Останься здесь

      Чонгук наблюдает за меняющимся за окном видом, предвкушая когда они наконец-то окажутся в одном из старых районов Сеула, деревни Букчон.       — Я вообще не понимаю зачем мы туда едем, — закатывает глаза Юнги.       — Юнги, опять ты причитаешь, — начинает Чонгук. — Это же земля наших предков.        — Да и на наши силы она хорошо повлияет, — не отрывая взгляда от дороги проговаривает Хосок.       — Всё равно я не в восторге от этого.        — Ну и остался бы дома, — повышает голос Чонгук.       — А ты со мной так не разговаривай! — строго произносит Юнги. — Во-первых, я старше, имей уважение...       — А во-вторых, что? Проклянёшь меня? — смеётся Чонгук.       — Узнаешь, но силы у меня явно побольше.       — Да хватит вам, — влезает в разговор Хосок. — Юнги, ну ладно Чонгук, не вырос ещё, но ты-то...        — Хватит меня вечно попрекать возрастом, — закатывает глаза Чонгук.       — А ты повзрослей наконец, — цокает Хосок.       — Ладно, всё, — сдаётся Чонгук. — С вами бессмысленно продолжать разговор.       Чонгук часто так обрывает разговор, чтобы не усугублять их и без того непростые отношения. С самого детства братья всячески пытаются его принизить во всём. Возраст, учёба, способности. Альфа всегда отбивал их атаки и слышал только «ты ещё не вырос». Его это злит и раздражает и даже сейчас, когда Чонгуку уже двадцать три и к нему съезжаются люди из разных городов, чтобы он с ними поработал, братья не признают, что он на что-то способный. Особенно Юнги.       — Почти приехали, — объявляет Хосок и Чонгук, забыв о неприятном разговоре, с интересом смотрит в окно. Как только машина останавливается возле небольшого, старого домика, они выходят. Чонгук с интересом рассматривает место в котором не был двадцать лет. С тех пор, как они уехали, практически ничего не изменилось, но он не помнит и только спрашивает у братьев про всё. Хосок спокойно отвечает на его вопросы, Юнги же только закатывает глаза и цокает.        Они заходят во двор и сразу направляются в дом.       — А здесь всё так же, — осматривается Хосок. — Чонгук, чувствуешь что-то?        — Чувствую, что здесь очень много воздействий было, много практик.        — Ну конечно, — ухмыляется Хосок. — Наши дедушки всю свою жизнь тут практики проводили.       Их предки были не простыми жителями деревни Букчон, их дедушки были практиками, которые несмотря на осуждение людей вокруг не скрывали свои способности, а всегда были готовы помочь, если к ним кто-то придёт. Они не отказывали, но не смотря на это всё равно были не в милости у жителей деревни, которые вешали на них каждое происшествие. В каждой беде, которая настигала деревню винили их, говоря, что они подпитываются энергией и мстят неугодным, выживая их.       