Чай, кофе или может быть меня?

Первые лучи утра, нежные и золотистые, пробивались сквозь тёмный шторы, рисуя на полу комнаты Сонхва длинные полосы. В доме царила гробовая тишина — редкая возможность побыть одним после шумного концерта и празднования. Хонджун проснулся от сильно возбуждения. Он лежал несколько минут, прислушиваясь к звенящей тишине, прежде чем бесшумно подняться с кровати. Он знал, что Сонхва спит один. Так как Уёна дома нет. В доме после вчерашнего выступления остальные разъехались. Сан с Ёсаном сняли номер в отеле, а так же злобно, но намекающе подмигнули лидеру. Босиком, в одних низких спортивных шортах, Хонджун скользнул в коридор и без стука приоткрыл дверь в комнату Сонхва. Воздух внутри был густым, пропитанным ароматом его парфюма и сном. На кровати лежал парень, развалившись по всему периметру. Одеяло накрывали только правую ногу. Хонджун неслышно прикрыл дверь и подошел. Пак спал ровно дыша. Волосы были взлохмачены и несколько белых прядей спадали на лицо.Его левое плечо было обнажено из-за большого размера футболки, и кожа на нем казалась особенно бархатистой в утренних сумерках. Хонджун присел на край и без предупреждения опустил губы на это плечо. -Ммм...— тихий, сонный стон вырвался из груди Сонхва, его тело вздрогнуло. -Тссс, это я — прошептал Хонджун, его горячее дыхание обожгло кожу, пока губы скользили вверх по шее, к самому чувствительному месту за ухом. Сонхва медленно открыл глаза, затуманенные сном, они с трудом фокусировались. Увидев Хонджуна, он не удивился, а лишь блаженно улыбнулся, прикрыв веки. -Хонджун-аа... рано ещё..... — его голос был хриплым ото сна. -Знаю, — Хонджун продолжил свой путь, его язык обрисовал мочку уха, заставив Сонхва снова постонать и выгнуть шею. -Никого нет дома. Только мы — прошептал Ким подмигнув. Его рука, большая и теплая, скользнула под футболку Пака. Он нащупал теплый бок Сонхва, обнаженный из-под закатанной футболки. Ладонь скользила по коже, медленно, плавно, вырисовывая круги на его бедре, на животе, забираясь все выше. Пальцы едва коснулись нижних ребер, и Сонхва сдавленно ахнул, его бедра непроизвольно дернулись. -Ах!.. Ты всегда... такой нетерпеливый...— пробормотал Хва, его дыхание уже сбивалось. -Только когда речь о тебе, — ответил Хонджун, оскаливая зубы и через секунду накрывая своими губами губы Сонхва в глубоком, влажном поцелуе. Он почувствовал, как тот открывается ему, его язык встретил его с такой же жаждой. Звуки, которые издавал Сонхва — тихие, прерывистые стоны прямо в его рот, — сводили Хонджуна с ума. Он откинул одеяло с кровати. Сонхва был только в трусах и простой белой футболке. Хонджун прижал ладонь к его животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под его прикосновением. -Ты так прекрасен вот так, — тихо сказал Хонджун, его пальцы зацепили край футболки. -- огда ты только мой. - снова оскал, но на этот раз Хон провёл языком по щеке внутри. Сонхва без слов приподнялся, позволяя снять с себя одежду. Его глаза, теперь ясные, горели. Он потянул Хонджуна за собой в поцелуй, более жадный и требовательный. Его руки опустились к поясу его штанов, дрожащими пальцами стягивая их вместе с боксерами. Хонджун губами спусклся ниже, прочерчивая мокрую дорожку. Его язык скользнул по груди Сонхва. Он задержался на одном соске, сначала просто дыша на него, заставляя затвердеть, а затем взял в рот, лаская кончиком языка. -Аххх, да... Хонджун-ааа... вот так... — Сонхва застонал, его голова запрокинулась на подушку, руки вцепились в волосы Хонджуна, поощряя его. Хонджун перешел ко второму соску, уделяя ему такое же пристальное внимание, пока Сонхва не заерзал под ним, его стоны становясь громче и отчаяннее. Затем он двинулся еще ниже, оставляя влажный след по дрожащему животу, к линии его трусов. Он почувствовал, как напряглось тело под ним, почувствовал твердость, упирающуюся в ткань. -Хонджун... п-пожалуйста...— Сонхва прошептал, и в его голосе была настоящая мольба. Хонджун встретился с ним взглядом, его руки уже лежали на бедрах парня. Он медленно, не отрывая глаз, стянул с него последнюю преграду. Он смотреь, как тот полностью обнаженный, раскинулся перед ним, грудь вздымается, а глаза полны желания. Он наклонился и взял его длинный член в рот. Громкий, разбитый крик сорвался с губ Сонхва -А-Ах! Боже...