Когда дракон учится быть человеком

      Ночь в поместье, теперь уже Бабочки, никогда не была по-настоящему тихой.       Днём здесь слышались шаги, разговоры, редкие крики боли. Ночью всё было то же самое, только в другой, недавно построенной части.       За три года поместье получило два новых крыла, а полтора года назад началось строительство обширного подвала. Раненых стало больше. Экспериментов тоже. «Для упрощения исследований», как уверяла сама Шинобу.       Получив звание Столпа, она уже не собиралась стыдиться того, что раньше делала по ночам за закрытыми дверями. Почти каждый день она проводила по нескольку часов снизу, стремясь создать яд, способный убить убийцу её сестры. И каждый день она вводила в себя новые дозы концентрата глицинии. Сильный запах, въедавшийся в кожу и одежду, она перебивала духами, которые смешивала сама.       Я остановился перед железной дверью. Свет пробивался снизу узкой полоской. Внутри кто-то двигался, гремя чем-то металлическим.       Короткий стук.       — Если ты принесла чай, Канао, — донёсся усталый голос изнутри, — оставь его у двери и уходи. Я занята.       Я открыл дверь.       Шинобу стояла у длинного стола, заваленного стеклянными колбами и записями. Волосы были собраны небрежно, несколько прядей выбились и прилипли к вискам. Под глазами были тёмные круги. За прошедшее время она почти не изменилась: всё такая же маленькая и обманчиво хрупкая.       Кочо держала пипетку, осторожно опуская крошечную каплю прозрачной жидкости в узкую пробирку.       — Я сказала оставить у двери, — пробормотала она, не поднимая взгляда.       — Я без чая.       Её рука замерла. Она медленно подняла голову. Несколько секунд она смотрела сквозь меня.        — А… это ты.       Она выдохнула и поставила пробирку в деревянную стойку.       — Я уже начала думать, что ты умер.       — Нет.       — Жаль, — ровным голосом ответила она. — Тогда у меня был бы очень редкий образец.       Молчу. К тому, какой она стала, я так и не привык, но научился игнорировать.       Шинобу сняла перчатки и потёрла переносицу.       — Ты знаешь, который сейчас час?       — Ночь.       — Очень информативно.       Она взяла со стола полную чашку, сделала глоток и тут же поморщилась.       — Остыло…       Чашка вернулась на стол рядом с десятком других.       Я оглядел лабораторию. Она изменилась с моего последнего посещения. Столов стало больше. Полки заполнились бутылками с подписями. Некоторые записи лежали на полу. О порядке она, похоже, давно перестала думать.       В углу стояла клетка. Я почувствовал запах раньше, чем увидел.       Демон. Тот самый, которого я привёл несколько месяцев назад.       Он был прикован цепями к стене за прутьями клетки. Кожа потемнела от ожогов глицинии, глаза горели ненавистью. Он дёрнулся, когда заметил меня. Чтобы он не смог выдать местоположение штаба, мне пришлось вырезать ему глаза, а нос и уши — изуродовать и залить концентрированной глицинией.       Шинобу проследила за моим взглядом.       — Не волнуйся, — сказала она. — Он никуда не денется.       Она подошла к клетке, попутно взяв длинную иглу и маленькую пробирку.       — Идеальный испытуемый, кстати. Ты привёл его несколько месяцев назад, а он всё ещё достаточно силён, — Шинобу подмигнула мне. — Предыдущие двадцать шесть оказались слишком слабыми.       Демон зашипел. Она не обратила никакого внимания.       — Смотри.       Она бесстрашно прижала иглу к его шее. Демон дёрнулся, цепи звякнули. Содержимое шприца медленно исчезло. Шинобу отступила на шаг.       — Один… два…       Движения демона заметно замедлились. Он постепенно успокаивался. На третьей секунде он замер. Не полностью. Глаза всё ещё вяло следили за нами, зрачки дёргались, пытаясь сфокусироваться. Но тело обмякло — пальцы разжались, плечи опустились, даже дыхание стало ровнее.       