Либерти

Сквозь прохладное и довольно тихое для Нью-Йорка утро до Рейчел едва доносились шипения проезжающих машин, а на удивление гораздо лучше было слышно пение птичек. Рыжая девушка, проснувшись от звонкого пения, перевернулась на спину, потянулась, раскинув руки в стороны, и громко зевнула. Она медленно и тяжело повернула голову к будильнику, который показывал 5.50. - У меня есть ещё полтора часика, - сквозь ещё один зевок пробормотала Рейчел и отвернулась к стенке, покрепче накинув одеяло. Через несколько мгновений она заснула еще крепче, и никакие птички, машины, сирены пожарных и полицейских не могли разбудить её до положенного времени подъёма. Она спала, уткнувшись носом в подушку, губы ее слегка были приоткрыты в милой полуулыбке, а из уголка текла тоненькая слюнка. Глаза, скрытые веками с длинными ресницами, неспешно двигались в разные стороны - снился хороший сон... - Труууууууум! - внезапно раздался пронзительный металлический долгий звук автомобильного гудка. Рейчел вновь лениво потянулась и перевернулась, и посмотрела на время. На циферблате так и остались две стрелки, указывающие на 5.50. - Мммм! - вздохнула Рейч, улыбнувшись. - Хорошо. И вновь отвернулась. Через секунду уже более трезвым взглядом она ещё раз посмотрела на стрелки часов - 5.50. - Твою мать! - громко выругалась она и выскочила из кровати в одной белой ночнушке с серыми ушастыми коалами и надписью "Да, я сплю 23 часа в сутки, и только в эти часы я добрая", и выбежала в ванную, где стояли вторые часы. На неприбранной раковине, где вместе хаотично валялись зубные щетки, пасты, лезвия бритв, бутылочки с мылом и синяя расчёска с непослушными сухими рыжими волосками можно было найти небольшие часики, чья секундная стрелка быстро бежала по кругу, издавая громкое и характерное "тик так - тик так - тик так", минутная показывала 43 минуты, а последняя указывала практически на 2 часа. - Ааааааа! - без сил воскликнула Рейч и села на край ванны, пытаясь придумать, что делать дальше. - Опять проспала! Потупив несколько минут в стену, девушка все-таки встала, выпрямилась, хрустнув позвонками и с облегчением вздохнула. Обычно утренняя рутина состояла из неспешного завтрака, кофе, мытья головы и выбора футболки, в которой можно пойти на работу, и за лозунг на ней её не отменят, но в то утро Рейч быстро почистила зубы, попыталась расчесать волосы, но непослушные кудри только пушились и никак не хотели укладываться, так что девушка бросила это занятие, накинула джинсы, заляпанные в зелёной краске, синюю футболку с надписью "Fuck each other better than kill", схватила сумку и выбежала из квартиры. Низкий прибрежный Бруклин на удивление Рейчел был все так же рутинно живой и энергичный, люди вокруг ехали, быстро шагали или бежали и сонной девушке через силу пришлось присоединиться к этой толпе, чтобы чуть меньше чем через час оказаться в высокой и тесной башне-муравейника посреди затенённого Манхэттена. На своем этаже посреди большого светлого холла Рейчел столкнулась со своим начальником высоким и тучным мужчиной в черном костюме. Его хищные черные глаза жадно вцепились в девушку, когда она тихонько пыталась прошмыгнуть мимо него. - Мисс Дэр! - холодно сказал он, и Рейчел остановилась. Она взглянула на босса. Его лицо не выражало никаких эмоций, как безжизненная посмертная маска, лишь глаза остро взирали свысока на работницу. — Это третье опоздание за этот месяц! Причем настолько серьёзное! Еще и в таком виде! - продолжил он, глядя на футболку. - Вы уволены. - Да? «Ну и слава богу!» — прокричала Рейчел. - Я десять месяцев терпела вас, коллег ваше отвратительное расписание с 7.30 до 17! Довольно! Мои эскизы оставьте себе, я все равно их не переношу. Сказав это, девушка гордо