Тьма и демоны

— Я больше не могу, — Чон Ин произносит эти слова очень тихо, и они теряются в грохоте муравьиного войска. Он призывает огонь из последних сил. Яркие полыхающие струи пламени всё слабеют, а количество муравьёв только растёт. Из-за спин обыкновенных красных особей показываются те самые белые, которые заставили их попотеть даже когда сил у всех было достаточно. Теперь надеяться на спасение глупо. Чон Ин оглядывается на команду S-ранговых охотников, которых привёл за собой и обрёк на смерть. Его губы шепчут беззвучные извинения. Поворачивась лицом к врагам, он собирает всю свою энергию, выскребает запас сил до донышка. Огонь приятным теплом покалывает его пальцы, а потом он посылает его вперёд. Муравьи даже не замедляются, гибнут лишь несколько первых отрядов, но остальные надвигаются всё быстрее. В глазах Чон Ина двоится от усталости. Он смотрит на белые расплывчатые силуэты перед собой и снова пытается сконцентрировать огонь в ладонях. Если ему суждено погибнуть, то он сделает это, пытаясь защитить людей, за которых взял ответственность. Внезапно всё останавливается. Мир как будто ставят на паузу. Муравьи больше не пытаются добраться до свежей плоти. Чон Ин сощуривается и понимает, что муравьёв остановили тёмные силуэты рыцарей. — Что?.. — вырывается у него, но в этот момент он чувствует на своём плече чужую руку. — Спасибо вам, — шепчет этот человек позади него. — И простите, что не пришёл вовремя. Я просто эгоист. Сзади стоит охотник Сон. На его лице написано раскаяние, губы сжаты, а сапфировые глаза почти погасли. — Мне очень жаль, — повторяет он. — Я такой идиот. Когда охотник Сон поворачивается к монстрам, раскаяние превращается в еле заметную тень в синей глубине глаз. Взгляд пропитан таким раскалённым гневом, что на месте муравьёв Чон Ин предпочёл бы самоуничтожение. — У меня есть элексир для восстановления сил, но... — Сон Джин Ву снова оглядывает всех, как будто прикидывая, кому из них можно доверить этот самый эликсир, и в итоге лично подходит к каждому по очереди, самостоятельно подавая склянку. Чхвэ Чон Ин оказывается последним. Он смотрит, как заживают раны на остальных, а охотник Сон стоит на коленях перед Чха Хэ Ин, меняя флаконы и грязно ругаясь от беспомощности. — Глава Чхвэ! — отвлекается Сон Джин Ву от лечения Хэ Ин, когда видит, как Чон Ин делает шаг в сторону и упирается в стену, чтобы не упасть. — Я в порядке, — пытается сказать Чон Ин, но губы слушаются плохо. — Конечно, я верю, — от напряжения он плохо видит, даже сквозь очки, но чувствует, как мягкая, уверенная рука аккуратно приподнимает его подбородок. — Пожалуйста, откройте рот, — на язык попадает какая-то жидкость, от неё по венам как будто проносится пламя, дышать становится немного легче. — Теперь вы можете отдохнуть, — та же мягкая рука помогает Чон Ину опуститься на землю и опереться спиной на стену. — Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь. После этого тепло от невероятной по силе ауры, отдаляется. Глаза слипаются и тело становится тяжёлым. На задворках сознания скользит мысль, что сейчас он здесь главный и должен отвечать за всех, но слова Сон Джин Ву расслабляют. Ни разу в его жизни, особенно с тех пор, как он стал S-ранговым охотником, Чон Ин не снимал с себя ответственность. Ни разу, ему не говорили, что обо всём позаботятся. И в первый раз в жизни, Чхвэ Чон Ин верит чужому успокаивающему голосу, поэтому позволяет себе провалиться в сон. — ...Ин, Чхвэ Чон Ин, вы меня слышите? — он медленно моргает, пытаясь понять, что происходит. — Меня зовут Чин Сок А, я врач. Вы находитесь в больнице. Что у вас болит? Он пытается что-то сказать, но разлепить губы оказывается довольно трудной задачей. — Голова, — наконец хрипит он. — Воды. У его губ немедленно оказывается гладкое гранёное стекло, в горло льётся прохлада, а в голове вспыхивают картинки и ощущения. Кажется, кто-то уже поил его из своих рук, совсем недавно. — Глава гильдии Чхвэ… — Чон Ин, — произносит он, перебивая доктора Чин. — Прошу вас. — Чон Ин, — послушно повторяет за ним доктор. — Пожалуйста, расскажите о последнем событии, которое вы помните. Головная боль мешает сосредоточиться. Последнее, что он помнит. Боль. Силы, покинувшие его. Шёпот в ухо: "Простите, что не пришёл вовремя". Раскалённые глаза. Раны Хэ Ин. Чёрный муравей. "Я обо всём позабочусь". Мягкие руки на подбородке. Тёплое, обволакивающее присутствие чужой мощной силы. Солдаты, сплетённые из теней. "Можете отдохнуть". — Мы с другими S-ранговыми охотниками убили королеву в её логове на Чеджудо. Потом появился чёрный муравей, гораздо более высокого уровня, чем она, и серьёзно нас ранил. Мин Бён Гу был убит, а охотница Чха оказалась на грани жизни и смерти, — тон сухой, слова идеально подобраны, как будто для очередного рапорта. — Муравей пошёл искать "короля людей". Насколько я понял из его собственных слов, королём должен был быть самый сильный охотник. Мы остались в логове. Выбраться нам не