Несомненно это нанесло отпечаток и на остальных членов семьи. Маленькому на тот момент Юнги пришлось сложнее всего. У омеги совсем не было друзей, а при попытках с кем-то подружиться, его прогоняли, показывали всем своим видом, что им от него противно, обзывали его. Чуть позже это переросло в травлю. Ему портили вещи, подкидывал записки с пожеланиями смерти, но Юнги не жаловался. Стойко принимал всё это и пытался стоять за себя. Рассказал всё взрослым он уже в двенадцать лет, когда Хосоку исполнилось семь. Родители понимая, что старший сын страдает, а маленькому альфе скоро придёт пора идти в школу, пытались уладить эту ситуацию, однако ничего не изменилось. И когда в семье появился третий ребёнок — Чонгук, разговоров стало ещё больше. Прекратить это они были не в силах, поэтому спустя три года семья уехала в Сеул, оставив в деревне двух дедушек, наотрез отказывающихся покидать родную деревню.        — Юнги, — подходит к старшему брату Чонгук. — Тебе тогда тяжело пришлось. Я всё увидел...       — Не надо, — прерывает младшего омега. — Это в прошлом.       — В тебе по-прежнему сидит эта боль...        — Я приехал сюда не о прошлом вспоминать, — строго говорит Юнги. — Я приехал почтить дедушку, который покинул этот мир двадцать лет назад.       — Не прикрывайся дедушкой, — вклинивается в разговор Хосок. — Чего же ты раньше не приехал?       — Я не прикрываюсь! — повышает голос омега. — Вспомни, что было спустя пару лет, как мы уехали из деревни.       — Из жизни...       — Молчи, Чонгук! — кричит Юнги. — Говори, Хосок!       — Дедушка Пэкче покинул этот мир.       — И что было дальше?        — Когда мне исполнилось пятнадцать, папа передал мне книги дедушки Пэкче.       — Да, он хотел, чтобы ты продолжил его дело и он знал, что любопытство Чонгука возьмёт над ним верх и он тоже в это полезет, но...       — Они не хотели, чтобы мы появлялись здесь в ближайшие двадцать лет.       — Но почему? — непонимающе спрашивает Чонгук.       — Они говорили, что это небезопасно.        — Как говорили?       — Через сон.       — То есть они тебе снятся и так передают информацию?       — Это было всего два раза, — грустно отвечает Юнги. — Сразу мне приснился дедушка Корё, который передал мне огонёк, а потом уже после смерти дедушки Пэкчё они пришли вдвоём.       Юнги делает глубокий вдох. Вспоминать те моменты тяжело. Спустя несколько месяцев после их переезда в Сеул дедушка Корё покинул мир и его сила перешла к сыну, отцу омеги и альф. Но мужчина не смирился с ведьминским даром перешедшим от его папы, что и сгубило его в столь раннем возрасте. Корё передал свою силу самому старшему внуку, который был всегда к нему ближе всех. Юнги же с радостью принял дар дедушки и сразу стал его развивать. Спустя несколько лет умер и дедушка Пэкче и главное его желание было, чтобы все нажитые им книги перешли Хосоку, а после и Чонгуку. Омега дал альфам возможность стать медиумом, как он. И альфы последовали желанию дедушки.       — Нужно немного прибрать, — меняет тему Юнги и они все вместе принимаются за работу.

