Идиот и блондинка

Реджина Джордж была типичной стервой школы, с длинными блондинистыми волосами, перебором розового в гардеробе, а также капитаном в школьной команде чирлидинга. Она обожала быть собой, ходить по коридорам школы, пока рядом находятся подруги. Каждый день как ритуал, каждый день идеальна, каждый день одинаковое количество калорий, каждый день новый наряд. Романтизация таких вещей постоянно находилась в пространстве разума, ведь как иначе нравиться всем и каждому? Ей казалось, что по-другому нельзя жить, думалось, что фастфуд или объемные вещи на шикарном теле лишь испортят внешний вид. А она обязана быть лучшей версией самой себя. У Родрика всё было наоборот, они, если так можно сказать, находились в абсолютно разных вселенных. Родрик не думал о мнении других, ему нравилось вести себя шумно, раздражать «крутых» футболистов, а особенно Реджину. Она бесила его, почему-то, особенно сильно. Она всегда выглядела надменно, часто спорила с теми, кто не согласен хоть в чем-то с ней. А парень таким не был. Если с его взглядами, мнением, словами был кто-либо не солидарен, то Хэффли просто шел мимо. Тратить время и силы на спор с теми, кого даже просто знакомым не назвать? Зачем? Роду плевать. Его веселило то, как Реджина злилась при «нарушении личных границ», а ведь он делал это даже не специально. Просто оступился пару раз, или бежал без оглядки. Верим-верим в случайность таких частых совпадений.

***

Родрик бежал от друга, у которого отнял бутерброд на обеде. Безусловно, ребячество полное, но ведь весело. Особенно, когда этот самый друг забрал себе предыдущий обед Хэффли. А там, между прочим, была пицца! Парень двигался довольно быстро, рубашка зеленого цвета как плащ на ветру, кроссовки скрипели по идеально начищенному полу. Карие глаза бегали по помещению, но периодически позволяли себе отвлекаться на преследователя, который буквально ржал, как лошадь, вместе с Родом. И, в очередной раз, когда Хэффли посмотрел за спину через плечо — резко повернул за угол, и не заметил раздражающую блондинку, которая смеялась своим писклявым голосом, пока тело парня не соприкоснулось с её. Секунда и они оба падают на пол, а бутерброд отлетает куда-то в сторону. — Вот черт! — Хэффли напряг руки и навис над Реджи. Ее голубые глаза распахнулись в шоке, обрамленные толстым слоем туши. Пару раз моргнув, та нахмурила тонкие брови. — Боже, Хэффли, — она накрыла его лицо ладонью, отпихивая от себя. Громко цокнув, та поправила и без того короткую юбку, принимая сидячее положение. — придурок совсем! — Ой, не хмурь свои брови, и так страшная. — он ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Как же он обожал это самое короткое мгновение, когда выражение ее лица меняется со «злого», на «невероятно озлобленного гоблена». Коротышка, что дымится, как паровоз. — Что ты сейчас сказал?! — Реджина повысила голос, и шагнула ближе к парню. Её каблучки смешно цокнули, что вызвало еще большую усмешку. — Реджи, ну ты же слышала, — он уже развернулся, чтобы вернуться в столовую. И, напоследок, в спину блондинку бросила: — Как же ты меня раздражаешь! — шах и мат, красотка. А ведь он для этого толком ничего и не сделал.

***

И таких случаев было много. Словно сама божья сила пытается их столкнуть. Брюнет обожает устраивать репетиции после уроков, чтобы лишний часик-другой побить по барабанам. Родрика не понимали родители, не понимали такие, как Реджина, но… какая, впрочем, разница? Он их тоже особо не стремился понять. Их всех объединяло одно — ненависть к одиннадцатому классу. Выпускной год, экзамены. Вроде золотая середина осени, все листья уже окрасились в оранжевые цвета, приближается хэллоун, а значит будет большая вечеринка в честь этого праздника. Казалось бы, нужно готовиться к итоговым тестам, но мандраж первых учебных недель прошел. А значит, можно забыть о учебе до конца года, пока пятая точка не подгорит.

***

— Тематическая вечеринка, — невысокий рыжий парень, что являлся одним из близких друзей Хэффли держал в руке небольшое объявление. — Крутяк вообще. — Ага, только каждый год так, если ты не забыл. — Помню, помню, просто это последний год, если ты не забыл. — в конце парень передразнил Родрика, на что тот закатил глаза. Конечно Родрик пойдет, ну разумеется выпьет пару тройку стаканчиков крепкого, ну очевидно всем, что накрасит глаза черной подводкой мамы, изображая рок-звезду. Сто процентов там будет вся школа, как и Реджина. Хотя, на последнее плевать. Ведь так? — Я буду зомбаком, девочкам нравятся парни с мозгами. Понял? А? А? — Хэффли почувствовал, как его тыкают в бок локтем. — Ну типа у них много дополнительных мозгов, так как они на них охотятся, и всё такое. — Бро, зомби и охотятся на мозги от того, что у них своих нет. — Родрик поймал взглядом компашку Реджины. В моменте, они пересеклись взглядами, и та, чтобы продолжить их нескончаемый конфликт, показала ему средний палец. Родрик послал ей воздушный поцелуй и подмигнул, в очередной раз разворачиваясь к ней спиной. — Иногда я удивляюсь, как мы с тобой дружим. — Эй! В конце учебного дня все толпились у выхода, во дворе и на парковке школы. Разумеется, Родрик направился к фургону. Из важного на сегодня: нужно обязательно подразнить брата, потренироваться в гараже, и обязательно поваляться в кровати. Ох, сколько дел. На улице довольно тепло для конца октября, листья все больше и больше забывают о том, что были когда-то зелеными. Из мыслей его вытянул белый кабриолет, что обрезал дорогу. — О, Реджи, ты уже соскучилась? — брюнет шагнул к двери, и склонил голову. — Не называй меня так, лузер, — смех ее, не менее писклявых, подруг словно поцарапал изнутри барабанные перепонки. — Просто… — она на секунду задумалассь: зачем она остановилась? — просто хотела напомнить, что ты неудачник. — Вот хоть раз бы сказала правду, Реджи, — он нашел опору в виде края дверей машины и нагнулся к ней. — Я ведь красавчик. Признай. — И не надейся! — она нажала на педаль газа, переехав ногу Рода, из-за чего тот громко простонал, и запрыгал на одной ноге. Вот же сучка!