посмотрела в лицо боссу, увидев высоко поднятую от удивления бровь, хмыкнула и ушла из офиса, пока начальник остался тупо озираться по сторонам, а затем ушёл в кабинет разбирать бумаги. На улице было жарко, но длинные чёрные тени квадратных Манхэттенских башен скрывали людей от тёплых солнечных лучей. Рейчел вышла из здания и отправилась в ближайшую кофейню в квартале от бывшей работы. Она называлась "Пристанище барда". Милое уютное местечко, спрятавшееся между магазинами, с зелёными стенами, шестью простыми квадратными столиками на чёрной ножке и с небольшой кассой, за которой с деловым видом хозяйничала бариста. Девушка лет 22, ровесница Рейчел, с длинными золотистыми волосами, пронзительными серыми глазами в темно-зелёной рубашке с коротким рукавом и тёмно-коричневой юбке задумчиво протирала пыль на столе. Больше в заведении никого не было. Звякнул колокольчик на двери, когда Рейчел зашла в кофейню, и бариста оторвалась от своей работы. Она улыбнулась клиентке и поздоровалась. - Добрый день, - сказала Рейч и оглядела настенную черную доску, на которой белым с розовым мелком было написано меню. - Желаете что-нибудь? Рейчел посмотрела на бариста, а точнее на её бейджик на груди. - Аннабет, можно попросить, эм?.. - она задумалась. - Подсказать что-нибудь? - Да, пожалуйста, что-нибудь из кофейного. - Сегодня жарко, так что могу посоветовать холодный кофе с мятой, шоколадом и белым мороженным - с улыбкой сказала девушка. - Прохладное и вкусное, в самый раз. - Хм, а давайте. - Хотите еще что-то? Может быть зефиринку? У меня свежие! - Спасибо, я не очень их люблю, они всегда какие-то резиновые. - Хотите макарони? У нас есть с разным вкусом, мне вот нравятся с апельсином, взгляните, - сказала Аннабет, указывая через стекло на оранжевый десерт. - Прямо, как ваши волосы, - рассмеялась она. - Хотите бесплатно? Я сегодня добрая. - Не, спасибо, очень приятно, но я лучше оплачу, - ответила Рейчел. - Как скажете, хотя людям с такими крутыми футболками я бы давала десерт за свой счёт, - задорным голосом сказала бариста. Рейчел расплылась в широкой улыбке, как у сытого котика, и ее щеки порозовели. - Спасибо, очень приятно. - Подождите пару минут, - сказала бариста. Девушка кивнула, оплатила напиток и бросила несколько долларов в баночку с биркой "На психотерапевта". - Кстати, как вас зовут? - сказала Аннабет и подмигнула клиентке. - Рейчел, - улыбнулась рыжевласка. Она выбрала столик в углу, где была красивая настольная лампа, достала наполовину разрисованный скетчбук и открыла на последней в посерединке, где у неё были архитектурные зарисовки для её теперь уже бывшей работы. Рейч осмотрела лист, вырвала из тетрадки и бросила на столик, затем откинулась на спинку стула и облегчённо вздохнула. Всё вокруг для неё стало таким светлым, добрым и приятным, ничто ее больше не тяготило. Она чувствовала так, будто как с плеч сняли тяжёлый и большой рюкзак, который последние несколько месяцев ей приходилось волочить за собой. А теперь она свободна от этой ноши. - Уух, - пробормотала девушка и вытащила простой карандашик, спрятанный в пружинке скетчбука. - Что бы такое нарисовать, - продолжала тихо говорить сама с собой Рейчел, оглядываясь по сторонам и трогая разноцветные фенечки на запястьях. В кафетерии было довольно светло и пусто, лишь бариста возилась с заказом около кофемашины, напевая себе под нос лиричную мелодию. - Хм... - ухмыльнулась Рейч, и стала аккуратно проводить серые тусклые линии и штрихи в тетради. Через несколько минут Аннабет принесла кофе в чашке и макарони, а также протянула салфетку клиентке. Девушка взяла её и увидела надпись оранжевым маркером "Для Рейчел" и большое сердечко. Щёки художницы стали ещё розовее. - Спасибо, - тихонько