***

       — Ну всё, с уборкой закончили, теперь можно и попрактиковаться, — берёт в руки свой рюкзак Чонгук.        — Да, ты прав.       — Поработаем вместе? — предлагает Хосоку Чонгук.        — Да. Юнги, присоединишься к нам?       — Нет. — отрезает омега. — Я работаю один и пойду после полуночи. Моё время ночь.       — А нам солнечный свет не мешает, — делает на каждом слове акцент Чонгук.       Юнги лишь хмыкает, а альфы выходят на улицу. Вдыхают свежий воздух и решают пойти на кладбище, чтобы проверить родных людей и поговорить с ними. Идя по деревне Хосок рассказывает все значимые места о которых помнит и легенды, которые когда-то им рассказывали взрослые. Чонгук с интересом слушал всё, впитывая каждое слово. Он не мог поверить, что наконец-то оказался здесь. Очень хотел, но что-то ему не позволяло и мешало, но его всегда тянуло в Букчон. Не смотря на то, что в Сеуле альфа живёт с самого детства, этот шум и суета его лишь угнетают. Ему в городе не нравится, вся эта атмосфера серая и унылая, совсем не вяжется с состоянием его души.       — Пришли, — останавливается Хосок. — Ну что, — поворачивается к Чонгуку. — Сможешь найти место, где похоронены дедушки и отец?        — Смогу, — уверенно заявляет Чонгук. Отойдя немного от брата он присаживается и касается руками земли, затем сминает её и взяв небольшую горсть в руки встаёт. Прикрывает глаза, держит крепко, словно прислушивается к каждому звуку, пытаясь понять, что хочет сказать ему деревня.       — Туда, — срывается с места Чонгук. Он ходит между могилами достаточно быстро, наматывая круги. Выходит на одну тропинку, возвращается. Останавливается, вновь присаживается, высыпает землю из рук и встав, снова начинает идти. — Вот, — остановившись около трёх могил проговаривает альфа.       — Верно, — останавливается Хосок. — Давно мы здесь не были.       Альфа опускается и поставив рюкзак на землю достаёт оттуда искажённые, ранее горевшие свечи.       — Что ты хочешь?       — Поговорить с ними, — смотрит перед собой Хосок. Альфа всегда мечтал, что однажды, сможет призвать своих дедушек и поговорить с ними, задать интересующие вопросы.       Вдруг, ветер с каждой секундой становится всё сильнее. Он буквально гнёт ветки вековых деревьев, но свечи не тушит, наоборот действует на них, словно, розжиг.       — Они здесь, — Хосок открывает глаза, смотрит перед собой, практически не моргая и что-то проговаривает про себя еле шевеля губами. — Чонгук, ты чувствуешь?        — Да, — опускается рядом Чонгук и смотря перед собой уверенно проговаривает: — Здравствуйте, дедушки Корё и Пэкчё. Очень рад, что у меня есть возможность с вами поговорить.       Разговор с дедушками длился не очень долго. Альфы сразу спрашивали, как они сейчас поживают, спокойна ли их душа, а после дедушки, чувствуя, что так интересует внуков, дали им несколько советов касательно их работы. Чонгук и Хосок впитывали каждое слово, с радостью поглощая всё, чем делятся их великие предки. Вскоре они прощаются и уходят, оставляя после себя только приятный аромат плавленного воска.       Хосок молча собирает всё в рюкзак и встаёт, смотря на Чонгука.       — Пойдём? — негромко спрашивает.       — Да, — встаёт Чонгук. — Пойдём.       Альфы направляются к выходу с кладбища. Сразу ничего не говорят, а потом, как только они выходят на тропинку ведущую к их дому Хосок начинает диалог.       — Как у тебя впечатление от деревни?        — Пока могу сказать, что мне нравится здесь, — спокойно отвечает Чонгук. — Я давно хотел здесь побывать, но энергетика не очень хорошая.        — Чувствуешь?        — Чувствую.