***

Реджина переживала каждый раз перед выходом в люди. Она была уверена, что если хоть что-то будет не «идеальным», то все это сразу же заметят. Вечеринка уже сегодня, а образ был придуман еще в сентябре. Конечно, все заранее, как иначе? Пусть в самом наряде минимум ткани, главное, что выглядит на все сто. Еще и ушки пушистые, мягкие. Ну какая прелесть! Серебряный корсет, коротенькие шортики с таким же пушистым хвостиком. Она все стояла у зеркала и высматривала себя, находясь в розовой комнате. Большая кровать заправлена пушистым пледом, подсвечник на тумбочке приятно рассеивает свет. Реджина всё смотрела на свое лицо и думала: есть ли что-то в ней… не «такого»? То есть, зубы вроде белоснежные, ровные, губы пухлые, большие глазки, родинка, что подчеркивает овал лица. Но что-то было не так. Что-то казалось недостаточно красивым. А может усталость? Джон из года в год следит за собой, зарабатывала статус королевы школы всю сознательную жизнь, чего стоило место капитана в школьной команде? Девушка похудела на три килограмма для пущей уверенности, что ее возьмут в шестом классе в команду. Кто-то постучался в дверь, и Реджина подхватила белую, маленькую сумку, спустила на первый этаж. Это была Карен в костюме… Зомби? Серьезно?! — Ты… зомби? — Реджина замерла в позе «та-да!» и закатила глаза. — я думала ты оденешь, что-нибудь сексуальное. — А зомби разве не секси? — Карен приложила указательный пальчик к подбородку, ахнув. — Я слышала, что Пит говорил о том, что в девушках самое сексуальное — наличие мозгов. У кого, как не у зомби, много мозгов? — Боже, Карен, они и охотятся на мозги от того, что своих нет! — Реджи рассмотрела короткое, белое, порванное во многих местах платье. — Ну, в целом, сиськи у тебя смотрятся хорошо. Ладно, идем. Шумный белый дом встретил их, а там толпа уже прилично выпивших подростков. Странно, но Реджина пыталась поймать взгляд одного придурка, которого ненавидела всей душой. Внезапно выбежала толпа футболистов, которые схватили ее, и понесли на плечах во внутрь. Реджина приняла нужную ей позу, и улыбнулась. Все захлопали и закричали от перевозбуждения. Джон чувствовала себя куклой «Барби», такой же идеальной блондинкой. Взор глаз метнулся в сторону, и она заметила Родрика, который болтал с какой-то безвкусной брюнеткой. Он выглядел… впрочем, как всегда: тупая футболка с названием группы, глаза, подведенные черным карандашом? Похоже, накрасился маминым. Тот факт, что он даже не посмотрел на неё раздражал. Просто стоит и не обращает должного внимания ее персоне. Но… плевать! Хэффли не достоин ее, она должна быть вместе с Хантером Воулкером. Ну, то есть, следовать классике: с капитаном футбольной команды. Нравился ли он ей? М… Блондинчик… миленький? Да не важно, всё равно ее воротило от одной мысли об отношениях с ним. А еще, ей кажется, что он намного больше самовлюблен, нежели она. А это, вообще-то, неправильно. Но нужно следовать канону, иначе «картина маслом» сломается, как кукольный дом Реджины, когда ей подарили вместе с ним какую-то безвкусную куклу с темными волосами и отвратительным гардеробом. А она ждала Барби! Реджина была в центре, привлекала к себе взгляды, благодаря наряду в том числе. Они, вместе с Карен, отжигали как следует. И Хэффли периодически бросал ленивые взгляды, что замечала блондинка, и внутри бесилась из-за этого. Почему он не смотрит на неё так, как на эту… Фу, просто «эту». На самом деле он еле сдерживался, ведь выглядела Джордж потрясно. Наконец-то на ней не было так много розового. Ему нравились ушки, чего он в жизни не признает, особенно вслух. Тусклый свет обрамлял ее всю, подчеркивал каждый кусочек тела или лица. Дом правда большой, явно обгоняет по размеру его, а ведь Хэффли даже не знает, чья же это обитель. Так много людей, так душно. Родрик извинился перед девчонкой и отправился на улицу. Нужно найти Эндрю, того рыжего растяпу, который реально оделся как зомби. Черт, и где он? — Эндрю, ты… — прямо за домом, у запасного выхода, тот обжимался, по-другому назвать это нельзя, с Карен. С, мать его, Карен Смит. Тут было намного темнее, чем у центрального входа, небольшой лужайки или же у бассейна. Так вокруг еще были различные растения и деревья, что прятали их куда сильнее, чем темнота. — Ты с Карен?! Что?! — Бро, ну не мешай! — шуршание кустов, из них показались заячьи уши и их хозяйка. — Ты тут что забыла? — Родрик недовольно закатил глаза и скрестил на груди руки. Прямо традиция какая-то, которая воссоздавалась при виде друг друга. — Это вы тут что забыли? И что делаете с Карен?! Отпусти ее, кретин! — Не-е-ет, Реджина, ты не поняла, мне нравится Эндрю. Смотри, мы два зомби! — Ты с ума сошла? С отбросами сосаться? Пошли от сюда, пока нас никто не увидел! — Отбросами? Ты за языком следи. — Хэффли развернулся и шагнул на встречу к блондинке. — И как это ты тут оказалась? За мной пошла? — Что? — она разинула рот в удивлении, вновь нахмурив тонкие брови. Её одолевала дикая злоба, в особенности на этого кретина. — Я искала свою подругу. И вообще, отойди от меня, воняешь текилой. — Да ладно! Я выпил два стаканчика! — Мне плевать. — тонкие пальцы обхватили ладонь Карен и вытащили ее из рук второго кретина, и в последний раз обратилась к Родрику. — Не подходи никогда ко мне или Карен! — Будто мне не плевать на тебя, идиотка! — из пухлых губ показался язык и та скрылась за кустами, направляясь обратно на танцпол. — Ты видел? Она мне язык показала! — озадаченность взяла верх и он выплеснул руками. — Ага, — рыжий сел на корточки, расстраиваясь отсутствию зомби своего сердца. Хэффли планировал отправиться внутрь, чтобы выпить еще немного, но когда он переступил порог и в это же мгновение увидел, как Реджина целует Хантера, уронил красный пластмассовый стаканчик и рванул домой. Он готов поклясться, что она нарочно ждала его, специально потянулась лишь тогда, когда увидела нужный силуэт. Они пересеклись радужками глаз всего за секунду до прикосновения чужих губ к её. Голубые с карими. Уже дома парень рассматривал потолок и злился на самого себя. Почему? Очевидно же, что она будет с ним, будет рядом с популярным, а не любимым. С какого такого перепугу он вообще уверен, что она его не любит? Причем не думает, нет, Хэффли сто процентов уверен. Родрик знал, что она не любит этого напыщенного урода, он даже чуточку ей не нравится. Пусть Хантер обладатель миловидной внешности, накаченного тела и богатеньких родителей. Так, стоп, нет, больше ни единой мысли о блондинке, по крайней мере именно о этой Сама Реджина провела ночь ужасно. Девушке думалось, что она уже готова к сексу. Ей хотелось забыться и наконец лишиться девственности, ведь она уже достаточно взрослая. Может, Джон выглядела так, словно давно уже не в «девочках» ходит. Но, на самом деле, для неё это было чем-то… таким важным, интимным, и вовсе не только потому что кто-то увидит её голой, вовсе нет. Дело в доверии, хотя, язык не поворачивался сказать, что она ему может верить. Нет, точно нет. Но, больше было не с кем. Хах, даже звучит смешно, поклонников то у нее десятки. Просто, если они с футболистом в статусе «отношений», то и секс только с ним. Не хватало еще заработать статус шлюхи в школе. Сам процесс был ужасен, во всех смыслах. Хантер был груб, никак не заботился о ее удовольствии, больше пыхтел, чем старался. Реджина уже дома осознала, что и прелюдий никаких не было, чтобы войти в нее не болезненно. Парень словно нарочно не целовался, избегал контакта губ, стремясь поскорее вставить. И, как бы ей не было стыдно этого признавать, у него был… явно меньше средеего. Все закончилось слишком быстро, и когда Реджина поняла, что первый секс прошел настолько плохо, совсем не оправдав какие-либо ожидания, быстро оделась и ушла под предлогом срочного звонка от матери. Как же ей было противно лишь от одних воспоминаний.

