Осторожно, возможны динозавры на дороге

      Джеймс Белл начал своё утро с того, что тщательно намазал лицо густой пеной для бритья, пахнущей мятой и старомодным мылом, которое он заказывал всё из того же магазина, где впервые его и купил. Он посмотрел на себя в зеркало и привычным движением провёл бритвой по щеке, потом по подбородку, стараясь не оставить ни единого непокорного волоска. Этот нехитрый ритуал он повторял уже на протяжении пятидесяти лет — с тех пор, как у него, тогда ещё долговязого подростка, впервые появилась редкая поросль над губой.        За эти годы многое менялось: машины становились умнее, телефоны — тоньше, соседи — страннее, но утреннее бритьё для Джеймса оставалось неизменным. Он считал, что мужчина должен встречать день чисто выбритым, даже если день обещал быть совершенно скучным. Каковым и являлся любой день в Холивуд Спрингс, крошечном городке в штате Калифорния, где не происходило ничего из ряда вон выходящего. По крайней мере, Джеймс не мог вспомнить хоть сколько-то яркого случая за всю свою долгую службу шерифом этого городка.        Закончив с бритьём, Джеймс аккуратно промокнул лицо полотенцем, поставил бритву на место и, как всегда, проверил, не капает ли кран — привычка, оставшаяся с тех времён, когда в доме всё чинил сам. Затем он прошёл в спальню, где всё лежало строго на своих местах: выглаженная форма на спинке стула, начищенные ботинки у кровати и порядком устаревшая шляпа на тумбе.       Он облачился в форму, застегнул каждую пуговицу до конца, повесил на грудь шерифский значок и, словно почувствовав, как к нему возвращается вес его должности, взял ремень с кобурой. Лишь после этого Джеймс позволил себе надеть шляпу и глянуть в зеркало — старый, но всё ещё прямой, уверенный мужчина смотрел на него оттуда. И свежовыбритый.       Спустившись по лестнице на первый этаж, Джеймс сразу же ощутил аромат свежесваренного кофе и бекона — таким запахом можно было разбудить даже самых упрямых ленивцев в округе.       На кухне стоял привычный утренний хаос. Шумела сковорода, радио трещало, рассказывая об каких-то обыденных вещах, а кто-то из соседей уже косил траву — в Холивуд Спрингс жизнь начиналась рано. Джуди, дочка Джеймса, пыталась одновременно поджарить бекон, вытереть пролитое молоко и усмирить собаку, которая решила, что жарящийся бекон предназначен именно ей.       Мимо Джеймса вихрем пронёсся его внук — кудрявый восьмилетка, с рюкзаком, который, казалось, весил больше него самого.       — Доброе утро, дедуль! — крикнул он, проскальзывая к столу.       — Доброе утро, неслух, — ответил Джеймс, улыбнувшись одними уголками губ и наливая себе кофе в термос.       — Пап, отвезёшь Макса в школу, если не трудно? — обернулась Джуди, раскладывая яичницу по тарелкам.       — Да, дорогая, без проблем, — кивнул он, привычным движением защелкивая крышку термоса и уже мысленно составляя план дня, который обещал быть таким же спокойным, как и все прочие.       После завтрака Джеймс вместе с внуком вышел на крыльцо. Утро выдалось ясным и тихим, над крышами домов уже поднималось солнце, а по улицам лениво катился запах свежескошенной травы. Они подошли к его старенькому внедорожнику с эмблемой шерифского департамента на двери. Джеймс забросил рюкзак Макса на заднее сиденье, усадил мальчишку вперед, тщательно пристегнул ремень и только после этого занял своё место за рулём.       Мотор заурчал, и они тронулись в путь по узкой улице, ведущей к школе. Макс болтал ногами, глядя в окно и вполголоса мыча мелодию своей любимой песни.       — Опять та твоя песня про ящериц? — хмыкнул Джеймс, бросив на него короткий взгляд.       — Про динозавров, деда! — возмутился Макс с таким пылом, будто защищал личное достоинство какого-то тираннозавра.        Джеймс усмехнулся и покачал головой, возвращая взгляд на дорогу. Ему не очень нравилось это детское увлечение зубастыми чудищами, которых, по его мнению, безрассудные учёные зря вернули к жизни. Но, в конце концов, у каждого поколения — свои странности. Одни коллекционировали бейсбольные карточки, другие слушали рок, а нынешние вот обожали динозавров.       