прошептала она. Аннабет кивнула и заметила смятый листок на столе. - Ого, вы что, архитектор? - спросила она. - Нет, - отмахнулась Рейч. — Это я выполняла заказ в моей дизайнерской компании, вернее бывшей, меня сегодня уволили. - Ой, сочувствую! - выпалила Аннабет. - Я, наоборот, рада! Давно хотела найти свое место, а то только тратила время и нервы. - Прекрасно понимаю! - сказала Аннабет, оглядывая одинокую кофейню. Рейчел попробовала кофе и внимательно посмотрела в сосредоточенные серо-металлические глаза бариста. - Очень вкусно! У тебя отлично получается! - Спасибо, - ответила блондинка. - Не против, если я присяду рядом? - Конечно! Аннабет подвинула стол и аккуратно села, облокотившись руками о стол. - А то скучно, людей совсем нет, всю основную работу я уже сделала, осталось пережить следующие полтора часа до конца смены. Рейчел понимающе кивнула и прикусила макарони. — Вот, я тоже так мучалась последние месяцы! А теперь свободна в выборе. Буду рисовать, что хочу, где хочу и как хочу! - Так ты художница! Мы с тобой в чём-то близки, - с интересом сказала Аннабет. - А я вот не знаю, нравится ли мне это место, но это точно не моя мечта. - А кем бы ты хотела быть? - Я? Архитекторкой! Но вот только я разослала множество резюме в огромное количество компаний, прошла множество собеседований, и никому не нужна блондинка с карандашом и линейкой! - А мне нравятся твои волосы, - сказала Рейчел, внимательно разглядывая черты лица Аннабет. - У них приятный солнечный оттенок. - Спасибо, меня твои кудряшки тоже очень умиляют! Рейчел потрогала свои волосы. - Да, спасибо, я уже не пытаюсь их расчесывать, абсолютно бесполезно! - весёлым голосом пожаловалась она. - Мои легко расчесываются, но они скучные, - ответила блондинка. - Ничего не скучные! Смотри какая нежная волна! Можно? Сказав это, Рейчел протянула руку и плавно провела по причёске Аннабет, случайно коснувшись плеча. - Прости! - Мне наоборот приятно, - ехидно ответила блондинка. Девушки рассмеялись и помяли волосы друг друга. - Это приятно, - сказали чуть ли не хором подруги. Несколько минут они молча смотрели в глаза друг друга едва моргая. Вскоре Рейчел продолжила рисовать, то и дело поглядывая на на собеседницу и что-то рассказывая бариста, а она в свою очередь смотрела то на входную дверь, то на рисующую художницу и тоже вела беседу. Она увидела женский силуэт, сидящий в кресле, который ей кого-то напоминал, особенно когда рыжевласка зарисовала глаза. - Кого ты рисуешь? - с энтузиазмом в голосе спросила Аннабет, нависая над скетчбуком. - Подожди и узнаешь! - парировала Рейчел. - И можешь сесть, как сидела?.. В смысле, ты... Свет загораживаешь, да. - Без проблем, - ответила Аннабет, начиная подозревать рыжую. - Кстати, с тобой время так незаметно пролетело, мне уже скоро уходить. - Сколько у меня есть времени? - спросила Рейчел. - Сколько угодно, это я ухожу в пять, а открыта кофейня до десяти, сейчас должен прийти мой сменщик, - ответила Аннабет. - А что, если... - Что? - спросила Рейчел. - Да ничего, - сказала бариста и сложила руки на груди. Художница хмыкнула, но ничего не ответила. Через несколько минут она провела последнюю линию и посмотрела на вышедший рисунок. - Ты готова, Аннабет? - спросила она. - А? А, да, с удовольствием посмотрю! Рейчел перевернула и протянула скетчбук в сторону бариста. Девушка вгляделась в красивый портрет. Вот почему он показался ей знакомым. Аннабет каждый день видела его в зеркале. - В жизни ты гораздо красивее, - быстро сказала Рейчел, будто сама боясь своих слов. Внизу портрета была легенда: "Раз ты свободна, то ты не будешь против прогуляться?" и сердечко, побольше того, что было на салфетке. - Спасибо, - смутилась блондинка. - Ты мне