***

Прошел месяц, Хэффли всё так же жил себе припеваючи, наслаждаясь гаражными репетициями и издевками над младшим братом. Но, единственное, что изменилось — это Реджина. Конечно парню было всё еще на нее плевать, но ему невозможно было не заметить, как потускнели глаза. Когда-то ярко-голубая радужка сменилась на блеклую, демонстрируя некую апатию, что ли. Когда Хантер касался талии девушки, например, в столовой, та лишь продолжала сдержанно улыбаться, но не искренне, глаза выдавали. Хэффли всё гадал — реально всё настолько слепые и тупые, или притворяются? Как бы эта самовлюбленная стерва не играла, актриса из нее явно так себе. Всё начало меняться, когда Родрику и Реджине задали делать совместный проект по истории. Она чуть ли не начала кричать на педагога во время урока, пока Хэффли смеялся в голос. Как же она нелепо выглядела. — Реджина, суть проекта в том, чтобы в последний год вы все сблизились! — женщина, лет так сорока пяти, с черным каре и смешными очками, спорила со взбешенной блондинкой при вместе классе. — Я не хочу писать проект с… этим! — Джордж махнула ладонью в сторону сидячего за парой барабанщика. — Мы все равны здесь! Это даже не обсуждается. Будешь вести себя подобным образом, я подниму вопрос о недопуске тебя к экзаменам! — Это просто возмутительно! — и Реджина плюхнулась на место, громко ударив кулаком по парте. Выпустив весь воздух из легких, прикрыла глаза, чувствуя как дрожат веки, что вновь обрамлены накрашенными ресницами. После урока, Родрик стоял в коридоре, ожидая своего рыжего друга, который ходил всё последнее время грустный. Вечеринка оставила след всем, а этот недо-зомби дико страдал по второй такой же тупоголовой. Хэффли целыми днями выслушивал как же Карен хороша, что пахло от нее вкусно, что она сама по себе уже идеальна, пусть в голове пустыня. Ну, последнее уже добавил Родрик, за что и получил по предплечью кулаком. А что, он разве не прав? Даже Реджина на её фоне куда умнее. — Ты почему ушел? — о да, снова она, встала совсем рядышком напротив, удерживая сумку в руках. — Я что, за тобой бегать должна? — Нет, но можешь, я бы посмотрел на это. — он нагнулся чуть ближе, чтобы быть на одном уровне глаз. — А вообще, я ушел, потому что смотреть на вечно розовое пятно уже невозможно. — Я — эталон, а пятном являешься ты. Даже сейчас у тебя на лице чернила от ручки. — Хэффли внезапно спохватился, и стал тереть о щеку, в которую секунду назад утанулся острый ноготь, покрытый розовым лаком. — В общем, на проект выделю два дня. К тебе я точно не пойду, не хватало мне еще заразиться чем-то. Будем у меня, но уже там я выставлю ряд правил, которые… — Еще че? Я не собираюсь… — не выдерживая такого напора условий, он перебил девушку, на что та ответила тем же. — Если тебе это настолько же сильно не нравится, как и мне — надо было не ржать, а поддержать меня на уроке. — протянутая ладонь к нему взбесила еще больше. А в особенности то, что она была вполне себе права. — Короче, ладно, я… — Карен? — Эндрю был одет в рваную жилетку с короткими рукавами, грязную футболку с идиотской надписью, и широкие штаны. Как же вовремя. И как Хэффли не заметил ее подружку раньше? Реально, как тень за ней плетется, да так, что и разглядеть сразу не выходит. Или все же дело в такой желанной концентрации внимания на Реджине? — Карен, не смей, — Джордж видела блестящие от тоски глаза, Смит опустила их вниз, желая скрыть желание. — В общем, сегодня в шесть вечера у меня. — Реджина пошагала в обратную сторону, утягивая вторую блондинку за собой. Рыжий разинул рот, в немом шоке. — Даже. Не. Спрашивай. — но Эндрю, конечно же, стал делать абсолютно противоположные просьбе вещи. Серьезно, как ребенок, ходил и задавал беспрерывно вопросы.

