Иди спать

Эндрю сложно засыпать где-то, кроме своей комнаты. Точнее, он никогда этого не делает. Возможно, такое случалось, когда он был под таблетками, но давно слез с них, и к тем моментам нет смысла возвращаться. После снятия он никогда не засыпал нигде, кроме своей комнаты. Даже если сильно хотелось, он держался до последнего и не уступал место навязчивому сну, который ничем хорошим не закончится. Он позволял себе расслабиться, только почувствовав твердую стену, к которой он плотно прижимался спиной. Но рано или поздно что-то ломается. Даже если это стены, выстроенные на крови и боли, пережитой за годы в приемных семьях. Эндрю был воплощением контроля и стабильности. Он никогда ничего не менял, если не хотел этого. Это не про него. Но менял Нил. Это воплощение нестабильности, проблем и вечного шума ворвалось в жизнь Эндрю слишком резко и перевернуло ее на сто восемьдесят градусов. Из-за Нила он стал чувствовать себя спокойнее. Джостен не дарил ему чувство полной безопасности, но определенно давал возможность почувствовать себя немного лучше, чем без него. Джостен смог разрушить некоторые из его стен, и Эндрю позволил этому случиться, даже если не хотел и не рассчитывал на то, что что-то получится. Но некоторые стены Нил не мог пробить. Или Эндрю так думал. Зимняя сессия выжимала все соки. Эндрю не составляло труда подготовиться к экзаменам и сдать их на отлично, но все равно приходилось прилагать чуть больше усилий, чем обычно. Прибавьте к этому тренировки команды, которые никто не отменял, и Кевина с его ночными тренировками и вечным «Сессия – не повод пропускать тренировку». Эндрю мог бы послать его куда подальше, но не было ни сил, ни желания. Он не собирался тратить на Кевина столь нужную сейчас энергию. Время сна сократилось, как и свободное время. Эндрю стал больше пропадать в университете, готовясь или сдавая экзамены. В общежитии он появлялся только ближе к вечеру, когда все дела заканчивались, но почти сразу уходил на вечернюю тренировку и возвращался в общагу почти ночью. Естественно, с таким образом жизни Эндрю в конце концов выдохся. Нехватка сна и отдыха делала свое дело, превращая Миньярда под конец экзаменов в человека с синяками под глазами и более злым взглядом, чем обычно. Последний день экзамена закончился. Эндрю успешно сдал экзамен, сходил на вечернюю тренировку и вернулся в общежитие, как обычно, только к десяти вечера. Остальные Лисы так же завалились в общежитие и разбрелись кто куда. Девочки ушли к себе в комнату, не имея сил ни на что, кроме сна, Мэтт вернулся к себе, а «Монстры» ушли все в одну комнату. Эндрю зашел самый последний, так как задержался у входа, чтобы покурить. Пришел он только спустя минут пятнадцать после того, как все ушли. К этому моменту все разбрелись по комнате. Кевин был где-то на кухне, Аарон, Нил и Никки расселись на диван и кресло-мешок, уже играя во что-то на телевизоре. Эндрю снял верхнюю одежду и замер на месте, уставившись на диван. Его голова работала словно моторчик: слишком усердно и, похоже, громко, ведь спустя пару секунд Нил отвлекся от игры и посмотрел на него. Моторчик заглох. Не привлекая внимания, Эндрю дошел до дивана и сел рядом с Нилом. Он чувствовал себя выжатым, словно лимон, но упорно не хотел идти в спальню. По какой-то причине еще несколько месяцев назад он сделал себе в голове пометку не идти спать без Нила, поэтому всегда дожидался его, чтобы уйти вместе. Даже если они спали на разных кроватях. Нил быстро понял это и подстроил свой режим под Эндрю, стараясь уходить спать раньше, чем обычно. Миньярд предпочитал игнорировать это, даже если где-то глубоко в душе ему было по-настоящему приятно. Когда Эндрю оказался рядом с Нилом, тот сразу посмотрел на него изучающим взглядом и, заметив усталый внешний вид, нахмурился. – Иди спать, Эндрю. – тихо сказал Нил. Эндрю оттолкнул его лицо в сторону своей ладонью и удобнее устроился на диване, уставившись в экран телевизора. Эндрю правда старался бороться со сном. Его глаза предательски закрывались, разум размывался, пытаясь уступить сну, но Эндрю сопротивлялся. Он не мог позволить себе уснуть здесь. Это небезопасное место, здесь нет стены за спиной, только мягкая спинка дивана и остальная часть комнаты. Но спустя пару минут Эндрю сдался. У него не было больше сил. Ни на то, чтобы встать и уйти в комнату, ни тем более на то, чтобы бороться со сном. В конце концов в этой комнате были люди, которым он доверял. Его семья. Здесь был Нил, который сидел сбоку от него, плечом к плечу, коленом к колену. Никки и Аарон были слишком увлечены игрой, чтобы обратить внимание на что-то, кроме пикселей в экране. А Кевин и вовсе сидел на кухне и бог знает чем занимался. Эндрю прикрыл глаза и пару секунд спустя его голова мягко опустилась на плечо Нила. Нил замер, напрягся, словно почувствовал опасность. Потом его ударило осознание. Эндрю спит. На нем. В комнате. На диване. Мир должен схлопнуться. Он выдохнул, слегка поворачивая голову. Мягкие волосы коснулись щеки. Секундная радость оборвалась, когда Никки радостно запищал, когда одержал победу. – Эй. – шикнул Нил, тщетно пытаясь дотянуться до Хэммика. Груз на плече не позволял делать резких движений. Никки тут же вопросительно посмотрел на Джостена, не понимая, в чем дело. Его взгляд скользнул ниже – на плечо, на светлые волосы, упавшие на расслабленное лицо. Его рот открылся в беззвучном «О». Он снова хотел запищать, но на этот раз его остановил Аарон, который находился гораздо ближе и имел возможность заткнуть его. Справившись с Никки, Аарон многозначительно посмотрел на Нила, приподняв бровь. – Продолжайте без меня. – сказал Нил с легкой улыбкой и отложил джойстик на стол. Он аккуратно просунул правую руку между их с Эндрю телами и положил свою руку ему на плечо, зарываясь ладонью в белые волосы на виске. Немного поменяв положение головы, он аккуратно коснулся губами его макушки, все еще мягко улыбаясь. – Я же сказал, иди спать. – прошептал Нил и услышал в ответ ворчливое мычание. Аарон отпустил Никки, который тут же схватил телефон и принялся что-то лихорадочно печатать, украдкой поглядывая на спящего. Аарон закатил глаза, но в уголке его губ мелькнула едва заметная улыбка. Утром на стене точно появится новая фотография Эндрю и Нила, уснувших на диване практически в обнимку. Никто, даже Эндрю, не скажет ни слова об этом. Фотография останется там до самого конца.