Шинобу склонила голову, наблюдая.       — Три… четыре… пять…       На шестой секунде он снова дёрнулся, мышцы напряглись, цепи заскрежетали. Из его рта, завязанного грязной тряпкой, вырвался рык.       — Всего шесть, — она тихо вздохнула, записав что-то на чистом листе бумаги. — Чуть лучше, чем раньше.       Я подошёл к клетке. Демон попытался потянуться ко мне, но цепи сдержали.       — Яд.       — Угу.       — Новый.       Шинобу улыбнулась уголком губ.       — Ты сегодня удивительно наблюдателен.       Шинобу отложила блокнот и посмотрела на меня внимательнее. Теперь её взгляд стал острее, а фразы колючее. Я слышал, как она общалась с другими Столпами. Особенно со Столпом Воды.       — Конечно, это не тот яд, которым смазан твой скрытый клинок. Сабимару, верно?       Киваю.       — Я всё ещё не понимаю его формулу, — сказала она с досадой. — Бесчисленные бессонные ночи ни к чему не привели. Тот, кто его создал — гений.       Она кивнула на полки. На полке громоздились три толстые стопки листов. Все — о клинке, спрятанном в протезе.       — Однако, как ты мог заметить, сам эффект мне удалось воспроизвести.       — Конкретнее.       Шинобу подняла пробирку, из которой набирала шприц, осторожно покачивая её между пальцами.       — Потеря контроля над телом, — она повернулась к клетке, с ухмылкой глядя на демона. — Когда яд попадает в кровь, мышцы демона перестают слушаться его, и он теряет контроль над телом.       Демон снова зарычал. Шинобу лишь шире улыбнулась ему, после чего подмигнула.       — Не бойся. Это был только маленький показательный эксперимент. Я с тобой ещё не закончила.       Кочо вновь перевела взгляд на меня и медленно поднялась с места.       — Обычный демон теряет контроль на шесть секунд, — она подошла ближе. — Низшая Луна… около секунды по моим расчётам.       Шинобу протянула руку к моим ножнам.       — Высшие Луны слишком непредсказуемы, чтобы пытаться рассчитать эффект точно, но… — её рука замерла на полпути. — Мгновения будет достаточно, если удар точный.       Я отщёлкнул ножны с пояса и положил их на стол. Шинобу тут же принялась разбирать ножны, меняя жидкость, которой смазывает клинок.       — Мы договаривались на секунду, — сказал я из-за её спины. — Не мгновение.       Она тихо хмыкнула, почти с насмешкой.       — Обойдёшься. С твоей скоростью и доли секунды может хватить. Больше я пока не могу обещать.       — Хм…       Через несколько минут она отошла от ножен, опёрлась ладонью о стол и легко запрыгнула на него.       — Это всё? — уточняю.       — Да.       Шинобу смотрела на меня несколько секунд. Потом рассмеялась тихо и устало.       — Ты худший человек, которому можно показывать научные достижения. Представляешь, сколько радости было бы у других от возможности выиграть хоть мгновение у Высшей Луны?       — Не представляю.       — Ну конечно.       Она снова посмотрела на клетку.       — Но ничего. Когда этот яд остановит Высшую Луну, я напомню тебе об этом разговоре.       Я сделал несколько шагов к двери.       — Волк, — окликает она меня.       Останавливаюсь и поворачиваюсь. Шинобу уже стояла передо мной, поднявшись на носки и вглядываясь мне в глаза.       — Ты ведь снова не спал несколько дней?       — Нет.       Она прищурилась.       — Плохо лжёшь.       Я не ответил. На этот раз она почти угадала: не несколько дней, всего полтора.       — Ты всё ещё ищешь лекарство для Ояката-сама? — она тяжело выдыхает. — Смирись, Волк. Есть вещи, которые нельзя вырезать мечом или найти. Лекарство не существует. Понимаешь меня? Не су-ще-ству-ет.       — Нет. Оно есть. Я знаю.       Шинобу не ответила. Я уже был за дверью, почти захлопнув её.       — Если найдёшь хоть что-то, — уже тише произнесла она, — скажи мне первой. Я помогу.       Я закрыл дверь.       