Отвратительный

Лязг меча об меч — ВСТАВАЙ Эллиот сжимается. Громкий возглас звенит в ушах отвратительным писком. Он не может упасть, не сейчас, не... Золотая кровь переливается алым отблеском. Глаз. ГЛАЗ! Он блять не видит глазом! Его лишили на один глаз зрения! Тело трясётся — серьёзно? Малец, тебя потряхивает? Открывает веко, всё плывет. Лицо в его же крови! Удар. Божественное создание теряет контроль над телом, проезжается белоснежными крыльями по грязному полу. Перья рвутся, выпадают, заставляя болезненно изогнуться. — жалок

Шаг

Он видит как меч угрожающе надвис над ним, а потом чувствует удар в грудь. Раз, второй. Плоть неприятно рвётся. Третий, четвертый. Он сжимается, подставляя шею. Осознаёт когда клинок летит на участок.

Щит

Дусеккар использует магию, полностью скрывая от любого урона. — Мэт! Конечно. Архангел изгибает бровь в возмущении. Пусть глаза скрыты под золотыми кольцами, все ровно всё видит. Маг подлетает, почти не двигает совсем ничем. Был ли зол тыквенный? Конечно, достаточно. — сколько раз я говорил не переусердствовать с ним? — Как долго.... Ты будешь прикрывать спину этого слабака. Развернувшись к мечнику, он в пару милисикунд оказывается рядом. У Эллиота перехватывает дыхание, а с ним и желудок. Он, существо с выши, ему есть не нужно, однако появляется ощущение, будто выйдет давным давно съеденное что либо. Гнев верховных, штука страшная. Это единственное что заучил маленький ангел. Самый слабый. Дусеккар надвисает над коллегой опасностью. Магу дарована возможность запугивать, даже если это просто смотреть. — столько, сколько понадобится. — Толку то от него? Не проще отправить на изоляцию? — Шед, ты... Писк в ушах не даёт дослушать. Как часто он вот так... Безысходность охватывает змеей, пережимает шею. Насколько попытки вздохнуть жалкие. Его скручивает, будто, в восьмёрку от ноющей боли, от того, насколько он противен самому себе. Когда капельки золота заливают пол под ним, понимает. Ничтожность — особое качество. Высший опускается на холодные плитки, размеренными шагами идет к слегка дёргающемуся телу. Ткань одежды пропитана тем, чем не должна, а внешний вид желал лучшего. Шедлецкий сжимает своё оружие в руки, осторожно склоняя его на все ту же поверхность. — Если попытаешься повторить, мне придётся доложить вверх — Какой ты скучный...