-- Его руки вцепились в простыни, тело выгнулось дугой. Хонджун работал медленно и методично, используя весь свой арсенал — плоть языка, давление губ, легкие прикосновения зубов. Он знал каждую реакцию. Он знал, как заставить Сонхва метаться и рыдать, его стоны переходя в сплошной, беспрерывный поток звуков. -Я... я не могу... Хон!!!!...Остановись!!!, а то я... Ах! Кончу... — Сонхва метался, его бедра непроизвольно двигались в рот Кима, пытаясь углубить ощущения. Хонджун отсранился, поднявшись, и вытерев тыльной стороной ладони мокрые губы а затем поцеловал давая тому вкус себя самого. Его собственная эрекция была болезненной. Поэтому он не стал больше ждать. Готов — хрипло прошептал он, но его голос дрожал. -Даааа, бляять возьми меня, да! — выдохнул Сонхва, его глаза были полны слез от переизбытка чувств. -Я готов. Пожалуйста... Хонджун потянулся к прикроватной тумбочке за смазкой. Звук щелчка крышки громко прозвучал в тишине. Он покрыл пальцы прохладной жидкостью. Сонхва зажмурился, когда те коснулись его. -Мгггххх..— он простонал, когда первый палец осторожно вошел в него. Хонджун двигал им медленно, растягивая, готовя, наблюдая, как лицо Сонхва искажается от смеси удовольствия и легкой боли. Затем добавил второй. Сонхва застонал громче, его дыхание стало хриплым. -Еще... Я могу больше... — он прошептал, и Хонджун послушно добавил третий палец, углубляясь и растягивая его, нащупывая ту самую точку, а затем ухмыляясь. Когда он надавил на нее, Сонхва взревел. -ДА! ВОТ ТАМ! Боже, Хонджун, вот там!АХХХХ!!! — его тело затряслось, стоны стали высокими и прерывистыми. Хонджун убрал пальцы. Он не мог ждать больше. Он поднял его ноги, закинув их на свои плечи. -Скажи мне...чего ты хочешь? -- зашипел сквозь зубы Хонджун и пристроился меж ягодиц Сонхва. -тебя...-- застонал парень,вцепляясь пальцами в простынь. -- тебя хочу....хочу быть заполненным тобой!!! И одним резким движением он вошел в него. -АГГГХХ!!!! -- вскрикнул Сонхва прогибаясь как только возможно. Они оба застонали в унисон — Сонхва от чувства полноты и растяжения, Хонджун от невыразимого удовольствия тесного, горячего. Он замер, давая тому привыкнуть, прижавшись лбом к его лбу. Двигайся...— простонал Сонхва.- Пожалуйста, двигайся... Хонджун начал. Сначала медленно, глубоко, выверяя каждый толчок. Скрип кровати стал ритмичным аккомпанементом к их дуэту стонов — низких, хриплых у Хонджуна и высоких, мелодичных, переходящих в рыдания у Сонхва. -Так хорошо... Ты... ты заполняешь меня всего... — Сонхва рыдал, его ноги ужеспали с плеч и плотно обвивали талию Хонджуна, притягивая его глубже с каждым движением. -Ах!! Джуни...!!!! Д-да... -его голос дрожал. Хонджун ускорился. Его толчки стали резче, сильнее, точно попадая в ту самую точку снова и снова. Звуки, доносящиеся с кровати, были откровенно влажными, животными. Пот стекал по их телам, смешиваясь, запах секса витал в воздухе. -чувствуешь??? -- зарычал Хонджун и нагнулся к уху парня. --мой член так глубоко... Только я могу заполнять тебя... только я... Сонхва застонал. Я... я люблю тебя... — вырвалось у Сонхва между отчаянных стонов, его глаза блестели. -Так сильно... Ах! Хонджун прижался лбом к его лбу, его движения стали хаотичнее, теряя ритм под накатом оргазма. -Я... тоже... АХ! Сонхва...не могу! — он выдыхал, его голос был грубым. -Кончаю... Одной рукой он взял Сонхва за запястье , и начал яростно двигать, синхронизируясь с толчками. -Да! КИМ ХОНДЖУН!!! Я... Я КОНЧАЮ! — крик Сонхва был оглушительным. Его тело затряслось в мощной судороге, горячая влажность выплеснулась на живот Хонджуна и его собственную грудь. Внутренние спазмы его тела стали последним толчком для Хонджуна. С парой последних, отчаянных движений он тоже достиг пика, с громким, сдавленным рыком выплеснув все в него, его собственное тело содрогнулось в экстазе. Сонхва чувствовал как его заполняяет горячяя сперма Кима и он протяжно застонал. Они рухнули, тяжело дыша, их сердца бешено колотились. Хонджун осторожно прилёг на него, а затем перекатился на бок, не разъединяясь, и притянул того к себе. Хва безропотно прижался, его тело все еще подрагивало мелкими судорогами. Его дыхание постепенно выравнивалось. За окном уже вовсю светило утро. Хонджун лежал, гладя Пака по спине, чувствуя, как тот медленно погружается обратно в сон, уставший, но невероятно удовлетворенный. В этом тихом доме, в лучах утреннего солнца, они были не певцами выступавшими перед миллионами фанатов, а просто двумя людьми, нашедшими друг в друге величайшее утешение и всепоглощающую страсть.