Furasshu

- Давай, когда вернёмся, займёмся сексом, Уэнояма-кун.. - Чего!? - Уэнояма опешил..              

***

      Вечер. Небо темнело над городом, только солнце не стремилось осесть. Голубого, цвета сахарной ваты горизонт переливался с глубоким, лунным небом над головой. Это был тёплый, весенний вечер, когда едва колышет ветер одежду, и он вперемешку с этим странным стремлением и предвкушением.. А впрочем, особо уже и не вспомнишь, но точно знаешь, как тогда было неловко и тепло..       Было решено отправиться домой к Мафую. Тот сам был не против, так еще и сам Уэнояма не так часто бывал в гостях у Мафую, сколько тот у него. Возможно, где-то в душе Мафую было подсознательное желание сделать всё это в рамках комнаты, чтобы оставить отпечаток, звуки в рамках этой комнаты. Интересно, а как они будут звучать?       По приходе, было ужасно неловко. С ним всё по-новому. С одной стороны - ты вроде поддаёшься, с другой - берёшь инициативу. У них в целом всё очень странно, но именно странность помогла найти Мафую опору, осознать своё место.       Происходящее одновременно будоражит и влечёт, так и дарит нестерпимое вожделение. А как у них всё пройдёт? А если он испугается? Это ведь Уэ… А если я испугаюсь? Но это ведь Уэ…              Поток мыслей, что облаками и туманом окружали голову Сато, стали расходиться и теперь он чётко видел смущение на лице Уэноямы. Когда они изучали друг друга Мафую заметил, что парню тяжело принимать тактильность, и эти смешные и глупенькие выражения лица при любом контакте вызывали таяющую улыбку.       Сато не помнит, когда ещё тогда мог так долго и непрерывно целоваться. Его лицо покрылось следами маленьких, быстрых поцелуев. Они перешли на шею. Когда Уэ коснулся шеи, думаю, моя грудная клетка испустила эту светящуюся и счастливую бабочку в сторону его макушки. Мягкие кисти рук аккуратно легли, слегка обнимая голову Уэ, вдыхая его аромат, пока на шее появлялась красная метка. Крепкие руки поглаживали талию, задевая рёбра и пересчитывая их, изучая миллиметр за миллиметром. Когда касания перешли в зону бёдер, стало ясно, что Уэнояма начнёт колебаться в дальнейшем. Это было впервой.       На время они отстранились, чтобы подготовиться. В комнате Мафую всё было, поэтому дальше тумбочки руки не уходили. Водяная жидкость, нагретая руками, спокойно впустила пальцы внутрь. Натянутости не было, они спокойно блуждали пока не нашли нерв. Спустя долгое время, и даже с непривычки, тело среагировало быстрее разума, и Сато резко свёл ноги, вырвав резкий стон. - Всё в порядке?! Тебе больно?.. - неожиданность для Уэноямы. - Нет, попробуй войти.. - Уэнояма ещё немного по растягивал Мафую, чтоб наверняка, стараясь касаться нерва. - … Мне хорошо с тобой… - Ноги вздрагивали, пока нежность умиротворяла его душу.       Эти прелюдия были такими правильными в этой ситуации.. Без порывов и страсти..              А вот сейчас было нервно, если вспомнить. Спокойно войти не удавалось, хотя всего было предостаточно. Лишь с n-ого раза наконец-то получилось. Ощущения потрясающие, словно слияние. Посмотрев на Мафую, Уэнояма убедился, что всё в порядке. Хотелось чуточку так подождать. Уэ нагнулся к лицу Сато и поцеловал его, немного мокро, но с каким-то умилением. Мягкая рука коснулась локтя Уэноямы, раздался тихий голос: - Можешь начать, всё хорошо…       Первое время было узко. Очень. Больше усилий шло лишь на то, чтобы протиснуться. Через секунд 10{?} стало легче. Толчки были медленными, невпопад. Уэнояма потянулся к Сато, обняв его. Мягкие руки инстинктивно ухватились за спину Уэ, притягивая к груди. Одновременно с несильными толчками, двое глубоко и терпко целовались. Касания по телу успокаивали напряженность внутри. Они не расцеплялись, ещё крепче вжимаясь друг в друга. Когда Сато раздвинул ноги шире, получилось войти до упора. На всю комнату протянулся гортанный и уставший стон. Крепкие руки прошлись по бокам Мафую, желая успокоить того. Почему же у меня не получается? Это так ужасно. Как коснуться её?Орган продолжал давить, ноги начали подкашиваться у обоих. Крепкая рука провела по внутренней стороне бедра, отчего у двоих подкрался смущающий румянец.       Если вспомнить, то это было похоже на тотальное изучение живота и глухого толкания внутри. Хотя я был рад принять его и так. Орган тёр вдоль стенок, пока в очередной толчок Мафую не посыпался от искр. Найдено. Следующие толчки попадали ровно куда надо. Ноги непроизвольно сжали корпус Уэноямы, и всё сильнее тянули к Сато с каждым толчком. Тело старалось впустить глубже. Подобное понравилось обоим. Мягкие руки потянулись за макушкой, прижимая этого человека крепче, засовывая под самое сердце. Стоны вырывались сами по себе, даже всхлипы. Голова пошла кругом. Крепкие руки продолжали держать и насаживать тело Сато, соединяя такт бёдер. Всплеск всего самого эрогенного. Струна была на пике натянутости, пока с ней продолжали играться. Она не может двинуться, но эти касания продолжаются, эти чувства не иссякнут, просто принимаешь всё это. И уставшие, в человеческом поту пальцы не перестают бренчать тобою, всё сильнее подталкивая к оргазму.       Дыхание обрывалось, всё чаще стоны превращались в вскрики и вопли. Внутри пульсировало жутко: шорканье подогрело там всё, что только могло, нерв уже не вывозил очередные толчки, быстрота чья увеличивалась с каждой секундой, так ещё и сам орган пульсировал в надежде разрядки. Бомба замедленного действия. В моменте ноги обхватили другие бёдра, внутренности сжали Уэнояму, рука схватилась за постельное бельё, мозг замедлил мир вокруг.. И с усталостью на животе оказалось белёсое пятно.. Ноги размякли, а внутренности расслабились. Но комок нервов стал только сильнее реагировать на толчки. Ощущение такие, словно они дойдут до лёгких, из тела уже просто выбивался воздух с гортанными звуками. Пульсация отдавалась во все стороны. Крепкие руки прижали Мафую, и внутри стало теплее, сопровождая процесс громкими, последними стонами. По-инерции движения ещё какое-то время продолжались, но сил не хватало.       Уэнояма придавил Сато, прячась в грудной клетке. Дыхание выпрямлялось. Глаза встретились, и крепкая рука коснулась щеки Мафую. Они потянулись за поцелуем, непринуждённым, крепким и спокойным. Глаза напротив Мафую пели самые любовные баллады, окрашивая каждую искру между ними самыми тёплым и искренним чувством. - Я люблю тебя, Рицка..

