New Dawn Fest

Тихий гул зарядного устройства и прочей, неотключенной техники. Белый шум полуживых цветов на подоконнике и признаки жизни мужчины, активно ворочающегося в кровати. Он тянулся где-то под кожей тишины, будто без него старая квартира-студия рухнет полностью и от неё не останется даже этих уродливых, белых стен. Слабый свет утреннего солнца пробивался сквозь занавеску, висевшую не ради уюта, а потому что Джодах когда-то пообещал повесить её "временно", а вскоре заменить красивыми шторами, которые Райя увидела на безизвестном, китайском маркетплейсе. С тех пор прошло три года, а уюта всё не наблюдалось. Пыль в ванне тонких лучей казалась золотистой, а не серой - это был единственный способ убедить себя, что здесь красиво... даже немного по-богатому. Райя открыла глаза. Вернее, активировала оптические сенсоры. Мир включился без долгой загрузки, система приветствовала её тихим сигналом и в голове пронёсся автоматизированное: заряд - 79%. Ещё 1% — и начнётся износ аккумулятора, пора вставать. Это ведь как людям, 8 часов сна - оптимально. Она сидела в углу комнаты, где между стеной и столом помещался её зарядный блок и узкий мат под неё - не кровать, не подиум, просто место, где она отключалась. Место, где Джодах случайно спотыкался каждое утро и шипел, проглатывая ругательства. Квартира была гола, как набросок дома - бетон, серый ламинат, один стол, один матрас, стопка коробок вместо тумбы... да и другой мебели. Переезд немного затянулся. И всё равно здесь пахло домом. От электроники, кофе и того странного освежителя, который Джодах называет "мужским ароматом". Она встала, проводя рукой по лицу - привычное, бессмысленное движение, но она видела, как это делают другие и повторяла. Пальцы - холодные, гладкие, с тонкими швами, едва заметными под полимерной кожей. Джодах спал, свернувшись на своём матрасе под окном, лицом в подушку, словно прятался от, увы, очередного наступившего дня. Райя посмотрела на него, прогоняя одну и ту же мысль каждое утро. Она знала, что он любит, когда его называют папой, отцом... В их общей памяти это слово звучало с теплом. Он дал ей жизнь. Нестандартным способом, но теперь она счастливее всех на свете. Райя подошла к столу - спавн пойнту квартиры. Там стояли три вещи: ноутбук, пепельница и стопка пустых коробок от пиццы, которые регулярно выносятся, но всё равно почему-то там появляются. Она коснулась одной из них и нахмурилась. — Опять, - пробормотала Райя. Она не чувствовала вкуса, но понимала, что питаться одним и тем же - вредно. Даже для людей. Даже для таких, как он. Она включила плиту: старую, электрическую. Сегодня - мак энд чиз из коробки. Странно, как можно любить полуфабрикаты? А вместо кофе - энергетик, перелитый в его огромную кружку. Та самая, белая, с надписью: "отец года". Когда вода зашипела, Райя почувствовала лёгкое напряжение в проводах, будто нагревалась вместе с ней. Хотя могла. От скуки Джодах часто модернизирует Райю. Вот.. добавил ей фичу кипятить воду... корпус же позволяет. Иногда ей казалось, что если бы у неё было сердце - оно стучало бы в такт этим звукам быстро булькающей воды. — С добрым утром, - сказала она, когда тот зашевелился. Продюссер приподнялся, щурясь, растрёпанный, с мешками под глазами, но с тем самым усталым выражением лица, где между сарказмом и теплом тонкая грань. — Утро… Доброе, доброе... А может, и не очень, если ты опять встала раньше шести. — Всего на тридцать восемь минут, - спокойно ответила она. - Это не вредно, я заряжаюсь