удавалось, потому что внутрь проникли сотни муравьёв. Мы отбивались от них как могли, но сил не хватило. И тогда появился охотник Сон Джин Ву, — в ушах отдаётся его шепот, а перед глазами его тёмные волосы, которые кажутся такими же мягкими как и руки. — Он дал нам какой-то эликсир, — "Конечно, я верю", звучит бархатный, успокаивающий голос, руки осторожно касаются подбородка, "Пожалуйста, откройте рот". — После этого я, кажется, отключился, — смутное воспоминание сквозь сон: его поднимают и несут, а он чувствует себя в безопасности, впервые за долгое время. — Спасибо за сотрудничество, кажется с памятью у вас всё в порядке, — доктор удовлетворённо кивает. — К вам посетитель, позвать его? — Кто? — Чон Ин с полным основанием ожидает, что это либо Ассоциация, которая пришла вытрясти из него детали случившегося, либо Чха Хэ Ин, которая собирается сделать примерно то же самое. — Охотник Сон, — отвечает доктор и Чон Ину приходится взять паузу на несколько секунд, чтобы обработать полученную информацию. — Джин Ву... — задумчиво тянет он, а потом мысленно даёт себе подзатыльник за такое проявление неуважения. — Охотник Сон. Что ж, если вас не затруднит... — врач делает вид, что не заметил оговорки, кивает и выходит из палаты. — Глава гильдии Чхвэ, — приветствует его Сон Джин Ву. — Вам уже лучше? Чон Ин рассматривает его. Тёмные волосы блестят в свете больничных ламп, синие глаза светятся, губы изгибаются в обеспокоенной улыбке. — Я в порядке, благодарю, — Чон Ин старается не пялиться слишком откровенно, но он чувствует себя так расслабленно, что проигрывает своим желаниям, и не может отвести от лица Сон Джин Ву глаз. — Всё это, лишь благодаря вам, охотник Сон. Аура, наконец понимает Чон Ин. Аура сильнейшего из охотников, такая мощная, она внезапно не давит своим присутствием, а обволакивает, успокаивает. Разум инстинктивно ощущает себя под защитой и не может противиться этому ощущению. — О, нет! — морщится Сон Джин Ву. — Я очень вас прошу, зовите меня просто Джин Ву, по имени и на "ты". — Джин Ву, — шепчет Чон Ин и смотрит прямо в огромные ярко-синие глаза. — Тогда мой долг ответить любезностью на любезность, Джин Ву. Чон Ин, — заново представляется он. — Чон Ин значит, — Джин Ву хитро прищуривается, а Чхвэ Чон Ин чувствует, как краска заливает щёки, от того как красиво собственное имя звучит в исполнении Джин Ву. — Что случилось в подземелье? — Чон Ину совершенно не хочется напрягаться, но желание выяснить не умрут ли они все часика через два, перевешивает. — Где чёрный муравей? — Всё в порядке, Чон Ин, — собственное имя заставляет дёрнуться, так его никто не называл уже много лет. — Я убил их всех, — голос становится холодным и уверенным. Чон Ин вздыхает и ложится на подушку, а потом, прикрыв глаза, спрашивает: — Как долго я спал? Сколько сейчас времени? Джин Ву молчит, в какой-то момент Чон Ин испуганно приподнимает веки, но Джин Ву всего лишь ведёт подсчёты. — Спал ты около двадцати часов, сейчас без четверти час, — наконец выдаёт он. — Не могу сказать точнее. Я впервые посмотрел на часы только в больнице, когда все уже были в безопасности. — Понятно, — пока Чон Ин пытается вспомнить последний раз, когда он спал хотя бы шесть часов подряд, в голову внезапно проскальзывает другая вполне логичная и закономерная мысль. — А ты вообще спал? — с подозрением спрашивает он. — Ну, — Джин Ву мнётся. — Сначала была больница, потом зачистка, потом надо было домой заехать и успокоить семью, после этого вернулся в больницу, там уже и утро наступило, так что, пожалуй, нет. — Пожалуй? — переспрашивает Чон Ин. — Я заснул тут, примерно сорок минут назад. Кресла для посетителей очень неудобные, не советую. Чон Ин пытается засмеяться, но резкое движение отдаётся вспышкой боли в голове, заставляя его поморщиться. — Тогда иди спать, Джин Ву. Я в полном порядке. — Я позову кого-нибудь, чтобы тебе дали обезболивающее, — Джин Ву улыбается и поворачивается к выходу, но внезапно останавливается. — Может, как поправишься, выпьем кофе? — Договорились, — Чон Ин очень надеется, что голос не выдаёт волнение, которое он испытывает. — Я буду ждать. — Тогда, пока, Чон Ин. — До встречи, Джин Ву. Выспись. — Джин Ву с серьёзым видом салютует ему двумя пальцами ото лба и скрывается за дверью. Камеры сверкают вспышками. Весь мир вокруг ослепительно белый. Огромное море цветов захлёстывает мемориал в честь погибших на Чеджудо. Масса же людей, совершенно чёрная. Чёрные платья, чёрные костюмы... и чёрные волосы у человека, что взойдя на постамент оказывается под прицелом камер. Он кладёт белый цветок перед портретом Мин Бён Гу и смотрит на памятник с болью в потухших синих глазах. "Давай встретимся. Сейчас" Слова появляются на экране и Чон Ин инстинктивно понимает, кто их отправитель. Слишком сильно он ждал этого момента. "Хорошо, я на набережной, где встречаемся?" "Мне плевать" "Я у Макдональдса, в начале центральной улицы, жду тебя" Джин Ву появляется внезапно, просто