***

      Слух о том, кто приехал в деревню быстро разошёлся среди людей. За братьями пристально следили, наблюдали за каждым действием, приходили к их дому. Некоторые люди подходили к ним со своими вопросами, чувствуя, что найдут в них поддержку и помощь, а другие опасались и обходили стороной. Юнги это всё раздражало, поэтому он максимально ограничил своё нахождение в обществе. По ночам он спокойно ходил по улицам, работал, узнавал необходимую информацию, а днём отсыпался, не желая выходить за пределы дома. Хосоку тоже это всё не нравится, но тем не менее он решил не менять свой режим. Занимался своими делами, словно не видел стоящих возле забора людей и не слышал их вопросы. Он продолжал свою обычную жизнь, показывая всем видом, что не желает разговаривать. Чонгук же наоборот, отвечал на вопросы и не мог игнорировать, когда его звали.       Чонгук подходит ко двору и останавливается, слыша, что его зовут.        — Простите, — слышится сзади мягкий голос. Чонгук поворачивается и замирает видя перед собой молодого, симпатичного омегу близкого ему по возрасту. Русые волосы его аккуратно заколоты, пухлые губы едва заметно подкрашены, а карие глаза смотрят так пристально, что в моменте становится не по себе.       — Чонгук, если я не ошибаюсь.       — Не ошибаетесь.       — Могу ли я обратиться к вам?        — Да, — звучит абсолютно спокойно.        — Я переживаю за жизнь своего старшего брата, — начинает сразу омега. — Понимаете, он один у меня остался и я боюсь, что с ним тоже что-то случится.        — Можно подробнее?       — На деревне, будто, какое-то проклятье, — выдыхает. — Постоянно какие-то беды и смерти. У меня уже погибла вся семья и все спонтанно и при непонятных обстоятельствах.       — Вы сказали на деревне, значит...        — Да, такая проблема не только у меня. У всех, кто здесь живёт постоянно что-то случается. Вот только недавно мы тушили один из домов на краю деревни, а через пару дней уже загорелся другой.        — Никто не мог поджечь или проводка?       — Нет, это исключили сразу. Вы мне не верите? — с грустью в голосе спрашивает омега.       — Верю, разрешите вашу руку, — альфа аккуратно берёт ладонь омеги в свою. Омега внимательно наблюдает за Чонгуком. Терпеливо ждёт, когда альфа что-то скажет, не торопится что-либо говорить, боится помешать.       — Не бойтесь, — отпускает руку. — Вашему брату ничего не угрожает, он будет жить, но у него полоса неудач. И у вас, — смотрит в кофейные глаза напротив. — Тоже не всё идёт гладко.       Омега кивает, подтверждая слова альфы. У него действительно череда неудач при которой странным образом срываются все планы. Он не может ничего запланировать и не может остановить этот черёд.       — А ещё, — продолжает альфа. — Вы очень сильно напуганы. У вас разыгрывается воображение и кажется что рядом кто-то есть, вы ощущаете присутствие кого-то.       — Так и есть, — кивает Чимин. — Постоянно живу с этим, моментами кажется, что уже схожу с ума.        — Я могу помочь, только, — делает короткую паузу. — Нужно будет прийти ко мне, чтобы провести работу.       — Хорошо.        — Тогда, приходите сегодня сюда же к семи вечера.       — Спасибо, — слегка тянет уголки губ вверх омега.       — Тогда до вечера, — проговаривает спокойно Чонгук и возвращается домой, но его снова останавливают, схватив за руку.        — В чём дело? — недовольно спрашивает Чонгук.        — Парень, — начинает один омега средних лет. — Помоги нам, спаси нашу деревню, — проговаривает еле сдерживая слёзы.       — Что? — непонимающе спрашивает Чонгук.       — Мы знаем, кто ты и твои братья, — вступает в разговор другой омега. — Мы знаем, что вы можете нам помочь!       — Пожалуйста...        — Ладно, только давайте немного отойдём.       Отойдя чуть дальше от их дома Чонгук подходит к каждому человеку из толпы и внимательно смотря в их глаза, рассказывает, что беспокоит. Рассказывает самое сокровенное и тайное, а главное то, что тревожит и не позволяет спокойно жить. Все смерти, самоубийства, пожары и беды. Альфа увидел всё, рассказал так, словно видит это перед глазами, чем ещё больше поразил. Но взволнованных людей по-прежнему беспокоило, что стало причиной и можно ли как-то избавить их деревню от этого.       — Из-за чего это пошло? — в очередной раз звучит вопрос. Чонгук немного отходит, прикрывает глаза, стоит неподвижно, присаживается, касается руками земли. Проговаривает слова, разобрать которые никто не может. Открывает глаза, встаёт, делает круг вокруг людей и останавливается на прежнем месте.       — На самом-то деле, этот край полон на всякие вмешательства, — начинает альфа. — Жители соседних деревень и жители Букчона, всегда конфликтовали между собой, подкидывая всякую гадость. Корё и Пэкчё, — Чонгук делает паузу. — Вам говорят о чём-то эти имена?        — Да, — звучит уверенно, но по лицам людей было видно, что они были не готовы, что речь пойдёт о жителях, которых уже давно нет.       — Это мои дедушки, — спокойно проговаривает Чонгук. Его голос звучит уверенно, он не собирался скрывать чей он потомок.       Глаза людей в этот момент округлились, они начали перешёптываться, некоторые даже чуть отступили назад.       — Вы можете сейчас уйти, — видя реакцию стоящих перед ним проговаривает Чонгук. — Но в таком случае, я не буду помогать.        — Нам нужна помощь, — проговаривает один омега. — Мы хотим знать всю правду.        — Дедушки очень долго защищали деревню, но они тоже не могли нести ответственность за всё, — голос звучит строже. Чонгук практически не моргает. — То, в чём их обвиняли, они не виноваты. Они никогда не делали деревне ничего плохого. В этом и причина.        — Что вы имеете в виду?       — Когда их жизнь подошла к концу, защита пропала, а у них была обида, — Чонгук делает короткую паузу. — И из-за этого образовалась воронка, которая под воздействием других сил начала всячески втягивать ваши жизни.        — Это можно как-то исправить?       — Да, закрыть воронку можно только договорившись с дедушкой Корё и Пэкчё.       — Вы поможете? — с надеждой в голосе спрашивает один из омег.        — Помогу, только если вы готовы сделать всё необходимое.        — Готовы.        — Тогда, приходите завтра к семи часам.       — Хорошо, спасибо.        — Пока не за что.       Чонгук заходит во двор и сразу направляется в дом. Ему многое нужно обдумать и построить правильно свои действия, чтобы эффект наступил максимально быстро.        — Ну и что там за сборище было? — строго спрашивает Юнги, как только Чонгук переступает порог дома.        — Что?       — Не притворяйся дураком! Что им нужно от тебя?        — Они попросили помочь, — Чонгук отвечает спокойно.       — И что ты?       — Согласился.        — Что происходит? — выходит из комнаты Хосок.        — Вон, посмотри на братка нашего, — тычет пальцем в Чонгука Юнги. — Помощи у него попросили и он согласился.        — Дай угадаю, — улыбается Хосок. — Воздействие на воронку будешь убирать?        — Да, ты тоже это увидел?       — Да, сразу, как только мы приехали сюда. И как планируешь убирать?        — Через дедушек.       — Замечательно, — повышает голос Юнги. — Ещё и через дедушек! Совести у тебя нет!       — Юнги... — обращается альфа к омеге.        — Что? Просить у дедушек защиты для этих людей свинство! Они обвиняли их во всех смертных грехах!       — Эти люди ничего не говорили...        — Да, — перебивает Чонгука Юнги. — Они всего-то отвечают за то, что сделали их предки.        — Тебе разве их не жаль?        — Нет, не жаль!        — Чонгук, на самом деле, я тоже не в восторге от этой идеи, — подключается Хосок.       — Да что с вами? Эти люди теряют семьи, у них всё рушится, неужели у вас нет ни грамма сочувствия?        — А где было их сочувствие, когда они наговаривали? Ты хоть представляешь сколько всего пришлось вынести нашей семье? — Юнги не поднимает голос. Говорит всё так же громко, делая акцент на каждом своём слове.        — Я знаю, что нашей семье пришлось нелегко...       — Нет, не знаешь. Ты был маленький и не помнишь! А я каждый день слушал, как мне и моей семье желают смерти!        — Юнги, сейчас всё иначе.       — Прекратите уже! — пытается перекричать двух братьев Хосок.       — Ничего не иначе! Пусть отвечают за содеянное.       — Почему эти люди должны отвечать за то, что делали их предки?        — Потому что из-за них покинули наш мир дедушки, из-за них мы уехали в город, оставили их одних. Из-за них, мы вынуждены были отказаться от привычной жизни. Мне ничуть их не жаль.       — Эти люди ничего не сделали, чтобы так страдать!        — Смотри какой добрый, — хмыкает Юнги. — Готов пойти против семьи ради них? Так вперёд! — машет руками омега. — Помоги им, а потом станешь источником всех их бед.       — Юнги, ну в чём-то Чонгук прав, — становится на сторону младшего альфа.       — И ты туда же? Слушать вас тошно! — Юнги уходит в комнату.       — Чонгук, — Хосок подходит ближе. — Чего решил?       — Ты не видел их глаза, Хо, в них мольба и куча боли. Мне стало их жаль, они ни в чём не виноваты, просто отвечают за длинные языки своих предков.        — Что-то в твоих словах есть.        — Ты поможешь мне? — с надеждой в голосе спрашивает Чонгук.        — Я пойду с тобой. Если тебе нужна будет помощь, я поработаю, если нет, просто буду наблюдать.        — Как скажешь, — Чонгук отходит и взяв рюкзак уходит в другую комнату.       — Что ты делаешь? — идёт следом за ним Хосок.        — У меня сегодня работа, — невозмутимо отвечает альфа. — Вот, готовлюсь.        — И что же за работа?       — Попросили помочь, — резко отвечает Чонгук и уходит в другую комнату, давая понять, что продолжать разговор не намерен.