***

Севен сидит за компьютером, отпивая третью банку энергетика. С недавнего времени у него накинулось работенки. Она не была трудной, даже приносила не плохую копеечку. Вот, как раз сейчас он сидел за ней и зарабатывал себе деньги на дальнейшую жизнь. Как бы не хотелось, ему просто не дадут сдохнуть. Почему? Потому что любимые игрушки должны сидеть на полках настолько долго, насколько можно. Он делает несколько больших глотков, дописывает строчку, когда окно резко открывается. Прохладный ветер врывается в покои с силой, заставляя кожу покрыться мелкими мурашками. Белоснежное месиво не летает как обычно, нет, падает тяжелым камнем на пол, считай, не шевелясь. Плечи тут же напрягаются и он рефлекторно разворачивается, смотря на то, что находилось в его собственной квартире. Убогое зрелище: крылья — показатель и признак того, что принадлежит выши, сейчас имели уйму блях, ноущих дыр, покрыты пылью и чем то еще. Одежда вмещала многочисленные прорехи, некрасиво располагающиеся на прекрасном одеянии. На руках и лице до ужаса кривые и глубокие царапины. Севен закусывает губу, когда разглядывает то, что красовалось на лице мучителя. Соврет, если скажет, что не упивался этим зрелищем. Поднимается с места, подходит к туше. Почему не остался сидеть, почему вообще решился? Не знает. Может, потому что это нечто появляется постоянно в его доме? Не даёт жить и внушает страх? Хотя, скорее просто желание добить, чтоб не мучался, сыграло свою роль. Он ведь человек, а значит должна быть человечность! Глаза ангела прикрыты веками. Черт. Ну он и урод. Хакер осторожно, ногой двигает его, однако реакции совсем никакой. Серьёзно? Он просто пришел к нему валяться без сознания? Просто вот так? Раздражённый вздох вылетает сам с рта. Да какого черта! Сначало вламывается к нему, потому запугивает так, что теперь он и воздуха в лёгкие в присутствии набрать боится! А теперь!? Теперь... Теперь это. Клоунада какая то. Чего ждет этот ангелок? Милости и даров? Нет, не будет. Если однажды он и принесёт нечто подобное, то его конкретно так ударили по голове и не дали оклематься. Удар, прямо в брюхо, где предположительно тоже располагались раны. Даже если не видел, человек не перестаёт предполагать. Ангел выгибается, болезненно мычит подставляя руки, защищаясь. Ну и жалкое зрелище. Эллиот хрипит. Его крылья слегка дрожат, когда они медленно, в попытках прикрыть себя доставляют боль. И сейчас уродский шрам на глазу казался поистине не к месту. Да сам белый гандон сейчас выглядел.. Невинным. Так, как должны выглядеть ангелы, хотя бы иметь примерный образ. Это чудо сейчас слишком.. Сильно прижал ноги к груди, закрылся почти полностью отростками и дышал хрипло. И так мертвая кожа стала еще бледнее. В груди сжимается что-то давно позабытое, но существующее. То, что не растворилось в давних воспоминаниях... Жалость, упоминающаяся раньше. Хотя нет, раньше были укоры, стеб, да что угодно! А сейчас? Сейчас скребущее кошками чувство, ощущение что зря он пнул бедолагу и вообще стоило бы наоборот помочь. Да, Севен не сахар. Честно, он бы продолжал с удовольствием пользоваться тем, что этот ангел очень слаб, однако.. Он, к сожалению, человек, который имеет такое мерзкое, даже тошнотворное чувство, как сочувствие. Прямо сейчас, к счастью Эллиота, ему было жаль. Он подходит к телу, с огромным усилием поднимает, перекладывает на кровать, чуть при этом три раза в гроб не попав. Кто ж знал что вся туша будет столько весить? Человек уходит на кухню, моет руки и уже возвращаясь с полотенцем обратно, тут их обтирает. Тихий хрип резко нарушает приятную тишину. — п... С губ белого срывается буква. Она останавливает уже хотевшего уйти обратно, за чаем для Эллиота, а так же отнести полотенце, Севена. Он медленно поворачивает головешку, склоняет на бок внимательно внимая каждое движение, вздох. — прости... Я отвратительный.. Ангел хранитель И хакер злится. Вновь, по настоящему он злится. Серьезно? Вот так? Просто промямлит слова и все? После попытки убийства? Севен делает рывок вперед, хватает за воротник непонятного платьишка и тащит наверх, из-за этого спина ангела выгибается, он старается дотянуться до места куда поднимают. Глаза человека наливаются кровью от злобы, от того как он негодовал от этих слов. Губы небесного кривятся, уродской гримасой, а потом поддаётся, все ещё ослабший, никакой. Севен смотрит. Он оглядывает получившуюся картину, думает как выглядит в ней, какую роль занимает? Что вообще творит? Мысль, опять тошнотворная, так сильно смешит сознание, что слабая ухмылка на губах появляется. Избил раненого ангела... О том, чтобы лицезреть это второе пришествие священники молятся годами. А он? Просто грешник. Эллиот поддаётся вперед, обмякает совсем, когда собственные руки встретились за спиной мужчины. Обьятия. Самые обычные, ничем не примечательный, никакие штуки не примешаны. Просто касания. А потом, потом домашняя майка начинает мокнуть. Честно, хозяин дома надеятся на кровь, которая сейчас могла стекать, но никак не на другое. Собственно, позже оказывается что это и впрямь была кровь. Через благие минуты оба лежат на кровати. Человек гладит райское создание по макушке, нежно перебирая забавные волосы и думает. Что за хуйня сегодня произошла? Как это пришло вот к этому? Ну и самое главное.. Что означали сказанные слова? Нет. Смысл их ясен, просто.. К чему они? Что несут? Зачем?