оказывается за спиной. Чон Ин вздрагивает от неожиданности, поворачивается и пугается снова, на этот раз сильнее, потому что Сон Джин Ву выглядит очень уставшим. Под глазами тёмные тени, кожа как полотно, что ещё сильнее подчёркивают чёрные волосы, а сами глаза, покрасневшие, потеряли весь свой блеск. — Джин Ву, — тянет Чон Ин. — Что случилось? — Я... Я, — он пошатывается, кажется его ещё и ноги не держат. — Я чудовище. — Что? — Чон Ин подхватывает Джин Ву под локоть и ведёт к ближайшей скамейке, сейчас ему совершенно плевать, что на утро напишут в жёлтой прессе. — Джин Ву, что ты такое говоришь? — Я уже не человек, — разбито шепчет Джин Ву. — Я просто монстр. Из-за меня погибли люди. Семь охотников S-ранга из Японии, двенадцать охотников B-, C-, D- и E-рангов на береговой линии обороны, шесть человек A-ранга на кораблях, четверо гражданских, Мин Бён Гу... — Внезапно голос становится громче и его насквозь разбивает страх. — Ты чуть не погиб! Я мог не позволить этому монстру ранить вас! Я мог предотвратить всё это! На моей совести смерть тридцати человек! Чон Ин... Как теперь с этим жить?! — Ты не виноват… — Нет именно я и виноват! — вскидывает голову Джин Ву. — Во мне почти не осталось ничего человеческого! Когда я повы… Когда я стал S-ранговым охотником, то потерял все чувства, стал основываться лишь на выгоде и трезвом расчёте! Чон Ин, я… Уже потерял человеческий облик… — Джин Ву, — Чон Ин опускает ему руку на плечо, потом, подумав, придвигается ближе и обхватывает руками, Джин Ву мгновенно накрывает руку своими ладонями, цепляется так, как будто от этой поддержки зависит его жизнь. — Всё в порядке. Ты не виноват. Это правда. Каждый из этих людей знал на что идёт. Их погибло бы гораздо больше. А ты вмешался. Ты помог нам. В желании помочь ты не можешь быть виноват. Нам повезло, что ты этого захотел, — фразы короткие и рубленые, он не может подобрать достаточно красивых слов, как при выступлении на разных телевизионных шоу, но, быть может, сейчас это и не нужно. — Я!... — пытается снова возразить Джин Ву. — Чшшш, — перебивает его шипешие Чон Ина. — Просто дыши. Не надо ни о чём думать. После этого они ещё довольно долго сидят на скамейке. Джин Ву постепенно расслабляет каменные плечи в объятиях Чон Ина. Рассвеченое красками заката небесное полотно успевает смениться чернильной синевой. Зажигаются звёзды. Наконец Сон Джин Ву поднимает голову. На его щеках не до конца высохшие слёзы, волосы липнут ко лбу. Кажется, ему стало холодно в тонкой белой рубашке, которую Джин Ву надевал для похода к мемориалу, потому что всё его тело слегка потряхивает, а ещё он прижимается к Чон Ину всё ближе. — Ты замёрз? — спрашивает тот и, не дождавшись ответа, накидывает свой пиджак на его плечи. — А как же ты? — Джин Ву изо всех сил делает вид, что ему не холодно и пиджак совершенно лишняя деталь одежды. — Я огненный маг, — улыбается Чон Ин, снова приобнимая его. — Температура моего тела всегда чуть выше нормы. Мне не холодно. Удостоверившись, что с Чон Ином ничего не случится, Джин Ву укутывается в всё ещё хранящий чужое тепло пиджак, как в одеяло и прячет нос в плотную ткань. — Что будем делать дальше? — спрашивает Чон Ин, когда проходит ещё пара минут. — Хочешь выпить кофе или пойдём по домам? Сон Джин Ву молчит, а потом прикрывает глаза и говорит: — Я не хочу домой. Там мама и сестра. Они семья, но я не чувствую себя частью этой семьи. Мой уровень разделил нас, — он вздыхает, а потом продолжает. — Я не хочу в кофейню. Там так много людей, но все они считают меня героем. А я... я не герой, — Джин Ву запрокидывает голову, видимо пытаясь заставить слёзы закатиться обратно. — Побудешь со мной ещё? Чон Ин вздрагивает от того насколько беспомощно и хрупко звучит последнее предложение. Он поднимается со скамейки, и видит, как это действие вызывает обречённость на лице Джин Ву. — Я не собирался уходить, — говорит Чон Ин, чтобы уничтожить эту эмоцию в глазах напротив. — Вернее собирался, но вместе с тобой, если захочешь. Пойдём ко мне домой, я живу недалеко, там тоже можно выпить кофе. Джин Ву кивает и тоже поднимается. Он выглядит вымотанным. Слишком много эмоций он испытал за эти часы. Ключ поворачивается в замке совершенно бесшумно. Тёмная квартира встречает белыми стенами и ощущением, что в ней никто не живёт. — Проходи, — Чон Ин включает настольную лампу, потому что не хочется отпускать темноту. — Джин Ву? — он оборачивается, Сон Джин Ву мнётся на пороге, как будто превратился в застенчивого подростка. — О... Да, — Джин Ву наконец побеждает свои воспоминания (или привычки, кто знает?) и снова надевает маску недосягаемого бессмертного. — Прости, Чон Ин. Планировка квартиры открытая, Чхвэ Чон Ин не любит лишнюю темноту в коридорах и дверных проёмах, от этого сразу вспоминаются подземелья. Стены и мебель светлых оттенков, но остаётся ощущение, что всё слегка обесцвеченное, блёклое, особенно по сравнению с хозяином, предпочитающим яркие, огненные цвета в