sinner and saint

МИКАЭЛЬ          Микаэль контролировал все с подросткового периода. Расписание на весь день: график сна, время приема пищи, выполнение домашних заданий, и никогда не забывал про свое хобби, чтение. Не прочитав хотя бы одну книгу за неделю, Мик впадал в апатию, думая, что его расчеты не верны, где-то он совершил ошибку.          В студенческой жизни его так и не попустило. Его желание контролировать все брало верх над ним. Статус старосты он получил быстро, даже слишком. Он просто делал то, что мог и умел, - стоит уточнить, что его  «минимум» всегда был чьим-то «максимумом», - и его заметили. То, как он контролировал себя, как другие подчинялись под его натиском, он явно умел управлять окружающими и добиваться желаемого. Пока в его жизни не появился он.                   Малек свалился будто снег наголову, а Микаэль даже не успел увернуться. В буквальном смысле. В первый же день новенький чуть ли не снес Мика с ног, когда бежал от администрации здания.         — Синнер! – громко, с угрозой сказала женщина средних лет, - Синнер, только попробуй снова выпрыгнуть через окно!          Микаэль смотрел вслед администрации и некого «Синнера», которого он и в помине не видел. К парню подошла куратор их корпуса, сложив руки на груди.          — Ну, Сейнт, принимай новенького.          — Его?         — Да. Вернулся с академического.          — И часто он так?          — Каждый день, Микаэль. Каждый день, - женщина тяжело вздохнула, покачав головой.                   Парень уже представил все. Как этот самый Синнер не приходит на пары, потому что напился с утра, как проносит этот же алкоголь, чтобы вливать его в стаканчик кофе… А с чего он взял, что этот «новенький» будет вообще приходить? Получится, что на одну проблему будет меньше… Мика уже отчитывали за прогулы его одногруппников, так что этот вызов на ковер не ощущается позором и не внушает страх.          Микаэль проходит в кабинет, садится как можно ближе к преподавательскому столу в огромной аудитории. Вместе с ним никто не садится. Все стараются устроиться где-нибудь в конце, достают ноутбуки, якобы для записи тем, а сами играют в Майнкрафт или раскладывают в пасьянс. Парень уже привык к этому. Но он не помогал им с учебой. Мик не записывал лекции, он был способен впитывать информацию на слух, просто нужно было ни на что не отвлекаться. Иначе он сбивается.          Синнер ворвался в аудиторию как смерч, без разрешения преподавателя из-за опоздания, вальяжно устраиваясь рядом с Микаэлем.          — Эй, Рапунцель, - тихо позвал Сейнта он. Не получив отдачи, Малек потянул парня за рукав его белоснежной рубашки.          — Чего тебе? – Микаэль был крайне недоволен происходящим, пусть лекция еще не началась. Больше всего его раздражало, что новенький явно неконтролируемый чертик из табакерки. И если он решил ходить на пары, то это самая настоящая проблема для Мика, как для старосты. Он даже не знает, за что нужно подергать парня, чтобы стать в его глазах авторитетом.          — Я сексуально выгляжу в этой жилетке? – с ухмылкой спросил Малек, разворачиваясь к парню телом, давая оценить свой внешний вид. Но вместо комплимента он получил по лицу белоснежным платком, который Микаэль учтиво достал из кармана брюк. Малек поймал платок, не позволив ему упасть на пол, после посмотрев на соседа с некоторой обидой, словно ребенок, шалость которого не удалась. Синнер молча пересел от Сейнта подальше, присоединяясь к играм одногруппников за ноутбуками. Кажется, Микаэль даже услышал, как этот парень предлагает поиграть в дурака онлайн.          Спустя три пары, полных какого-то сюрреализма, у Сейнта задергался глаз. Спустя еще две нервный тик захватил правую ногу. Малек был неконтролируемым. Он не хотел слушать Микаэля, не обращал внимания на замечания преподавателей. И самое страшное – администрация осадила Микаэля на его просьбу о коллективной жалобе.          — Вы хотите сказать, что этот… Этот «Синнер» просто племянник директора, и из-за этого ему все сходит с рук?          — Сейнт, ты и сам знаешь, что нас еще не хватил старческий маразм. Когда он был на грани отчисления, все преподаватели отчего-то закрыли ему все долги и умолкли в тряпочки. С ним просто… Ну, нужно как-то найти общий язык, ты же парень способный…          — Он называет меня «Рапунцель», уже чуть не сделал мне каре ножницами, которые черт знает, где взял, а потом пытался подговорить всю группу уйти с последней пары, чтобы выпить в баре. В три часа дня.          Работницы администрации не знали, что сказать. Малек, судя по словам Микаэля… Стал более развязным. И они никак не могли помочь в этом деле.          