Особые обстоятельства

Даже спустя годы учебу в Облачных Глубинах Не Хуайсан вспоминал с удовольствием. Не из-за тренировок, от которых там было гораздо проще ускользнуть, не из-за веселых посиделок с вином по ночам и даже не из-за многочисленных лавок Цайи, богатых на изящные вещицы и книжки для молодых господ, знающих толк в удовольствиях, и уж конечно, не из-за нудных лекций Лань Цижэня. Лучшим в Облачных Глубинах было то, что там Не Хуайсан встретил Цзян Чэна. Цзян Чэн был красив, серьезен и надежен — и при этом совсем не против выпить вина после отбоя или выбраться в город, чтобы весело провести время. А когда выяснилось, что интерес взаимен и в постели Цзян Чэн тоже умеет произвести впечатление, — Не Хуайсан влюбился навсегда. Что бы ни думали его соученики и старший брат, Не Хуайсан был однолюбом. Вокруг Цзян Чэна хотелось обвиться всем телом, прижаться крепче и не отпускать никогда. Они не прекратили общение и после того, как Цзян Чэн покинул Облачные Глубины, а Не Хуайсан — благодаря тщательным стараниям показавший совершенно удручающие результаты в учебе, — остался там еще на год. Он писал длинные письма, выбирая красивую бумагу и аккуратно выводя иероглифы, при случае отправлял книжки с весенними картинками и кувшины «Улыбки Императора». Он получал в ответ крепкое юньмэнское вино, коробочки лотосов со спелыми семенами, написанные острым почерком письма — и приглашения погостить в Юньмэне, когда будет возможность. Письмам и гостинцам Не Хуайсан был рад, приглашениям — счастлив, но все равно каждый раз писал длинное письмо с отговорками — и никуда не ехал. «Ты не умеешь плавать? — иногда спрашивал Цзян Чэн в письмах. — Не волнуйся, я тебя научу, это совсем просто». Не Хуайсан умел плавать, дело было вовсе не в этом. Как бы ему ни хотелось и сколько бы его ни приглашали, он понимал, что ему никогда не побывать в Пристани Лотоса. Оставалось ждать времени, когда он вернется в Нечистую Юдоль и сможет пригласить Цзян Чэна к себе. А Не Хуайсан умел ждать.

***

Ждать пришлось дольше, чем он рассчитывал: война против клана Вэнь продлилась несколько лет, и столько же потребовалось Цзян Чэну, чтобы восстановить свой орден, вернуть ему былое величие. Не Хуайсан следил за его успехами, сперва из все тех же Облачных Глубин, позже — из Нечистой Юдоли, радовался за него, но не торопился искать встречи, зная, что еще рано, не стоит торопить события. Встретились они уже как главы кланов. Многое произошло за это время: погиб брат, ушел на Могильные холмы, а после был убит веселый Вэй Усянь, от клана Вэнь осталась только недобрая память. Но терпение Не Хуайсана наконец было вознаграждено: с годами Цзян Чэн стал только красивее, от его силы бросало в жар, и он по-прежнему помнил его, внимательно смотрел черными глазами — и привыкший к долгому ожиданию Не Хуайсан едва досидел до конца скучного собрания. А потом, прикрываясь веером, плавной походкой вышел за главой Цзян в сад, позже — вошел в его покои. В постели Цзян Чэн тоже стал с годами только лучше. Прощаясь с ним на следующий день, Не Хуайсан наконец с полным правом пригласил его погостить в Нечистую Юдоль — и не получил отказа. Цзян Чэн бывал у него часто: на мече путь от Юньмэна был не так долог, а Цзян Чэн был сильным заклинателем и долгие перелеты не утомляли его. Разделяя с ним свою постель, Не Хуайсан рассказывал ему новости и сплетни, подливал лучшего в Цинхэ вина, а после обвивался вокруг него всем телом, прижимался ближе и, впуская в себя, громко стонал его имя. Не Хуайсан был счастлив.

***

На приглашения в Пристань Лотоса он все так же отвечает вежливыми отказами, на предложение разделить подготовленную после долгого пути для гостя бочку с горячей водой отговаривается тем, что так ни один из них не сможет помыться, да и бочка вряд ли выдержит их страсть. К счастью, речки в Цинхэ мелкие, а озера — холодные, они не способны прельстить даже не представляющих себе жизни без воды юньмэнцев. В горе под Нечистой Юдолью есть пещеры с горячим источниками и теплыми озерами, где у него устроена личная купальня — нарядная, богато и со вкусом украшенная зеленым камнем и медью, днем и ночью освещенная лампами со светящимися талисманами. Но пусть Не Хуайсан готов впустить Цзян Чэна в свое тело и сердце, в дела своего клана и слухи о чужих, — в купальню ему путь закрыт. У Не Хуайсана много тайн, но эта — самая важная, и скрывать он ее будет до конца жизни. Ему удаются все его планы: убийца брата погребен вместе с ним, лишен счастливого посмертия, веселый Вэй Усянь снова путешествует по цзянху, теперь с Лань Ванцзи, и время от времени бывает в Пристани Лотоса. Приезжая к нему в Нечистую Юдоль, Цзян Чэн ворчит, но Не Хуайсан видит, насколько спокойнее и счастливее это его сделало. Клан Не умеет ценить семейные узы не меньше, чем узы, связывающие их со своими спутниками на пути совершенствования. Оставив Цзян Чэна в своей мягкой постели отдыхать после долгой дороги и не менее долгой битвы на шелковых простынях, Не Хуайсан в одних только нижних одеждах спускается по потайной лестнице из спальни в купальню. Сбрасывает легкую ткань, спускается в воду, скользя по ступеням гибким хвостом, и плывет, разминая длинное змеиное тело, в которое превратились его ноги. Не Хуайсану нравится, как он выглядит, что в воде, что на суше — но не все понимают, и ему не хочется рисковать. — Значит, плавать ты все-таки умеешь? — спрашивает низкий голос, эхом разносясь под сводами пещеры. Цзян Чэн босиком стоит у самой кромки воды, длинные волосы по-прежнему не собраны лентой. — Не смотри! — Не Хуайсан отчаянно пытается прикрыть переливающийся медными чешуями хвост, хорошо понимая, что уже поздно — его самая главная тайна упорхнула как раз к тому единственному человеку, от которого важнее всего было ее сохранить. — Почему же не смотреть? Во взгляде Цзян Чэна нет страха или отвращения; он сбрасывает с широких плеч легкую ткань нижнего халата, делает шаг по ведущим в воду ступеням, потом еще один — и Не Хуайсан изумленно распахивает глаза. С каждым шагом тот меняется: под рябью воды что-то происходит, длинные стройные ноги расходятся на отростки, меняются. Не Хуайсан моргает, а когда открывает глаза, под поверхностью воды шевелятся фиолетовые щупальца с присосками, гибкие и сильные. — Но… я же видел, как ты купался? — удивленно спрашивает Не Хуайсан, все еще не веря. — У таких, как я, есть возможность выбирать, как выглядеть. — Везет вам, — вздыхает Не Хуайсан. И подплывает ближе, тянется рукой погладить щупальце — потому что ему хочется убедиться окончательно. Цзян Чэн красив — в любом из своих обликов, — и Не Хуайсан будет любить его всю жизнь. Он обвивается вокруг Цзян Чэна и прижимается к нему крепче.