одежде. Он приглашает Джин Ву сесть на диван, а сам отходит метров на десять, к плите. — Уверен, что хочешь именно кофе? — спрашивает Чон Ин. — Кажется, час ночи, не самое подходящее время для этого напитка. — На самом деле мне всё равно, — кажется за двадцать минут дороги сюда Джин Ву успевает частично прийти в себя, голос звучит совершенно обыкновенно. — Ну что ж, раз всё равно, — Чон Ин хитро улыбается. — Я приготовлю тебе масалу. — Это что такое? — скептически спрашивает Джин Ву. — Звучит так, как будто ты меня собираешься отравить. — Попробуешь – узнаешь, — гордо заявляет Чон Ин, поправляя очки. — Хорошо, — говорит Джин Ву, а потом безразлично добавляет: — Только учти, что у меня устойчивость к ядам и алкоголю. — Ничего себе! — редко встретишь охотника, с таким иммунитетом, даже среди высокоранговых это большая редкость. — Угу, — Сон Джин Ву откидывается на диван и ложится полностью. — Может расскажешь мне что-нибудь? Ощущение хрупкости, преследовавшее Чон Ина весь вечер, сразу же возвращается. Он знает, что просьба Джин Ву, на самом деле звучит по-другому: "Пожалуйста, заглуши мысли внутри моей головы". Чхвэ Чон Ин тоже нередко испытывает такое, но, обычно, в эти моменты рядом с ним нет человека, которому можно было бы довериться, поэтому свои мысли он заглушает вечной работой. Этим он не мог достаточно хорошо помочь себе, но прямо сейчас он может помочь Джин Ву. Поэтому он не жалуется, совершенно по-идиотски: "Но я не знаю что тебе рассказать", знает, что Джин Ву действительно всё равно. На то, чтобы вспомнить подходящую историю ему требуется тридцать секунд. — Два года назад Чха Хэ Ин только-только вступила в гильдию, на зачистке B-ранговых ворот мы чуть не подрались. Тогда мы с Чха Хэ Ин встретились впервые и друг друга довольно плохо знали, вот она и говорит… Джин Ву оказывается хорошим слушателем, внимательно следит за ходом рассказа и ухмыляется в нужные моменты. Воспоминания увлекают Чон Ина настолько, что только в самом конце истории он замечает, что что-то не так. — ...она кричит: "Назад!", а мне это всё уже очень надоело и я ей в ответ: "Кто здесь гильдмастер Чхвэ, я или вы?!". — Чон Ин усмехается и разливает напиток по чашкам. — Знатно она тогда испугалась. Меч опустила, стоит и смотрит на меня во все глаза. И главное сначала от страха выдаёт первое, что пришло в голову: "Меня Чха Хэ Ин зовут, а не гильдмастер Чхвэ, вы обознались". Ну вот, это и есть масала, попробуй. Джин Ву? — Чон Ин обеспокоенно хмурится, не понимая почему не получает ответа. Сон Джин Ву спит на диване, завернувшись в пиджак Чон Ина. Он выглядит умиротворённым. На лоб падают тёмные волосы, рот расслабленно приоткрыт. Складка между бровей наконец разгладилась и выражение его лица кажется совсем детским. Чон Ин приносит плед и уже хочет укрыть им Джин Ву, как вдруг чувствует клинок у горла и медленно разворачивается. Перед ним стоит теневой воин с длинным алым хвостом, торчащим из шлема. — Послушай, всё нормально, — говорит он рыцарю и чувствует себя при этом очень глупо. — Я не собирался убивать его. Смотри, просто накрою. Теневой воин недоверчиво склоняет голову и смотрит, как кажется Чон Ину, скептически, но клинок опускает. Чон Ин медленно и аккуратно укрывает Джин Ву пледом поверх своего пиджака. После этого так же медленно отходит. — Чон Ин? — спрашивает Джин Ву, видимо почувствовав тепло. — Да, это я, Джин Ву, спи, — успокаивает его Чон Ин. Теневой рыцарь переводит взгляд на хозяина, потом обратно и растворяется, разбиваясь на тысячу осколков. Этой ночью, чувствуя за стенкой мощь Джин Ву, Чон Ин впервые за десять лет может уснуть спокойно. *** — А-а-а-а-а! Крик разносится по квартире, проникая в каждый угол. Сон Джин Ву вскакивает с кровати, успевая мысленно приказать теням защищать Чон Ина, и несётся в его спальню, потому что источник крика находится именно там. — Нет! Пожалуйста, нет! Только не его! Не его! — Чон Ин извивается, пытаясь отбиться от своего сна, но в схватке со своим разумом он заведомо проигрывает. — Чон Ин, — Джин Ву садится на край кровати и встряхивает его за плечи. — Проснись, Чон Ин! — его голос не может пробиться сквозь чужую панику. — Ты в безопасности. Поверь мне, — он ощутимо получает локтем в лицо, после чего мягко обхватывает чужие руки, не давая им причинить вред самому Чон Ину или кому-нибудь ещё. — Чхвэ Чон Ин, — снова шепчет он прямо в ухо. — Всё в порядке, расслабься. Ты в безопасности. От ещё одного синяка, на этот раз посреди лба, Джин Ву спасает только прекрасная реакция (не зря ловкость качал, мелькает абсурдная мысль). Чон Ин резко садится в кровати, пытается нащупать очки на прикроватной тумбочке. — Джин Ву? — спрашивает он, вслепую шаря рукой. Резкие движения сбивают очки, которые Игрис ловит за секунду до того, как они здороваются с полом. Джин Ву протягивает очки Чон Ину. — Что случилось? — Джин Ву тянется включить свет, но Чон Ин резко отбивает чужую руку, уловив внезапное движение краем глаза. — Всё