После пар Малек увязался за Сейнтом: шел рядом, то и дело расспрашивая о каких-то бредовых аспектах его жизни, мол, есть ли у него отношения, чем он тонирует волосы и отчего он такой зануда, который игнорирует вопросы. Микаэль держался достойно, долго, но все же не выдержал и, остановившись, схватил парня за ворот рубашки, притягивая его поближе к себе, какое-то время посмотрев в его глаза, но все же отпустил Малека, оттолкнув его от себя. Синнеру осталось только непонимающе смотреть ему вслед, поняв, что сейчас не лучшее время для поиска общения с Микаэлем.          Через неделю, прозванной Микаэлем одним из кругов ада, начали происходить странности. Малек, он… Перестал шуметь на парах. Он по-прежнему сидел с другими, играя с ними в онлайн игры, но теперь не мешал слушать и запоминать лекции. Вторая странность – парень перестал к нему приставать. Вообще. Он старался даже не смотреть в сторону Сейнта лишний раз, но, стоило Мику отвернуться хоть на секунду, как он тут же ощущал тяжелый взгляд голубых глаз, прожигающий его спину. И самое главное. У Микаэля стали пропадать книги. Он брал одну книгу, дочитывал ее до середины, оставлял в библиотеке, а когда возвращался – ее не было на месте. Сначала Сейнт подумал, что это просто совпадение, он просто брал другую. Но это повторялось из раза в раз, он даже начал обходить библиотеку целиком, чтобы убедиться, что там нет никого, кроме него. Однако это не конец. В его шкафчик стали подбрасывать письма с признаниями в любви, причем каждое из них было написано разным почерком, будто в него влюбилась половина университета, а не один конкретный человек. Вскоре кто-то, неизвестно каким образом, просовывал ему в этот бедный шкафчик шоколадные батончики. Микаэль злился. Но ел. Ел и злился, надеясь, что они отравлены, и ему не придется завтра идти в этот цирк, в который превратился их корпус.          И так день за днем: пропажа книг, любовные письма, шоколадные батончики… К этому списку добавились готовые лекции, которые кто-то просовывал в щель буквально по листу, чтобы они не застряли в отверстии. Пока в один день Мик не начал всматриваться в письма и записки к батончикам. Везде был указан один и тот же номер, чтобы он мог связаться с тем, чьих рук это дело. Но он не хотел звонить. После парень начал приходить раньше, в надежде поймать «автора». И в один день у него это получилось. Микаэль вышел из-за угла и застыл на месте, наблюдая, как Малек… Просовывает через щель записку, а потом, чуть подцепив дверцу пальцем, пропихнул и шоколадный батончик. Синнер собирался покинуть место преступления, положив руки в карманы, но оторопел, увидев Сейнта, поняв, что он все увидел. И Малек не нашел другого выхода, кроме как убежать. Он знал, что парень не побежит следом, первое – он в шоке, второе – он слишком принципиален для этого. МАЛЕК          Говорят, осенью вылезают все психбольные из-за обострения. Как оказалось, не только они, но и Малек. Он был вынужден вернуться из академического отпуска, чтобы закончить университет, на этом настаивал его дядя. А отношения с ним портить не хотелось, они и без этого натянутые. Едва ли он зашел в здание, как у него вывалилась чекушка из сумки, прямо на глазах администрации. Он каялся, грешил, но, сука, как он сразу попал в ситуацию, где ему приходится убегать от женщины, которая сыплет ему вслед угрозы?          Еще во время своего побега он чуть не снес с ног какого-то парня с длинными белыми волосами. «Отпад», - подумалось ему, он впервые видел такое вживую. Но на извинения времени не было.          Выслушав претензии администрации, парня все-таки отправили на пару, да что там, чуть ли не за ручку провели к двери. Попав в аудиторию, взгляд Малека тут же зацепился за красавчика, которого он видел ранее. Синнер своей «коронной» походкой зашел внутрь, усаживаясь рядом с ним, самодовольно улыбаясь. — Эй, Рапунцель, - тихо позвал он незнакомца. Не получив отдачи, Малек потянул парня за рукав его белоснежной рубашки, чуть хмурясь, про себя отмечая, что он тот еще нахал.          — Чего тебе?          Малеку не нравилось такое отношение. Обычно все велись на его внешний вид и подкаты, но в этот раз система дала сбой.          — Я сексуально выгляжу в этой жилетке? – единственное, до чего он додумался, сразу же прикусив язык, но не подав вида, наоборот, разворачиваясь к Микаэлю так, чтобы он мог получше рассмотреть его. Ему тут же прилетел платок в лицо. Он легкий, невесомый, но этот жест крайне задел его, тем более, от такого красавчика. Он же не серьезно, да?.. Но, судя по лицу Сейнта, Малеку лучше как можно быстрее сбежать от него, чтобы не заставить эту бомбу замедленного действия взорваться раньше времени. Зато с остальными бездельниками, как и сам Синнер, он быстро нашел общий язык. Майнкрафт, пасьсянс, дурак… Этим он занимался даже на работе, когда было окно от клиентов.          