Первый снег

Календарь в тусклой комнате показывал одиннадцатое число ноября, настенные часы говорят о четырех часов дня, а Шото просыпается от навязчивого телефонного звонка: — Если это Мидория, клянусь богом, я ег- Хриплое бурчание парня прерывается сразу же после того, как он увидел кто ему звонит — Яойорозу. Он принял вызов и бросил телефон на подушку рядом со своей головой, поставив звонок на громкую, чтобы не напрягаться лишний раз. — Шото! — раздался восторженный голос девушки в трубку. — А? — тупо переспросил он, медленно моргая. — Ты что, дрыхнешь ещё? — возмутились на том конце трубки. Тодороки на такой упрёк лишь закатил глаза, не удержавшись от саркастического ответа: — Уже нет. — Вставай, на улице первый снег пошёл! Ты так просишь всё. — Не, мне лень, — Шото перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Черный махровый плед, скинутый до бёдер, казался в этот момент ещё мягче обычного, а кровать настолько удобной и тёплой на фоне прохлады комнаты, из-за открытого настежь окна от привычки Шото, что вставать вообще не хотелось. Через динамик до него донеслась обрывок фразы: «Какой же он упертый», что не смогло пройти мимо сонного парня: — Я не упёртый, а мыслящий о своем комфорте... Яойорозу недовольно цокнула языком. — Ну Шото-о... — протянула она. — Ну пойдем, пожа-алуйста. Смотри как красиво на улице! Парень вздохнул и принял сидячие положение, покосившись в окно. Снег огромными хлопьями падал на землю, небольшой буран разносил снежинки по городу, а небо было серым от тумана. Эта красота растает через несколько часов, а гололёд останется. Он взял в руку бутылку с водой, которая всегда стояла около его кровати, и открыл её, не отводя взгляда от окна. — Красиво, — согласился он. — Вот видишь! Пойдем? — Нет. — Ладно, хорошо, — уверенно согласилась Момо. — Тогда я пойду с Бакуго! Он-то уж точно мне не откажет. Шото, делавший глоток воды из своей бутылки, подавился им, услышав эти слова. Яойорозу в трубке телефона тихо захихикала. — Ты и с этим... Этим?! — не смог найти других слов парень, чтобы описать Бакуго так, чтобы никого не обидеть и не соврать одновременно. — Ну да, — как бы незаинтересовано ответила девушка. — Ты же не пойде- — Дай мне двадцать минут и я выйду. — поставил точку в их диалоге он, отключившись под хихиканье довольной Яойорозу, которой он проигрывал в подобных спорах каждый раз, стоило ей упомянуть о том, что она пойдет с другим. И Шото в правду вышел ровно через двадцать минут. Первые попавшиеся под руку черные свободные джинсы держались на нём с помощью широкого ремня, вязанная темно-синяя кофта была надета наспех, перекрученная местами, а накинутая на верх коричневая вельветовая куртка была расстегнула на распашку. Мягкий снег хрустел под подошвой берцев парня уже пятнадцать минут ходьбы по городу к дому девушки, снежинки падали на плечи неизвестным вальсом. Тодороки прищурился, чуть отвернувшись от резко подувшего ветра, который шевелил эти двухцветные локоны. К нему на встречу, из тумана на небе, шла Яойорозу — в кожаном пальто и сапогах, укутаная темным шарфом. Концы её штанов чуть волатились за ней по земле, собирая собой только что упавший снег. — Вот видишь, а ты иди не хотел, — усмхенулась она, когда подошла к парню. Шото лишь кивнул головой, рассматривая девушку перед собой. Теперь стали видны её аккуратные золотые серьги с морганитом — редкая разновидность берилла. — А я думал что ты не наденешь их в... такую погоду, — в непопад сказал он, кивнув куда-то в небо, с которого сыпался снег хлопьями. — Где твой шарф? — спросила Момо. В её голосе читался практически материнский упрёк. Тодороки закатил глаза: — Мне не холодно, ты же знаешь. — Ой, всё, с тобой невозможно разговаривать, — цокнула языком она, и взяла парня за руку, потянув его за собой в неизвестном ему направлении.