нравишься, и я тоже хотела предложить погулять! А портрет слишком красивый для меня! - Не скромничай! Аннабет незаметно улыбнулась и мечтательно посмотрела на рыжую. Она протянула руку к её запястью и потрогала фенечки. - Очень милые браслетики! - У меня их много! Своим очень близким друзьям я иногда дарю верёвочку в знак нашей крепкой дружбы... Или не только дружбы, - подмигнула Рейч. Аннабет приподняла бровь, и едва заметная ухмылка проскользнула по её лицу. Внезапно вновь зазвенел колокольчик на двери, оторвав девушек от беседы, и в кафешку вошёл среднего роста паренёк мексиканской внешности с милыми чёрными короткими кудряшкам и умным, но рассеянным взглядом. Одна из красных подтяжек, державших его коричневые брюки, так и норовила сорваться с плеча, а пуговицы белой рубашки были застегнуты вразнобой. При этом его широкая обаятельная улыбка с белыми зубами отвлекала любого человека от неряшливой одежды. - Добрый день! - беззаботно бросил, когда закрыл дверь. - Как денёк, Аннабет? - Как видишь, пусто, - ответила бариста. - А как у тебя, Лео? - Отлично, - сказала он, уходя за кофейную стойку в поисках своего тёмно-коричневого фартука. - Только что виделся с Калипсо, договорились о том, что она ко мне переедет. - Поздравляю! Теперь не будешь чувствовать себя одиноко в своей квартире? - Ничуть! - добродушно сказал Лео, завязывая фартук. - Кстати, это Рейчел, - сказала Аннабет, указывая на девушку. - Она художница, мы с ней немного разговорились, пока здесь никого не было. - Очень приятно, - поздоровался Лео. - Мне тоже, - ответила Рейч. - Хотите глупую шутку? Аннабет настороженно посмотрела на Лео, а Рейчел энергично закивала. - Что делают кофейные зёрна перед смертью? Услышав эту шутку в очередной раз Аннабет тяжело вздохнула. Художница посмотрела вверх, перебирая на уме варианты. - Ммм, они... Не знаю. Что они делают? - Барабанная дробь! - Лео быстро постучал по столу, подмигивая Рейчел. - Иииии! Молятся! Аннабет прикрыла лицо рукой, в то время как Рейчел громко рассмеялась. Её заразительный смех напоминал энергичное трение тряпки о мокрое стекло, от чего заливисто рассмеялся Лео, и Аннабет громко зафыркала, глядя на собеседников. - Ну и дурак же ты, Лео, - сквозь смех воскликнула она. Когда все перевели дух, Аннабет покинула Рейчел и ушла за стойку за одеждой. - Лео, а ты же отпустишь меня на 15 минут пораньше? А то мы с Рейчел хотели погулять, а делать всё равно нечего? - Конечно, Аннабет, только если завтра в газете я увижу новость, о том, что тебя нашли в Ист-ривер, завёрнутой в полиэтилен, не говори, что я тебе не предупреждал! Аннабет сердито нахмурила брови. - Я же шучу! Я верю, что Рейчел предпочитает не убивать людей, а тр... - Ой, заткнись, Лео! - воскликнула Аннабет, невольно улыбаясь. - Ладно, - развёл руками паренёк и громко сказал, когда Аннабет скрылась в примерочной. - Крутая футболка, Рейчел! - Спасибо, - улыбнулась художница и гордо расправила надпись на ней. Через минуту Аннабет вышла из примерочной, всё в той же зелёной рубашке, но уже в чёрной юбке чуть ниже колена. Довольная улыбка дополняла её образ. - Пойдём? - обратилась она к сложившей все вещи Рейчел. - Ага, - кивнула она. Проходя мимо кассы, она бросила парочку долларов чаевых, сказав Лео: - За хорошие шутки! Он поблагодарил клиентку и помахал рукой уходящим девушкам, а сам, услышав закрытую дверь и колокольчики, полез с отверткой в кофемашину, которая в последнее время барахлила и скрипела. На улице всё ещё было солнечно, но уже прохладно. Лёгкий бриз обдувал одежды, а Солнце, хоть и было видно между высокими башнями, все же чаще скрывалось за ними. Шумная толпа людей все так же спешила по улице, а машины и жёлтые такси то быстро разъезжали по дороге, поднимая