ровно восемь часов. — Для тебя - нет. А мне потом стыдно, что я живу с легальной рабочей силой — Но ведь ты мой отец. Почему бы не радовать тебя завтраком? Он усмехнулся, потянулся. —Убедила. Райя не ответила. Только поставила перед ним тарелку с едой и кружку. В её глазах мелькнула улыбка - точная, отточенная, выученная. Но с недавних пор в ней появилось нечто своё. Он ел с удовольствием, словно в последний раз, Райя же стояла рядом, глядя, как он жуёт, будто фиксируя это движение для будущего анализа. Каждое утро - одно и то же, и всё равно ей нравилось. — Сегодня особенный день, - напомнила она, глядя в окно и раздвигая занавески, разрешая нахальным лучам солнца пробиться в квартиру-студию. — Ага. Твой фестиваль. — Наш, - поправила она. Он кивнул. — Наш, да. Ты ведь готова? Райя села рядом. — ...Мне кажется, мне тревожно. — Неужели? Отчего? - Джодах вскинул бровь, заглядывая в грустную мордашку Райи. — От людей. Не всех. Только тех, кто… кто смотрит, но не видит. Просто сверлит взглядом. Пауза. Тишина между ними не была неловкой. Она была домашней, как запах старого кофе и гул зарядки. Джодах поднял кружку, начиная энергетический тост. — За сегодняшний день, Райя. Пусть все в этом мире увидят тебя такой, какая ты есть. Она кивнула. — Обещаю не перегреться. — А я обещаю купить тебе настоящие продукты. Не из коробки. — Ты обещаешь это уже двадцать три дня, четыре часа и семнадцать секунд. Белокурый усмехнулся в кружку, не успев сделать глоток. — Я старый, у меня склероз, пощади старого. После завтрака комната снова погрузилась в тишину Только гул холодильника и негромкое шипение зарядного блока в углу - словно дом снова затаил дыхание, пережёвывая утро. Джодах сидел за столом, сгорбившись над ноутбуком, который уже не выдерживал даже открытие браузера без стона вентиляторов. Он то стучал по клавиатуре, то чесал затылок, то снова делал глоток энергетика. — Райя, - хрипло позвал он, - ты взяла запасные кабели? — Да. И инструменты, и запасные батареи. Удобно, когда ты не разбираешь сумку с концертов. — Молодец, - пробурчал он, не поднимая взгляда. - Только не таскай всё это на себе, я помогу. Она молча посмотрела на рюкзак, почти равный ей по размеру. — Я уже уравновесила нагрузку. Всё в пределах допустимого. — Вот в кого ты такая умная? Будь у меня в голове такой калькулятор... спина бы не болела - вздохнул он. Райя подошла ближе, присела рядом и чуть наклонила голову. — У тебя болит спина, потому что ты спишь на матрасе, который уже давно пора выбросить. Он хмыкнул, слабо улыбаясь. — Я сплю на нём уже столько лет, что тебе пора начать считать его другом семьи. — Друзья семьи не должны портить осанку, - серьёзно заметила Райя. Джодах посмотрел на неё и впервые за утро глаза его потеплели. — ... Ты такая заботливая. — Это комплимент? — Абсолютно. Пауза. Лёгкая, как дыхание. Она поднялась, взяла свой рюкзак. Он был чёрным, потёртым, с логотипом их старой студии, которая перестала существовать за пару месяцев до рождения Райи. Когда-то, до неё, у Джодаха были деньги. Были амбиции, сцена, друзья, вечеринки, слава и то мимолётное ощущение, будто он что-то значит. Он писал треки на заказ, выступал с группами, сводил звук для тех, кто называл себя “новым поколением музыки”. У него было жильё получше нынешнего и душ не с капельным напором, а нормальный, человеческий, горячий. Но потом всё изменилось. Её проект. Его глупость. Его спасение. Когда корпорация “Halo Terra Industries" объявила о списании неудачных прототипов