Развратный старый дом

Октябрьский дождь стучал в окна нервно и беспорядочно. Капли сползали по грязному стеклу, за которым угадывались очертания голых, корявых ветвей. Леонард отвернулся от окна и потянул носом воздух, пахнущий пылью, старой древесиной и гарью. Новый дом. Старый дом. Проклятый дом, если верить слухам. Он врос в холм, будто старая, упрямая заноза на склоне. Дерево его стен потемнело от дождей и времени, приняв цвет серой сырости. Резные ставни, когда-то изящные, теперь скривились в нескладных, недобрых ухмылках. Даже в полдень солнце обходило его стороной, предпочитая освещать более приветливые места, а тени, что ложились от него на траву, были густыми и уж слишком подвижными. Местные шептались, что дом не строили, а он сам вырос однажды ночью из земли вместе с папоротниками и елями, но в отличие от них, так и не научился быть частью этого леса, хоть и прошло уже больше века. Именно этот дом и выбрали его родители. — Три этажа, девять спален! Цена просто отличная, – сказал отец радостно, особенно на контрасте с недавней фразой, намертво врезавшейся в сознание Леонарда: — Ты нам дорого обошёлся, — холодно брошенной три месяца назад, когда из колледжа пришло официальное письмо. Леонард сидел за столом в своей новой комнате, заваленной коробками, не в силах разобрать вещи. С колледжем не сложилось. Родители разочарованы и злы. Будущее – туманно. А этот дом… он был какими-то тревожным, зловещим. Стены, казалось, впитывали тишину, чтобы потом выдохнуть её в виде странного гула в вентиляции, а тени в углах шевелились, замирая, когда ты поворачивался к ним лицом. Вечно кто-то смотрел, он чувствовал этот почти постоянно. Леонард вздохнул и потянулся к учебнику по истории. Если в мае он сдаст экзамен перед комиссией, его примут обратно. Это был последний шанс, который он не имел права упустить. Он читал, иногда поглядывая, как родители с младшим братом расставляли тыквы вдоль подъездной дорожки. На улице подул ветер, створка окна рядом с письменным столом распахнулась. Леонард не шелохнулся. Было прохладно, но свежий воздух всё равно не помешал бы. Внизу, у освещенной дорожки, его брат, Кевин, и родители складывали тыквы так, чтобы получилась живописная горка у парадного входа. Через несколько дней детишки в нелепых костюмах из соседних усадеб и деревень будут стучаться в дверь и требовать конфеты. Леонарда эта перспектива злила, хоть он понимал, что просто завидует их беззаботности. Он снова посмотрел в окно. Лицо младшего брата сияло от предвкушения праздника. Ему было пятнадцать, и в прошлом году он говорил, что вырос из этого детского праздника, но атмосфера старинного дома взбудоражила его, заставив изменить своё мнение. За спиной что-то упало. Леонард вздрогнул и резко обернулся, но в комнате никого не было. Только старый шкаф стоял немного кривее — похоже, одна из ножек подломилась. Из тёмного угла послышался тихий скрип и шорох, как будто кто-то медленно тащит по полу тяжелый предмет. И тут прямо перед Леонардом с книжной полки одна за другой начали падать книги. Юноша резко вскочил, отпрянув назад, не мог оторвать глаз от падающих томов. Последняя книга с грохотом шлепнулась на пол прямо перед его ногами, открытая ровно на странице с выделенной фразой: "Нечисть легко изгнать с помощью...". Леонард медленно наклонился, рассматривая выделенный абзац. Это была книга об оккультизме. Было ли это совпадением?.. За окном родители и брат тихо болтали, не подозревая о происходящем внутри дома. Леонард расставил книги, не хватало ещё, чтобы родные решили, что это он сам разгромил свою комнату. На это ушло около часа: книги были тяжёлые, пыльные и все незнакомые. Юноша попутно их протирал, листал, находя между страниц записки с непонятными знаками, засушенные травы и птичьи перья. Библиотека принадлежала прошлому владельцу, о котором Леонард ничего не знал. Он замер, рассматривая одну из записок — странные символы складывались в узор. На мгновение ему показалось, будто буквы шевелятся... но это была просто игра света. Внезапно скрип пола раздался прямо за его спиной. Он резко обернулся и увидел: дверь в комнату медленно закрывалась сама собой. Он не помнил, чтобы она была открыта... Он застыл от страха, и в этот вдруг почувствовал прикосновение чего-то незримого к своей щеке. Глаза юноши расширились от удивления. Кожи словно касались тонкие пальцы, но рядом никого не было. Он почувствовал прикосновение ещё раз — тёплое дыхание рядом с ухом. — Какой красивый юноша... — раздался над шёпот. За ним следовало прикосновение чего-то мокрого к шее, будто по ней провели языком. — И такой сладкий... В комнате Леонард был один. "Совершенно точно, я сплю", — подумал он, качая головой. Что-то или кто-то касался его. Невидимая рука опустилась к бедру, к пуговице на брюках, тёплая ладонь легла на живот, однако, если верить глазам, в комнате было пусто. Юноша отшатнулся от неизвестного касания, чувствуя горячий след. "Заболел, — подумал он, — схожу с ума". Он с силой потёр лицо, но прикосновение не исчезло. Оно спускалось к груди, нежно поглаживая сквозь ткань рубашки, и Леонард не выдержал — резко развернулся, глядя на дверь. За её пределами родители и его брат, только вернувшиеся домой, о чём-то болтали, и всё вокруг было совершенно нормально. Он бросился бежать, громко топая по лестнице. — А жаль, ты мне понравился, — раздался негромкий голос за спиной. "Приятный мягкий тенор", — отметил про себя Леонард, но от нежданности чуть не упал с лестницы. Этот голос... тихий, манящий. Он словно скользил по стенам, а эхом отдавался в ушах юноши. Леонард остановился на первом этаже, тяжело дыша. Он огляделся по сторонам — всё было тихо и обычно, как и раньше. И только один вопрос не давал ему покоя: "Кто сейчас меня трогал?".