Снаружи я задержал дыхание и на несколько секунд прикрыл глаза.       Состояние господина ухудшалось стремительнее, чем я рассчитывал. Если всё продолжится так же, меньше чем через три года он погибнет. Будет пожран своим же проклятым телом.       Как-то раз чуть меньше года назад, я вернулся к нему после задания. Он тогда задержал взгляд не на мне. Чуть правее. Тогда я пригляделся. Зрачок левого глаза был полностью мутным, а над вторым уже была фиолетовая кожа.       Тогда он лишился зрения на один глаз. Тогда во мне снова что-то умерло. Именно с тех пор я искал не только в редкие свободные часы и не только после заданий.       Бесчисленные дни без сна. Постоянные поиски. Я рылся в архивах древних родов, чья история тянулась веками.       Ничего.       Лишь несколько раз мне попадались записи и легенды о человеке, сумевшем заключить мощь солнца в клинок. Первое дыхание, из которого родились все остальные. Мечник с отметиной на лбу и серьгами, похожими на игральные карты.       Я тяжело выдохнул и заставил себя собраться. Нужно вернуться в поместье господина. Если он ещё не спит — доложить об успешно выполненном задании.       ---       Ночь закончилась незаметно. Я практически не спал в своей комнате. Я думал только о том, где ещё может скрываться подсказка. Искать знания за морем, если здесь их не осталось.       Глупо. Я сам понимал это.       Когда небо начало светлеть, я уже был в комнате Кагая-сама. Обычно к этому времени уже слышалось движение в его комнате.       Больше нет.       Лишь тихие шаги Аманэ и голоса детей. Кажется, одна из дочерей и будущий глава, Кирия-сама, уже готовились к своим ролям на Последнем Отборе Истребителей.       Я бесшумно подошёл к постели господина. В комнате было темно. Шторы закрывали утренний свет. Он спал. Дыхание было тихим, практически неслышным.       Приступы в последние месяцы были всё реже, но легче от этого не было. Свою роль они выполнили — проклятие двигалось дальше.       Кожа на его лице темнела с каждым днём. Фиолетовые пятна ползли по задней части шеи, скрываясь под одеждой. Сон на спине уже причинял боль.       Тело господина медленно гнило заживо, а он всё ещё находил в себе силы говорить, поддерживать других и улыбаться. Я этого не понимал. Просил ограничить встречи с другими, чтобы не напрягаться.       Он был против.       Я тихо выскользнул из комнаты и вскоре уже сидел на крыше поместья. Оно стало немногим больше. господин пожелал построить терасу, где будут проходить собрания Столпов при благоприятной погоде. На другой случай была построена пристройка к главному поместью.       Ветер был холодным. Несколько минут ничего не происходило. Потом с соседнего дерева донёсся тихий шорох. Слишком громко для шиноби.       — Ты знаешь, что это выглядит крайне подозрительно?       Я не повернул головы. Узуй сидел на ветке, свесив одну ногу.       — Человек в чёрном, который следит за домом главы корпуса с крыши… — он задумчиво прищурился и почесал подбородок. — Я бы сказал, что это почти романтично. И всё же подозрительно.              Он спустился с дерева, рукой призывая следовать за ним.              Через несколько минут неторопливого шага и молчания, мы стояли за стенами поместья.              — Снова не спал?       — Нет.       — Я тоже, — он потёр переносицу. — Состояние главы меня всё больше беспокоит. Как я понимаю, успехов нет.       Я молча качнул головой.       Узуй тяжело выдохнул и достал из кармана небольшой металлический цилиндр. Знакомая форма.       — Сейчас не время киснуть! — он хлопнул меня по плечу так, что я качнулся. — Ты только смотри!       Он подбросил цилиндр вверх и ударил по нему кончиком меча.       Хлопок.       Вспышка была короткой, но яркой — на земле остался тёмный след. За ней поднялось облако фиолетового дыма, горького, сбивающего дыхание.       