safest sense of shame

      Это чем-то напоминало медитацию после тренировок. Всё тело и мышцы приятно ныли от растяжения, а голова пустела, оставляя нечто незначительное, вроде необходимости держать спину или осознания шуршания бумаги со стороны стола. Даже колени, казалось, после некоторого времени переставали болеть, словно ощущения притупились и вызвали привыкание. В дополнении к натиранию верёвок на руках, лодыжках и под грудью это создавало совсем лёгкое, почти дразняще приятное жжение под кожей. Хотелось двинуться, потянуться, сделать хоть что-то, чтобы это ощущение усилилось хотя бы на мгновение.       Но ему приказали не шевелиться. И в крепком, уверенном прикосновении к плечу читалась именно просьба не пытаться доставить себе удовольствие. А просто ждать.              Би-Хань рвано выдохнул, шевеля пальцами рук, связанных за головой, и едва подавляя желание поёрзать. Эти мысли вернули чуть больше осознанности происходящего.              Точно. Он здесь не чтобы извиваться в путах, а чтобы радовать глаз Бога Огня, решающего накопившиеся перед турниром бюрократические вопросы. Ответы на письма из Внешнего Мира, отбор новых Чемпионов, — даже у Богов иногда бывают проблемы с документами.              Подавлять улыбку от этой шальной мысли не пришлось, — её скрывал прикушенный зубами кляп, из-за которого на подбородке собиралась слюна. Би-Хань давно уяснил, что, как бы ни нравился Лю Кангу его голос, он предпочитал, чтобы его подчинённый молчал.              Живот напрягся от нового напоминания, а глаза на мгновение закрылись.              Какая-то стервозная часть его сознания всё ещё была в бешенстве от того, что он подчиняется Ему. Но даже она существовала как будто бы лишь для того, чтобы затыкаться, когда Би-Хань скулил в подушки имя божества, готовый отдать ему не то что право распоряжаться своим телом, но и душу.              Наверное, только он и мог каким-то образом понять, что Грандмастер Лин Куэй готов ползать на четвереньках перед тем, кто первый предложит то, что ему нужно.              У криоманта до сих пор подкашивались ноги от воспоминаний о том вечере, когда он, недовольный очередным решением Лорда Лю Канга, грозно шипел, словно сцепившаяся с поводка собака, с таким ядом во взгляде, будто готов был откусить Богу руку, а ему, мягко улыбаясь, просто и тихо сказали:              «На колени».              Вся спесь моментально сошла на нет и ей на смену подползали с двух сторон негодующая ярость и растерянное, настоящее желание подчиниться. Первое через пару мгновений растворилось от повторенного приказа более ласковым, но твёрдым тоном. Ноги сами подкосились, и Би-Хань, оторопело глядя в пол, опустился на колени, не понимая, что происходит. Он даже не сразу заметил, как громко и ощутимо бьётся сердце где-то в самом горле.              Его впервые, наверное, не осуждали за это, не говорили, что это слабость и не делали больно. Наоборот, — его неловкое поначалу стремление идеально выполнить каждый приказ, — просьбу, — не оставалось незамеченным и награждалось похвалой, прикосновением, удовольствием. Это просто ощущалось так… правильно и так легко. Отдать контроль кому-то другому. Кто будет улыбаться и хвалить тебя просто за то, что ты покорно ешь с его рук или ждёшь на коленях у письменного стола, положив голову хозяину на бедро.              Если это и влияло на их общение за пределами личного пространства, то практически незначительно. Би-Хань всего лишь стал сноснее и спокойнее реагировать на слова Лю Канга, всё равно часто возражая и предлагая свои варианты. Не только из-за пассивной неприязни к тому, кто пытается им командовать, но и ввиду умения продумывать более, чем одну тактику.              Одобрение Лорда Лю Канга, когда он предлагал более подходящие способы достижения цели, всегда отдавалось чем-то трепетным в животе.              Но его темперамент это не уменьшало и он чуть не убил взглядом парочку своих людей, шутивших про то, что кто-то, наконец, закрыл проблему с недотрахом их дражайшего Мастера.              