***

             За последние 3 дня это был самый бурный и страстный секс, который они не успели обсудить между собой. Сато не чувствовал своего тела от слова совсем. В животе спустя столько подходов было чувство опустошённости. Ноги до сих пор трясутся с последнего оргазма. Уэнояма нёс его в ванную, номер с которой они специально выбирали для таких уединений.       Крепкие руки плавно окунули тело. Поясница побаливала, хотя это ощущение доставляло извращённое удовольствие. Глядя на спину Уэноямы, казалось, что Мафую иногда дерут в постели. Красивая картина..       В тёплой ванне Мафую спиной сидел к Уэ, пока тот мочалкой водил по телу, иногда целуя того то в шею, то в плечи, а иногда и в макушку. Мягкие руки касались лица Уэноямы, оставляя в районе линии скул лёгкие поцелуи. Когда под конец дня все цитрусовые ноты проходили, пахло приятно белым мускусом, который отдавал любимый парфюм Byredo Sundazed. Пахло им - Рицкой..             Уже в постели, когда их руки воссоединились, а объятия становились лишь жарче, у них были самые откровенные разговоры, простые и милые, иногда с возмущениями Уэноямы, иногда с насмешками Сато. Глядя в эти тёмные глаза, глаза того вечера, Мафую видел те искры, превращённые в живых светлячков. Он видел самое счастливое и прекрасное в них.       Он был любим. И влюблён безгранично в ответ.