***

Хэффли еле сдержался, чтобы не разинуть рот перед домом особняком Реджины. Невероятно огромный, с панорамными окнами, вместо стен. Буквально, вместо стен! Машин у дома не было, а значит старшое семейство Джон отсутствует. Как удобно. Род позвонил в звонок, ожидая ответа. Прошла минута, три, пять. И он не нашел лучше варианта, чем упереться головой о дверь, зажать звонок так, чтобы он беспрерывно издавал раздражающий звук. Пошла где-то седьмая минута, парень уже было хотел развернуться и уйти, как провалился во внутрь, падая на пол. — Ау, — промычав в пол, Хэффли перевернулся и увидел Реджину в коротком полотенце на теле и голове. Какой прекрасный вид. — Я не вовремя? — Ты опоздал на тридцать минут! Я думала ты не придешь уже. — в обязательном порядке, Реджина закатила глазки. — В общем, не важно. За мной! — указательный палец показал наверх, и она направилась к лестнице. — Ага, слушаюсь, — поднимаясь по ступеням, Род не мог не смотреть на ее… Ну, ноги там, чуть выше ещё. Да она специально так сделала! Идеально гладкие, длинные, худые ноги, аккуратно передвигались все выше и выше. Сто процентов под белой махровой тканью ничего нет. — Короче, моя комната. — брюнета чуть не вывернуло наружу, из-за перебора розового цвета: кровать, стены, ковер, плед… А это что, куклы с собственным замком!? — Ничего не трогай, не хочу вызывать клининг лишний раз. — Эх, а жаль, я ведь так хотел посмотреть тут… А, точно, ничего! — Реджина хлопнула дверью, да так, что Родрик увидел, как затряслись стены. Ну, по крайней мере, ему так показалось. — Ну серьезно? Кукольный домик? Когда барабанщик уже разложил учебники и тетрадки, он стал ждать. Черт, да что она там может так долго делать? Просто переодеться займет минуты две. От скуки, тот всё же решил поглядеть на вещи девчонки. Её кровать была очень большой, прямо огромной. Если честно, Родрик еле сдержался чтобы не запрыгнуть на нее. Ну, первые пять минут, после он уже улегся на чужое пригретое местечко и почувствовал запах вполне знакомого ему человека. В обители Джордж и без того воняло цветочками с конфетками, но от кровати особенно. Хэффли не спал чуть ли всю ночь, из-за желания порепетировать игру на барабанах. Мама прерывала дневные пробеги по песням, поэтому приходилось иногда выбираться ночью, и заниматься всем в пол голоса, иначе мог заиграться, а затем всех разбудить. Брюнет прикрыл веки на пол секунды, как в помещение зашла Реджина и закричала: — Хэффли, ты совсем уже?! — она подошла и стащила парня со своей собственности. — Тебя адски долго не было, — чуть зажмурив глаза, парень распахнул их, окидывая хозяйку взглядом. — Ты реально всё это время красилась? Зачем? — Я всегда должна выглядеть идеально. — Реджина оглядела валяющиеся тетради и учебники, закатила глаза, и обратно взглянула на Родрика. Если она всегда следила за собой, делала совершенный макияж, без единого намека на неровности; если она делала укладки до тех пор, пока не убедится, что под конец школьного дня она не распадется, то он был совсем другим. То есть… ему шли растрепанные волосы и эти синяки под глазами, чуть потрескавшиеся, пухлые губы. И Джордж отрицала, игнорировала внутренний голос в голове, что вторил одну и ту же мысль: она специально позвала его к себе домой. Не в библиотеку, не проигнорировала учителя, ведь отец смог бы и договориться с директором по хорошему. Она просто захотела. Для чего? Ведь у неё был Хантер. — Так и без этого грима было красиво, что ты вечно из себя строишь? — он присел пятой точкой на пол, так как его, собственно, скинула Реджина. Стоп, а как ей сил хватило вообще?! Он её на полторы головы выше, если не больше. И в ширь явно уступает. — Я… Вообще-то… — Джордж впервые растерялась от комплимента. Хэффли сказал, что она красивая? — Всё, давай уже проектом заниматься.