хорошо, это я, — объясняется Джин Ву, и под пристальным взглядом Чон Ина всё-таки включает прикроватную лампочку. Дыхание у того неровное, рваное. Глаза как будто смотрят сквозь реальность, все ещё пребывая в ночном кошмаре. — Я в порядке, — Чон Ин явно пытается усилием воли подавить паническую атаку, но снова проигрывает. Пальцы с короткими ногтями обхватывают одно запястье, пытаясь силой остановить страх, но когда это не удаётся, тянутся к тумбочке, чтобы достать сигареты. — Чон Ин, — голос Джин Ву останавливает беспорядочно движущиеся руки. — Всё хорошо, — он старается говорить спокойно и ровно. — Хочешь рассказать что тебе приснилось. — Чон Ин мотает головой. — Хорошо, ты слышишь моё дыхание? — секундная заминка, потом кивок. — Тебе нужно подстроиться под меня, под то, как я дышу, сможешь? — снова кивок. Дыхание обоих медленно выравнивается. Чон Ин затихает и в тот момент, когда Джин Ву хочет проверить не уснул ли он, тот напряжённо говорит: — Теперь всё в порядке. Спасибо, Джин Ву. Иди отдыхай, мне жаль, что я тебя разбудил. Джин Ву закатывает глаза, различая скрытый надрыв в этих словах. Вот идиот этот Чон Ин, если ему надо, пусть попросит. — Чон Ин, ты идиот, — озвучивает он свои мысли. — Даже трёхлетний ребёнок не путает слова "уходи" и "останься". Со мной надо разговаривать прямо, а то ты достаточно хороший актёр и будь твоё состояние немного лучше я мог вообще не заметить, что что-то не так. Давай попробуем ещё раз. Повторяй: "Сон Джин Ву, пожалуйста, посиди со мной ещё немного, мне плохо". Видишь, не так уж сложно, — Джин Ву совершенно не нужен ответ собеседника для того, чтобы улыбнутся и подвинуться ближе, закинув ноги на кровать. Чон Ин мог бы возразить, начать отрицать свои желания, но, к удивлению Сон Джин Ву, он только ложится поближе и облегчённо прикрывает глаза. — Спасибо, — наконец тихо произносит Чон Ин. — Что понял, и остался. А потом протягивает руку и цепляет кончиками пальцев ладонь Сон Джин Ву. Его ресницы трепещут, как будто ему очень хочется посмотреть, но если он откроет глаза, то всё исчезнет. Джин Ву переплетает их пальцы, а второй рукой почти невесомо поглаживает волосы Чон Ина. Как же давно ему хотелось их потрогать. Огненно-красные пряди всегда казались мягкими и пушистыми. Сколько недель уже Сон Джин Ву бьёт себя по рукам, останавливая от воплощения этих желаний. Вряд ли при первой встрече он показался бы нормальным, если вместо приветственного поклона запустил бы пальцы в волосы другого мужчины. — М-м-м... — Чон Ин, которого Джин Ву посчитал спящим, вдруг довольно улыбается и произносит: — Моя мама тоже так делала. Поглаживала самыми кончиками пальцев. Я никогда не говорил ей, что мне хотелось более ярких ощущений, но вот тебе скажу. Ты можешь как-то сильнее касаться что-ли? — последняя фраза звучит растерянно, как будто Чон Ин сам не понимает как, но хочет по-другому. Сначала Джин Ву попробует просто надавить пальцами, но ощущения ему не нравятся. Тогда он перекладывает голову Чон Ина себе на колени, заставляя его лечь по диагонали и начинает массировать кожу головы. — Да, — вырвается у Чон Ина. Джин Ву усмехается и снимает с него очки, снова кладёт их на прикроватный столик и выключает свет. — Мне снился остров Чеджу, — внезапно говорит Чон Ин, а руки Джин Ву дёргаются от этой внезапной откровенности. — В этот раз был не только Третий рейд, в котором погиб человек, которого я уважал, может его даже можно было назвать моим другом. Сегодня там был ещё и ты. Мне снилось, что в Четвёртом рейде я потерял тебя... и всю остальную команду. Выжил только я. Внезапно Джин Ву чувствует, как над ушами Чон Ина волосы становятся мокрыми от слёз. — Чон Ин, — говорит он и голос его звучит твёрдо и уверенно. — Я жив, ты тоже. Почти вся команда выжила. Твой сон это просто сон, всё в порядке. — А если нет? — Чхвэ Чон Ин отодвигается от Джин Ву и приподнимается, поворачивась к нему лицом. — Если ты однажды умрёшь на охоте? Если из-за меня они однажды погибнут? Потому что в этот раз именно так и получилось. А на остров их потащил я. Я настоял на необходимости этого рейда. И Бён Гу погиб. — Чхвэ Чон Ин, — говорит Джин Ву и ложится на подушку, рядом, лицом к лицу, глядя в глаза. — Чон Ин, мы в порядке. А последнее слово в решении о необходимости рейда абсолютно точно не за тобой. К тому же никто не собирается умирать прямо сейчас. Половина пятого утра, все спят. Но если ты мне не веришь, я позвоню в Ассоциацию и попрошу их проверить сохранность всех охотников S-ранга в стране. Если ты не поверишь им, мы поедем и ты посмотришь сам. Тебе не надо думать об этом сейчас. Сейчас тебе надо поспать. Мы обсудим всё это завтра, договорились? Чон Ин кивает и Джин Ву обнимает его. Он просовывает одну руку под его шею, а второй накрывает его сверху на уровне талии, притягивает к себе. Руки Чон Ина оказываются зажаты между ним и Джин Ву. Наконец они засыпают, во второй раз за эту ночь. *** Просыпается Чон Ин от того, что