Happy birthday, J

Сегодняшний день обещал быть особенным.

Он бы соврал, если бы сказал о том, что не ждал этого.

Спокойствия.

Уверенности, что теперь всё будет.. хорошо.

Ый Джэ имеет гарантию того, что в этот день не образуется разлом, его не вытащат с уютного дома.

Из объятий первого и вероятно последнего любимого человека.

Хотя остальным пришлось это сделать вместо монстров.

***

Прошло уже куда больше десятилетия, когда последний раз Ча Ый Джэ действительно ощущал предвкушение от празднования своего дня рождения. В то время мама ласково целовала его в лоб, пока папа протягивал что-то в шуршащей обёртке. В груди немного сжалось от теплоты с примесью ностальгии. После родителей была некровная тётя. В то время их положение оставляло желать лучшего. Не всегда получалось что-то достать для него, но женщина действительно пыталась. И он это ценил. Покачав головой, дабы стряхнуть воспоминания, Ча Ый Джэ с лёгким волнением позволил себе расслабленно продолжить путь туда, где его ждут. Изначально, ещё с самого утра – его телефон жужжал, словно назойливая муха, от количества электронных открыток и словесных поздравлений. Кто-то предлагал встретится, кто-то извинялся за то, что у него не получается. Как бы хорошо это ни было — самого важного Ый Джэ не видел. Спустя некоторое время спокойной жизни в его жизнь вошла привычка: Просыпаться в горячих объятиях и скорее с них выпутываться, чтобы с концами не превратится в что-то отдалённо напоминающее человека, скорее похожее на густую кровавую воду. В этот раз было иначе. Спустя долгое время он проснулся с теплом одеяла, а не тяжёлой тушки. С непривычки в груди завопила тревога, но быстро улеглась обратно, увидев жёлтый стикер, приклеенный к ночнику в виде белого кота. Мини-письмо, оповестившее его о том, что писавший отлучился по работе. Наконец взгляд скользнул дальше – на незамолкающий мобильник, Ча Ый Джэ, потянувшись, словно ему.. Он недовольно прищурился. Ему действительно с этого момента пошёл 4-й десяток. Цифра 20, когда он попал в разлом Западного моря, ощущалась так, словно он был тогда ещё свежим огурчиком, а спустя 10 лет его всё же засолили в банке. Теперь желание размять спину ощущалось как «Завтра буду с бабулей учиться вязать шарфы внукам, они уже совсем большие, в садике шейка мёрзнет..». Ый Джэ даже похихикал над собой, прежде чем позволил шквалу сообщений завалить его до пят.

***

Возвращаясь к настоящему моменту – он подходил к ресторанчику похмельного супа, теребя в руках ключи. Не смотря на такое эмоциональное утро.. то, чего Ча Ый Джэ ждал сильнее всего, всё ещё не происходило. Вставляя ключи в замочную скважину, он старательно игнорирует обиженного ребёнка, который требует, чтобы самая важная персона срочно его поздравила с тем, что он успешно не стал волшебником.

***

Постепенно небо окрашивалось в ярко-малиновый цвет, а солнце опускалось за горизонт. Табличка с пёстрым зелёным цветом и надписью «Открыто», незаметно сменилась на красную, оповещая не успевших посетителей о закрытии. От Ли Са Ёна всё ещё ни привета, ни ответа.. Только утренняя записка позволяла Ый Джэ убедится, что утром они ещё находились вместе. Он стянул резиновые перчатки, принимаясь протирать посуду от влаги одноразовыми сухими полотенцами. Когда-то тут всё и начиналось.. Когда-то Са Ён «внёс предоплату» суммой пять миллионов вон, а хотел целых 15, и вместе с этим когда-то маячил перед глазами ежедневно. Уголки губ приподнялись. Тогда он и подумать не мог, что спустя столько времени будет сидеть на том же месте, в спокойном мире, и как капризный ребёнок ждать поздравление только от одного человека. Да ещё и от того, который, казалось бы, своим присутствием портил ему жизнь и препятствовал ведению бизнеса.. Ый Джэ знал, что Ли Са Ён, каким бы ни был хитрым лисом, забыть про этот день не мог. Нежность внутри стала похожей на морскую гладь, которую они вместе видели из окна ежедневно.

Щелчок.

Осенний вечер обжигал щёки ветром, Ча Ый Джэ сунул руки в карманы, всё-таки начиная беспокоиться. Не подарил ли Са Ён ему свою жизнь сегодня? Чёрная кожаная курточка особо не грела, но, благо, жили они не так далеко, чтобы успеть замёрзнуть.