***

      В нужное время Чонгук вышел на улицу и ждал, когда придёт омега. Долго ждать не пришлось, как только стрелка часов показывала семь часов вечера перед глазами появился тот, кого Чонгук ждёт.       — Здравствуйте, Чонгук, — останавливается на расстоянии в несколько шагов омега.       — Здравствуй, — альфа делает короткую паузу. — Только сейчас понял, что не знаю твоего имени, — неловко улыбается Чонгук.       — Меня зовут Чимин.        — Приятно познакомиться.       — Взаимно, — улыбается омега.       — Так вот с кого это пошло! — выходит за двор Юнги. — Вот из-за кого ты решил отказаться от семьи?        — Я не отказываюсь! — повышает голос Чонгук.        — Извините, мне лучше уйти, — Чимин уходит.        — Уходи уходи! — кричит ему вслед Юнги.        — Юнги!       — Что? Да смотреть на тебя тошно!        — Не смотри! Я хочу спасти ни в чём не виновных людей! — Чонгук срывается с места и бежит за омегой.       — Конечно спасай! — кричит ему в спину Юнги.        — Чимин, — догнав омегу Чонгук аккуратно берёт его за руку. — Подожди...       — Мне и вправду лучше уйти, у вас из-за меня проблемы.       — Нет никаких проблем. Не обращай внимания на моего брата, — вздыхает. — Я хочу помочь тебе.        — А мы перешли на ты?        — Если ты не против.        — Не против.       — Ну что пойдём решать твою проблему?       — Пойдём.       Альфа привёл омегу на конец деревни и как только они пришли он сразу достал небольшую ткань чёрного цвета и разложил её на земле. Достал одно из заговорённых зеркал и положил так, чтобы отражение отображало его и Чимина. Достал книгу, вырвал оттуда нужную страницу и поднёс к зеркалу. Начал зачитывать нужный текст слова которого Чимину едва удавалось распознавать. В это время складывал аккуратно лист, в после чего сжал его в кулаке. Остановливается, поднимает взгляд. Осмотривается вокруг и снова опускает голову, продолжая что-то говорить. Чимин стоит неподвижно и с интересом наблюдает за действиями альфы. Сразу ему было волнительно и даже страшно, но потом чем больше времени проходило, тем спокойнее ему становилось. Альфа снова замолкает, поднимает голову, осматривается вокруг. Опускает голову и продолжает говорить. Разжимает кулак, берёт лист двумя руками и разворачивает его и начинает рвать на маленькие кусочки.        — Уходи уходи уходи... — повторяет Чонгук, разовая бумагу. — Уходи! — повторяет выкидывая клочки бумаги. — Ну как ощущение? — поднимая взгляд на омегу спрашивает альфа.       — Как будто с меня что-то упало, стало легко, — не очень громко проговаривает Чимин, пытаясь понять, как в моменте стало лучше.        — Значит, всё получилось, — собирает вещи альфа. — Теперь все беспокойства должны отступить.       — Спасибо, — улыбается Чимин.        — Не за что, — встаёт альфа. — А сейчас тебе надо отдохнуть. Пойдём, я провожу тебя.       — Ой нет, не стоит.       — Ну нет, — слегка улыбаясь отвечает Чонгук. — Уже стемнело, я не могу отпустить омегу одного.       — Просто неудобно.       — Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — смеётся Чонгук. — Тем более, мне нужно прогуляться.       — Ну ладно.       Они пошли к дому Чимина, который находился почти на другом краю деревни. По дороге они много разговаривали обсуждая интересы друг друга, любимые фильмы, книги, погоду. Им было весело и комфортно, словно это не вторая их встреча, а они знают друг друга много лет. За разговорами они не заметили, как подошли к дому Чимина.       — Ну вот здесь я и живу, — спокойно проговаривает Чимин.        — Запомню, — улыбается Чонгук. — Может пойдём как-нибудь прогуляемся?        — Я за, — улыбается Чимин.       — Отлично. Ладно, иди отдыхай, доброй ночи.        — Доброй ночи.       Чонгук поправил рюкзак и пошёл домой. Дошёл достаточно быстро, но идти туда не хотелось несмотря на то, что устал. Но делать было нечего, он понимал, что ему ещё нужно обдумать, как помочь остальным, а времени у него не так уж и много.        — О, пришёл, — облокачивается о дверной косяк Хосок.        — И ты меня пилить будешь? — закатывает глаза Чонгук.       — Да нет, Юнги с этим и сам прекрасно справляется.       — Вот именно, — цокает Чонгук. — Что-то не слышно его.       — Он уехал.       — Уехал?        — Да, не смог вытерпеть твоё желание помочь.        — А ты тоже считаешь, что я неправильно поступаю? — пристально смотрит на брата Чонгук.       — Знаешь, я долго думал об этом, — начинает Хосок. — И понял, что ближе всё равно к тебе. Юнги многое пережил, но ты прав, эти люди действительно расплачиваются за то, чего не делали.       — Значит, ты мне поможешь?        — А ты думаешь, что не справишься?        — Да, — голос Чонгука мрачнеет. — Я боюсь, что не потяну.        — Ты же хочешь работать через призыв дедушек?       — Да.        — Это самый верный вариант и лучше тебя никто это не сделает. Я уверен.        — Спасибо, брат.       — Отдыхай, — хлопает младшего по плечу Хосок. — Завтра тебе предстоит непростая задача.

