Над вечным покоем

В этой части Токио Сугуру раньше не был, но от станции им нужно было идти прямо, поднимаясь на невысокий холм, так что можно было не сверяться с картой. Дорогой по ночам явно не пользовались: за то время, что они шли, им не встретилось ни одного человека. Фонари выхватывали из темноты красные листья кленов, вдоль обочины попадались старинные каменные фонари и небольшие кумирни, так что, похоже, днем здесь было даже красиво, но сейчас — скорее мрачно. День был теплым и солнечным, но к вечеру похолодало, и Сугуру поглубже сунул руки в карманы, пытаясь согреться. — Так, давай еще раз: кто-то стонет по ночам на кладбище, и поэтому мы тащимся в ночи сюда, вместо того, чтобы сразу вернуться в общежитие? Информацию по заданию обычно изучал Сугуру, а потом вкратце пересказывал Сатору. Тому, кажется, в принципе было все равно, куда ехать и с какими проклятиями разбираться. Но в этот раз второе задание выдали неожиданно, испортив им планы на вечер, так что Сатору был не в настроении. — Да. Потому что мы оказались поблизости, и потому что там, помимо стонущего, может оказаться много других проклятий, а мы, как ты любишь говорить, сильнейшие. — Так и есть, вот и говорю. — Сатору тоже явно мерз: нахохлился и сунул руки в карманы, шел широкими шагами, будто надеялся так согреться. Ночью его темные очки смотрелись совсем странно. — А еще там может не оказаться никого, а сторожу просто померещилось. — В описании задания сказано, что это продолжается уже неделю, вряд ли ему каждую ночь просто мерещится. Почему бы тому самому не проверить, даже Сатору не стал спрашивать: сторож был из тех, кто способен видеть проклятия, пусть и не обладал достаточным количеством проклятой энергии, чтобы стать магом. Такой точно не пошел бы на кладбище ночью, потому что хорошо понимал, что может там встретить. — В общем, лучше бы то стонущее проклятие там и правда было. Тогда мы сможем с ним разобраться, отчитаться, что дело сделано, и поехать домой. А то ведь и в следующие ночи придется возвращаться, — подытожил Сатору и зашагал еще быстрее. Кладбище было старым, встретивший их сторож — тоже. — Что-то не слышно никаких стонов, — сходу предъявил ему Сатору. Будь старик из обычных людей, наверняка бы возмутился такому поведению, но среди магов про клан Годжо и их наследника знали все, так что тот только опасливо оглянулся на кладбище, стараясь не смотреть в лицо Сатору, внимательно уставившемуся на него поверх очков. — Скоро начнутся. Они каждый раз начинаются в полночь. Сугуру тоже посмотрел через решетку ограды: даже отсюда было видно мелкие проклятия у могил и под деревьями, порожденные человеческими горем, страхом, а иногда и обидами. Кладбища всегда кишели такими, большинство из них не могли причинить серьезный вред, а вычистить их полностью все равно было невозможно. Как правило, они просто оставались на месте, в основном появлялись к ночи, хотя и днем прятались не все. Стонущих точно по расписанию проклятий Сугуру еще не встречал. Он несильно толкнул Сатору локтем в бок, приветливо улыбнулся напуганному охраннику. — Здравствуйте, мы из Магического колледжа. Покажите, откуда примерно слышно стоны, и мы разберемся. — Там, в дальнем конце кладбища. — И слышно даже здесь? — Сугуру нахмурился. Судя по карте, кладбище было немаленьким. — Или вы все-таки подходили проверить? — Не подходил. — Сторож выглядел как будто даже виноватым, кажется, все еще из-за того, что Сатору продолжал на него смотреть. — Такое громкое. Это было уже интересно. — Понятно. Спасибо за информацию. Ждите нас здесь, мы посмотрим и скоро вернемся. — А если… — сторож неуверенно помялся. — Не вернетесь? Сатору громко фыркнул, и сторож вжал голову в плечи, похоже, только сейчас сообразив, в ком усомнился. — Вернемся, — пообещал Сугуру. — Не закрывайте пока ворота. Внутри кладбище выглядело довольно ухоженным, похоже, присматривали за ним хорошо и посещали часто — и потому проклятий здесь тоже хватало. Первых двух, тоскливо покачивающихся у совсем свежего надгробья, Сатору уничтожил небольшими сгустками проклятой энергии и вздохнул. — Видишь что-нибудь в той стороне, куда сторож показывал? — Наверняка Сатору уже успел осмотреть все кладбище, стоило узнать заранее, чего им ждать. — Удивительно, но нет. Вокруг