***

Реджина себя не узнавала, ведь ей нравилось сидеть с ним. С, черт подери, Родриком Хэффли. Она чуть ли не в открытую пялилась на него, его руки. Боже, почему раньше ей казалось, что он совсем худой тюфяк? Руки ничем не уступают Хантеру, а ведь тот футболист продолжительное время. Вроде, парень занимается игрой на барабанах? Через часа полтора, Джордж уже даже не пыталась концентрироваться на истории, а просто глядела на Хэффли, не замечая, как наматывает прядку волос на пальчик левой руки. — Тебе что-то не понятно? — Род устало провел по лицу ладонью. — Что? Нет. Почему? — Реджина резко отодвинулась и перевела голубую радужку от него, скрестив ноги в позе лотоса. — Ты буквально пялишься на меня. — Хэффли в жизни не признает, что ему нравился настолько заинтересованный взгляд. Как же странно он себя ощущает в эту секунду. — Я?! Размечтался! — выхватив из его рук листок, та сделала вид, что внимательно читает текст. Родрик устал — это факт. В последнее время слишком мало спит, плюс проблемы, которые всё накапливались с каждым днем. Именно этим Род оправдал следующий вопрос, которые разбил прозрачную стену между ними: — Вы встречаетесь с Хантером? — Да… Типа… Да, и всё. — Если первое слово вышло резко, даже уверенно, то последующие выдали с потрахами ее озадаченность. Джордж взглянула быстро на часы и увидела одиннадцать ночи. Ей хотелось уколоть парня, сказать что-то привычно язвительное. Но, почему-то, Реджина выдавила из себя абсолютно иное: — А ты с той… брюнеткой? — Эм… — Хэффли потупил пару секунд, вспоминая с кем она могла его видеть. — А, нет, мы периодически общаемся просто. — Почему ты вообще решил спросить? Он решил для себя — плевать. Просто начхать на всё, Родрик прямо сейчас скажет всё что чувствует. Нет, не думает, а именно чувствует. — Мне кажется, что он тебе не нравится, вот и всё. — Не нравится? Тебе то от куда знать. — Ты сразу меняешься, когда он рядом. — его палец коснулся, совсем невесомо, острого плеча. Атмосфера стала настолько интимной, что сердце стало биться с каждым разом быстрее, отдавая эхом по ребрам. — Даже сейчас напряглась. Словно… — «Словно» что? — Словно ты его ненавидишь. — Реджина даже отпихивать его руку не стала, пусть он и сам убрал ее почти сразу. Как он заметил это? Даже Карен не видела таких тонкостей, Джордж казалось, что она идеально играет роль его второй половинки. В глазах окружающих ветало лишь одобрение, иногда зависть. — Знаешь, это видно, по крайней мере мне. — Да от куда тебе что-либо знать обо мне? Мы с ним идеально смотримся, все считают нас идеальной парой! — А будет еще хоть какое-то слово по отношению вас, кроме «идеально»? — он вглядывался в стеклянные, не менее уставшие, глаза, и видел страх. Что-то не отпускало её. — Думаю, мне пора домой. — Согласна. — блондинка проследила за ловкими движениями, как парень собирает вещи и выходит из комнаты, удержав напоследок взгляд на голубых глазах. Он был прав.

***

Неделя после их последней встречи у нее дома прошла ужасно. Реджина была разбита от осознания ситуации, ведь картинка начала рушиться. Ничего в отношении с Хантером не было положительным. Родрик как-то заметил это, с чего бы? Он ведь просто недостойный, отвратительный болван. Ведь так…? Хэффли смотрел на неё в столовой, наблюдал за натянутой улыбкой и сжатыми плечами, периодическими вздрагиваниями от его рук. Ей было противно, почему она терпит? Ведь Реджина уверенная в себе и самодостаточная. Хэффли, в отличие от нее, взглядов на себе не искал. Ему не хотелось пересекаться радужками глаз, не хотелось вновь бежать по коридору и падать на блондинку, чтобы подарить друг другу пару колкостей. Ничего. А она наоборот. Не понимала причины его отстраненности. Настолько сильно повлиял их последний разговор? Поздно вечером, когда родители вместе с младшими братьями уехали, Хэффли смотрел фильм, лежа на привычном диване и хрустел попкорном. Их поездка загород к тетушке Молли отталкивала одной лишь мыслью. Изначально мать вообще не планировала оставлять старшего дома, пока в голове не назрел план — уверить женщину в важности проекта по истории, который должен быть сдан уже в понедельник. Он не сказал родной ему женщине, что забил уже на это задание, что сделал всё за минут тридцать сам и, разумеется, сдаст от лица обоих. Ему просто хотелось отдохнуть одному. А почему Родрик в итоге завершил домашку полностью один? Смысла в этой беготне нет. Хэффли знал, что после признания, будет глупо подходить и просить сделать хоть что-то из проекта. Мол — «Реджина, да, я сказал, что твои отношения полная херня. Держи, тебе надо сделать эту часть домашки». Стук в дверь отвлек от очередной битвы Джеки Чана. Родрик уже подумал, что Грег вероятно всего забыл что-то, вот и пришлось вернуться всем. По дороге ко входу в дом семейства, брюнет пытался дотянуться до спины, стараясь почесать нужное место. В дверном проеме стояла Реджина, с заплаканными глазами и потекшей тушью. Родрик так и замер полуголый в клетчатых красных штанах. — Отойди, пока меня кто-нибудь не увидел. — она буквально оттолкнула Родрика в сторону, продвигаясь вперед. Джордж, в отличие от парня, одета полностью, хотя, по сути, так же наполовину голая: серая, короткая, бархатная кофта с заячьими ушами, розовая мини-юбка. — Что ты от меня хочешь? — Я? Разве я к тебе лезу? — густые брови свелись к переносице. — Вот именно, что не лезешь! Ты уже столько времени не толкаешься, не обзываешься, да даже не смотришь на меня! — Что? У тебя крыша поехала? — Хэффли встряхнул головой, еще больше разлохмачивая волосы на макушке. — Реджина, зачем ты пришла? — Я не знаю! — она буквально заорала во всё горло, направляясь вглубь дома. Хэффли пошагал за ней, пытаясь высмотреть, что же она ищет. — Ты есть хочешь? — она остановилась на кухне, открывая один ящик за другим. Когда голубоглазая достала нож, Родрик по-настоящему испугался. — Реджина, убери мой, мать его, нож из рук. — Если хоть кому-то расскажешь о том, что я здесь была — убью! — Род сглотнул ком, вставший в горле, и кивнул.