***

      Следующий день наступил и пролетел достаточно быстро. Время было семь вечера и Чонгук стоял напротив людей, которым пообещал помочь.        — Нам нужно будет пойти на кладбище, — голос альфы звучит уверенно. — Если вы боитесь или не верите, то тогда не стоит, но и у вас ничего не изменится.        — Мы готовы, — по очереди отвечают люди.        — В таком случае вы подтверждаете, что согласны на проведение мной ритуала и обещаете сделать всё, что я вам скажу.       Увидев, что люди кивают, Чонгук надевает на плечо свой рюкзак и направляется в сторону кладбища, ведя всех за собой. Найдя по памяти могилы дедушек он присаживается и смотря на надгробные фотографии проговаривает негромко «здравствуйте». Затем ставит на землю рюкзак и достав всю ту же ткань стелит её, расставляет по периметру свечи и не очень громко проговаривает заранее выученный текст для призыва души своего родного человека. Вдруг поднимается сильный ветер, но свечи не гаснут, горят сильнее, тучи затягивают небо и где-то вдалеке слышатся раскаты грома.        — Они здесь, — спокойно проговаривает Чонгук и поднимает взгляд. — Здравствуйте, — говорит уверенно, как перед ним появляется два силуэта. — Дедушка Корё и дедушка Пэкчё, я призвал вас, чтобы попросить о помощи живым. Позвольте к вам обратиться.       Увидев кивок дедушек Чонгук делает глубокий вдох и продолжает.       — Деревне нужна защита, воронка под действием сторонней силы всё рушит и втягивает за собой. Ваша защита очень нужна, — говорит он с волнением и продолжает наблюдать за силуэтами. Потом поворачивается к людям и говорит:       — Ваши предки своими наговорами сильно обидели, — говорит спокойно. — Дедушки Корё и Пэкчё не дадут согласие на ритуал, если не прозвучит искреннее извинение.       — Что нужно сказать? — спрашивает один омега средних лет.       — Да, мы скажем всё, что нужно.       — Нужно сказать «мы сожалеем и просим прощение за клевету, сказанную нашими предками в ваш адрес. Не губите деревню, пожалуйста, дайте ей защиту.»        — Мы сожалеем и просим прощение за клевету, сказанную нашими предками в ваш адрес. Не губите деревню, пожалуйста, дайте ей защиту, — повторяют послушно люди.       Чонгук отворачивается, внимательно наблюдает за силуэтами. Дедушки ему кивают и растворяются дымкой, погасив все свечи.       — Они дали добро, — не поворачиваясь к людям говорит Чонгук. — Теперь можно приступать к основной части.       Чонгук зажигает потухшие свечи, достаёт заранее заговоренное зеркало и ещё одну свечу. Поджигает её и не очень громко проговаривает текст пристально наблюдая за играющим огнём.       Слегка срывается мелкий дождь. Он не усиливается и не слабеет, лёгкий ветерок неприятно обдувает. Свеча в руках альфы разгорается сильнее и быстрее, словно в неё подливают бензин, а воск капает на зеркало, заполняя его всё больше и больше. Ветер становится сильнее, дождь усиливается, а Чонгук не отвлекаясь продолжает проговаривать нужный текст, не обращая внимания на погоду и разговоры сзади стоящих людей, которые всё поражаются, как ухудшается погода. Когда свеча почти догорала и огонь уже хоть и едва, но касается рук альфы, Чонгук ставит её на зеркало прям по середине и продолжает говорить, наблюдая, как остатки воска расползаются по поверхности зеркала. Замолкает, ждёт когда потухнет огонёк.        — Уходи и забери плохое! — сжимая кулак замахивается и бьёт со всей силы по зеркалу, разбивая его на мелкие осколки. Убирает окравовленную руку и поднимает голову вверх выдыхая. Открывает глаза. Дождь стихает, тучи рассеиваются, а раскаты грома остаются позади. Чонгук встаёт и поворачивается к толпе, смотрит на них пристально, но не торопится что-то говорить. Он дышит тяжело, а рука, которой было разбито зеркало не перестаёт кровоточить.        — Всё, — говорит он не очень громко. — Вы почувствовали что-нибудь?        — Да...       — Как будто с плеч что-то упало, — говорит один альфа, непонимающе смотря на альфу. Чонгук молчит, а потом когда остальные подтверждают слова мужчины, альфа растягивает губы в довольной улыбке и проговаривает:       — Значит, ритуал прошёл успешно.               Люди по очереди начали подходить к Чонгуку. Кто-то просто благодарил его, кто-то спрашивал то, что тревожит, но взгляд каждого из этих людей стал другим. Больше не было той тяжести и страха, в них будто зажёгся огонёк.       — Чонгук, то что делаешь это... — Чимин делает паузу. — Это невероятно, — проговаривает восторженно.       — Ты был здесь, — улыбается.        — Да, я услышал, что ты будешь и... — замолкает омега оказавшись в объятиях альфы. Но Чимин не собирается отталкивать его, он обнимает его в ответ.        — Прости, я наверное, перехожу черту, — не отстраняясь от омеги проговаривает Чонгук.       — Всё в порядке, — спокойно отвечает Чимин.       — Не хочешь прогуляться? — слегка отстраняется альфа.        — Я только за, но тебе наверное нужно отдохнуть и к тому же, ты поранил руку.        — Не переживай об этом, я сейчас обработаю, ну так что?       — Пойдём.