вверх облака пыли, то долго стояли и гудели друг на друга. Аннабет крепко взяла Рейчел за руку, чтобы не потерять её в толпе людей и повела её за собой. Она свернула на улицу поуже и потише, прошла несколько кварталов, вновь повернула и через несколько секунд девушки оказались на набережной Ист-ривер. Где-то с одной стороны виднелись высотки острова Рузвельта, а с другой Вильямсбургский мост. На противоположном берегу реки расположились небольшие домики Бруклина. Что удивительно, вокруг не было машин и людей, только где-то в нескольких кварталах слышался шум и гам. Опираясь на каменистую набережную девушки лишь слышали тихие всплески тёмной реки и чувствовали её запах, напоминающий зелёные водоросли. - Когда мы наконец в тишине, хочу спросить тебя, куда пойдём? - обратилась Аннабет. - Если, как сказал Лео, ты не утопишь меня в реке? - Пха, пока не планировала, - сказала Рейчел. Она все еще держала блондинку за руку, и, по правде говоря, не стремилась её отпускать. - Мы можем пойти... Ты была на острове Либерти? Блондинка отрицательно покачала головой. - Не отставай! - воскликнула Рейчел и потащила за собой Аннабет. Вывески мигали и через секунду уже пропадали перед девушками, машины проносились мимо, да и люди иногда расступались, увидев двух сумасбродных девиц. Рейчел затащила подругу в ближайшее метро, которое в Нью-Йорке не отличается ничем примечательным. Проехав несколько станций, они вышли прямиком около Бэттери-парка на самом юге Манхэттена. Они быстро пересекли его по серым гравийным дорожкам, справа и слева от которых поднимаются кроны клёнов и дубов, и вскоре вышли к небольшому полукруглому зданию, где продавали билеты на паром. На удивление очередей не было, а в кассе одиноко зевала женщина, лениво отбиваясь газетой от мух. - Добрый день, 2 билета на "Корону", пожалуйста! - спешно выпалила Рейчел, протягивая деньги. - И через сколько следующий паром? - Э-эх, - лениво потянулась кассирша и взглянула на часы. - Через пять минут, дорогая. - Отлично! - воскликнула Рейч. Когда ей выдали билеты, она не стала дожидаться сдачи в полтора десятка центов, а вместе с Аннабет побежала по каменистой дорожке прямо к маленькому чёрной-белому кораблику. В нём было совсем немного пассажиров, большинство из которых говорили между собой на неизвестных Рейчел языках. - Туристы, - прошептала Аннабет подружке, когда они уселись на открытой вернхей палубе посудины прямо на баке. Вскоре судно отчалило и медленно поползло вперёд, барахтаясь на мелких гудзоновских волнах. Белые с чёрным чайки пролетали над головами людей и изредка громко вскрикивали, хоть их м было едва слышно сквозь рёв двигателя. Ветер усилился и превращал одежду в парус и срывал с неопытных туристов шляпы и кепки. Небо окрасилось в тёмно-синие оттенки, и горизонт был едва отличим от вод Атлантики. - Ого! - вздохнули девушки, когда через полчаса лёгкой качки судёнышко подошло вплотную к небольшому островку. Перед ними возвышалась стометровая медная салатового цвета статуя женщины в античной тоге, которая держала в одной руке декларацию с датой 4 июля 1776 года, а во второй высоко поднимался факел. У ног этой величественной богини лежали разломанные цепи. - Либертас, - завороженно промолвила Аннабет. - Торжество Бартольди и Эйфеля. Живя всю жизнь в Нью-Йорке, она впервые видела эту статую так близко, и впервые была так потрясена её величавой важностью и серьёзностью. - Она чем-то похожа на Афину, - заметила Рейчел, облокотившись вместе с Аннабет на борт судна. - Такая же воинственная, но в то же время очень мудрая. Спустя несколько минут паром пришвартовался около острова и спустил трап. Редкие посетители за раз освободили кораблик, и Аннабет с Рейчел вместе с ними сошли на