певческих ИИ, большинство просто промолчали. Дорого рискованно, много хлопот и других, более важных дел. Но не он. Он увидел в списках серийный номер “RY-04α”. Прототип, который плохо реагировал на обратную связь и не проявлял эмоциональной идентификации с голосом, поэтому корпорация назвала её неудачей. А он - шансом. Джодах не думал тогда, что покупает себе судьбу, он просто увидел в этих цифрах имя, а в этих пустых стеклянных глазах возможность всё исправить. Он забрал её из лаборатории с надеждой, которую не испытывал ещё никогда. Разобранную, молчаливую, отключённую. Механические суставы с шуршанием двигались под пальцами, когда он впервые собрал её на своём полу без оборудования, без ассистентов, без денег. Старые платы из музыкальных автоматов, дешёвый полимер вместо реалистичной кожи, китайские сенсоры, с которых слетала маркировка. Он сжимал зубы, припаивая контакты, вдыхая запах жжёного пластика, и думал, мол, “чёрт с ним, пусть хотя бы поёт”. И она пела. Сначала глухо, металлически. Потом чище, ровнее. И вдруг в какой-то момент... что-то щёлкнуло, как замок. Спустя столько изменений, всё больше влитого количество денег и меньшего количество дорогих вещей в квартире, а потом и вовсе новой, голой студии. И голос стал звучать иначе - живым. —Меня зовут Райя, - донеслось от модуля, пока Джодах устраивал перерыв в другом конце квартиры, не в силах видеть эти микросхемы и мерзкие коды. Живое чудо из мусора и любви.. Он не остановился, сутки напролёт сидел у ноутбука, прописывал эмоции, которые ей стоило бы чувствовать, если бы она могла, вручную писал для неё голос. И она стала чем-то больше, чем просто синтезатор. С каждым годом всё ближе к человеку. Но со временем Джодах начал понимать: Один голос не сможет вместить всё. Она была слишком правильной. Слишком доброй, мягкой, предсказуемой. Публике нравилось, но… это было не то. Музыка требует тьмы, искры, боли. Он знал это. И тогда он создал её. Вторую. Альт-Райю. Красную, дикую, опасную. Ту, что могла рычать, кричать, ломать гармонию и всё же звучать прекрасно. Джодах до сих пор помнил тот вечер, когда впервые вставил красный модуль. Маленький чип, светящийся как капля крови в темноте. Он дрожал, когда вставлял его в замок на её животе (символический разъём, как сердце, требующее ключа). Экран мигнул, в комнате пахло озоном и перегретым пластиком и Джодах молил о том, что бы эти бессонные ночи были не зря. И она открыла глаза. Синие диоды сменились багряным светом, губы дрогнули, а голос… не просто зазвучал. Он ударил. Это был не певческий ИИ. Это было что-то дикое, голодное... Она выла, смеялась, пела с экстримом, который сводил с ума. И Джодах, как звукорежиссёр, как творец, должен был радоваться. Он должен был восторгаться, ведь он добился идеала, верно же?... Но как отец... он испугался. Это была не Райя. Она смотрела на него снизу вверх - не с доверием, а с вызовом. Она не говорила с ним, не имела души. Лишь задачу. После этого он неделю не включал красный модуль. А потом не выдержал, снова включил и снова сидел всю ночь, слушая, как она поёт. С тех пор они обе - синие и красные, живут в одной оболочке, разделённые замком, как две половины души, не способные встретиться. И, в глубине души, он боится обоих. Он отвлёкся, когда Райя подошла к двери. — Готова? — Всегда, - ответила она. В коридоре хрустели старые доски. За дверью стоял их автомобиль - потрёпанный, тусклый, но надёжный. “Молния”, как называл его Джодах, хотя она едва тянула по трассе