***

      Следующие дни Чонгук каждый вечер приходил к Чимину и они уходили гулять, возвращаясь всё позже и позже. Когда они рядом, то не замечают, как проходит время, не думают о братьях, которые ждут их дома и не беспокоятся ни о чём. Когда они рядом всё становится не важным.       Чонгук снова ждёт Чимина, облокачиваясь на небольшой забор. Омега выходит и обняв его становится напротив, на расстоянии нескольких шагов.        — Куда пойдём сегодня? — улыбается.       — Кто-то мне вчера обещал, что отведёт меня на речку.       — Пойдём.       Возле речки слегка прохладно, тихо и спокойно. Вокруг никого, только они и громко квакающие лягушки. Одинокая, старая лавочка стоит почти возле самой воды, открывая вид на лунную дорожку. Большая луна светит ярко, а вокруг неё всё усыпанно звёздами.       — Ты ведь скоро уедешь? — с грустью в голосе спрашивает омега.        — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук. — Я не хочу ехать в город. Хоть я и вырос там, но чувствую, что моё место не там, а здесь.        — Здесь?        — Да, рядом с тобой, — берёт омегу за руку.       — Мне тоже не хотелось бы, чтобы ты уезжал.       — Давай сейчас не будем об этом, пожалуйста.       — Хорошо, — омега кладёт голову на плечо Чонгука и на мгновение повисает тишина.

***

       — Чонгук, ну пора бы уже возвращаться в Сеул.        — Не хочу.       — В смысле не хочу?        — Не там я должен быть, моё место здесь.       — Да, деревня вскружила тебе голову всерьёз.       — Никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.       — Ты понимаешь, чтобы остаться здесь надо всё бросить там.        — А я и не против всё бросить там, — уверенно говорит Чонгук.        — Это глупо.        — Нет, глупо находиться там... Мне тошно от большого города, я не люблю всё это движение, — вздыхает альфа. — Я хочу больше спокойствия. К тому же, я сегодня утром ходил к дедушкам и во время разговора с ними только и слышал «Оставайся здесь», это знак. Подтверждение, что моё место здесь.       — А я то думаю, что значил этот сон, — улыбается Хосок.        — Какой сон? — непонимающе спрашивает Чонгук.        — Я дедушек видел во сне и они постоянно повторяли «Пусть останется здесь», знали, что я буду тебя отговаривать.       — Хосок, я правда не хочу в город, ты же знаешь, что меня тянуло сюда с самого детства.        — Знаю, поэтому не пытаюсь тебя больше убеждать, что бросать всё там глупо. Тем более, — Хосок хмыкает. — Что тут сердце твоё украли.        — Что ты имеешь в виду? — взволнованно спрашивает Чонгук.        — Не притворяйся, что не понимаешь. Ты же ради Чимина здесь остаёшься.       — И ради него тоже, — тише отвечает альфа.       — Влюбился, братец, — хлопает по плечу Хосок. — Не переживай, его сердце ты тоже украл, — смеётся.

***

      Чонгук наводит порядок во дворе, радуясь, что наконец-то может организовать всё так, как удобно ему. Наконец-то больше никто не будет бурчать, что он что-то убрал не так или поставил не так, теперь он сам себе хозяин. Утром Хосок сразу же уехал в Сеул, тем более, что его уже ждали там дела. Чонгук же решил дать себе ещё немного времени прежде чем полностью перенесёт свою жизнь в Букчон.       — Чонгук, — заставляет его оторваться от работы громкий голос. Альфа оборачивается и видит перед собой тяжело дышащего Чимина. У омеги едва получается восстановить дыхание, а в глазах застыло удивление.       — Что случилось? — выходит к нему альфа.       — Я думал, что ты уехал. Вся деревня гудит.       — Неужели, ты думаешь, что я уехал бы не попрощавшись с тобой.       — Не думаю, но люди много говорили.        — Я остаюсь здесь.       — Правда? — радостно спрашивает Чимин.       — Правда, — Чонгук аккуратно кладёт ладони на щёки омеги и аккуратно целует его. Чимин отвечает ему, а потом отстранившись не очень громко проговаривает:       — Я так рад.       — Я тоже, — отвечает ему Чонгук и крепко обнимает, прижимая к себе.