church

      Микаэль смотрел в окно в своем кабинете, облокотившись о рабочий стол, любуясь осенним солнцем, не греющим, выглядывающим будто для приличия, просто как напоминание о его существовании. Тем не менее, оно слепило. Мужчина скрестил руки на груди, щурясь, не отводя взгляда, солнце притягивало все его внимание в этот момент, когда ему наконец удалось отвлечься от работы и немного прийти в себя. Минута, две, десяток… Мик устало потер шею рукой, опуская глаза в пол. В голове было пусто. Впервые за долгое время его не съедала изнутри тревога. Страх ошибки, страх за близких, страх потери контроля. Это все обычно тяготило его, сдавливало грудь, мысли смешивались в кашу, а он не мог ухватиться хотя бы за одну из них, чтобы понять собственный хаос. Но у него тянуло сердце. Что-то менялось, в нем будто заперты какие-то очевидности, неясные для ума. Микаэль садится на кресло, пытаясь осмыслить свои ощущения. Что стало причиной? Почему он испытывает некоторое чувство досады? Кто на деле мог терзать его душу?..                   Микаэль часто думал о вере. Своей вере. Точно ли он ведом кем-то сверху, отчего он автоматически становился не ответственным за свои действия, или все-таки все его поступки исключительно своевольны и имеют сакральный смысл? А имеет ли все происходящее этот самый смысл?       Всякий, нашедший смысл во служении всевышнему, верил в его всемогущество, но есть и иные служители, например, те, кто обращается к нему в исключительных случаях – деньги, здоровье, власть и все, что еще придет в голову утопающему, который не способен спастись от недуга без свечки в церкви.       Однако, если кто и верен всевышнему, то боятся ли они возмездия? Каждый грешен, даже в какой-нибудь мелочи, но что произойдет, если на Землю снизойдет Антихрист? Ложь во имя собственной выгоды, подчинение верующих, внушение им, что он и есть тот святой, которому они молились, перед которым крестились и кланялись, никогда не поворачиваясь спиной.          Был в жизни Микаэля один крайне странный человек, если его вообще можно было так назвать. Мужчина казался ему обычным, но в его присутствии воздух будто сгущался от исходящей от него ауры. Малек Синнер. Самый нечитаемый, непонятный. Просто взялся из ниоткуда, будто из-под самой земли, и постоянно крутился вокруг Микаэля, не давая ему покоя.          Мужчина, в надежде успокоить свое сердце, решил посетить церковь. Без молитв, без крестов. Лавки были пустыми, Микаэль устроился на крае одной из них, вздыхая, облокачиваясь на ее спинку. Он смотрел вперед, куда-то в пустоту, но смыслов не искал. Ему казалось, что смысл ищут только люди. А он далеко не человек. Тем более, не ищущий снисхождения Господа.          Рядом с ним появляется букет из белых лилий и роз. Мик опускает взгляд на них, а после поднимает глаза, встречаясь с тусклыми, голубыми глазами. Рядом сидел Малек, все в той же костюмной серой жилетке, не изменяя себе.          — Решили покаяться, Микаэль? Могу устроить вам личную сессию.          Мужчина напряженно посмотрел на него, не понимая, как этот человек вообще оказался в таком месте. Ему не шло, он будто оставлял за собой шлейф чего-то поистине темного. Синнер не нравился ему. Ну, может, самую малость… Тем не менее, Мик начал рассматривать букет, касаясь пальцами лепестков лилий, сохраняя молчание.          — Микаэль, вы же знаете. Будете молчать – я заставлю вас говорить.          — Тебе не идет быть в этом месте.          — Знаю. Я же самый настоящий демон, как вы недавно выразились.          — Почему все еще обращаешься ко мне на «вы»?          — Я вас просто уважаю.          — Уважаешь, но не слышишь моих просьб?         — Это другое.          Микаэль недовольно повернул голову прямо, его взгляд был прикован к крупному изображению Святого, он рассматривал его так, будто никогда не видел. Малек аккуратно кладет свой букет ему на колени, а сам подсаживается чуть ближе, рассматривая профиль мужчины. Так они сидят ровно до того момента, пока Мику не надоело сидеть рядом с Синнером.          Он встает, все же принимая букет, после направляясь к выходу, не разворачиваясь спиной, не перекрестившись. Малек увязывается за ним, вскоре пристроившись сбоку. Он просто шел рядом. И любовался. Мик делал вид, что не замечает его. Но Малек все видел. Как он от нервов кусает губы, как голубые глаза наполняются теплотой. Ему это не могло не льстить.          До дома Микаэля они шли пешком, в тишине. И вот, они наконец останавливаются. Мик разворачивается к мужчине, какое-то время просто выдерживая с ним зрительный контакт. А после все же сделал тяжелый вдох. У них уже появился маленький ритуал перед прощанием. И, да, такие встречи для них не редкость. Малек найдет его везде, куда бы он не пошел.            Микаэль подставляет свою щеку, Синнер тут же целует ее, оставляя после своих губ мокрый след.          — Когда-нибудь ты все же перестанешь терзать свою душу. А я… А я буду ждать. Сколько понадобится, - на прощение сказал Малек, засовывая руки в карманы брюк, покидая своего ангела, оставляя его один на один с его чувствами.