Забытые дни

После этих слов Эграсселя он не слышал ровным счётом ничего. Я принимаю решение - умереть. Эта фраза проигрывалась в голове снова и снова. Она отскакивала туда-сюда, создавая противно громкий металический звук. Голова от такого начала болеть, а глаза подозрительно намокли. В ушах встал тот же звон и все звуки, кроме этого, будто разом прекратились. Хватит, это больно. И нет, Ло всё ещё не может вспомнить Эграсселя. Это слишком далеко, недоступно. Словно тонкая нить, за которую он всё пытается ухватиться, но она проскальзывает мимо пальцев и отдаляется, улетает, на прощание вновь оставляя этот звон. Чёрт, этот звон везде. Ло не помнит, это факт. Но эти странные тёплые чувства только при виде этого эльфа с чарующим взглядом, особенно когда он назвал его по имени. Кажется, в тот момент в его сердце что-то странно затрепетало, пульс и дыхание участилось, а на щеках выступил румянец. Это было так хорошо и так правильно. Ло хотел ещё. Больше. Ло жаждал воспоминаний с этим незнакомцем, с которым по ощущениям знаком всю свою жизнь. То далекое подсознание пыталось вспомнить, разбить это затемнённое стекло и чувствоватьчувствоватьчувствовать, как приятная истома проходит по телу, вызывает мурашки, позволяет в голове уловить моменты вместе. Но нет. Как бы сильно этого не хотелось, воспоминания не приходили. Они проиграли эту войну и не дали прочувствовать Ло ровно ничего. Это было нечестно, обидно, неправильно. Почему он не может помнить эти моменты? Почему он не может помнить своего возлюбленного? Почему он-... Что? Возлюбленного? Голубоглазый застыл. Потому что Эграссель этого не говорил. Ло сам. Сам вспомнил это! Сам, понимаете! Это ощутилось победой. Крохотной, незначительной, но победой. Может, вспомнить действительно получиться? От этой мысли снова появляется звон и противный лязг. От чего это? Что это? Почему этот звук доставляет такую боль? Он будто... Режет. Клинки! Только сейчас получается осознать весь ужас этой ситуации. Только сейчас Ло вдруг почувствовал тяжесть клинков в руках и сам факт, что они с Джоном слились. Так странно. Он настолько ушёл в свои мысли? Или подсознание... Да какая к чёрту разница, когда они... Буквально идут убивать Эграсселя. Ло слышит чужие мысли, слышит свои, и на глазах появлются слёзы. Они не могут этого сделать, это неправильно. Но они идут. Идут слишком решительно и Ло полностью это осознаёт. Пожалуйста, нет. Эграссель. Только не эта улыбка. Тц, ты всегда был таким. Выпад. Секунда.

***

Лололошка открывает глаза. Сейчас он лежит в цветочном поле, улыбается, пока чья-то рука так приятно гладить его костяшки. Хорошо. Внутри чувствуется лёгкость и дышится полной грудью. Стоит повернуть голову, как взгляд падает на любимого человека. Эграссель. Этот эльф, кажется, само олицетворение слова красота, потому что Ло не может оторвать взгляда. Хочется смотреть только на него, только в эти кари-зелёные глаза, которые так завораживают, заставляют тонуть в них, без возможности выплыть. А его волосы... Хотелось запустить в них руку, трогать, гладить, заплести что-нибудь, а может даже слабо сжать, чтобы в следующую секунду прильнуть к этим манящим губам и целоватьцеловатьцеловать. От своих же мыслей становится теплее. — Ты рассматриваешь меня уже пятнадцать минут, неужели настолько соскучился? — Эграссель решает сесть и тянет за собой Лололошку, вынуждая его последовать своему примеру. — Ты даже не представляешь насколько, — голубоглазый снова льнёт ближе, падая в эти объятия, сразу чувствуя, как вторая рука Селя прижала его чуть сильнее, сминая толстовку. — Без тебя в мирах ужасно скучно. — Какой ужас, однако я могу прописать тебе лекарство, Ло, — целуя того в макушку, он двумя руками обхватывает родное лицо и тянет чуть ближе к себе, видя глупую улыбку и улыбаясь в ответ. — Минимум 2 недели постельного режима у меня, немного поцелуев и совместное времяпрепровождение. — А почему немного поцелуев? — хихикая, спрашивает голубоглазый и уже тянется за первым. — Хотите оспорить лечение, пациент? — парирует Сель, однако на поцелуй отвечает, пока пальцы одной руки проводят по чужой шее, а пальцы второй зарываются в волосы. Поцелуй длиться недолго, однако в нём вся их нежность и любовь. — Возможно, доктор. Я считаю, эффективнее будет обеспечить мне много поцелуев. Для моего же выздоравливления. — Я подумаю над вашим предложением. После этого оба смеются и снова падают на спины, переплетая пальцы и наслаждаясь компанией друг друга. Почему ты забыл это?

