Удаленный доступ.

Прошло пять дней... или даже больше. Иван не выходил на связь с Эндрю столько же, сколько тот жил отдельно. Эндрю переехал, не сказав ни слова — просто исчез, как будто вычеркнул их совместные годы из памяти. Он больше предпочитал жить один. Работать один. Разрабатывать игру — тоже один. Почему? Почему именно сейчас? Почему так резко? Ему надоело быть жертвой собственного лучшего друга. Он не хотел снова терпеть унижения, бесконечные ссоры, звонки посреди ночи, когда Иван не мог справиться с собой. Эндрю просто устал. Сероволосый знал, что переступает границы, но не понимал — насколько. «Я... настолько плох?» — тихо выдохнул он в пустую комнату. Он скучал по нему. По голосу, по его холодным, но знакомым фразам, по странной теплоте, которая пряталась где-то между сухими словами. Он скучал по тем временам, когда Эндрю мог смеяться, даже если не хотел. Когда он оставлял ему кружку кофе на столе. Когда молчал, но оставался рядом. А сейчас — пустота. Бесследное исчезновение. Его лучший друг ушёл, оставив Ивана позади, продолжая жить, будто ничего не произошло. Но Иван не хотел забывать. Он не мог. Всё это — просто ссора, верно? Маленькая, глупая ссора... Верно? Он уже не помнил, когда в последний раз ел. В голове — только одно имя. Эндрю. О, Эндрю... Он вспоминал их разговор на крыше, когда небо казалось слишком близким. Вспоминал, как Эндрю тогда сказал: — Иногда ты не слушаешь. Ты хочешь быть нужным, но забываешь, что я тоже человек. Тогда Иван только кивнул, не понимая сути. А теперь эти слова звучали громче любого крика. Он хочет позвонить. Сказать «прости» тысячу раз, пока голос не сорвётся. Сказать, что всё было не всерьёз, что он просто боялся. Он помнил, как обнимал Эндрю — с любовью, искренне, отчаянно. Он любил его по-настоящему. Но... слушал ли Эндрю? Или просто молчал, чтобы не провоцировать? Чтобы не видеть, как Иван снова теряет контроль? Может быть, он избегал его не из злости, а из страха. Может, обдумывал это решение не один день. Может, готовился уйти, зная, что иначе не выживет. Эта ссора убила их обоих. Эндрю не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Телефон вечно в тишине. Иван не плачет — не потому, что не может, а потому что слёзы уже не имеют смысла. Он не притрагивался к игре с того самого дня, как тот ушёл. Мотивация исчезла. Казалось, вся его жизнь держалась на человеке, которого он разрушил. — Может, это и правда была ошибка, — прошептал он, глядя в тёмный экран. — Но... если бы я мог всё вернуть... Пауза. Щелчок — и звонок. — ...Эндрю? На том конце тишина. И вдруг — глухой вздох. Голос, уставший, без эмоций: — Не звони мне больше, Иван. Просто... не надо. — Я... я скучаю, — шепчет он. — Я не хотел, чтобы всё вот так... — Ты хотел всё контролировать, — перебивает Эндрю. — Даже меня. Тишина. Иван медленно опускает телефон. Он зависим от него. Привязан, как будто Эндрю — единственная его ось. Они ведь подходят друг другу... Правда ведь? — Боже, как я это ненавижу, — почти шепчет он, усмехаясь с отчаянием. Может быть, в какой-то другой вселенной они искренне любят друг друга. Может быть, там всё закончилось иначе. Но не здесь. Здесь — только Иван и его отражение в тёмном экране, которое шепчет чужим голосом: - Верно?..