полно, а там совсем ничего. Не понимаю. — Может, и правда появляется в полночь? — До полуночи оставался почти час, Сугуру рассчитывал к тому времени уже вернуться. Неудивительно, что Сатору вздыхал. — А из остального есть что-нибудь опасное? Может, займемся пока этим, раз время есть. — Не, в основном мелочевка. Хотя вот там вдали есть четвертый уровень, даже несколько. И еще один как будто пытается перейти в третий, может, тебе пригодится. Сатору знал, что ему неприятно глотать проклятия, и обычно оставлял ему только что-нибудь полезное, а с остальным разбирался сам. От его заботы, даже когда в ней не было особой необходимости, каждый раз становилось тепло на душе. Захотелось обнять его, но сторож наверняка мог их здесь видеть. — Тогда пойдем? Фонарик включать не пришлось: освещение вдоль дорожек было слабым, но приближалось полнолуние, и Сугуру этого вполне хватало, а Сатору и вовсе было без надобности. Кладбище отличалось от тех, которые он видел раньше: среди узких каменных надгробий встречались и большие могильные плиты, явно скрывавшие под собой гроб, а не урну с прахом. Некоторые из них были украшены скульптурами и венками. — Как в музее, — хмыкнул Сатору, заметив, что он внимательно разглядывает захоронения. Но когда Сугуру на него покосился, состроил серьезное выражение. — Тут просто иностранцев иногда хоронят, не все из них хотят после смерти стать горкой пепла. — А ты откуда знаешь? — Был здесь когда-то давно. — Зачем он был на этом кладбище раньше, Сугуру уточнять не стал. Мелкие проклятия Сатору уничтожал, не прекращая болтать, одним движением пальца, и уже начинало казаться, что те пытаются разбегаться от них и прятаться, но спрятаться от Сатору удавалось немногим. — Вообще, им бы сюда каких первогодок отправить, на такую ерунду даже время тратить жалко. — Мы и есть первогодки, — напомнил Сугуру. — Не, мы — исключение. — Поэтому нас сюда и отправили — проверить, что там стонет. — По твоей логике, как ни крути, а все равно окажемся на кладбище. — Сатору вдруг усмехнулся: — Собственно, как и все когда-нибудь. Шутки у него иногда были дурацкие, но Сугуру в целом привык и не обращал внимания. Проклятие покрупнее он и сам почувствовал, а чуть позже и увидел: силуэт, слишком длинный и тонкий, чтобы быть человеком, скребся о могильную плиту и бормотал что-то жалобное. Чье-то горе и нежелание отпускать умершего. Оно без сопротивления свернулось в шар, так же безропотно затихло внутри него, после того, как Сугуру проглотил его — и сразу исчезла вызываемая им тоска. — Пока идем дальше, следующее тоже в этой стороне, — сказал Сатору. За следующие полчаса они очистили кладбище от еще двух крупных проклятий и от большей части мелких. В целом, даже если они не найдут того, ради которого их вызывали, можно было считать, что съездили сюда не зря. — Стонущее проклятие все еще не видишь? — уточнил Сугуру, хотя было и так понятно: если бы видел, давно бы уже сказал. — Нет. — Сатору чуть отстал, а потом обхватил его со спины, забираясь руками в его карманы и переплетая с ним пальцы. — Что? Я просто греюсь. Здесь их сторож точно не мог увидеть. Сугуру развернулся в его объятиях и наконец поцеловал, прижимаясь как можно плотнее. Губы и нос Сатору и правда были холодными, но так и в самом деле стало теплее. Наверное, они увлеклись и пропустили момент, когда наступила полночь. От раздавшегося вдалеке громкого низкого стона Сугуру вздрогнул от неожиданности и отстранился. — Все еще не видишь? Сатору покачал головой и удивленно развел руками. — Там как будто вообще никаких проклятий нет. — Пойдем тогда посмотрим так. Теперь шли они быстро, а холодно ему не было еще с тех пор, как они целовались. Стоны продолжали звучать все так же громко, голос казался скорее женским, чем мужским. Они не были ни печальными, ни угрожающими и больше всего были похожи… — Знаешь, что мне это напоминает? — спросил Сатору. — Догадываюсь. Мне тоже. — А еще меня называл озабоченным извращенцем! — Правда так называл? — Сугуру этого не помнил, хотя иногда Сатору вел себя именно так. — Ага. С утра, когда я сначала пытался тебя разбудить, а когда ты не проснулся, решил присунуть так. — Озабоченный извращенец. — Ну вот опять. А! Смотри. — Сатору вдруг притормозил. Ткнул пальцем в соседнее