восемьдесят. Райя аккуратно уложила сумки в багажник, проверила крепления. Каждое движение идеально выверено. Ни одной лишней секунды. Когда-то Джодах считал, что у идеальности нет души. Теперь он видел: у идеальности есть его дочь. Он завёл двигатель, старый мотор заурчал, фыркнул, будто недовольно, но поехал. За окном мелькали серые дома, вывески, и Райя включила тихий трек - старую песню с их первого лайва. — Я записала этот сэт в 2:14 ночи, - напомнила она. — Помню, - улыбнулся он. - Тогда соседи чуть не вызвали полицию. — Но ты сказал, что это стоило того. — И я всё ещё так думаю. Пауза. — Папа… — М? — Почему я им так противна? Я правда недостаточно настоящая? Он прикусил губу. — Они тебе завидуют. Ты не ошибаешься, не устаёшь, не болеешь.. — Но я не чувствую… — А вот в этом они и ошибаются, - тихо сказал он. - Ты чувствуешь, просто не умеешь это называть. Как и многие люди. Просто они не обращают на них внимания. А ты... особенная. Райя смотрела вперёд, на дорогу, где всё мелькало быстро, как кадры старой плёнки. В отражении окна она видела своё лицо - безупречное, гладкое, чуть нереальное. И вдруг захотелось моргнуть не потому, что нужно, а потому, что хочется. Джодах включил поворотник. — Приедем пораньше. У тебя будет время походить за кулисами, поболтать. — С Лололошкой?? — Ну а с кем же ещё, — усмехнулся он. - Он вечно там шатается. — Я рада. Он смешной. И добрый. — Ага, и громкий. Райя кивнула с улыбкой на лице. Позитивные люди такие милашки. — Тогда я включу шумоподавление. Они ехали молча ещё минут десять. И в этой тишине, наполненной мотором и музыкой, было всё: усталость, любовь, искусственность, человечность, и то редкое ощущение - будто всё идёт как надо. До фестиваля они добрались за час до открытия. Серое небо нависало над городом, как будто кто-то включил фильтр ностальгии, но у Райи это не вызывало ни тоски, ни раздражения. Парковка перед концертным залом уже гудела от количества людей. Мелкие команды таскали реквизит, кто-то проверял аппаратуру, кто-то ругался в мегафон. Весь этот человеческий хаос казался Райе удивительно живым. Она обожала закулисье. Тут пахло кофе, потом, проводами и волнением - непонятным ей, но по-своему красивым. Каждый человек вокруг будто светился какой-то энергией, неведомой формулой страха и радости, где она хотела остаться навсегда. — Райя, - позвал Джодах, выгружая рюкзак, - не забывай улыбаться. Это важно. —Не забуду. Она коротко кивнула и приподняла уголки губ. Улыбка мягкая, не пластиковая. Глаза чуть прищурены. Наклон головы дружелюбный, всё как всегда. В коридоре закулисья стояла суета. Крики, визг гитар, кабели под ногами. Люди мельтешили, обгоняли, кто-то налетал на неё и извинялся. — Осторожнее, железка, - пробурчал кто-то. Она остановилась. Проанализировала голос. Мужской. Молодой. Лёгкий запах чего-то горького. Подняла взгляд - высокий парень со стрижкой "под ёжика" и протезом руки, а главное взглядом, который резал, как нож. Ну и приоритетный голубой цвет на его одежде, что не могло не притянуть Райю. Он ухмыльнулся, глядя на её идеально гладкую кожу и глаза, нарисованные чуть ли не в 8к, с кучей бликов и.... что-то некомфортно туда смотреть, если честно... — Ишь, явилась значит. — У тебя какие-то проблемы с этим? - ответила она спокойно — То-то. Сцена - для живых, а не для ходячих павербанков. Он уже хотел пройти мимо, но рядом с ним появилась девушка. Каштановые волосы, чуть сбитая причёска завязанная в высокий хвост, похожего плана костюм и доброжелательная