Когда дракон учится быть человеком

      Стоило мне приблизиться к поместью господина, как сразу стало ясно — что-то произошло.       Обычно здесь царила почти монастырская тишина. Слуги двигались неспешно, говорили вполголоса, стараясь не тревожить покой хозяина. Сегодня всё было иначе.       По двору непрерывно сновали люди. Одни расчищали площадку перед террасой, другие выносили раскладывали подушки внутри, словно готовились к приёму особенно важных гостей. Один из слуг, невысокий мужчина с сединой в висках, уже писал что-то, склонившись над низким столиком, и в тот же миг, как он сворачивал пергамент, рядом с ним уже сидел ворон, готовый сорваться в полёт.       Никакой суеты, никаких криков. Только быстрое, размеренное движение десятков людей.       Внутри поместья суета стихла, уступив место напряжённой тишине. Шаги гасли в коридорах, слуги двигались почти бесшумно. Я остановился, прислушиваясь. За несколькими стенами кто-то тяжело дышал. Господин.       Из-за поворота вышла Аманэ-сама. Её шаги были быстрыми, но она держала себя в руках, как всегда. Увидев меня, она на мгновение замерла, затем коротко поклонилась.       — Господин ожидает вас.       Мы прошли по главному коридору. За одной из бумажных перегородок сидели две беловолосые девочки, что-то тихо обсуждая. Дочери-близняшки господина, Хинаки с красным бантиком и Ничика, с жёлтым. Они, заметив нас с Аманэ, замолкли и поклонились, выражая почтение.       Аманэ-сама остановилась перед сёдзи комнаты господина. Дважды тихо постучала. Я услышал сухой, прерывистый кашель изнутри.       — Входите.       Сёдзи медленно раздвинулись и я переступил порог, машинально отметив, что в комнате пахнет лекарствами сильнее обычного. Господин сидел на постели, опираясь на деревянную спинку. Его лицо было обращено к двери — он смотрел на нас пустыми, неподвижными глазами, а губы были бледными и сухими.       — Письма Столпам разосланы, Кагая. Господин Волк так же прибыл, — из-за спины тихо доложила госпожа.       — Спасибо тебе, Аманэ, — голос был мягким, но в нём слышалась та же усталость, что и в его лице. — Держи меня в курсе происходящего. Сегодняшний день станет началом чего-то нового.       — Как прикажете.       Аманэ-сама поклонилась и уже почти скрывшись за поворотом в поместье, кинула на меня быстрый взгляд. Я не успел его расшифровать, как мы остались одни. Тихо закрыв двери за спиной, я опустился на одно колено.       — Господин. Что происходит?       Он не ответил сразу. Сначала поднёс руку ко рту, сдерживая кашель, затем медленно опустил её на колено. Я ждал, не поднимая взгляда.       Лишь после этого вновь повернулся ко мне.       — Получив твой отчёт, я немедленно отправил Столпов к горе Натагумо. Одновременно были подняты ближайшие группы истребителей.       Я молчал, ожидая продолжения. Господин нащупал стакан, стоявший на тумбе, и сделал несколько долгих, тяжёлых глотков. Я заметил, как его пальцы дрогнули, когда он поставил стакан обратно — вода плеснулась на деревянную поверхность. Он вытер уголки рта платком, на котором остались тёмные пятна.       Кровь.       — Задача истребителей состояла в охране периметра, чтобы демоны не покинули гору. Дождаться прибытия Столпов. Не вступать в бой без необходимости.       Голос главы оставался таким же спокойным, но между словами ощущалась тяжесть. Его пальцы медленно переплелись в замок.       — Однако демоны нанесли удар первыми. Один из наших отрядов подвергся нападению раньше, чем мы ожидали. На помощь оставшимся пришли трое молодых охотников. Среди них был Танджиро Камадо.       Память сама вернула образ: заснеженный лес, мальчика, прижимающего к себе корзину, его сестру, запертую внутри. Я вспомнил, как он умолял меня, когда я занёс клинок. Как он сказал: «Она ещё моя сестра». Тогда я колебался. Впервые за много лет. И теперь это колебание имело последствия.       — Они решили, что смогут справиться сами, — продолжил Кагая. — Нарушили приказ. Вступили в бой с демонами, едва не погибнув.       Господин произнёс это без упрёка. Скорее с сожалением. Тяжело выдохнув, он спрятал лицо в ладонях. За тонкими стенами продолжали раздаваться быстрые шаги слуг. Где-то во дворе каркнул очередной ворон.       — Столпы успели прибыть вовремя, — наконец произнёс господин. — Столп Воды успел спасти Камадо Танджиро и Хашибиру Иноске. Позже прибыла Столп Насекомого. Она спасла Агацуму Зеницу.       Он сделал короткую паузу.       — Но именно тогда открылось то, чего никто, кроме нас, не знал, — уже тише продолжил он. — Танджиро Камадо путешествует вместе с сестрой-демоном.       Я промолчал.       — Столп Насекомого приняла решение немедленно уничтожить демона. Столп Воды помешал ей, опираясь на письма своего учителя, который некогда поручился за обоих.       Снаружи вновь послышался шум множества шагов. Господин прислушался к ним. Я заметил, как его голова чуть повернулась в сторону звука — рефлекс человека, который когда-то мог видеть.       — Поэтому и было созвано собрание Столпов.       Короткий кивок был моим ответом.       — Столпы уже получили мои письма, — продолжил он. — Сегодня они соберутся здесь, чтобы решить судьбу Танджиро Камадо.       Я ничего не говорил. Суд над человеком за то, что он сохранил жизнь собственной сестре. Правила мне были известны. Мой опыт говорил о том, что демоны всегда остаются угрозой. И всё же легче не становилось. Тогда я думал, что она может быть полезна из-за своей необычности. Сейчас это звучало скорее как оправдание, чем настоящей причиной. В тот день я ощутил что-то иное.       Кагая-сама слегка улыбнулся.       — И заодно… ты познакомишься со Столпами, — добавил господин спустя несколько секунд. — Они должны узнать человека, которому я доверял все эти годы.       В голове тут же всплыл приказ многолетней давности — тот, что требовал скрывать моё существование от всех, кроме самых доверенных. Недоумённо смотря на главу, я не мог осмелиться напомнить ему об этом.       — Я понимаю твоё недоумение, — словно прочитав мои мысли поспешил пояснить он. — Но время скрываться подошло к концу. Скрывать твоё существование отныне не имеет смысла.       — Как пожелаете, — склонив голову обратно ответил я.       В дверь вновь постучали. Через мгновение с тихим шорохом они раздвинулись, за ними вновь стояла Аманэ-сама.       — Столпы Камня и Любви прибыли, — тихо доложила она. — Хинака и Ничика закончили приготовления, и готовы сопровождать вас.       — Остальные? — уточнил господин, медленно поднимаясь на ноги.       Госпожа тут же оказалась рядом с ним, подхватывая под руку и помогая сесть на стул.       — Прибудут в течение часа. Столпы Воды и Насекомого прибудут вместе с обвиняемым немногим позже.       Кагая-сама кивнул, с тихим вздохом садясь на стул. Он поднял ладонь, после чего госпожа в несколько секунд скрылась за сёдзи, не забыв закрыть.       — Я прошу тебя не вмешиваться во время суда, — вновь обратился ко мне господин. — Для большинства из моих детей ты незнакомец. Мы же не хотим, чтобы твоё первое появление закончилось сражением.       — Если появится необходимость? — уточнил я, подняв взгляд.       Уголки главы едва поднялись. В его слепых глазах мелькнуло что-то, что я не мог распознать.       — Тогда я доверюсь твоему решению.       — Да.       ---       Время под потолком комнаты проходило медленно. Господин за это время практически не шевелился, сидя на стуле. Лишь его кулаки изредка сжимались и разжимались. Аманэ-сама периодически заходила, сообщая о прибытии Столпов. Господин лишь коротко кивал, не задавая вопросов. Ждали только двоих. Столпов Воды и Насекомого, сопровождавших обвиняемого.       