Моя звезда

Весна в Сеуле была такая, что даже самые усталые учителя начинали верить, будто дети могут исправиться, но не в 12 классе и уж точно не в случае с Ким Тэхёном. Он сидел на последней парте, как обычно на полшага от отчисления, но на километр от забот.  Учебники лежали нетронутыми и вместо них были телефон с наушниками. Снаружи солнце било в стекло, отражалось на линейке, и всё казалось слишком ярким, слишком живым для уравнений по математике. — Ким Тэхён! — голос учителя истории, Мун Сонхо, гремел над классом. Тэхён поднял взгляд, будто только что вернулся из сна. Тэ:-да, сэр? — Повтори, пожалуйста, что я только что сказал. Тэ:-что…история любит повторяться? — невинно улыбнулся он. Полкласса засмеялось, учитель тяжело вздохнул и махнул рукой, это было уже ритуалом. После звонка он вывалился из школы первым.  На плечо сразу легла рука Чимина, его лучшего друга, по совместительству гения в том, как прогуливать уроки и всё же сдавать экзамены. Чим:-ну что, опять тебя поймали? — хмыкнул он. Тэ:-это уже спорт, — зевнул он. — кто больше выдержит взгляд историка и не уснёт, я держался две минуты. Чим:-легенда, — усмехнулся он. Они шли по школьному двору, когда к ним присоединились Хосок и Джин. Хосок вечный оптимист, который даже двойки сдавал с улыбкой, а Джин старший, тот, кто вроде как разум, но только до того момента, пока не начнётся вечеринка. Джин:-ребят, сегодня пятница, а значит... Тэ:-парк на набережной? Хос:-и немного сока, — добавил он, делая вид, будто не намекает на алкоголь. Тэ:-конечно, сока, — рассмеялся Тэхён, и глаза его загорелись. Учёба отодвинулась куда-то далеко, туда, где живут дипломы и родительские мечты. Хос:-только давайте договоримся, что будет все ок? Просто мне хватило момента, когда нас поймала русичка пьяными на набережной. Тэ:-так в том то и дело, Хосок, что на набережной, не в школе же. — усмехнулся он. Джин:-а ты Тэхен, не перебирай, ты не умеешь пить, может ты забыл, как один раз в Пусан уехал с Сеула? Мы тебя день искали. Тэ:-нашел что вспомнить, это было год назад. Джин:-ну слушай, не далеко ушел. — рассмеялся он. Вечером на набережной шумел ветер, смешиваясь с музыкой из портативной колонки.  Тэхён сидел на перилах, раскачиваясь, бутылка пряталась в рукаве худи. Они болтали обо всём, о будущем, о том, как Хосок хочет уехать в Японию, как Джин мечтает о ресторане, а Тэхён просто хотел жить, не по правилам, не по расписанию, а росто жить. Чим:-Тэ, а ты вообще куда поступать будешь? Тэ:-не знаю, может, никуда, может, открою бар. Джин:-бар? С твоими оценками? Разве что бар «без шансов». Тэ:-вот именно, — ухмыльнулся он, поднимая бутылку. — за «без шансов»! Они засмеялись, смеялись долго, пока ночь не сгустилась и город не начал медленно выдыхать. Где-то вдалеке завыла сирена, и Тэхён подумал, что, наверное, взрослые живут именно так, с этими звуками, огнями и чувством, будто всё под контролем. А в другой части города, в подворотне под неоном, Чон затягивал перчатку на руку и смотрел на мотоцикл. «Star» — так называлась их банда, и он был в ней уже шесть лет. С шестнадцати, с той самой ночи, когда его подобрали на окраине избитого, с разбитой губой и холодным взглядом. Тогда лидер банды, Намджун, сказал. Нам:-хочешь выжить, будь быстрее всех, хочешь жить, никому не доверяй. С тех пор Чонгук жил именно так, без семьи, без школы, но с железной дисциплиной и верностью тем, кто однажды вытащил его из грязи. Ночь в Сеуле была липкой и пьяной, как будто сама городская пыль напилась с ними за компанию. После весёлого вечера друзья разошлись, оставив Тэхёна одного с телефоном, наполовину пустой бутылкой и внезапным чувством, что весь мир его обожает. Он брёл по улочкам, где неоновые вывески мигают, как звёзды на низком небе. Кеды шлёпали по асфальту, сердце било ровно в такт музыке из наушников и вдруг он увидел мотоцикл. Настоящий, огромный, чёрный, блестящий, как из рекламы, только без актёров. Стоял под фонарём, будто выжидал кого-то. Тэ сразу же  остановился и ротянул руку. Тэ:-привет, красавец... — выдохнул он, слегка покачиваясь. Он обошёл байк кругом, потом осторожно прислонился к нему, как будто к другу, сиденье было мягкое, тёплое. Тэ:-какой же ты…— пробормотал он, устраиваясь удобнее. — вот бы у тебя был паспорт, я бы женился. Он обнял сиденье обеими руками, ткнулся носом в кожу и довольно вздохнул. Тэ:-ты пахнешь бензином и свободой, знаешь, — шептал он, уже почти засыпая. — ты, наверное, добрый, не то, что учителя... Тэ шевельнулся и упал вместе с ним. Металл с лязгом ударился о землю, покатился болт, а где-то звонко звякнула отлетевшая деталь. Тэ остался лежать прямо на упавшем мотоцикле, уткнувшись лицом в сиденье. Тэ:-извини, малышь, я тебя не хотел ронять… — пробормотал он, обнимая байк крепче, будто извиняясь. Тэ:-всё хорошо, мы всё переживём, ты же мой пёсик, да? Мой хороший… И уснул, прямо там, на асфальте. Минут через двадцать на улицу вышел Чонгук. Он был злой, уставший и совершенно не ожидал увидеть, что его мотоцикл валяется на боку, а на нём какой-то парень, в школьной форме, с обнимашками. Чон:-что за хрень?… Он наклонился, увидел поцарапанный бок и деталь, блестящую на асфальте. Он сразу понял, что это кусок тормозного кожуха и что он стоит столько, сколько этот придурок, наверное, тратит за полгода на еду. Чон:-эй, вставай, слышишь? — он толкнул Тэ за плечо. Тэ:-уйди, — пробормотал он, не открывая глаз. — это мой пёс… Чон:-чего?— нахмурился Чонгук. Тэ:-не трогай его, он устал…хороший мальчик… — он прижал сиденье к себе ещё крепче. Чон:-он называет мой байк… пёсиком?.. Он присел, глядя на этого парня, чья щека уткнулась в бак, волосы растрёпаны. Чон:-подъём, школьник или я тебя вместе с ним отвезу в мастерскую. Тэхён, не открывая глаз, буркнул: Тэ:-ну и катите, только аккуратно, он боится громких звуков… Чонгук не выдержал и тихо рассмеялся. Чон:-ты либо сумасшедший, либо самый наглый тип, что я видел. Он поднял деталь с асфальта, потом глянул снова на парня. Чон:-ладно, пёсика твоего я починю, а вот ты, теперь в долгу. Он шагнул ближе, подхватил Тэхёна за ворот. Тот моргнул, сонно, глядя прямо в лицо Чонгуку, а там неон отражался в его глазах, будто в зеркале. Тэ:-ты кто вообще?.. — хрипло спросил он. Чон:-тот, чьего «пса» ты уложил спать на асфальт, вставай, пока я не передумал.