улыбка, будто у ангела, который случайно забрёл не туда. — Радан, не начинай, - сказала она мягко, но с тенью раздражения. - Пойдём уже, нас зовут. Радан фыркнул, но послушался. А девушка, прежде чем уйти, чуть повернулась к Райе. — Не обращай внимания. Он просто… ну, Радан. — Поняла, - кратко ответила Райя. — Ты Райя, да? Я Кейт. Мы пересекались на прошлом лайве. — Помню, - кивнула она. - Вы тогда забыли медиатор, я одолжила свой. — О, точно! - Кейт улыбнулась. - Спасибо тебе, ты выручила. Обязательно отдам... когда нибудь. Она на секунду оглянулась - Радан махнул ей рукой, мол, “давай быстрее”. — Ладно, увидимся на сцене, хорошо? — Конечно, - тихо ответила Райя. Когда Кейт ушла, Джодах подошёл ближе. — Ты с ней ладишь? — Да. Она приятная. — Держись её, - сказал он, чуть хмурясь. - Остальные из их группы… не твоя аудитория. — Я не против аудитории любой категории. — Знаю, - усмехнулся он. - Но не все готовы к тебе. —...Можешь не напоминать об этом каждый раз, когда мы выходим в люди. Айдол пошла дальше по коридору, почувствовав слабый укол совести, или что это могло бы быть. Сцены ещё не было видно, но уже слышались басы - репетировала какая-то из групп. Пульс звука бил в стену и отзывался внутри её корпуса, будто второе сердце. Райя положила руку себе на грудь, где под тонкой оболочкой светились диоды. В голове пронеслось глухое "приятно...", прежде чем она сказала это вслух. Джодах не услышал. Он говорил с техником, проверяя подключение. Она стояла в стороне, глядя, как мелькают люди - живые, шумные, несовершенные. И в какой-то момент её взгляд снова зацепился за Кейт. Та сидела на ящике, смеялась над чем-то, что сказал Радан, но смех её был немного натянутым. Райя задумалась: если бы она могла грустить, выглядела бы так же? Она не заметила, как подошёл Радан. Нельзя отрицать то, что он уже начал её вымораживать. — Слушай, блестяшка, - сказал он, облокотившись о стену. - А тебе не скучно быть чьей-то игрушкой? — Я не игрушка. — Да ну? Тебя создали, чтоб ты пела. Тебе говорят, что делать. Где свобода? — У меня есть выбор, - сказала она. - Я могу отказаться петь. — И что будет? — Тогда Джодах расстроится. Он засмеялся. — А, ну да. Не хочешь расстраивать папочку. Она не поняла, почему это должно задевать. Но в груди, где не было сердца, почему-то потеплело. Алгоритм регистрировал эмоциональный диссонанс. — Ты странная, - сказал Радан, чуть тише. - Слишком… добрая. — Это плохо? — Скорее страшно. Он ушёл, оставив после себя тот самый запах горечи и злости, а Райя стояла и думала, что, возможно, страх это тоже форма интереса. Позже, когда они с Джодахом наконец нашли свою гримёрку, Райя села у зеркала. Её отражение смотрело на неё ровно, без тени сомнения. Но где-то внизу живота - там, где был замок, она чувствовала лёгкое дрожание. Как будто другая она знала, что скоро будет нужна. Туалет был тихим - непривычно тихим для фестиваля. Здесь пахло освежителем, пластиком и немного тревогой. Гул за стеной напоминал далёкое море - кто-то пел, кто-то настраивал технику, кто-то смеялся, а кто-то бегал по помещению на нервах, а в зеркале Райя сидит на краю раковины, спина идеально прямая, взгляд чуть задумчивый и никакого движения. Дверь кабинки скрипнула и оттуда вышла Кейт. Она сразу улыбнулась, заметив Райю. — О, ты здесь. А я думала, только у меня нервяк перед выходом, - сказала она, открывая кран и начав мыть руки. - Что ты здесь забыла? Разве тебе нужно в туалет? — Нет, - ответила та, всё тем же ровным, мягким