В дверь вновь постучали. Через секунду после стука сёдзи открылись, в них вошла Аманэ с дочерями. Ничика из них держала в руках белое хаори, которое он обычно надевал поверх тёмного кимоно. Я тут оказался рядом. Аманэ не отвела взгляда от господина, как и дочери, что с тоской в глазах смотрели на отца.       — Столпы Воды и Насекомого прибыли вместе с обвиняемым, — уверенно доложила она, делая шаг вперёд. — Все ждут только вас.       Господин едва кивнул, упёрся насколько мог руками стол и попытался подняться. Аманэ тут же поспешила подхватить его под правую руку, а одна из дочерей под левую. Сделав несколько неуверенных шагов с их помощью, он остановился посреди комнаты. Потом медленно выпрямился, из-за чего его дыхание на секунду сбилось, после чего развёл руки в стороны.       Аманэ-сама спокойно взяла из рук младшей хаори, осторожно просовывая его руки в каждое отверстие. Хинаки терпеливо стояла позади, поправляя одежду, чтобы на ней не было складок.       Когда хаори надели, госпожа достала из кармана кимоно расчёску. Осторожными, размеренными движениями, она проводила ей по волосам, придавая спутавшимся локонам прямой вид.       Раньше ему не нравилось, когда Аманэ-сама пыталась сделать что-то подобное, когда тот был отвлечён. Обычно, господин позволял себе отвлечься лишь за поеданием сладостей. Он наигранно отворачивался, поправляя волосы самостоятельно. Сейчас у него не было выбора, кроме как принять помощь.       На это было тяжело смотреть.       Закончив, Аманэ-сама осторожно убрала расчёску обратно в рукав кимоно. Никто не говорил. Даже за стенами, где совсем недавно слышались шаги слуг, воцарилась непривычная тишина.       — Мы готовы, — наконец произнесла госпожа.       Дочери спокойно встали спереди, Аманэ-сама подхватила господина под левую руку, встав позади. Я, не говоря ни слова, встал перед всеми, инстинктивно положив ладонь на рукоять меча.       На улице уже слышались повышенные голоса. Один из них резкий, срывающийся на крик — требовал немедленного решения. Другой, более низкий и ровный, что-то отвечал ему. Я не пытался разобрать отдельные слова. Смысл был ясен и без них.       Мы медленно пошли по коридору вперёд. Никто не говорил ни слова. Я шёл первым, чувствуя за спиной каждое движение господина. Он старался ступать ровно, контролируя каждый вдох, чтобы не позволить себе кашлянуть. Хрипота в его лёгких, ослабевшие мышцы, заметные даже по тому, как он переносит вес с ноги на ногу. Я видел всё это.       Спустя минуту медленной ходьбы голоса послышались ещё громче и активнее. Господин остановился. Следом за ним, остановились и дочери, а после и я. Все повернулись на него.       Он дышал спокойно, размеренно. Лишь слегка повернул голову, чтобы лучше слышать шум снаружи.       — Кажется, мои дети начинают терять терпение… — с грустной улыбкой произнёс он. — Иди вперёд, Волк. Я не хочу, чтобы сегодняшний день начался с крови из-за того, что мои ноги стали слишком медленными.       Я кивнул и молча направился вперёд. Дверь наружу находилась через несколько поворотов, но появится из них раньше господина было нельзя.       Одним движением я оказался под потолком, затем — на крыше поместья. Отсюда весь двор был виден как на ладони.       Восемь человек стояли полукругом. Один на дереве, вне прямой линии видимости большинства. Удачное место.       Перед ними, стоя на коленях, тяжело дышал Танджиро — плечи опущены, но спина прямая. Несколько людей в форме Какуши держались на расстоянии, не решаясь приближаться к Столпам.       Ещё один мужчина, с белыми волосами и шрамами на лице, стоял чуть поодаль. В руках он держал ящик. Я почувствовал присутствие демона внутри, прежде чем увидел его. Внутри сестра мальчишки. Ясно.       — О чём ты вообще думал, путешествуя с демоном?! — рявкнул Столп.       Его голос эхом прокатился по двору. Танджиро открыл рот чтобы ответить, но не успел.       