Довезя Макса до школы и дождавшись, пока мальчишка, махнув ему на прощание, скроется за дверью, Джеймс выдохнул с тихим удовлетворением. Ещё одно утро прошло по расписанию. Теперь оставалось добраться до участка, перебрать стопки бумаг и, если повезёт, получить один-единственный вызов о пропаже газонокосилки, которая, конечно, никуда не пропадала, или о шумных соседях, которые вообще ни разу не шумные.       Дорога к шерифскому управлению тянулась вдоль уютно похожих друг на друга домиков и маленьких магазинчиков, где все знали друг друга по имени. Участок занимал старое кирпичное здание с облупившейся вывеской «Депортамент Шерифа». Внутри пахло кофе, пылью и бумагой — аромат стабильности, как любил думать Джеймс.       Когда он вошёл, за своими столами уже сидели двое его подчинённых. Стив Малински — местный парень, которого Джеймс ещё помнил хулиганистым подростком, теперь старательно печатал отчёт, изредка постукивая зависающий компьютер. Рядом, в наушниках и с кружкой своего модного латте, листала планшет Оливия Родригес — «чудо из Лос-Анджелеса», свалившееся Беллу на голову два года назад по распределению.       — Доброе утро, шеф, — не поднимая глаз, буркнул Стив.       — Доброе. Что у нас сегодня? — Джеймс повесил шляпу на крючок и потянулся за папкой.       — Пока ничего, — откликнулась Оливия. — Разве что старик МакКлони звонил и жаловался, что у него на заднем дворе бродит здоровенная ящерица в каске.       — Здоровенная ящерица в каске? Старый пропойца, наверное, уже последние мозги потерял, — фыркнул Джеймс. — Ладно. Оливия, ты и я к МакКлони, Стив, ты остаёшься за главного.       — Да, шеф, — синхронно ответили Оливия и Стив. И если первая отложила свой планшет, поднявшись с рабочего места, то последний просто повторно треснул по старому компьютеру.        Дорога к дому МакКлони петляла в глубину леса прочь от остального городка, и старая машина шерифа мягко урчала на поворотах. Оливия, устроившись на пассажирском сиденье, листала ленту новостей на телефоне и зачитывала, по ее мнению, самое интересное — мир, как обычно, сходил с ума, но теперь, казалось, особенно.       — Знаете, шеф, — начала она, не отрывая взгляда от экрана, — всё никак не верится, что они допустили гибель всех этих животных. Это ведь целая эпоха исчезла.       — Эпоха, — усмехнулся Джеймс, вглядываясь в дорогу. — Природа просто исправила то, что мы сами напортачили. Люди полезли туда, куда не стоило. Эти монстряки столько народу угробили — мне на душе куда спокойнее, что их больше нет.        Оливия покачала головой.       — Вы просто не были в парке, шеф. Вы не видели их живыми. Они ведь не просто звери… До сих пор не забуду своего первого динозавра.       Джеймс фыркнул, сворачивая на просёлок.       — И слава богу, что не был. Мне и так седины хватило, когда мой внук туда ездил вместе с дочкой и зятем.        Он говорил спокойно, но пальцы на руле невольно сжались.       — И всё же, — тихо сказала Оливия, глядя в окно, где за оградой мелькали коровы, — жаль их. Этих животных.       — Прошлое должно оставаться прошлым, — отрезал Джеймс. — И если старик МакКлони действительно видел «ящерицу в каске», то, может, ему просто стоит меньше смотреть новости… и налегать на виски.       Машина выехала на последнюю прямую к дому МакКлони. На горизонте медленно ползло солнце, и день обещал быть по-настоящему жарким. Но вид впереди сразу остудил это утреннее спокойствие — прямо перед домом старика стояла скорая помощь, мигая проблесковыми огнями.       — А вот это уже интересно, — пробормотал Джеймс, плавно притормаживая. Он заглушил двигатель, вышел из машины и поправил шляпу. Оливия, уже настороженная, шла рядом.       