***

В торговом центре было тепло. Контраст с улицей почувствовался сразу, заставляя волну мурашек пройтись по спине Шото, уже сидящего напротив Яойорозу в кофейне на первом этаже. — Ну и куда мы пойдём сейчас? — спросил он, делав глоток чая. — А нет, дай угадаю. В отдел косметики... или в украшения? Девушка откинулась на спинку стула и скрестила ногу на ногу, растягнув пояс пальто. — Не угадал. Думай лучше. Тодороки непонимающе хлопнул глазами. — Может быть в магазин одежды? — предложил он уже более неуверенно, но искра интереса промелькнула в его глазах. — Угадал! — хихикнула Момо. — Как обычно. Знаешь, я даже уже не удивлюсь этому. — Я просто слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять зачем ты привела меня сюда в этот раз, — чуть улыбнулся парень уголками своих губ, протягивая девушке её латте. — Тогда пойдем? — наклонила она голову в сторону, украдкой взглянув на чашку, но не взяв её в руки. Шото шумно вздохнул и лениво встал с места: — Конечно пойдем, куда ж мне деваться?... — Никуда, Шото, никуда, — ответила Яойорозу, встав сразу за парнем, чуть не забыв свой кофе. Миновав два этажа, они оказались на третьем этаже в магазине «Muji» — какой-то бренд повседневной одежды как говорит Момо. Пока она смотрит себе одежду, Тодороки стоит с её сумкой и пальтом в руках, облакотившись на ближайшую стену. Наряды девушки сменяли один другого. От простых футболок до вечерних платьев, от джинс до мини юбок, и с каждой новой примеркой гора вещей в руках парня наполнялась всё новыми и новыми понравившимися Яойорозу вещами. — А давай ты тоже будешь мерить вместе со мной? — предложила Момо на касе, ложа новые туфли в данный кассиром пакет, который забрал у неё Шото. — Ну Яойорозу, ну нет, — жалобно произнес он. — Это всё не для меня, — отмахнулся он. — Тодороки, нет. Ты возьмёшь себе что-то, я всё сказала, — твёрдо решила она и кивнула в сторону магазина напротив. — Вот там мужская одежда, пошли. — Я взял себе чай вообще-то, — пробурчал парень, беря покупки девушки в свои руки и покорно плетясь за ней следом. В мужском отделе провели они ещё, кажется, час или два. Яойорозу очень нравилось выбирать Шото разные наряды — рубашки, брюки, галстуки, бабочки, ремни, джинсы, кофты, толстовки, футболки, куртки, олемпийки, ветровки, и ещё куча разной одежды, от которой Тодороки уже становилось плохо, и менял он наряды в примерочной на автомате, но некоторые наряды ему всё же понравились. Выйдя на улицу с кучей покупок, на улице уже стемнело. Выпавший на дорогу снег, как Шото и думал, уже растаял, но снежники всё ещё не прекращая падали с неба. Сделав первый шаг, Шото понял, что и его ненавистный гололёд тоже остался. — Просто прекрасно, — пробурчал он недовольно и постарался удержать равновесие, чуть вскинув руки в стороны, стараясь шагать медленно, но уже в следующем движении он подскользнулся и отправился прямиком в первый под его боком сугроб. Вскрик вечно спокойного Тодороки раздался громом в перемешку с белым снегом, который разбросался в разные стороны. Яойорозу не могла не рассмеяться с картиной перед её глазами: парень весь в снегу, покупки где-то над головой чтобы снег не попал в них, а взгляд такой недовольный, будто прибьет сейчас кого-то. — Хах, Шото, ты как мог упасть? — хихикнула она, прикрывая рот рукой. — Да тут гололёд, ты издеваешься?! — возмутился парень, пытаясь встать. — Лучше помогла бы... Теперь снежинки падали на его лицо, заставляя хмуриться от неприятного ощущения на ресницах. Приняв протянутую руку девушки, он попытался встать снова, но снова подскользнулся и потянул девушку с собой в смесь снега, льда и грязи. Заливной смех Момо только усилился, и Шото не мог прыснуть со смеху тоже, ведь это было и в правду смешно, смешно до абсурда: они — два подростка шестнадцати лет, будущие герои и нынешние студенты самой лучшей геройской академии ЮЭЙ, дети статных родителей, валяются и смеются до боли в животе, с кучей покупок на глазах у всех. Возможно, в этом и есть счастье — иногда выходить в непогоду на улицу, ходить по магазинам с лучшими друзьями, смеяться над всем подряд и просто жить свою подростковую жизнь, пока у них есть такая возможность. Тодороки до конца не знает, но знает одно — в этот момент он точно не грустил один.