***

— Я его не люблю, — уже сидя на диване, с поставленным на паузу телевизором, Реджина уплетала попкорн Родрика, пытаясь собраться с мыслями. Она всегда предпочитала сладкий, но, оказывается, соленый тоже не так плох. Хэффли знал, но всё равно не ожидал услышать такого признания от девушки. И нет, он не о попкорне. — И я не понимаю, как ты это понял. Ты прав, я его просто ненавижу. Он отвратительный, грубый… — Так брось его и всё, зачем он тебе? — У меня всё рушиться, всё выходит из-под контроля. После начала наших отношений, которые должны были стать финальной прямой на пути к успеху. Счастливый конец в виде выпускного, где я стану королевой балла. Но нет! Нет! Я его терпеть не могу, а путь назад отсутствует, ведь это будет позор! Даже сейчас я сижу тут и ем этот жирный, соленый, вредный, но такой вкусный попкорн. А мне надо за фигурой следить. — Да почему это настолько тебе важно? — Хэффли чувствовал себя… странно. Реджина у него дома, где он, полуголый сидит и выслушивает ее. Скоро конец света похоже. — Да почему ты такой непонятливый! — Потому что я не понимаю таких взглядов на жизнь! Ты знаешь, что красивая, знаешь, что каждый парень в школе захочет с тобой встречаться. Но всё равно держишься за этого, — Родрик махнул ладонью вперед, словно перед ним стоял Хантер. Брови сведены к переносице, ноздри раздуваются от озадаченности и злости. — Он то-ли обидел тебя, то-ли тебе просто противен, а ты все равно… — А ты нет. — Что я «нет»? — Каждый хочет со мной встречаться, а ты нет. — Так, — Род повернулся всем корпусом к блондинке, — ты меня на дух не переносишь. Зачем тебе это? — Да, я тебя просто… — но Реджина не смогла сказать «ненавижу». К Хантеру применить — да легко! Но не к Родрику. — Давай уже, скажи это свое «не переношу», «фу, да ты лузер» или… — Родрик почувствовал, как его заткнули, причем губами. Джордж накинулась, буквально повалив на спину. Реджина не отдавала себе отчета в действиях, хоть и не пила. Оседлав парня, она медленно задвигала губами, ожидая ответа. Он от удивления замер, просто позволяя себя целовать. Блондинка медленно отодвинулась, заглядывая глаза. — Значит, я тебе всё же не нравлюсь? — вместо ответа, Хэффли наконец отмер и уже сам вовлек Реджину в поцелуй. Она, сама не замечая, ерзала на его бедрах, сжимая плечи. Парень не знал куда деть свои руки, пока девушка не решила за него, и не опустила чужие ладони себе на пятую точку. Реджина угрожала холодным оружием, чтобы тот никому ничего не сказал, а ведь всё равно бы в такое никто не поверил. А теперь целует барабанщика, которого презирала. Теплый язык пробрался в полость его рта, и Хэффли с большим удовольствием отвечал, пока не понял всей абсурдности. Она сейчас сидит на нем, в своей коротенькой юбочке. Его пальцы чувствуют рельеф ее трусиков, в названии которых больше букв, чем в них ткани. А у нее, между прочим, есть парень. Пусть не любимый, но для всех она вместе с ним. И как бы ему не хотелось продолжить, как бы не хотелось снять каждую вещичку с ее тела, тот вновь прервал поцелуй. Реджина восприняла это не как попытку остановить процесс, а как попытку продвинуться чуть дальше, поэтому сама стянула с себя кофту с топикомм, оставаясь в одном бюстгалтере. Родрик обомлел, ведь не успел даже что-то сказать. Тонкий, полупрозрачный лиф, который Джордж медленно пыталась расстегнуть, наблюдая за восхищением парня. Хантер делал всё это сам в тот раз, грубо сорвал почти всю одежду, даже не смотря на ее тело толком. А блондинке нравилось восхищение в глазах партнёра, и сейсчас она это прекрасно понимала. Это было очень важно для нее. Чуть погодя, Реджина стянула первую лямку, затем вторую. И вот, тонкая ткань спадает, оголяя верх тела полностью. Хэффли впервые видел вживую женскую грудь. И он уж точно не думал, что это будет Реджина. Черт, у него уже встал, и бороться с собой и с ней сил нет. Блондинка видела, как он медлил, поэтому вновь обхватила его запястье, опуская большую ладонь на правое полушарие груди. Хантер брал сам, больно, у неё даже синяки остались по всему телу. Тут всё наоборот — Родрик боится сделать больно, поэтому аккуратно сжал белую кожу, от чего розовый сосок напрягся между тонких пальцев. Реджина промычала, царапая плечо парня, и откидывая голову назад. Она чувствовала удовольствие, чувствовала желание, а не обязанность. Реджина вела, управляла всем процессом, она вновь впилась в губы, уже нарочно создавая трение между телами. Мягко, плавно двигаясь, Джон ощущала твердый орган под тканью, ухмыляясь самой себе. Реджина приподняла таз, и просунула руку прямо в клетчатые штаны. Рука обхватила член, медленно проводя по нему пальчиками. Хэффли простонал прямо в рот Реджины, и та еще больше улыбнулась. — Стой, — сквозь губы еле промямлил брюнет, но она не останавливалась, продолжая водить плавными движениями по горячей плоти. — Реджина, остановись! Хэффли отодвинул ее от себя за плечи, замечая теперь уже не только размазанную тушь, но и помаду. Его руки сжимали белую кожу аккуратно, совсем не сильно. Большой палец автоматически поглаживал предплечье в успокаивающем жесте. — Что.? Ты… Я… Пошел ты! — Реджина подпрыгнула с потертого дивана, направляясь к выходу, даже не одевшись. Хэффли рванул за ней, чтобы загородить путь. — Уйди быстро! Я прекрасно помню, где находится нож! — Да стой ты. Голой пойдешь? — он пару раз перемещал взгляд с лица, на оголенные полушария, а потом обратно. — Зачем на поцелуй ответил, если в итоге оттолкнул? — немой шок так и застыл на лице Родрика, об этом особенно говорили рука, которые так и замерли в воздухе. — Я ничего понять не успел, а ты меня за член схватила. — То есть, ты не хотел этого? — Нет. То есть, да, очень хотел. — от волнения, Хэффли приложил ладонь ко лбу, стараясь отдышаться. — У тебя есть парень, ты вообще помнишь об этом? — Я не люблю его. — Тогда расстанься. — Не могу. — А как я должен тебя… — ровные зубы прикусили язык. — как тогда ты хотела переспать? — Фу! Не говори так! — Переспать, переспать, переспать! — абсурд ситуации всё рос и рос в геометрической прогресси, вместе с градусом всё не утихающего конфликта. Блондинка психанула, и направилась в его сторону, стараясь оттолкнуть парня. Она вообще не стеснялась оголенной груди, задравшейся юбке или виднеющемуся стояку в штанах Родрика. — Всё-всё! Молчу! — Просто ответь, я тебе нравлюсь? Девушка ни разу в своей жизни не задавала такой вопрос кому-то, обычно происходило наоборот. Были случаи, когда блондинку чуть ли не преследовали, и то, по ощущениям, это было намного лучше, чем сейчас! — Черт, да, да, конечно нравишься. — парень стал махать руками, по мере продолжительности рассказа. — Ты просто невыносимая, самовлюбленная, капризная, стерва. И, да, ты мне нравишься. — Тогда почему… — Да потому что не нормально это! Обычно ходят куда-то, общаются в положительном ключе, а потом трахаются! А ты пришла, угрожала мне ножом, а потом накинулась. И это было секси, согласен. Но всё равно ненормально! — Реджина опустилась на пол, подгибая к себе колени, за ней последовал и Род. — Я не хочу пользоваться тобой, не хочу, чтобы ты об этом жалела, а ведь ты пожалеешь. Не знаю, что у вас произошло с Хантером, но я точно не хочу такого же. Раздались всхлипы, от которых стало еще тяжелее. — Пошли, возьмём по хот-догу в круглосуточном магазине? — Фу, — Реджина скорчила лицо, — пошли.