Столп перехватил меч обратным хватом. Лезвие пошло к ящику.       Я увидел достаточно.       Раздался звон стали. Клинок замер, вокруг воцарилась мёртвая тишина. Моя металлическая рука, сомкнулось на его клинке за мгновение до того, как он коснулся коробки. Мужчина замирает. Взгляд был полон раздражения и непонимания. Только спустя несколько секунд его неморгающий взгляд перевёлся на меня.       — Ты ещё кто такой? — неожиданно тихо, произносит он.       Вопрос прозвучал неожиданно. За годы службы мне редко приходилось представляться. Обычно к этому моменту противник уже был мёртв. Я медленно разжал пальцы. Рука осталась на уровне груди, чтобы перехватить снова при необходимости.       — Господин Убуяшики просил дождаться его.       Я чувствовал взгляды почти каждого присутствующего. Кто-то уже держал ладони на рукояти меча, кто-то с любопытством смотрел, а кто-то довольно хмыкнул. Улыбка Шинобу на мгновение дрогнула.       — Ты не услышал вопроса? — голос мечника стал тише, но от этого только угрожающее. Он отбросил коробку в сторону Танджиро, но его взгляд не отрывался от меня. — Кто. Ты. Такой?       Его пальцы сжались в кулаки. Он ждал ответа, и был готов был действовать, если услышанное его не устроит.       С дерева спрыгнул человек с бинтами на лице. Его взгляд скользнул по моему лицу, по протезу, снова по лицу. Змея на его шее затихла, перестав шипеть. Через несколько секунд он замер, вглядываясь в мои глаза.       — Не может быть…       Его голос прозвучал шёпотом.       — Это…       Он сделал полшага назад, словно увидел призрака.       — Ты…       Знакомое лицо. Это тот мальчик, которого мучала собственная семья по велению змеиного демона. Моё первое задание. Мой первый провал. Из-за моей медлительности он получил шрамы на лице. Сейчас от него чувствуется сила.       — Игуро, ты знаешь его? — прикрыв рот рукой спросила женщина с розовыми волосами, чей вид вызывал недоумение.       — Мне тоже это интересно, — фыркнул человек со шрамами, переведя взгляд на него.       Игуро несколько секунд молчал. Потом развернулся и медленно зашагал в строй к остальным.       — Знаю, — на полпути сказал он. — Санеми, не трогай его. И короб тоже. Дождёмся господина.       Санеми недоумённо перевёл взгляд обратно на меня. Я слышал, как его сердце забилось быстрее. Горячая кровь. Нет никакого контроля над эмоциями.       — С каких пор ты принимаешь приказы от какого-то…       Его взгляд скользнул по моему протезу.       — …калеки?       Калеки? Это из-за протеза?       Со стороны послышался тихий смешок Шинобу, которая наигранно заговорщически прикрыла ладонью рот.       — Ара-ара, не стоит торопится, Шинадзугава-сан, — мило улыбнулась она, переходя на шёпот. — Придётся объяснять Оякате-саме, почему вы снова не смогли сдержаться. Ещё и проиграете, каков будет позор!       — ЧЁ ТЫ СКАЗАЛА?!       Санеми уже сделал шаг вперёд. В этот момент сёдзи позади меня медленно раскрылись. Я шагнул назад не оборачиваясь, просто зная, где должен быть. К тому моменту, как дверь открылась полностью, я уже стоял за спиной у дочерей господина. Все звуки оборвались. Первой появилась Хинаки. Следом Ничика.       — Достопочтенный глава прибыл. — в один голос сказали дети.       Все присутствующие тут же опустились на одно колено, склонив головы. Даже Санеми с нескрываемым уважением опустился на землю. Только Танджиро замешкался — его быстро прижали к земле, уложив лицом вниз.       Кагая-сама медленно прошёл вперёд, с помощью госпожи садясь на подготовленные подушки. Его спина была прямой, дыхание ровным. Не показывает никаких признаков слабости.       — Рад, что с последнего собрания наш состав остался неизменным, — он едва кивнул. — Мне жаль, что пришлось собрать вас столь поспешно. Дело не терпит отлагательств.       