Призрак

      Она появилась внезапно, но казалось, что она была рядом давно, еще с первого курса, но просто ее вдруг стало много.       Регулус раньше ее совсем не замечал, остальные тоже потом сказали, что ее не видели. Профессора не удивлялись ее присутствию, а это означало, что она всегда была здесь, просто незаметная, серая мышка, призрак. Они заметили ее только на пятом курсе. Хотя вроде бы она была с ними на Слизерине, но никто так и не понял на каком курсе.       Барти рассказывал, что, когда он учился в гостиной до глубокой ночи, она приносила ему какао с маршмеллоу и просила заканчивать и ложится спать, еще говорила, что он большой молодец и трепала по волосам. А если он засыпал, то укрывала пледом, убиралась на столе, а потом переносила в спальню. В первый раз Барти сильно удивлялся, а потом был ей очень благодарен. Также он говорил, что часто находил у себя в сумке, карманах мантии сладости. Это было невероятно приятно. Иногда они разговаривали, он открыл ей свои чувства к Эвану и она сказала, что ему не стоит переживать, что они созданы друг для друга, что надо все рассказать Эвану, что все будет хорошо.       Эван говорил, что она его поддерживала, обнимала, приносила всякие вкусности и тоже поила какао с маршмеллоу. Он с ней обсуждал свои чувства и эмоции, все-таки принять, то что ему нравится Барти было очень тяжело, а она успокаивала и говорила, что это нормально, что это замечательно. Они часто выходили на прогулки. Эван был счастлив.              Регулус тоже помнил ее какао, множество сладостей и объятия. Сначала он ее отталкивал, но она все равно всегда была где-то поблизости. Потом он привык. Привык, что надевая мантию, всегда находил что-то в ее карманах, привык, что если засиживался в гостиной, то она приносила какао и просила закругляться, привык, что перед матчем она подходила, обнимала и желала удачи, привык, к тому что она всегда на его стороне.       Потом, разговаривая с Эваном и Барти, они согласились, что когда появилась она, то они начали чувствовать себя как дома, любимыми, важными.              Они пытались вспомнить ее, то как она выглядит, как ее зовут. Но помнились только какие-то отрывки. Ее заботливая улыбка, теплые глаза, на дне которых скрывалась какая-то грусть, вечно длинные рукава, запах, что теперь ассоцировался только с теплом и домом. Эван тогда сказал, что будто она существовала только для них, ведь ее больше никто не видел, разве что Пандора.              Пандора говорила, что она приходила к ней и они долго разговаривали, что она просила приглядеть за ними, особенно за Регулусом, что он непременно ввяжится во что-то и его необходимо, если не остановить, то помочь. А еще Барти, что его нужно спасти. Что их всех нужно спасти. А потом она долго плакала.              Еще Пандора сказала, что она, кажется, не из их мира. Что в одном из таких разговоров она что-то такое сказала, но Пандора сомневалась.              Сейчас это не кажется таким уж и бредом.              Эван лишь добавил, что, когда ему было очень тяжело и он занимался не очень хорошими вещами по отношению к себе, она тогда с ним долго разговаривала, что просила ничего с собой не делать, говорила, что грань тонкая и ее легко перейти, но потом никак не получится вернутся. Потом думая на этим, он понял, что, наверное, она сама когда-то перешла эту грань.       Совмещая с мыслями Пандоры, это было похоже на правду.       Потом Барти вспомнил, что он однажды спросил её, зачем она столько делает для них, а она ответила, что мечтала помочь им. Что им так тяжело, что ее сердце разбивалось каждый раз читая об этом. Когда он спросил, где она про них читала, она немного замялась, улыбнулась и потрепала его по голове, говоря, что он не о том думает.       Теперь все казалось логичным. Но это не объясняло куда она исчезла.       Исчезла она также внезапно как и появилась. И снова никто из окружающих не удивился ее отсутствию.