дерево. — Вот поэтому тут и не было проклятий. Сдерживающие печати были вырезаны прямо на стволе — когда-то давно, так, что уже и разглядеть под наросшей корой было сложно — но в ней все еще чувствовалась проклятая энергия и довольно сильная. — На соседних деревьях такие же, — подтвердил его подозрения Сатору. — Походу, кто-то из здесь похороненных не хотел, чтобы его беспокоили. — Или его родственники не хотели. Пойдем посмотрим, кто там все-таки стонет. Теперь они шли без спешки — а когда впереди стало светлее, еще и тихо, чтобы не привлекать к себе внимания раньше времени. А потом, выглянув из-за дерева, Сугуру увидел то, что уже примерно и так ожидал: в центре впечатляющего по размерам склепа из арок и колонн, в окружении выставленных в виде пентаграммы свечей на большой надгробной плите трахалась парочка. — Серьезно? — возмущенно зашипел рядом Сатору. — И ты еще будешь говорить, что извращенец здесь я? — Не ты, — согласился Сугуру, думая, как им лучше действовать в этой ситуации. С проклятием было бы проще. Парень с девушкой на вид были совсем молодыми, не старше них, и, судя по всему, пытались провести какой-то ритуал — имитацию ритуала: то, что они оба не были магами, чувствовал даже Сугуру. Даже не видели ничего, иначе бы не пошли ночью на кладбище: одного последнего поглощенного им проклятия хватило бы, чтобы навсегда отбило желание даже гулять здесь, не то что заниматься сексом. — Подожди, сейчас все сделаю, — заявил вдруг Сатору. До оргазма парочке явно оставалось недолго, но ждать он не собирался: рупором приложил ко рту ладони и на удивление убедительным замогильным голосом громко заворчал: — Другого места, кроме моей могилы, не нашлось? — Парочка прервалась посреди очередного стона, нервно заозиралась. Сугуру зажал рот, стараясь не расхохотаться. — А ну вон отсюда, и чтобы больше вас тут не видел! Сугуру не знал, как ему это удалось, но голос Сатору как будто и правда звучал со всех сторон разом. Наконец не выдержав, парень с девушкой похватали вещи и, кое-как одеваясь на ходу, ломанули в сторону, противоположную выходу — неудивительно, что сторож их не видел. Сугуру наконец перестал сдерживаться и негромко рассмеялся. — Вот так призывают, а как им ответили — свалили. — Сатору явно гордился своей выходкой. — Все, задание выполнили, можем идти домой. — Сейчас, только приберем здесь. Неудивительно, что парочка облюбовала именно эту могилу: черный мрамор, широкая и ровная могильная плита, больше похожая на саркофаг — или на ложе. — Смотри, они тут даже одеяло постелили, — развеселился Сатору. — Кто же так ритуалы проводит? — Он приподнял черный вязаный плед, заглянул под него и присвистнул: — Кстати, это могила бабули, промахнулся немного. А знаешь, почему их так слышно было? — Сатору вдруг издал очередной замогильный вопль, и Сугуру от неожиданности чуть не выронил уже собранные свечи. — Эхо. Окружающее могилу кольцо колонн и правда выглядело странно, и, наверное, могло создавать такой эффект. — Как все просто, — Сугуру покачал головой и продолжил гасить свечи. — Не скажи. Походу, непростая была бабуля. Спорим, и печати на деревьях для нее сделаны были? — Даже спорить не буду. — А знаешь, тут довольно удобно. Еще и одеяло это. — Сугуру положил груду свечей на землю и поднял голову, уже понимая, к чему тот ведет. — У меня есть хорошая идея… — Мы не будем трахаться на кладбище! — Будем. Должно же быть что-то хорошее в этой ночи. Все равно на поезд уже опоздали, придется такси ждать. — Даже не слушая его возражений, Сатору стянул штаны с трусами, отложил в сторону и забрался на камень. — Не тормози: быстрее начнем — быстрее закончим. — Захотелось просто из вредности оставить его так и уйти одному, но этого бы Сатору ему никогда не простил. Сугуру многозначительно посмотрел на его голые ноги в носках и усмехнулся. — Носки в такую холодину не сниму, даже не проси. Сугуру никогда не думал, что у него может встать на кладбище, у чьей-то могилы в полночь, но, похоже, здесь, как и в остальном, все зависело не от того, где, а от того, с кем. Его даже не смущало, как по-дурацки выглядел Сатору в одних только носках и форменной куртке: разогретое чужими стонами тело возбудилось, стоило тому раздвинуть ноги, и спорить, а тем более куда-то уходить, расхотелось. Сатору