Я посмотрел на остатки пороха, что осели на земле.       — Глициния не столь эффективна.       Узуй ухмыльнулся, закинул меч себе на плечо.       — Конечно, — он кивнул на дым. — Но эффект-то есть! Ещё какой!       Я молчал. Он вздохнул.       — Ладно, признаю. Вряд ли по эффективности сравнится с твоим. Но близко же. Согласись.       Не ответил. Несколько секунд мы молчали.       — Ты достал записи, что обещал мне тогда?       Узуй сложил руки на груди.       — Лучше. У меня есть план, как достать записи! — он широко улыбнулся.       Я посмотрел на него. Через несколько секунд улыбка понемногу сползла с его лица.       — Ну, извини. У меня не так много свободного времени, знаешь ли! — он выставил руку и начал загибать пальцы. — Обязанности Столпа, три жены, выпивка…       Пальцы закончились.       — Времени совсем не остаётся!       Я выдохнул и развернулся, чтобы вернуться в поместье.       — Может после того дашь мне свою петарду?       — Нет.       — Я же всё равно узнаю формулу.       — Не узнаешь.       Он хищно улыбнулся и встал передо мной, протягивая руку.       — Спорим?       — Нет.       — Никакой искры в тебе нет.       — Хм…       Я прошёл мимо него, взлетел на ветку дерева и уже оттуда одним прыжком оказался на крыше поместья. Надеюсь, этот взрыв не разбудил господина.       Снизу послышался шорох.       — Волк.       Я замер. Господин стоял на террасе, Аманэ-сама держала его за руку. Я тут же спрыгнул вниз и опустился на одно колено.       — Прошу меня простить. Я разбудил вас.       Кагая-сама мягко улыбнулся.       — Нет. Я уже не спал, не беспокойся.       Его голос всегда был тихим. Раньше — по собственному выбору. Теперь — иначе уже не мог. Теперь казалось, что его голос растворяется в воздухе ещё до того, как слова заканчиваются.       — Кажется, ты хотел доложить о задании.       — Да.       Доклад был коротким. Тот демон не заслуживал подробностей. Всего лишь ещё один безумец из культа Доумы, что попытался преподнести меня ему.       — Хорошая работа, Волк.       Я склонил голову ниже. Пальцы сами собой сжали колено. Пока лекарство не найдено, я не могу позволить себе принимать такие слова.       — У меня есть для тебя… необычное задание.       Поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом.       — Изначально я собирался поручить это Томиоке, но этой ночью изменил решение. Что-то внутри подсказало мне послать туда именно тебя.       Господин захрипел. Слова даются ему с трудом.       — Небольшая горная деревушка, в последнее время в том районе происходили исчезновения, — он слегка улыбнулся. — Задание не совсем подходит для тебя, но я уверен в своём выборе.       Я кивнул. В то же мгновение на плечо сел ворон с письмом в клюве.       — Прошу меня… — Кагая-сама запнулся на полуслове. — Простить…       Я тут же оказался рядом и потянулся поддержать его вторую руку, когда госпожа Аманэ перехватила меня.       — Справлюсь. Отправляйтесь на задание, господин Волк.       Она не смотрела на меня. Но я видел, как её пальцы сжали руку господина. Я сжал зубы от досады. Чувство бессилия, впервые испытанное после победы над Иссином, вернулось с новой силой.       Несколько минут я просто смотрел, как Аманэ-сама короткими шагами уводит господина внутрь поместья. Рядом с ними суетились слуги, пытаясь помочь.       Я не нужен. Только помешаю. Нужно выполнять то, что мне велено.       Так будет правильно.       Я развернул письмо, принесённое птицей. Неподалёку от места задания живёт бывший Столп, учитель нынешнего Столпа Воды. Местность показалась смутно знакомой.       Осознание пришло внезапно.       Здесь живёт та самая семья, которая спасла мне жизнь после сражения с Доумой. Тот человек, который будто видел меня насквозь.       Ворон на плече каркнул — один раз, коротко. Будто подтверждая.       Поэтому господин решил отправить меня?