Во дворе царил хаос: скошенная трава, перевёрнутый стул, и среди всего этого — МакКлони, которого фельдшеры аккуратно укладывали на каталку. Старик ругался на чём свет стоит, размахивая руками, насколько позволяли ремни.       — Что здесь случилось? — спросил Джеймс, окинув всё взглядом человека, повидавшего немало драк, пьяных выходок и глупостей.       — О, явился-таки, шериф! — гаркнул МакКлони. — Меня тут эта чёртова ящерица-переросток боднула так, что я чуть на крышу не взлетел! А ты не спешил!       — Сколько ты на этот раз выпил, МакКлони? — с лёгкой усмешкой спросил Джеймс, повернувшись к медикам. — Что с ним?       — Перелом ноги, вероятно — сотрясение. При обследовании будет ясно, — ответил один из врачей, поправляя маску.       — Я не сбрендил! — возмутился МакКлони, хватаясь за руку санитара. — Меня боднула здоровенная ящерица с башкой, как шар для боулинга!        Джеймс покачал головой и усмехнулся, но взгляд его на секунду зацепился за глубокую вмятину на металлическом баке возле сарая — будто кто-то и впрямь врезал по нему чем-то тяжёлым.        Санитары загрузили каталку в машину, и сирена, взвыв, увезла МакКлони в сторону городской больницы. Джеймс проводил скорую взглядом, потом выпрямился и сказал:       — Ладно, давай восстанавливать картину происшествия.        Оливия кивнула, достала блокнот и включила камеру на телефоне. Они обошли крыльцо, где царил еще больший беспорядок — еще один перевёрнутый стул, опрокинутая банка с краской и полупустая бутылка пива, всё ещё стоявшая на перилах.       — Может, он просто неудачно упал? — предположила Оливия, глядя на вытоптанную траву у ступенек. — У меня только такое объяснение.       Джеймс молча оглядел двор. Следы были беспорядочными — будто кто-то бежал, оступался, пытался удержаться на ногах. Он уже собирался согласиться с версией Оливии, когда заметил странное: клочья травы, вырванные с корнями, и вдавленные в грязь углубления — не следы обуви, а что-то гораздо крупнее.        Шериф подошёл ближе, опустился на одно колено и провёл пальцами по отпечатку. Земля была влажной, свежей.       — Не похоже, что он просто споткнулся, — тихо сказал Джеймс. — Это… как будто кто-то здоровенный пробежал прямо отсюда и… Не сбавляя ходу, пересек весь двор.        Оливия нахмурилась       — Или что-то. Похоже на какого-то зверя.       — И большого, — добавил Джеймс. — Если след уходит на такую глубину, тут килограмм сто, не меньше.        Он поднялся, прошёлся чуть дальше и остановился, заметив более отчётливый отпечаток. Три вытянутых когтя, вытянутая пятка — что-то тревожно знакомое. Куриный след… только размером с обеденную тарелку.       Джеймс выпрямился, нахмурился и уже хотел позвать Оливию, как вдруг на поясе затрещала рация.       — Шеф, это Малински, — донёсся взволнованный голос.        Джеймс снял рацию и нажал кнопку НЧГ       — Что там у тебя, Стив?       — Срочный вызов в школу, шеф. На спортивную площадку забрело какое-то животное. Дети напуганы, учителя просят помощи.        Джеймс и Оливия переглянулись.       — Уже едем, — коротко сказал он, бросив рацию обратно в подсумок.        Они поспешили к машине. Оливия запрыгнула на пассажирское сиденье и, защёлкнув ремень, бросила взгляд на шерифа:       — Второе заявление о странном животном за утро. Неужто у нас свой динозавр завёлся?       — Если это так, то мы сможем открыть свой парк, — проворчал Джеймс, заводя двигатель и резко сдавая назад. Оливия только успела пристегнуть ремень. Пыль поднялась из-под колёс, и внедорожник рванул в сторону школы, уносясь прочь от тихого двора, где ветер всё ещё трепал листья возле странных следов.        Когда они прибыли на место, Джеймс сразу заметил неладное: стойка для велосипедов была погнута, как консервная банка, мусорные баки валялись на боку, тоже помятые, а сетка вокруг спортивной площадки разорвана, будто сквозь неё прошёлся бульдозер.       — Чёрт побери, — пробормотал Джеймс, выходя из машины. — Это тебе не заблудившийся олень.        