Сглотнув от ощущения сухости во рту, Би-Хань постарался как можно тише и незаметнее вдохнуть поглубже, чтобы хоть немного сменить положение и сместить верёвки на груди, пусть даже на секунду. Внимательный взгляд светящихся глаз моментально поднялся на него, а шуршание кисти о бумагу стихло. Лю Канг снисходительно улыбнулся ему, когда Би-Хань виновато посмотрел в сторону.              — Я сейчас подойду, — едва слышным тоном благосклонно утешил он своего подопечного. Ему не обязательно было это говорить, — Би-Хань привык к куда более продолжительным и жестоким испытаниям. К боли приспособиться невозможно, но в Лин Куэй учат её терпеть и хотя бы не терять сознание, и такие тренировки могли продолжаться часами. А здесь прошло едва ли тридцать минут. Впрочем, Богу Огня садизм, кажется, был чужд.              Он всегда был слишком ласковым. Даже когда со всей своей божественной выносливостью вытрахивал из своего криоманта последние силы, держа в захвате шею.              Ещё через пару минут Лю Канг с тихим вздохом аккуратно отложил кисть, отодвигаясь от стола и поворачиваясь на стуле к Би-Ханю. Его поза была расслабленной, одна рука подпирала голову, другая покоилась на одном из широко расставленных бёдер. Его глаза так пристально изучали каждый сантиметр своей любимой драгоценности, что возникало ощущение, будто его взгляд оставит солнечные ожоги на коже.              — Можешь размять немного мышцы, — всё такое же негромкое, великодушное дозволение. Ему всегда больше нравилось смотреть.              Чувствуя, как сердце стучит почти в горле, Би-Хань осторожно расслабил некоторые мышцы, перемещая вес в коленях и потягивая плечи, отчего привязанный к заведённым за голову рукам крюк сдвинулся, входя чуть глубже и напоминая о себе. Из-за того, каким неподвижным оставался Би-Хань и как металл нагрелся от тепла его тела, он почти и забыл об этом маленьком усложнении. Его взгляд метнулся к Богу Огня. Лорд Лю Канг не любил, когда он пытался получить таким образом удовольствие сам, слишком много и беспорядочно двигаясь, словно «похотливая бродяжка в вечной течке». Наверное, это был единственный раз, когда Би-Хань слышал что-то, похожее на ругательство, от Бога Огня. Тогда он слишком увлекся, начав тереться о его ногу, так что сравнение было заслуженным.              Больше он его не разочаровывал. Ему иногда было противно от того, как сильно хочется слышать одобрение от их Защитника Земного Царства. Это превращалось в почти одностороннюю зависимость, но Би-Хань, обладающий прекрасной наблюдательностью, знал, что, как бы Лю не скрывался под спокойным отношением, ему это нравилось не меньше, и отпускать он его куда-либо не собирался.              Бог Огня поднялся, на секунду отводя глаза обратно на стол, оттягивая момент. Би-Хань не отрывал от него взгляда, всё ещё чувствуя жгучую неуверенность от собственной наготы. Это было совсем не похоже на отсутствие верхней одежды во время тренировок, — здесь он был открыт и не предоставлен более самому себе. От этого каждый раз вначале хотелось закрыться руками или хотя бы отвернуться. Но это только сильнее заводило их обоих, побуждая Лю спокойными, тёплыми словами заставлять открываться ему. Это становилось очередным доказательством покладистости Грандмастера целого клана убийц.              То, как притворно неторопливо, бесшумно Лю Канг подошёл ближе к нему, лишь выдавало его настоящее состояние, — жажду продолжать. Впрочем, в отличие от Би-Ханя, у него силы воли было побольше, и он мог мучить криоманта ожиданием, не сходя при этом с ума.              Но, если ему надоедало просто смотреть, все разговоры и прелюдии заканчивались быстрее, чем Би-Хань успевал прийти в себя.              Заботливая рука, огладившая его голову, подцепила ремешок на затылке, вызывая смутные воспоминания о том, как всего несколько недель назад Лю Канг точно так же снимал с него маску, не реагируя на морозное дыхание. Рядом с ним обычно холодная, как и природа магии Грандмастера, бледноватая кожа всегда нагревалась до обычной, человеческой температуры, а сама магия просто переставала подчиняться, оставляя Би-Ханя в ещё более уязвимом состоянии. Возможно, это просто было связано с тем, что лёд огню не соперник.              По крайней мере, не с таким дисбалансом энергии и сил.              