***

Сидя в глухом парке, поздно ночью, Джон пила газировку и ела хот-дог. Где такое слыхано вообще, что Реджина Джон ест вредую пищу? Да еще и с Родриком Хэффли, да еще и в его вещах, ведь в мини юбке было бы холодно. Они молчали всю дорогу, пока парень не разговорился с кассиром, что подмигнул ему и указал легким кивком на блондинку. От глаз Реджины это не ушло, но она не стала реагировать. А вот уже по пути в парк, Хэффли болтал без умолку, вызывая периодически смех у собеседницы. Искренний смех приятен парню. Родрик пару раз подавился, на что девушка хлопала по спине со всей силы. Ему казалось, что она хочет сломать ему позвоночник. А ведь выглядит такой хрупкой. Каждые пять метров фонарные столбы, было светло, не смотря на черное небо. Сверчков слышно очень хорошо, машин и людей вообще не было. Совсем скоро будет снег, так говорят синоптики. Морозный воздух щекочет нос, от чего он краснеет. Хэффли живет далеко от девушки, очень. Парень потом только понял, что она же еще добралась как-то сюда. Интересно каким образом вообще? — Родрик, — Реджина перебила парня, и тот посмотрел на нее, — помнишь ты говорил, что не знаешь о произошедшем между мной и Хантером? — Помню, — сквозь черную толстовку и куртку не видно, но он напрягся. — Мы с ним переспали, на той вечеринке. — не выдержав, Род отвел взгляд в сторону. Это нормально – заниматься сексом со своей второй половинкой. Но было так неприятно слышать из уст блондинки эту фразу. — Знаешь, я его поцеловала тогда не только, чтобы наконец-то поставить предпоследнюю галочку в списке. Но и тебя взбесить. А когда ты ушел, я как бы… просто хотела, чтобы ты вернулся. Настроения не было, я уже хотела уйти, а Хантер… Он повел меня наверх, упорно подталкивая. Я не сопротивлялась, но это было ужасно. Настолько ужасно, насколько это было только возможно. — Он сделал это против твоей воли? — Нет, наверное, не знаю. Я выпила, потом сама же поцеловала. Просто было больно, не смотря на его размер. — Ты хочешь сказать... — Да, у него маленький, прямо… намного меньше, чем у тебя, Хэффли. — прыснул в кулак после ее ухмылки в завершении такого заявления. Но Родрик вновь сел прямо, ведь было важно уточнить одну вещь: — Реджина, если ты этого не хотела, то надо написать заявление. — Я хотела! Но не так, не с ним. Он мне противен, всегда был. А после этого и подавно. — И что ты хочешь делать? Бросишь его? — уже с ноткой иронии спросил барабанщик. — Наверное да. — он опять попыталась закатать рукав большой толстовки Родрика, так как тот вечно спадал ниже запястья и пачкался о хот-дог. — Мне понравилось то, что было на диване. Но спасибо, что не стал этого делать. — Ты сказала «спасибо»? Стой, ты сказала «понравилось»? — не веря своим ушам, тот быстро заморгал. — Сказала. — последний кусок хот-дога залетел в рот, и Реджина принялась жевать. Он не мог поверить ни глазам, ни ушам. То, как она сидит в его одежде, с капюшоном на макушке, и без макияжа, так как смыла его с помощью каких-то косметических штук матери— нравилось еще больше, чем «идеальный образ» в школе. А ей было так спокойно и хорошо. Впервые за долгое время. — Ты как домой добираться планируешь? — На такси. — Может, у меня переночуешь? Раз поздно и… — Да, переночую.

***

Суббота прошла замечательно. Реджина приняла второе предложение от Родрика остаться в целом на выходные, а не только на одну ночь, и ни капельки не пожалела. Хэффли показал ей всё, что можно: от гаража с музыкальными инструментами друзей, до его коллекции фильмов с Джеки Чаном. Девушка смеялась до слез, когда нашла под кроватью журнал с полуголыми девчонками, пока тот уверял ее, что это брат подкинул. Ага, удачная попытка, но вряд ли мальчик одиннадцати лет будет отдавать свой журнал брату для какой-то мести, ибо в таком возрасте тяжело достать штучки подобного плана. В его доме все было настолько отличающимся от ее, что казалось другим миром. Хэффли жил весело, и доказательством были нескончаемые истории из его жизни. Они ели только вредное, пили только вредное, смотрели телевиор, играли в настольные игры. Реджина чувствовала себя на месте. Казалось, что вот, именно так она и должна проводить свободное время. На телефон приходили сообщения от Хантера, а она не отвечала, ведь не хотела даже и думать о нем. Ей думалось только о растрепанном парне, что ходил в футболке с идиотским названием своей группы и пижамных штанах. Наконец-то Джордж поняла, что он ей нравится: внешне, характером, поведением.