Оливия вытащила пистолет, и они вместе двинулись к зданию. Двери школы оказались заперты изнутри — кто-то из персонала успел запереть их на засов. Тогда Джеймс и Оливия быстро обошли здание сбоку, стараясь держаться ближе к стене.       Через большие окна классов им открылась необычная картина: дети с любопытством прижались к стеклу, а учительница, побледневшая до синевы, судорожно махала руками, указывая в сторону школьного двора.        Джеймс уловил ее движение губ: там… там!       — Что за… — выдохнула Оливия.        Джеймс успел заметить в окне знакомое лицо.       — Деда, это стигиломох! — крикнул ему Макс, почти запрыгнув на подоконник.       — Стиги… что?! — переспросил Джеймс.        Но тут со стороны спортивной площадки раздалось громкое, раздражённое фырканье. За ним — скрежет металла, будто кто-то решил пройтись отвёрткой по двери машины.       Джеймс и Оливия одновременно подняли оружие, переглянувшись. Из-за угла донёсся низкое ворчание, и по асфальту прокатился баскетбольный мяч, а вслед за ним вышло нечто…       — Похоже, старик МакКлони всё-таки был трезв, — тихо произнёс Джеймс, наблюдая, как невесть откуда взявшийся динозавр нюхает баскетбольный мяч, еще и пытается попробовать на зуб.       Джеймс на мгновение отвёл взгляд от динозавра и повернулся к окну, где всё так же торчала макушка его внука.       — Макс! Что это за зверюга такая? Что оно ест? — прошипел он.       — Травоядное! — ответил мальчишка, прижимаясь к стеклу. — Только он… э-э… не совсем безобидный! Он головой бодается, как баран!       Джеймс перевёл взгляд на существо, что теперь обнюхивало стойку для мячей. Голова у него и правда была странной — округлая, будто велосипедный шлем, с шипами по краям.       — Ага, — пробормотал он. — Ящерица-переросток в каске. МакКлони был чертовски точен в описании.       Оливия, стоявшая чуть позади, держала оружие наготове.       — Шеф, что делать будем? — прошептала она, не сводя взгляда с животного.        Джеймс медленно выдохнул, оценивая расстояние до машины, до школьных дверей и до того места, где стоял динозавр.       — Для начала, — сказал он вполголоса, — постараемся эту балду не спровоцировать.        Потом шериф на секунду задумался о убежище — тех самых «штормовых комнатах», двери которых рассчитаны выдерживать куда больше, чем резвая попытка рогатого динозавра их вынести. И в его голове выстроился план: простой, грубоватый и, на удивление, работающий.       Он повернулся к учительнице.       — Дайте ключи от убежища, — спокойно сказал он.        Она с трясущимися руками вытащила связку ключей из кармана, переводя взгляд между детьми и шерифом, как будто не совсем веря, что это действительно происходит, и передала их через открытое окно. Джеймс взял ключи и сразу же протянул их Оливии.        Она бросила на него вопросительный взгляд:       — Хотите запихнуть его внутрь? А как?        Джеймс чуть улыбнулся — той самой, едва заметной ухмылкой, которая сопровождала все его рискованные идеи.       — Загоняла когда-то барана в стойло?       — Нет, — Оливия отрицательно замотала головой.       — Вот и я нет, но все бывает впервые, — сказал он коротко. — Я приманка, а ты на дверях.        Оливия, стиснув зубы, кивнула и поспешила к двери убежища. Найдя нужный замок, она вставила ключ и провернула его, оставив дверь приоткрытой — ровно настолько, чтобы туда мог втиснуться динозавр.        Тем временем Джеймс, тяжело вздохнув, сунул пистолет в кобуру. Всё равно эта штука тут вряд ли поможет. Он выпрямился, расправил плечи и шагнул на середину площадки, под палящее солнце, чувствуя, как асфальт под ногами уже дышит жаром.       — Эй! Шайбоголовый! — крикнул он, размахивая руками. — Я здесь, иди-ка ко мне! Цып-цып… или как там тебя?!       Динозавр поднял голову. Несколько мгновений он просто стоял, словно обдумывая, что это перед ним, а потом издал низкий, трубный рёв, который пронёсся эхом по пустой площадке.       — Ну вот и всё, — пробормотал Джеймс. — Кажется, я его привлек.       Динозавр с неожиданной скоростью сорвался с места, огромные ноги громыхнули по земле. Джеймс выругался, развернулся и бросился прочь, стараясь не смотреть назад. Позади доносился топот — тяжёлый, как барабанный бой, и хриплое дыхание.       — Ох твою мать! — выдохнул он, когда услышал, как где-то за спиной что-то клацнуло — зверюга, похоже, попыталась ухватить его за штаны.       Всё происходило в секунды: Джеймс добежал до линии перед убежищем, потом резко вильнул в сторону — в тот самый миг, когда динозавр, не сбавляя скорости, влетел прямо в проём. Внутри грохнуло, словно туда загнали грузовик. Что-то деревянное с треском полетело вдребезги, и в проёме мелькнул кусок перевёрнутого стола.       — Сейчас! — крикнул Джеймс. Оливия, не мешкая ни секунды, рванула дверь и с силой захлопнула её. Замок провернулся, гулко щёлкнув в тишине. Несколько секунд они оба стояли, тяжело дыша, вслушиваясь в то, как за дверью что-то ворочается и бьётся, и недовольно ревёт.        Джеймс снял шляпу и вытер лоб.       — Ну, — сказал он, переводя дыхание, — вроде сыграли достойно.        Оливия засмеялась — коротко, нервно, но искренне.       — Скажите честно, шеф… вы и раньше бегали от динозавров?       — Нет, — хмыкнул Джеймс. — По молодости от пьяных фермеров. Но знаешь… разницы не так уж много.       Джеймс всё ещё переводил дыхание, когда за спиной скрипнула дверь школы и наружу выглянула та самая учительница.       — Всё в порядке? — спросила она, будто надеясь, что ответ изменит происходящее.       — Более-менее, — отозвался Джеймс, отряхивая пыль с рубашки. — По крайней мере, пока никто никого не съел.        Он выпрямился, сделал несколько глубоких вдохов и повернулся к Оливии:       — Так, Родригес, скажи администрации школы — пусть отменят занятия на сегодня. Детей домой, здание под замок.       — Принято, шеф. — Она уже доставала телефон, одновременно пытаясь успокоить невольную дрожь в руках.       — И ещё одно, — добавил он, глядя на массивную металлическую дверь убежища, за которой бесился динозавр. — Позвони в службу по отлову диких животных. Пусть пришлют кого-нибудь, кто знает, как обращаться с… этим.       — А что им сказать? Что мы поймали динозавра? — с сомнением спросила Оливия, прикладывая телефон к уху.       — Скажи, что нашли «большую ящерицу», — буркнул Джеймс, подбирая шляпу. — Пусть сами удивляются, когда приедут.        Он посмотрел на окно, за которым всё ещё толпились дети, и махнул Максу рукой, мол, всё в порядке.       — Нескучное утро, — пробормотал он. — А какой будет денёк…        И тут рация ожила сухим треском, и сквозь помехи пробился взволнованный голос Малински:       — Шеф, вы, наверное, решите, что я спятил, но… у нас творится что-то странное. Миссис Риверс только что позвонила — говорит, её собаку утащила какая-то гигантская птица. И ещё — на пятом шоссе машины стоят. Люди кричат, что дорогу перегородили какие-то образины. По описанию… вроде как дипло… дипло… Динозавры, короче!       Джеймс медленно провёл рукой по лицу. Он уже не пытался понять, насколько безумно всё звучит. Откуда, мать его, в его маленьком городке взялись динозавры?       — Верю, — произнёс он глухо. — Мы тут одного уже поймали. В школьном убежище сидит.        Изнутри донёсся гулкий удар, металл двери дрогнул, будто от куввлды.       — Простите, что? — переспросил Малински, и треск в динамике усилился.       — Потом объясню, — отрезал Джеймс. — Слушай внимательно. Немедленно свяжись с окружным департаментом, пусть поднимут на уши всех, кто у них есть. Нам потребуется поддержка. И ещё… — он сделал паузу, глядя в сторону дороги, где уже вился лёгкий столб пыли, — позвони на наше радио, пусть оповестят людей.       — Что сказать?        Джеймс поднял взгляд к ослепительно голубому небу, где кружили испуганные вороны, и ответил:       — Пусть объявят по всему округу. Осторожно, возможны динозавры на дороге.