***

— Подожди, ещё не открывай глаза, — мягко шепчет Ло в чужое ухо, которое тут же слабо вздрагивает. — Что ты там приготовил? — Сейчас... — они доходят до какого-то места и голубоглазый наконец-то убирает пальцы с глаз Селя, позволяя ему увидеть то место, где будет проходить их свидание. Эграссель открывает глаза и видит, где они. Какой-то склон, с которого так идеально открывается вид на небо и звёзды. Внизу, недалеко от края, на траве лежит покрывало, на котором находится еда и немного выпивки, а если точнее, то вина. — Вау, Ло... — парень не может сдержать нежной улыбки, тут же мягко перехватывая чужую руку и ведя к самому покрывалу, дабы сесть. — Мне очень нравится, любимый. От этого "любимый" у него внутри всё трепещет. Это так приятно. О боги, а как это было произнесено... Вновь эта глупая улыбка появляется на лице. В такие моменты Ло понимал, как же ему повезло, что Эграссель выбрал его. Хотя он, кажется, никого другого и не рассматривал. От этой мысли он наслаждался ещё больше, ведь означает это лишь одно. Лололошка для него единственный и самый любимый. Почему ты забыл это? — Я так и знал. Но это не всё. Как ты уже мог догадаться, отсюда открывается просто идеальный вид на-? — Звездопад, — без колебаний отвечает второй. — Так точно, Сель. В следующую секунду Ло повернулся к нему, взяв его руки в свои. — Знаешь, я много читал об этом. В одной книге я вычитал, что под стук влюбленных сердец падают звёзды и сами создают свой звездопад, — он говорил уверено, чувствуя как немного розовеют щёки и виды того же самое напротив. — А второе, что во время звёздопада влюблённым следует загадывать желание. О... Любви. — уже немного тише добавил Ло, но смотреть в эти любимые глаза не прекращал. — Я с огромной радостью разделю с тобой этот миг, Лололошка из Гласгарфа, — с тем же самым румянцем ответил юноша, краем глаза видя первую падующую звезду. — Смотри. Руки они не расцепляют, но зато поворачивают головы к звёздопаду. Хочу, чтобы нас ничего не разделило и мы продолжали любить друг друга. Хочу жить счастливо вместе с Эграсселем до самой нашей смерти. После этого повисло спокойное и умиротворяющее молчание. Прошла минуты, две, пока они смотрели на эти падающие звёзды и наслаждались компанией друг друга. — Загадал? — первым молчание прервал Ло. — Да. А ты? — Конечно, — Ло положил одну руку на щёку парня, нежно проводя большим пальцем по его скуле. — Надеюсь, звёзды не будут нас обманывать. — Верю, что не будут. Ещё секунда и их губы слились в медленном поцелуе. Почему ты забыл это?

***

А, Лололошка? Ответь же, Лололошка. Ну же. — Лололошка! Из этих мыслей его вывел Джон, который тряс его за плечи и выглядел крайне серьёзным. — Ну наконец-то. Я уж думал, не достучусь до тебя. Не то время для размышлений ты выбрал, — звучал он довольно спокойно, но голубоглазый слышал, что его говор стал более резким. Скорее всего, волнуется. Чего? Сколько он так думал вообще? И эти мысли. Это ведь воспоминания. Ло вспомнил о своей прошлой жизни вместо с... Эграсселем. Чёрт. — Я... Я вспомнил. — Поразительно. Что же ты-... — договорить ему не дали. — Эграсселя. После этого признания одна бровь Джона по созданию наверх и он теперь с любопытством желал услышать продолжение этого. Оно ведь должно быть. — И? — Мы... — Ло не знал что сказать. Всё казалось таким правильным и неправильным одновременно. Да и говорить это другим было довольно неловко. Однако отведя взгляд, он всё же продолжил. — Любили друг друга. После оба замолчали. Слова резко пропали, а вид Джона немного поменялся. Поза стала более напряжённой, а очки спали чуть ниже переносицы, открывая вид на глаза Харриса. Но молчать было достаточно сложно, потому что внутри эмоции и чувства бушевали через край, выливаясь наружу каким-то не сильно или сильно заметными деталями. — Мне жаль, Лололошка, — раздалась довольно тихая и обманчиво спокойная реплика Джона. — Это... Ничего. О нет. Так говорить об этом было нельзя, но он не мог по-другому. Потому что так сложно осознавать всю эту ситуацию в полной мере. Они были счастливы вместе. Видимо довольно долго. А сейчас... Ло буквально убил его своими руками. Убил того, кому давал "тайное обещание" быть вместе всегда. До самой смерти. Как иронично получается. На лице неожиданно появляется кривая и странная улыбка, пока за очками глаза начинает щипать и уже чувствуется подступающая влага. Ну почему всё именно так? Джону становится неловко тут стоять и смотреть за подобным состоянием, поэтому он подходит ближе, кладёт руку на плечо, видя, как вздрагивает чужое тело. — Дай волю эмоциям, не держи в себе. Проходит десять секунд ужасного молчания, как вдруг мечник всё же снимает очки и утыкается в плечо Харриса. Жмётся, как уличная дворняга, ищущая тепла и внимания. Кареглазый откровенно не привык к этому, но позволяет, слабо начиная водить по чужой спине. Ладно, если ему так станет легче... Да и "услуга за услугу", как говорится. А Ло уже не может сдержать откровенных рыданий. Почему ты забыл это, Лололошка?