вздрогнул, когда Сугуру просунул в него холодные пальцы, но ничего не сказал. А когда они согрелись, и ему удалось немного расслабиться, снова начал болтать. — Надеюсь, мы так никого не призовем. — Хочешь прекратить? — Нет, конечно, просто шучу. Если бы демонов было так просто призвать, у нас стало бы в разы больше работы. Но ребята были настойчивые, целую неделю сюда ходили, еще и в одно и то же время. На самом деле, холодно уже не было, кажется, даже Сатору больше не мерз. Но задерживаться не хотелось. Презервативы и Сугуру с собой были — не первый раз они уединялись где-нибудь вот так. Просто места раньше были попроще. Сам Сугуру раздеваться не стал: расстегнул штаны, натянул резинку и вошел одним долгим плавным движением, жмурясь от того, как крепко и горячо сжали член мышцы, как пусто стало в голове. А потом наклонился ниже, зарылся носом под в ворот куртки Сатору, вдыхая его запах. Почему-то в эти первые мгновения их единения он чувствовал себя особенно счастливым. Руки Сатору погладили по спине, показались горячими даже через одежду. — Давай быстрее, а то у меня зад мерзнет, — пожаловался он, и Сугуру вспомнил, где они находятся, и какую глупость он сделал, что согласился. — А может, они и не призывали никого, а рассчитывали, что девушка забеременеет и родит какого-нибудь властелина тьмы, — задумчиво сказал Сугуру, и расслабившийся было Сатору снова напрягся и беспокойно заерзал. — Слушай, ты хоть не кончай в меня что ли. — Боишься забеременеть, Сатору? — насмешливо протянул Сугуру. Чуть вышел из него — и снова толкнулся, растягивая теперь уже членом. — Не бойся, я с резинкой. — Да ну тебя! — Сатору попытался его пнуть, но отвлекся на следующий толчок и перестал. Хотя, может, не такой уж глупостью было задержаться здесь. На пледе и правда было удобно, Сатору охотно подавался ему навстречу, тихо постанывал — а когда начал стонать громче, Сугуру вспомнил про эхо, и зажал ему рот рукой. — Нас же сторож услышит! — Ничего, от привычный, — сказал Сатору, стоило убрать руку, и сжался вокруг него так, что Сугуру и сам чуть не застонал. Но когда Сугуру собрался снова закрыть ему рот, сразу пошел на попятный: — Ладно, я не буду стонать, не надо меня затыкать. Он и правда больше не стонал: вместо этого после смены угла, под которым в него входил Сугуру, и спустя несколько толчков, закричал громко и протяжно, как делал иногда, если ему было особенно хорошо. Больше не пытаясь его убедить быть тише, Сугуру прижался к его рту губами, отвлекая поцелуем. Против этого Сатору не возражал. Не сговариваясь, они оба не пытались сдерживаться и соревноваться, кто из них может дольше, и кончили почти одновременно. Оргазм прошелся дрожью по телу и разлетелся искрами под зажмуренными веками, почти неосознанным движением Сугуру сдвинул голову, несильно прикусывая Сатору за шею и зализывая это место языком, чтобы почувствовать его вкус. Все у них было идеально, Сугуру и сам удивлялся, насколько хорошо они друг другу подходили. Вернулись к воротам они позже, — судя по обеспокоенному виду сторожа, тот их уже и не ждал. — Вернулись! — обрадовался он. — Это проклятие сегодня так кричало… думал, уже все… того. Сторож с подозрением глянул на не совсем уверенно идущего Сатору, но спрашивать ничего не стал. Сугуру почувствовал, что у него горят уши. — Все, дедуль, с проклятиями разобрались, больше стонать не будут. А забор проверьте, где-то у вас там есть дыра. — После секса Сатору всегда был в благодушном настроении. Дыру в заборе, через которую пробиралась на кладбище парочка, они искать, конечно, не стали. Плед со свечами перекинули через забор в другом месте — перекинул Сатору, Сугуру настаивал, что стоит забрать с собой и выбросить по-нормальному. В любом случае, он собирался написать в отчете, чем оказалось то «проклятие», а дальше уж пусть решают сами, что сообщать сторожу. Такси он тоже вызвал заранее, чтобы не ждать у ворот кладбища. Сатору закинул руку ему на плечо, навалившись всем весом, но даже на то, чтобы спорить, сил уже не осталось. — Ну что, теперь точно домой? Надо будет потребовать у Яги выходной, полночи работали. Выходной и возможность выспаться были хорошей идеей. Сугуру кивнул и приобнял его за талию, чтобы было удобнее идти. В небе висела почти полная луна.