чувствует рядом с собой движение, точнее под собой. Он успевает испугаться и сразу открывает глаза. Но встречает лишь взгляд Джин Ву. Чон Ин тонет в этой голубизне, он успевает забыть про время, пространство и ситуацию в которой они оказались. В реальность его возвращает слегка насмешливый голос того же Джин Ву: — Чон Ин, понятие "огонь мужик" я представлял себе не настолько буквально. Можешь, пожалуйста, убрать... Чон Ин недоуменно переводит взгляд, чтобы понять, что именно обеспокоило Джин Ву. Оказывается, что его открытая ладонь пламенеющая, как факел, отделена от чужой щеки расстоянием меньше пяти сантиметров. А возле его собственного горла, второй раз меньше чем за двенадцать часов, клинок. Кажется он даже узнаёт алый плюмаж того самого рыцаря, которого видел вчера. Правда, Чон Ин без очков, так что не уверен в этом. Он гасит пламя и рыцарь одновременно с этим отводит меч от его горла. — Спасибо, Игрис, — говорит Джин Ву и тень рассыпается осколками. — Прости, — смущённо говорит Чон Ин. — Обычно, кроме меня в доме никого нет, вот я и воспринимаю всё как угрозу. — Ничего страшного, — просто отвечает Джин Ву и замолкает. Молчание Джин Ву для Чон Ина внезапно оказывается страшнее любых слов, особенно после своей вчерашней панической атаки и ночных объятий, потому что на лице напротив не отражается никаких мыслей. Чон Ин не видит никакой реакции на всё, что случилось ночью и это пугает его. — Чего ты молчишь? — Чон Ин пытается сдержать волнение, но видимо получается у него не очень хорошо. — Всё нормально, Чон Ин, — голос Джин Ву звучит уверенно, успокаивающе. — Я просто размышлял о завтраке, — улыбка широкая, чистая и открытая. Джин Ву поднимается с постели и поворачивается к Чон Ину. — Я могу принять душ тут? — спрашивает он. — Тени принесли мне чистую одежду. Чон Ин молча кивает. Он благодарен Джин Ву за эту передышку. Его присутствия слишком много, для нормальной мыслительной деятельности. И Чон Ин даже под пытками не признается, что тому виной его симпатия к Джин Ву. Мыслительный процесс снова останавливается, цепляясь за воспоминание о тёплых руках и сильных объятиях. Чон Ин выпутывается из одеяла и раздражённо идёт на кухню. Приготовление завтрака не удаётся, а нарезка овощей (у него была какая-то мысль по поводу них, зачем ему овощи?!), заканчивается порезом на пальце. Опять этот чёртов Джин Ву. — И в чём же именно на этот раз я виноват? — спрашивает голос Джин Ву у него за спиной. — Ни в чём, — Чон Ин поправляет очки, а потом сбегает в ванную, чтобы не видеть эти чёртовы волосы с которых срываются, сверкая, капельки воды и попадают на поверхность гладкой кожи. Тёплый душ смывает с него остатки прошлой ночи. Собственный громкий крик. Мёртвое тело Джин Ву на каменном полу пещеры. Тихий голос и чужое дыхание, под которое он подстраивался. Чужие пальцы пускающие по волосам искры от своих лёгких прикосновений, а потом сильные движения, разминающие кожу головы. Обещание поехать среди ночи проверять здоровье всех S-ранговых охотников. Тёплые обьятия... "Мы обсудим всё это завтра, договорились?". Выходя из душа, он мысленно настраивается на предстоящий разговор. Но всё равно оказывается не готов к тому, что Джин Ву, стоя к нему спиной у плиты, обманчиво непринуждённо спросит: — И давно у тебя такое? Всмысле, панические атаки от кошмаров. Чон Ин на мгновение теряется. — От кошмаров вообще или от кошмаров о Чеджудо? — спрашивает он, не подумав, и тут же ловит на себе гневный взгляд. — Ясно, это не совсем то, что имел ввиду. Ну, Третий рейд был... — Я знаю когда был Третий рейд, спасибо огромное, — голос Джин Ву звенит от напряжения. — Ты хочешь сказать, что тебе всё время это снится? — Это не так, приём снотворных значительно улучшает... — начинает Чон Ин, не совсем ясно представляя, как собирается описывать удушающие кошмары от которых, под действием препаратов, он даже не может проснуться. — Я правильно понял, — Джин Ву явно пытается сохранить спокойный тон, что, впрочем, получается у него не очень хорошо. — Что ты либо затыкаешь себе рот снотворными, либо вообще не спишь? — гнев сочится, как вода, находя любую, даже самую маленькую щель. — Ладно, слушай, всё что было раньше – не моё дело. Но теперь, с сегодняшнего дня, будет моё. Пожалуйста, не закрывай на это глаза. Я готов помочь тебе. Чон Ин внезапно осознаёт, что за всеми мышцами, повзрослевшими чертами лица и безразличной маской, всё ещё стоит тот добрый, сострадательный и верящий в чудо мальчик, фотография которого красуется на E-ранговом удостоверении Джин Ву. Плечи расслабляются, он как будто теряет опору и горбится на стуле. Потому что он знает – этого чуда не будет. Симпатия, дружба, даже любовь, не лечит все болезни мира магической силой. — Прости, Джин Ву, — говорит он. — Я не могу. Это слишком тяжело и выдержать это выше моих сил. Я не смогу говорить об этом, потом думать об этом, а потом ещё и видеть сны об этом. Я не хочу снова жить в этом кошмаре. Я не смогу