Платок, кстати, он забрал себе. На память.                   Но Синнеру хотелось внимания Микаэля. Ему хотелось, чтобы парень смотрел только на него, думал только о нем и, вообще, полностью отдавался Малеку. Хотя бы эмоционально. Поэтому он попытался так, по-своему, получить от Сейнта этого самого внимания. Он вел себя неконтролируемо, не слушался, подстегивал одногруппников на самые разные авантюры. У какой-то девушки в сумке нашлись ножницы. Парень тут же нашел им применение. Он тихо подкрался к Микаэлю и приблизил ножницы к его длинным волосам. Но замер. Ему нравились волосы парня. Длинные, белые… Малеку даже не верилось, что такое бывает в природе, казалось, что он крашенный, но корней не было видно, даже самых маленьких «пеньков». Микаэль обернулся. Парень заметил, как у него задергался глаз, и тут же ретировался с места.          После пар Малек успел стать хвостиком Мика.          — А у тебя девушка есть?          В ответ молчание.          — Ясно. А парень?          И снова тишина.          — Ты крашенный или тонируешься? Посоветуешь мастера? Или средство? Может, ты сам, дома осветляешься? А цвет от природы какой? Ты блондин? Или горячий брюнет? Ну чего ты молчишь, кивни мне хотя бы.          Внезапно Микаэль хватает его за рубашку. «Сейчас поцелует!» -пришла совершенно неподходящая мысль в голову, но он понимал, что им еще далеко до этого… Но он просто смотрел ему в глаза. Будто искал что-то. Может, остатки разума?.. Сейнт отпустил Малека так же резко, как схватил, уходя прочь, оставляя парня в неловком положении. Видимо, таким подходом они не станут ближе. Нужно придумать что-то более подходящее.                   Еще неделю он терроризировал и Микаэля, и преподавателей, но, найдя иной способ вызвать положительные эмоции парня, затих. Стал послушнее, сговорчивей, перестал пить даже после пар и выкуривал только две сигареты в день, чтобы не оставлять после себя сигаретный шлейф. И вот для чего…          Малек прятался за шкафами в библиотеке, подсматривал, как Микаэль увлеченно читал книги, подолгу задерживаясь в этом тихом, безлюдном месте. Он смотрел, куда парень ставил недочитанную книгу и, когда он оставался один в помещении, втихую забирал ее, пронося под жилеткой или пиджаком, чтобы не вызвать подозрений, а после, у шкафчика, на скорую руку прятал в свою сумку, унося книжку домой, вчитываясь в нее, чтобы понять, что предпочитает парень. Философия… Сплошная философия. Его хоть что-то другое интересует?          В какой-то момент Микаэль стал обходить библиотеку, проверяя, один ли он. Малеку приходилось снимать туфли и перемещаться по полу в носках, чтобы не быть пойманным. И он уж не знал, подфортило ему или он и вправду хорошо скрывался, но, на всякий случай, поблагодарил всех богов и демонов.                   Но этого было мало. Поэтому Синнер стал заядлым покупателем шоколадных батончиков и бумажек с наклейками для скрапбукинга. По ночам он пыхтел над подделкой почерка, вырезал фигурки, чаще всего звездочки и сердечки, приклеивал их к готовым письмам, не забывая впихнуть какую-нибудь сопливую наклейку по типу котенка или еще какой-то бред. Микаэлю не нравилось. Но Малек не видел, чтобы он выбрасывал эти письма. Лишь недовольно смотрел на них каждый день и тяжело вздыхал. Парень сначала думал, что это бредовая идея, но все же решил задобрить Сейнта сладким. Он долго крутился вокруг шкафчика и таки смог придумать, как просунуть батончики внутрь, не ломая замок. Поддев пальцем уголок дверцы, он оттянул его. Благо, дверца была тоненькой, так что легко поддавалась такой манипуляции. Синнер закинул в отверстие батончик и тут же пошел дальше по коридору, сворачивая за ближайший угол, чтобы его Рапунцель ничего не заподозрил.          Малеку как-то раз пришло в голову помимо этих странных штук просунуть в шкафчик что-нибудь более полезное. Он, благодаря связям, конечно же, стал распечатывать лекции преподавателей и совал их в щели, через которые ранее «доставлял» письма. И все было хорошо. Ключевое – «было».          Он попался так по-глупому. Ему стоило предусмотреть, что Микаэль когда-нибудь придет раньше обычного и застанет его за таким стыдным делом. Да он вел себя как самый настоящий школьник, но, знаете… Ему так льстило, что Мик ничего не выкидывает и даже сладкое съедает, что он не мог думать ни о чем другом. Его голова была забита Сейнтом, полностью, да так, что ему хотелось заходить все дальше и дальше в своих подарках Микаэлю. Но теперь Малек не знал, что делать. Он убежал, но вопрос не решен. И он не удивится, если Микаэль перестанет даже смотреть в его сторону. Попросит на собственные средства заменить ему дверцу ящика, на более прочную. Перейдет на заочное обучение. Пусть он просто ненавидит Малека. Пусть он презирает его. Только не безразличие.