Никто не смел перебить или издать лишний звук.       — Сегодня мы собрались, чтобы решить судьбу Камадо Танджиро, охотника, что путешествует вместе с Камадо Незуко, сестрой, являющийся демоном, — голос господина был тихим и мягким. — Прошу, встаньте.       Все как по команде поднялись. Санеми посмотрел на лежащего перед ним мальчишку и фыркнул.       — Что тут решать? — раздражённо процедил он через зубы. — Это нарушение устава. Мы убиваем демонов, а не таскаем с собой. Парня нужно казнить следом за сестрой!       — Согласен, — взял слово Тенген, сложив руки на груди. — Я могу отрубить им головы с особым блеском! Вы не пожалеете, если доверите это мне!       Танджиро вскочил с земли и повернулся. Его дыхание было тяжелым, но уверенным.       — Незуко моя сестра! — выкрикнул парень. — Она ни разу не ела людей! В это трудно поверить, но это правда!       Перебивать старших по званию непозволительно. В его положении не желательно переходить на крик и настраивать против себя Столпов. Смелости ему не занимать, но подумать о последствиях стоило.       — Какое жалкое дитя… — в молитвенном жесте и слезами на глазах молвил Химеджима. — Нужно убить демона поскорее, чтобы избавить его от мук.       Женщина с ярким цветом волос подняла руку.       — Ой, неужели мы правда убьем такого милого мальчика? У меня сердце кровью обливается! — писклявым голосом сказала она. — Неужели мы не можем поступить иначе?       Игуро кивнул на Столпа Воды.       — Давайте не забывать о Томиоке. Он защищал их, и тоже заслуживает наказания по уставу, — его взгляд дёрнулся в сторону, ко мне. — Но… я бы не спешил принимать решение.       — А? — с неподдельным удивлением воскликнул человек с горячей кровью. — Что ты несёшь, Игуро? Ты смягчился, потому что увидел, как этот старик защищает их?!              Он показал пальцем на меня.       …       Старик?       — Волк, — взял слово господин. — Прошу, расскажи о том дне, когда ты встретил эти несчастные души. Что заставило тебя сохранить им жизни?       — Так ты ещё и не убил демона при встрече? — дёрнув глазом прорычал Санеми. — Это просто смешно! Ты должен понести наказание следом за ними! По какому вообще праву, ты находишься здесь?!       Господин поднял руку, призывая к тишине. Только что кричавший Столп опустил взгляд ниже.       — По моему праву, — спокойно ответил Кагая-сама. — Этот человек служит мне долгие годы, и я ему всецело доверяю. Прошу, выслушаем его.       Санеми стиснул зубы так сильно, что на висках показались вены. Было видно, что его ответ не убедил, но спорить с господином он не станет. Раздражённо выдохнув, он лишь бросил на меня взгляд, полный плохо скрываемого презрения.       Я кивнул, сделав несколько шагов вперёд. Самый молодой из них тут же положил руку на меч, внимательно следя за мной.       — Сестра мальчишки защищала его, несмотря на угрозу своей жизни. Будучи новообращённой, она не тронула его. — спокойно сказал я, заметив взволнованный взгляд Танджиро. — Она закрывала мальчика собой. Поведение нетипично.       Шинобу на пару с Тенгеном подняли брови вверх. Они ожидали любого объяснения, кроме того, что я дал. Кажется, моё решение казалось странным не только для меня.       — Серьёзно? Из-за нетипичного поведения ты отпустил кровожадного демона? — снова взял слово Санеми. — Если бы она сожрала человека, то как бы ты это назвал? Это не смешно. Живой демон угроза для людей.       — Назвал бы это ошибкой.       Мой ответ не устроил его. Я видел это по налившимся кровью глазам и сжатыми до побеления костяшек кулаками.       — Суд здесь излишен! Защита демона — очевидное нарушение! — не моргая и с широкой улыбкой на устах взял слово сын Шинджуро. — Нужно обезглавить и демона, и мальчишку!       Повисла тишина. Господин тяжело выдохнул, жестом попросив меня встать на своё место.       — Перед окончательным решением, я бы хотел услышать мнение ещё не высказавшихся, — он указал ладонью на молодого. — Токито, твоё слово?       Ребёнок, не сводивший с меня взгляда, медленно повернул голову в сторону господина. Потом отпустил руку с меча, напоследок дёрнув взгляд на меня.       — Мне безразлична их судьба, — пожал он плечами. — Но, если они нарушили правила, значит должны быть наказаны, разве нет?       Кагая-сама кивнул, принимая ответ. Потом указал ладонью на Шинобу, призывая высказаться и её.       — Демон дружелюбный к людям… — с наигранным любопытством протянула она. — До чего же интересно! Я бы хотела поближе к ней присмотрется, отрубить голову всегда успеем.       — Остался ты, Томиока, — почти шёпотом обратился Игуро.       Непроницаемый взгляд Столпа Воды не изменился. Он лишь перевёл взгляд на Танджиро, затем на меня, а после остановился на главе.       — Мой ответ не изменился. Мой учитель в них верит, значит и я.       Когда слова растворились в тишине двора, господин кивнул. Высказался каждый, и большинство было за казнь и наказание мальчишки. Кагая-сама, очевидно, не хотел без веских доказательств.       — Аманэ, — тихо, но слышно для остальных обратился он. — Зачитай письмо, пожалуйста.       Госпожа кивнула, вытащив из широкого рукава сложенную вдвое бумагу. Она уверенными движениями раскрыла его, быстро пробежавшись по тексту глазами.       — «Я, Саконджи Урокодаки, бывший Столп Воды, беру на себя ответственность за Камадо Незуко и Камадо Танджиро. Если демон причинит вред людям, я и её брат обязуемся сложить наши головы в наказание.»       На несколько секунд воцарилась тишина. Томиока впервые потерял своё безэмоциональное лицо, высоко подняв брови. Улыбка Тенгена затухла, в отличие от Ренгоку, что лишь удивлённо хмыкнул. Розоволосая охнула, прикрыв рот ладонью. Танджиро дёрнулся, когда услышал имя Урокодаки. Его глаза расширились. Он явно не знал о письме. Остальные отреагировали сдержаннее.       — И что? — подал голос Санеми. — К чему нам их бесполезные жизни, если демон сорвётся и убьёт человека? Как это вернёт тех, кто пострадает?       Ни к чему. Он был прав. Пусть он и был излишне эмоциональным для мечника, но он был прав. Не так давно, я бы не дал этим двоим и шанса, убив демона на месте. Им нужно предоставить что-то большее, чем обещания и клятвы.       — Незуко ни на кого не нападёт! — снова воскликнул Танджиро.       — Пустые слова, — фыркает Столп в ответ, и через секунду его губы расплываются в улыбке. — Сейчас вы все вспомните, кто такие демоны!       Санеми схватил ящик, грубо бросив его справа от меня, к стене. Внутри послышался вскрик. Я перевёл взгляд на господина, ожидая знака вмешаться.       Его не было.       — Нет! Не надо! Она не нападёт! — кричит мальчишка, вскакивая на ноги. — Я не поз—       В следующее мгновение Игуро сбил его с ног, заводя руки за спину. Просто держит, не причиняя боль. Взгляд разноцветных глаз сосредоточен на мне, изредка скользя на происходящее за моей спиной.       — Эй, людоед! — он пнул ногой ящик. — Давай! Покажи, на что ты способна.       Он в одно движение вытащил меч из ножен, проведя лезвие по внешней стороне предплечья, оставляя глубокий порез. Глупо ради проверки делать настолько глубокий порез. Можно обойтись ладонью.       Санеми вытянул руку над коробом, кровь стекала с руки, падая на ящик и сквозь щели. Дверь ящика открылась, оттуда показалась фигура демона. Слюна, голодный взгляд, когти, царапающие ладони до крови — всё это не вызывало доверия.       — Давай, — уже тише сказал он. — Ты же хочешь. Я знаю твою истинную сущность.       Незуко сжала челюсть сильнее и…       Отвернулась.       Демонстративно, с громким хмыком отвернулась в другую сторону и зажмурилась. Шинобу тихо захихикала, смотря на удивлённое лицо Шинадзугавы. Танджиро искренне улыбнулся, выдохнув.       — Демон отвернулась от окровавленной руки, — спокойно сказала Нитика. — Она сдержала себя и не укусила.       Услышав результат, господин рукой попросил вернуться Столпа на место и улыбнулся. Я чувствовал, как он вздохнул с облегчением.       — Итак, теперь это доказано. Демон не станет нападать на людей, — ровным голосом заключил он. — Решение принято. Незуко Камадо остаётся под ответственностью своего брата и Саконджи Урокодаки. До тех пор, пока она не причинит вред человеку, Корпус признает это исключение. Благодарю вас, дети мои. На сегодня собрание окончено.       Танджиро опустил голову. Его плечи дрожали — то ли от усталости, то ли от облегчения. Он не сказал ни слова. Просто уткнулся лбом в землю.       Тишина продлилась ещё несколько секунд.       Первым направился на выход Химеджима.       — Да будет так… — тихо произнёс он, сложив ладони в молитве.       Следом коротко поклонился Ренгоку.       — Решение главы для меня закон.       Розоволосая поднялась следом. Облегчённо выдохнула, украдкой вытирая уголок глаза.       — Я… очень рада…       Тенген лишь пожал плечами.       — Не слишком блистательно закончилось… но раз уж так решил господин, спорить не стану.       Муичиро уже смотрел куда-то в небо, молча выходя за пределы поместья. Похоже, произошедшее перестало его интересовать ещё до окончания собрания.       Шинобу улыбнулась, махнув какуши поблизости.       — Что ж… Пожалуй, мне стоит забрать Танджиро и Незуко с собой.       Санеми не стал возражать. Он лишь раздражённо цокнул языком, закинул руки за голову и направился на выход.       Этим всё и ограничилось. Слова господина были окончательными. Спустя несколько минут двор начал пустеть. Какуши увели Танджиро вместе с ящиком, в котором сидела Незуко. Столпы разошлись. Господин продолжал сидеть на месте, чего-то ожидая.       Я уже развернулся и собирался спросить указания, когда услышал за спиной негромкий голос.       — Постой.       За спиной был Игуро. Повернувшись к нему, меня встретила взглядом змея, что была с ним и в тот раз. Кабурамару, кажется. Животное внимательно осматривала меня, пока сворачивалась на шее Столпа.       — Я искал тебя много лет.       — Не стоило.       Он несколько секунд потупил взгляд в пол. Ветер шевельнул листву.       — Долгое время я думал, что придумал тебя. Или что неправильно запомнил.       — Хм…       Игуро потянул руку к верху, но осёкся. Выдохнул. Посмотрел мне прямо в глаза.       — Спасибо. Я найду, чем отплатить за сделанное тобой.       — Не нужно.       После чего развернулся и медленно направился прочь. Кабурамару ещё несколько секунд смотрел на меня, прежде чем тоже отвернулся. Во дворе вновь стало тихо.       — Волк, — позвал меня господин.       Я обернулся. Кагая-сама уже поднялся с подушек. Аманэ-сама по-прежнему поддерживала его под руку. Дочери терпеливо ждали рядом. Несколько секунд господин молчал. Потом на его лице появилась усталая улыбка.       — Теперь все знают.       — Да.       — Что чувствуешь?       Вопрос был неожиданным. Я задумался. Мне было непривычно. Столько времени оставаться в тени. За раз раскрыть своё существование стольким людям.       — Не знаю.       Господин слегка улыбнулся.       — Это честнее, чем твоё «ничего».       Я промолчал. Кагая-сама сделал медленный вдох, и закашлялся. Его тело задрожало и он не упал только из-за поддержки госпожи.       — Сегодня… ты перестал быть моей тенью.       — Это что-то меняет?       — Для них многое.       Он ненадолго замолчал. Его слепые глаза на мгновение задержались на мне.       — Для тебя… вряд-ли.       Пока. Я кивнул. Наверное, он был прав. Впереди меня ждали те же задания. Те же демоны. Но что-то действительно изменилось. Сегодня моё существование перестало быть тайной.       Кагая-сама медленно повернулся.       — Пойдём домой, Волк.