возвращаться в пустую квартиру и видеть, как все они смеются, переговариваются и смотрят на меня сквозь время. В их компании, компании мёртвых и воспоминаний, я сойду с ума. — У меня тоже есть кошмары, о которых я не хочу вспоминать, — Джин Ву выключает плиту и пододвигает стул, чтобы сесть напротив Чон Ина. — Я чувствую вину, не только за остров Чеджу. До этого мне пришлось убить помощника шефа Ву, Кан Тхэ Сика, который пытался убить меня, а до него были шестеро охотников, которые хотели сделать то же самое. Я настоящий убийца, ассасин. Кроме того было двойное подземелье, где на моих глазах погибли семь человек, а потом и я сам был на волосок от смерти. Я понимаю тебя, — Чон Ин видит это понимание в его глазах, страх на их дне и призраки воспоминаний на поверхности. — Мне тоже бывает плохо и страшно, я тоже вижу кошмары об этом. Можно хотя бы вчерашний день вспомнить. Я смотрю на маму и сестру и живу ради них. Ради их улыбок и их спокойствия. Но вчера я наконец смог победить эти кошмары. С твоей помощью. Чон Ин вздыхает. Яркость утра блекнет от тяжёлого разговора, сгущающего воздух. Сон Джин Ву, сидящий напротив, кажется одной большой тенью. — Я... — Чон Ин задыхается, он не может врать Джин Ву, но так же не может врать и самому себе, поэтому он врёт обоим. — Что, если меня это устраивает? — теперь задыхается уже Джин Ву, его лицо выглядит так, как будто пошатнулись устои его мира. — Что, если я хочу продолжать нести это наказание за все смерти, что случились из-за меня? Что, если мне не нужно спасаться? Обескураженный вид Джин Ву заставляет Чон Ина с сожалением вздохнуть. Ничего не изменится. Люди всегда будут сдаваться в этом месте. Никто ещё не мог преодолеть такое, бороться с такими убеждениями. Все уходили. — Тогда я просто буду рядом, — растерянный вид Джин Ву становится уверенным, он приподнимает подбородок, мощная аура растекается по комнате. — Думай что хочешь! Мне всё равно. Я буду рядом, — Джин Ву протягивает руку и сжимает ладонь Чон Ина, его прикосновение отрезвляет. — Буду приходить каждый день и следить, чтобы тебе было сложнее себя наказывать за то, в чём никогда не было твоей вины, — голос затихает, а потом вдруг нежно продолжает: — Помнишь? "В желании помочь ты не можешь быть виноват. Нам повезло, что ты этого захотел". Чон Ин цепляется за руку Джин Ву и задыхается от смеси чувств. Лицо напротив такое вдохновенное и целеустремлённое, он пытается напитаться этой вдохновенностью, чтобы жить дальше, чтобы завтра выйти на работу и держать маску столько, сколько потребуется. — Ладно, — выдавливает Чон Ин. — Мне подходят условия сделки. А потом чувствует, как по лицу начинают течь слёзы. Он хочет их вытереть, но не успевает. Чужая рука мягко проходится по щекам, приподнимая очки. Чон Ин чувствует костяшки пальцев и тыльную сторону ладони на одной щеке и большой палец на другой. — Всё хорошо, Чон Ин, — говорит Джин Ву. — Я с тобой. — Я больше не могу, — Чон Ин произносит эти слова очень тихо, но они гремят на всю кухню, громче муравьиного войска. — Я так устал от всего этого. Я не хочу... Не могу больше чувствовать это. Помоги мне, пожалуйста, Джин Ву. На кухне только они вдвоём. Между ними наконец нет никакой недосказанности, лжи, желания проверить и разочароваться. В этом маленьком мире только и исключительно они двое. *** Солнечные лучи скользят по столу из дорогого тёмного дерева. Гора документов потихоньку уменьшается. Ручка скрипит по бумаге. — Глава! — кричит Чха Хэ Ин, распахивая дверь. — Открылись красные врата! — Что значит открылись? — спрашивает Чон Ин, сверкнув острым взглядом из под очков. — Нам надо срочно приехать? — Ну, то есть, закрылись, — сразу смущается Хэ Ин. — Что будем делать? Они на нашей территории. — Кто оказался внутри и какого ранга они были? — По моим сведениям A-ранга, а внутри... Знаете, это даже странно. Это снова тот самый новый S-ранговый охотник, Сон Джин Ву, который помог нам на Чеджудо. Правда, он один... — Едем, — Чон Ин откладывает документы, чувствуя внутри слабое беспокойство. На место происшествия приходится добираться пешком, потому что врата находятся в центре трёхкилометровой пробки на шоссе. Хэ Ин отходит к мужчинам в костюмах, которые с обеспокоенными лицами следят за машинами, параллельно переругиваясь с водителями, а Чон Ин поднимает голову. Врата окрашены рубиновым, который совершенно никак не взаимодействует с солнцем. Свет не проходит сквозь эту поблёскивающую субстанцию, состоящую из чистой энергии. Этот рубин не блестит под солнечными лучами, лишь поглощает их, засасывает внутрь. — Глава Чхвэ, — Чха Хэ Ин застывает с протянутой рукой, как будто хотела коснуться Чон Ина, но в последний момент передумала. — Инспекторы Ассоциации говорят, что врата открылись около трёх часов назад, а охотник Сон появился почти сразу. Он действительно вошёл туда в одиночку, отказался от любой помощи... — Спасибо, — жестом прерывает её Чхвэ Чон Ин. — Я понял. — Глава, — Хэ Ин закусывает