***

— Ладно, спокойной ночи тогда? — Хэффли смотрел на Реджину, что сидела в спальне его родителей, ведь их кровать ей понравилась особенно. Она привыкла спать на двуспальной обители, поэтому в комнате Грега ей оставаться желания не было. — Может, вместе? — она не дала ему закрыть дверь и уйти, а тот сам не хотел, медлил как только мог. Родрик никогда в жизни бы не подумал, что ему понравится проводить вместе время с той самой блондинкой из школы. — Да, давай. И вот они лежат уже минут так тридцать, и боятся пошевелиться. Реджина не выдержала и повернулась к парню первая. — Ты спишь? — она положила обе ладони к лицу, подкладывая их под щеку. — Нет, а ты? — Род ударил себя по лбу, пока Реджина хихикнула от очередной нелепицы, исходящей от него. — А что будет после того, когда я брошу Хантера? — В смысле? — Ты позовешь меня, м, например, поесть пиццы где-нибудь? — Куда захочешь, — он повернулся в ответ. Реджина улыбалась, находясь в его футболке. Пахла им, ощущалась приятно, по-особенному. Родрик медленно стал приближаться и прильнул к губам, мягко касаясь ладонью щеки. Джордж ответила моментально, а затем перекинула ногу, усевшись на нем. Свет луны пробивался сквозь окно, но этого было недостаточно, именно поэтому она потянулась к прикроватной тумбочке и включила тусклую лампу, которая горела совсем слабо, отдавая приятным светом по телам. Руки Родрика остановились на талии, не смея переступать черту. Она ощущалась как самая сладкая и спелая клубника жарким летним днем, как та самая жвачка с любимым вкусом, как тот самый фильм со счастливым концом. — У тебя уже было? — Нет, — Хэффли было стыдно в этом признаваться, но врать смысла не было. — Тогда действуй так, как говорит тебе тело. Он послушался ее. Нежно проведя по бедрам, парень все-таки поддел бесформенную ткань, стягивая через голову. Реджина подня руки, оставаясь вновь с голой грудью. Волосы растрепались, но ей не хотелось как можно скорее побежать и поправить их. Брюнет уже сам потянул руку, сжимая меж пальцев розовый сосок, наблюдая как мягкая кожа мнется под его большой ладонью. Девушка откинула голову назад, прикусывая нижнюю губу. Родрик резко подмял ее под себя, мазнув по скуле собственными губами. Спускаясь ниже, парень аккуратно оставлял поцелуи у уха, шеи, ключиц. Мокрая дорожка вела дальше и дальше. Хотелось спускаться ниже и ниже, а Реджина желала этого вдвое больше. Её руки находились в темных волосах, оттягивая их от приятного ощущения влажного языка на груди. Глухие причмокивания только больше стягивали узел внизу живота. Хотелось почувствовать Родрика внутри, прямо там. Хотелось ощутить его полностью. Хэффли стянул ее трусики, а затем собственные клетчатые штаны. Он смотрел на неё с сиянием в глазах, с таким восхищением, с каким не смотрел ни один другой из тех многих. Реджина заерзала на кровати, умоляя начать. Вновь проталкивая язык в полость ее рта, парень постепенно стал вводить член, ощущая теплую влагу. Она была более, чем готова. — Тебе не больно? — сквозь большую отдышку, Родрик поднял за подбородок личико блондинки. Та лишь отрицательно замотала головой, обвив его поясницу ногами, подталкивая вперед. Родрик вошел до конца, вызывая протяжный стон голубоглазой. Он и сам дал в этом себе слабину, стараясь всё равно сдерживаться. Ее ногти впились в спину, а ноги помогали задавать темп. Реджина сама толкалась вперед, и улыбалась сквозь сотый поцелуй. На мгновение парень вышел из девушки, и та, воспользовавшись моментом, оседлала его, хватая в руку эрекцию, аккуратно вновь насаживаясь на него. Хэффли закрыл лицо руками, в немом крике от удовольствия. Реджина сама стала двигаться, открыв вид на округлую грудь, что плавно двигалась, соответствуя движениям бёдер. Родрик схватил ее за пятую точку и стал буквально насаживать на себя, грубо толкаясь всё глубже и глубже. Реджине нравилась эта грубость, нравилось ощущать не только плавные и нежные толчки его члена, но и резкие. Ритмичные движения, резкие толчки, у Реджины выступил пот, волосы совсем растрепались, как и у Хэффли. Пошлые шлепки и хлюпанье выделений наполнели комнату. Его ладонь вновь накрыла щеку, а затем большой палец провел по пухлым губам, открывая ротик. Протолкнув его глубже, он оттянул щеку и наслаждался таким манящим зрелищем. — Родрик, — отдышка давала о себе знать, она еле произнесла одно лишь имя. Она поставила тонкий средний пальчик на клитор, помогая самой себе закончить. Руки дрожали от приближающего оргазма. Пара резких толчков, Родрик излился на живот ей и себе, слыша как она стонет от такого же яркого финала. Парень всё так же держал руки на ее мягкомместе, нежно поглаживая. Девушка накинулась на Родрика, требуя награды в виде поцелуя. Она бы никогда не подумала, что настолько сильный оргазм возможен с кем-то, кроме тебя самой. Хэффли доказал обратное. — Знаешь, — уже через некоторое время сказал Родрик. — ты невероятна. — Я знаю, — она взглянула на него, приподнимая голову со вздымающейся от дыхания груди. — это было потрясающе, твой член — это нечто. — Я знаю. — передразнивая блондинку, повторил брюнет, обнимая ещё сильнее.