берег. Весь остров был засажен аккуратно подстриженной зелёной травой, и по обе стороны от Статуи распушили свои кроны совсем крохотные деревья по сравнению с монументом. Небольшая толпа туристов стояла в очереди к коричневому гранитному пьедесталу статуи. Внутри него располагался небольшой музей с историей создания памятника. Аннабет кивнула Рейчел в сторону музея. Через мгновение быстро пробравшись сквозь очередь девушки стояли внутри и рассматривали потолок, сделанный полностью из стекла. Сквозь него виднелись серые металлические балки, листы и детали, украшавшие внутренний корпус Свободы до самого верха. Девушки несколько минут смотрели на эпичное сооружение, разглядывая каждый винтик. Аннабет что-то восхищенно рассказывала Рейчел о прекрасной архитектурной конструкции и чуть ли не заменяла музей своими знаниями. Рейчел слушала подругу, приоткрыв рот, переводя взгляд с потолока на розовые губы Аннабет. - Вау, - вздохнула она. - Ты столько знаешь про это место, ни разу не бывав здесь! - Я много читала... И нам в универе на лекциях по неоклассицизму рассказывали про Либерти. - У мне в художке только про некоторые картины Бартольди читали лекции... - сказала Рейчел. - Поднимемся наверх? - Да. Девушки покинули музей через дверь, за которой пряталась небольшая серая металлическая винтовая лестница в 354 ступени. Взобравшись по ней, Рейчел и Аннабет вышли в небольшую комнату, которую с одной с стороны освещали несколько прямоугольных окон - вырезов в Короне Либерти. Около них толпились люди, загораживая собой вид на предзакатную Нью-Йоркскую гавань. За головами людей подруги едва видели кусочки темнеющего красноватого неба. - Идём за мной, - сказала Аннабет. Она повела Рейчел вниз по лестнице, где через несколько десятков ступеней указала на небольшую замаскированную дверцу в стене. Аннабет открыла ее. Внутри оказалось темнее и уже. Прохладный сквозняк морозил кожу. - Тут недалеко, тебе понравится, - увидев сморщившуюся Рейч, сказала Аннабет. Несколько минут девушки аккуратно поднимались по холодным ступеням, пока внезапно чуть выше не заберезжили рыжие отблески света. Через несколько ступенек показался небольшой выход. Одно мгновение и девушки стояли на маленькой круглой открытой площадке вокруг. Они облокотились на зелёные перила и, впитывая прохладный морской бриз, оглядывали окрестности. Над их головами расположился зелёный огонь от факела, который держит и поднимает вверх Либерти, а вокруг во всю ширь раскинулась гавань. Слева вдавался в море Манхэттен, напичаканный высокими зданиями. Над всеми возвышались две серые башни, абсолютные копии друг друга. Многие высотки, построенные ближе к воде, быди гораздо тоньше и меньше, и напоминали карликов на фоне двух Близнецов. Иссиня-чёрная вожа в заливе покрылась многочисленными жёлтыми бликами от клонившегося за горизонт солнца. - Кажется, отсюда вид получше, - сказала Аннабет. - О дааа, - протянула Рейч и вздохнула. - Спасибо тебе! - Не за что, - ответила блондинка и приобняла художницу. Рейчел тоже протянула руки и внезапно для самой себя поцеловала девушку в щёку. Аннабет на секунду задумалась и ответила ответным поцелуем. Рейчел рассмеялась. - Хорошой сегодня денёк, - пробормотала Аннабет, разнимая объятья. - Что ты думаешь? - Я? - Рейчел зависла. Её уволили с нелюбимой работы, и она повстречалась с прекрасным человеком, это же замечательный день, не так ли?.. - Отличный день, - ответила она, глядя на Аннабет. Она взяла бариста за руку, обернулась к заливу и громко-громко закричала: - СВОБОООООООООООООООООДААААААААААААА! СВООООООООООДААААААААА! На следующее утро Рейчел рисовала портрет спящей в её кровати Аннабет с одной верёвочкой на руке. На лицах обеих были счастливые довольные улыбки.