голосом. - Но я подумала, что найду тебя здесь. Ведь ты женщина, а женщинам нужно удовлетворять физиологические потребности в среднем от четырёх до восьми раз в день, так что- Кейт прыснула от смеха, чуть не выронив бутылку с водой, которую держала под мышкой всё это время. — Боже, Райя, ты это как-то так спокойно говоришь! — Разве это неправда? — Нет, нет, всё верно, просто… ты иногда говоришь как... как ходячий справочник. Только симпатичнее. Райя чуть улыбнулась - алгоритм распознал фразу как комплимент, соответствующая мимика включилась автоматически. Будто радость, но с привкусом любопытства. — У тебя будет хорошее выступление? - спросила она после короткой паузы. Кейт пожала плечами. — Кто знает. Мы с ребятами много готовились, но всё равно страшно. Фестиваль большой, публика разная… А ты как? — Мне не страшно, - сказала Райя. - Я не умею бояться. Кейт посмотрела на неё внимательнее. — А ты бы хотела? — Бояться? — Ну да. Это ведь… живое чувство. Иногда оно помогает. Адреналин, эмоции... Райя задумалась. — Возможно.. Но иногда я думаю, что страх - это просто сбой системы восприятия. Люди называют его чувством, чтобы не чинить. Кейт засмеялась звонко, с хрипотцой. — Вот почему я тебя люблю. Ты всё превращаешь в философию. Райя не ответила сразу. Просто наблюдала, как капли воды стекают по рукам Кейт, как та вытирает их бумажным полотенцем. Кейт хотела развеять внезапную тишину, но в этот момент из динамиков за стеной донёсся глухой голос стаффа: — Райя! Ваш выход через 10 минут, просьба подойти к сцене! — О, - выдохнула Кейт. - Похоже, твой выход, звезда. — Звезда, - повторила Райя, будто пробуя слово на вкус. - Это приятно звучит. — Ещё бы! - Кейт хлопнула её по плечу. — Иди, покажи им, на что ты способна! Райя встала. Прямая, безупречная, с тем самым почти человеческим выражением спокойствия. — Кейт. — А? — Спасибо, - сказала она. Кейт улыбнулась. — Всегда пожалуйста. И вот Райя вышла из туалета, в коридор, где гул усиливался с каждым шагом. Джодах уже ждал у сцены, поправлял провод на её шее, проверял датчики, ворчал себе под нос: — Не забудь дышать. И не забудь покланяться, всё как репетировали. — Поняла, - ответила она. Свет прожекторов пробился из-за кулис, ослепительно белый, как утро после грозы. Она сделала шаг. Потом ещё один. Вышла на сцену. И в тот момент - пусть на секунду, пусть чисто программно, но она почувствовала трепет. Похожий на страх. Похожий на жизнь. Сцена ослепляла, свет прожекторов был таким ярким, что контуры людей сливались в одно дрожащее, переливчатое море. Гул толпы казался вибрацией, Райя ощущала его не ушами, а сенсорами под синтетической кожей. Каждый её шаг был выверен, но выглядел живым. Каждый вздох отрепетирован, но будто настоящий. Она поднимала руки, и в ответ сотни рук поднимались в воздух. Её голос был чистым, ровным, мощным. Тот самый предел, где алгоритм становится эмоцией. Джодах стоял сбоку, за кулисами, с неизменной кружкой. На лице усталость, вперемешку с гордостью. Он не всегда понимал, что создал. Иногда думал, что ошибку. Иногда - чудо. Сейчас, скорее, второе. Он следил, как она движется. Как ловко делает шаг назад, словно танцует с самой музыкой и всё идёт идеально. Он даже не заметил, как за его плечо уцепилась Кейт, она смотрела на сцену, не мигая. — Она прекрасна, - тихо сказала она. — Она - моя дочь, - ответил Джодах, даже не осознавая, что сказал это вслух. Кейт обернулась, обращаясь уже лично к продюссеру: — Ты правда так считаешь? — Я не считаю, я знаю.