Когда кляп был вытащен, Би-Хань облизал губы, сглотнув. Конечно, заткнуть его могли и так, чтобы рот всегда был открытым, но они оба ещё в самом начале поняли, что в более добровольном принятии больше интереса. То, как покорно человек со статусом Грандмастера и характером Би-Ханя открывает рот пусть даже и для Бога Огня, каждый раз заводило, как в первый. Это давно перестало быть просто ублажением, это была такая чистая демонстрация потребности услужить, что у Би-Ханя от этого тянуло внизу живота и кружилась голова. Всё ещё полностью обнажённый, оставленный в таком беспомощном положении на какое-то время, с зудящими коленями и сдвигающимся от каждого движения внутри крюком, но всё равно с такой готовностью высовывающий язык в ожидании. От одной только мысли дышать становилось тяжело, а в глазах темнело.       Кто бы знал, что Би-Хань умеет так искренне жалобно просить о члене во рту. Ещё и с закатывающимися от чувства наполненности глазами принимать его.              Моментами проскальзывали предательские мысли о том, чтобы остаться в такой роли навсегда, просто быть послушным мальчиком, подставляющим рот и задницу, когда хозяин того захочет.              На его голову, нежно поглаживая волосы, легла слишком жаркая ладонь, заставляя поднять взгляд.              Би-Хань тихо, почти раздражённо выдохнул. Он терпеть не мог его способность читать мысли.              Лю Канг виновато улыбнулся.              — Довольно привлекательная перспектива, — с неожиданной задумчивостью согласился Лю, неторопливо толкаясь глубже и отшибая способность думать на пару минут. Он не продолжил предложение, не желая в моменте говорить, что это, на самом деле, невозможно, не разрушая атмосферу их небольшой игры. Позволяя поверить, что он принял к сведению подобное желание.              По подбородку всё ещё текли слюни. Это было неважно, — перед Ним можно было быть и таким, Он позаботиться, если что-то не так, если нужно будет что-то поменять. Если он их не вытирает, значит, ему так нравится. Значит, так Би-Хань выглядит красиво. Не то чтобы он когда-либо слышал от Лю нечто иное. И при этом каждый новый комплимент ощущался одинаково приятно, сколько бы раз его не хвалили за одно и то же.              — Тебе бы этого хотелось, — даже не спрашивая, задумчиво выдохнул Лорд Огня, оглаживая ладонью прохладную щёку своего подчинённого.              Плавным движением подавшись ближе, Лю Канг вдруг переставил ногу за одно из колен Би-Ханя, прижимаясь ближе. От неожиданности слишком резко вздохнув, криомант сбился с дыхания, подавившись. Он не мог отстраниться, — связанные с крюком внутри него руки за головой просто не позволяли этого в таком положении. Пришлось восстанавливать дыхание сквозь наворачивающиеся на глаза слёзы и выдыхать, уткнувшись носом в самый пах Лорда Огня. Привыкнув и к такому положению, он поднял взгляд, чувствуя, как низ живота практически сводит судорогой от постыдного желания снова задыхаться от Его члена, снова подстраиваться, глотая слёзы, под то, насколько близко хочет быть Лю Канг. Это было намного лучше простого оргазма.              Наверное, это и было тем, что превращало их отношения в откровенно созависимые в моменте, — удовольствие от стыда со стороны Би-Ханя и чувственная, правильно бьющая по всем слабым местам похвала от Лю.              Собравшиеся в уголке глаз слёзы всё же скатились по одной щеке от дрожи в теле. Лю Канг осторожно смахнул эту каплю, слизывая солёную влагу с пальца и не двигаясь из своего слишком близкого положения, наслаждаясь ещё и видом. Его рука чуть оттянула волосы подчинённого, заставляя склонить голову слегка вбок и тихо замычать от неудобной позы.              — Ты и правда смотришься лучше таким домашним мальчиком. У тебя удивительно красивое лицо для кого-то твоего статуса.              Би-Хань лишь дёрнул бровью, прикрывая глаза. Ему не хотелось думать сейчас о чём-то большем, чем о том, что было у него во рту. Ощущение этой горячей, твёрдой мягкости было слишком приятным.              Лю вздохнул, прекрасно понимая его состояние.              — … Ты так долго меня ждал. Тебя развязать?              В ответ ему лишь слабо мотнули головой, вызывая ещё одну, хитрую улыбку.              — Как хочешь.