губу, а потом быстро выпаливает: — Могу я чем-нибудь помочь? Чон Ин удивлённо переводит на неё взгляд и поправляет очки. — Помочь? — непонимающе переспрашивает он. — Вы не совсем... — Хэ Ин заливается краской. — Вы беспокоитесь, и я... Я беспокоюсь за вас... — Всё в порядке, Хэ Ин, — Чон Ин слегка изгибает напряжённые губы в улыбке. — Я в порядке, всё под контролем. — Поняла, — Хэ Ин нервно убирает короткую светлую прядь волос за ухо. После этого они молча ждут. Джин Ву появляется ещё спустя часа полтора. Он в разорванной рубашке, с взъерошенными волосами и тяжело дышит, но он цел, и это самое главное. — Глава Чхвэ, — Джин Ву наклоняет голову в приветствии. — Всё заняло чуть больше времени, чем я ожидал. Прошу прощения за беспокойство. — Ничего страшного, — сверкает официальной улыбкой глава Чхвэ. — Приношу охотнику Сону извинения за неудобства. Это моя вина. — Вам не за что извиняться, — в голосе Джин Ву звучит чуть более сильное давление, чем было бы уместно. — Вы провели в подземелье пять дней, из-за того, что гильдия недостаточно быстро прислала охотников. Конечно нам есть за что извиняться. — На мне ни царапины, — брови Сон Джин Ву сходятся к носу. — Было бы лучше если бы там погибли ваши люди, глава Чхвэ?! — Охотник Сон!.. — вскрикивает Чон Ин, которого достало слушать эту чушь. В том, что Джин Ву оказался внутри красных А-ранговых врат виновата гильдия. Как минимум он сам должен был быть рядом с Джин Ву внутри. — Глава Чхвэ, — тихо произносит Чха Хэ Ин, и Чон Ин оборачивается к ней, высоко поднимая бровь. — На вас люди смотрят, предлагаю вам разобраться в другом месте. — Да, спасибо за беспокойство, охотница Чха, — тут же улыбается ей Джин Ву. — Мы последуем вашему совету. Чон Ин тоже улыбается, настолько официально, насколько может, стараясь игнорировать покрасневшие щёки своей помощницы, явно направленные в сторону Сон Джин Ву. — Прости меня, — наконец говорит Джин Ву, когда его машина, вытащенная из пробки огромным драконом, останавливается на очередном светофоре. — Я знаю, что ты переживал. Чон Ин смотрит в центр лобового стекла, притворяясь глухим. На самом деле он ничего не видит, потому что снял очки и старательно протирает их краем рубашки уже вторую минуту подряд. Судя по звукам за окном начинается дождь. Осознавая, что выглядит глупо, Чон Ин всё же надевает очки на нос, и теперь может разглядеть дворники, смахивающие капли с стеклянной поверхности. — Я... — начинает он говорить, но замирает, пытаясь справиться с собой. — Прости, Джин Ву, не обижайся, но я пока не могу. — Не можешь что? — тут же реагирует Джин Ву, его голос звучит спокойно и доброжелательно, но Чон Ин знает, что на самом деле Джин Ву нервничает. — Простить или говорить? — Говорить, — кратко отвечает Чон Ин, зная, что Джин Ву сможет прочесть в одном этом слове послание "давно уже простил". Тот в ответ облегчённо выдыхает, и Чон Ин видит, как расслабляются напряжённые плечи. — Спасибо, Чон Ин, — говорит Джин Ву, его аура, до этого сжатая, как пружина, растекается по салону, заполняя его своим теплом. — Что же ты со мной делаешь?.. — риторически бормочет Чхвэ Чон Ин. — Я же сейчас усну. Аура греет, как будто его завернули в тяжёлое тёплое одеяло. Глаза уже невозможно держать открытыми, а короткий смешок Джин Ву слышится уже, как сквозь толщу воды. — Она в тебя влюблена, — мозг выдаёт всякую чушь из-за расслабленного состояния. — Кто? — спрашивает Джин Ву. — Хэ Ин, — в голос проскальзывают недовольные нотки, которых там не должно было быть. — Чон Ин, ты здоров? — уточняет в ответ Джин Ву. — С чего ты взял? — Она смотрела на тебя, — Чон Ин осознаёт, что его заносит, но поделать с этим ничего не может, аура Джин Ву щекочет рецепторы, оставаясь чем-то на грани ощущений. — Нет, ты точно не в себе, — обеспокоенно косится на него её обладатель. — И кто виноват? — очки съезжают на кончик носа, но Чон Ину слишком лень двигаться, он чувствует, как медленно опускаются веки. — Ты виноват, со своей идиотской аурой. — Чёрт, прости меня, Чон Ин, — аура тут же сжимается вокруг Джин Ву плотным комком. — Я совершенно не слежу за этим. Чувство потери немедленно заполняет собой всё то пространство, в котором раньше располагалась аура Джин Ву. Чон Ин обретает трезвое сознание, но цена за это кажется непомерной. — Я не имел ввиду... Что мне не нравится, — краска заливает лицо, но Чон Ин пообещал себе быть честным ещё тогда, после утреннего разговора на своей кухне. — Это... Приятно, просто иногда немного слишком. Теперь Джин Ву старательно смотрит на дорогу через лобовое стекло и косые струи дождя. Он осторожно молчит, вероятно для того, чтобы не спугнуть Чон Ина. Аура медленно заполняет салон, проникая во все отверстия и щели, а на лице Джин Ву расцветает слабая улыбка. Машина притормаживает у многоэтажного дома. Дождь снаружи хлещет по стёклам с поразительным упорством. — Хочешь зайти? — интересуется Чон Ин. Джин Ву в ответ улыбается и просто отвечает: — Конечно.