь, попытается её остановить. Я люблю свою дочь. Я дерьмовый айтнтар, никчёмная личность, трусиха, которая прячется за барами и сексом, но я всё равно забочусь о ней. Мозолистые грубые пальцы Этиты провели тонкую линию по щеке Консорта, пародируя нежную чувственность, с которой та обычно обращалась к своим клиентам. – Так что, когда я говорю, что мне нужна информация, девочка, дело не в доверии, не в твоих ритуалах и не в той чуши, которую ты придумала в своей пустой маленькой голове, чтобы приравнять свою работу девушки по вызову к настоящей разведывательной деятельности. Либо ты мне всё расскажешь, либо я вырву это из твоей головы, а когда буду уходить, прикончу эту свору шлюх, которую ты собрала. СБЦ меня не остановит, потому что я уже заплатила Брокеру, чтобы он замел мои следы, а к тому времени, как они появятся, ты уже будешь мертва. Ша'ира пыталась унять дрожь. – Если у тебя есть Брокер, зачем ты пришла ко мне? Этита постучала пальцем по рукояти своего меча. – Брокер говорит, что у тебя был... гость не так давно. Тот, кто работал на Сарена и которому нужен был выход. Я знаю, что ты балуешься старыми техниками ритурай, чтобы просеивать воспоминания тех, кто достаточно глуп, чтобы связаться с тобой. Я знаю, что он знал что-то важное, что ты пыталась продать тому, кто больше заплатит. Ша'ира сглотнула. – Он был... системным инженером. Он сказал, что Сарен задавал вопросы о гидравлических системах, которые позволяли Районам Цитадели перемещаться и закрывать Цитадель. Ему заплатили огромную сумму за то, чтобы он вывел из строя две системы и сделал так, чтобы они не закрывались так быстро, как должны были. Она закрыла глаза. – Я... я рассказала об этом СБЦ и Брокеру, но они ничего не нашли. Пожилая азари кивнула. – Значит, она направляется сюда. Её цель – Цитадель. Интересно. Она перевела взгляд на Консорта и бросила ей кредитку. – Здесь достаточно, чтобы заплатить больнице за лечение твоих кроганов. Она плавно поднялась на ноги, вышла из комнаты, не обращая внимания на испуганные взгляды шлюх, которых наняла Ша'ира, и вместо этого постучала по своему омни. – Ваша информация была полезной, спасибо за совет. В ответном сообщении послышался забавный рокочущий голос. – Её информацию можно было бы продать вам за справедливую цену, вместо того чтобы допрашивать её лично. У вас должна быть причина для столь дерзкого поступка, ведь вы знаете, что это привлечёт внимание. Этита рассмеялась. – У меня не было на это денег, к тому же я хотела поставить эту маленькую шлюху на место. Она помолчала. – Всё это бессмысленно. Я знаю Неззи. Она влюблена в реку, в которой никто не купается. И ни она, ни Сарен не настолько глупы, чтобы сделать что-то подобное, а потом позволить этому уёбку выжить. Нет, она хочет, чтобы люди думали, что угроза исходит извне Цитадели. С чем-то, с чем они могут справиться. Корабли, вторжения... херня. Голос Брокера звучал почти заинтересованно. – А вместо... Этита пожала плечами и вышла из комплекса Консорта под искусственный солнечный свет Президиума. – Я понятия не имею, но если она привлекает внимание людей к экстерьеру, то именно там удара и не будет. Неззи немного сумасшедшая в этом плане. Она сделала паузу. – На твоём месте я бы выбралась из Цитадели, если ты здесь. Она точно придёт сюда. Я подозревала, но это не вяжется с тем, какая она... Голос Брокера был бесстрастен. – Захвати Цитадель, и в твоих руках окажется огромная власть... Этита покачала головой. – Власть никогда её не интересовала. Она предпочитала лепить, формировать и перекраивать людей, чтобы они разделяли её взгляды и охотно подчинялись. И захват Цитадели ничего не значит. Она не сможет удержать её, даже с помощью гетов. Никто не будет с ней вести переговоры, и мы даже не знаем, какого хера изначально задумал Сарен. Но она думает, что если захватит её ненадолго, то сможет... победить. Она почти чувствовала, как ответ вертится у неё на языке. Брокер произнёс всего семь слов и разорвал соединение, оставив Этиту проклинать собственную слепоту. Это было единственное, что она не могла себе представить. – Если только она не планирует уничтожить Цитадель.