***

В окнах горел мягкий свет. От накатившего волнения Ый Джэ прикусил губу. Встав прямо на пороге, стискивая пальцами ткань штанов. Неожиданно дверь перед ним распахнулась первой, едва не сбив с ног. Наверное, он был заметен из окна. Фиолетовые глаза напротив заблестели, становясь похожими на драгоценные камушки. Повисла пауза. Внутри Ча Ый Джэ что-то замерло, когда он увидел в чужих руках белый поднос с тортом, а потом начало грозиться выйти через край. Он и сам не заметил, как на губах расцвела улыбка, всегда предназначенная только одному человеку. Нос защипало, теперь уже к его глазам можно было привести ассоциацию - море. Голубизна, солёная вода.. Ый Джэ так много сейчас хотел сказать, что, открыв рот, он не смог выдавить и звука. Его внимание неожиданно привлёк розовый Ли Са Ён. Будто в комплекте с необычными глазами шли алые щёки и пылающие уши. Посмотрев на пухлые губы, по которым только что прошёлся чёрный язык, Ый Джэ показалось, словно он смотрит на собственное отражение, такое же смущённо-довольное. Заметив, что акцент внимания на нём, вместо торта в его руках, Са Ён протянул ладони вперёд. Не совсем понимая зачем, Ча Ый Джэ поставил на пол пакеты с пакетами, и принял сладость, соприкасаясь с горячими, на кончиках всё ещё черными, длинными пальцами. Раздался громкий хлопок. На мгновение охотничье чутьё, всё еще преследовавшее его на постоянной основе, напряглось. Но когда вокруг них сыпались синие конфетти, ребёнок внутри восторженно закричал, хлопая руками друг о дружку. Руки, державшие поднос, неконтролируемо задрожали. Ый Джэ сделал шаг вперёд, притесняя Ли Са Ёна, и вошёл в прихожую, чтобы было куда поставить выпечку. Как только руки остались пустыми, он наконец закинул их на большие плечи, сцепляя пальцы за чёрной макушкой. Розовые губы осыпали поцелуями такие же розовые щёки. Чёрные кончики пальцев скользнули под кожанку, медленно стягивая её. Не выдержав любовной тирады по всему лицу, кроме губ, Са Ён забрал инициативу, и нежно коснулся его губ, сминая их своими. Жгучее чувство благодарности запылало в груди с новой силой. Ча Ый Джэ никогда не ощущал.. этого. И без того его губы за 30 лет жизни встречались только с Ли Са Ёном, но подобное было ему в новинку. Сквозь закрытые веки пробивалась мокрота. С влажным звуком губы рассоединились. Ый Джэ отстранился на несколько сантиметров, чтобы взглянуть в его любимые два аметиста. Капли слёз скатывались по щекам снова и снова. Взор Са Ёна стал обеспокоенным. Он отпустил верхнюю одежду, касаясь мокрых щёк. Чёрные кончики пальцев, что так гармонично смотрелись на белых волосах Ча Ый Джэ, проникли к корням, ласково массируя кожу головы. — Не такой реакции хотелось, да? — голос Ый Джэ дрогнул, но улыбка так и не покидала его лица. Отвлекшись на родные руки в волосах, поток слёз всё же прекратился. Эти же руки прижали его к груди. Теперь Ча Ый Джэ ощущал бешеное биение сердца прямо под ухом. И когда этот малец так вымахал? Кажется, незадолго до победы над апокалипсисом Ли Са Ён был поменьше, чем сейчас.. — Такой. — прошептал голос выше. Ый Джэ могло показаться, но этот тон был очень хитрым и не предвещающим ничего плохого. — Тебе хотелось увидеть мои слёзы на старости лет? — Говоришь так, словно уже завтра я буду развеевать твой прах на ветру. Хочешь над морем или.. Ча Ый Джэ стукнул его по плечу, заставляя замолкнуть. Пальцы, которые находились у корней серо-белых волос спустились к воротнику кожаной куртки, теперь доводя дело до конца. Пока Са Ён отвернулся повешать предмет одежды в гардероб, голубые глаза вновь вернулись к торту. По нему было заметно, что он и стал причиной «Работы» его возлюбленного. Синий крем, милые печеньки.. О? Печенье с мини-копиями Ча Ый Джэ и самого Ли Са Ёна. Где он их достал? Ый Джэ вернулся на порог, забирая сумки с подарками разных людей. Начиная от бабули с Пак Ха Ын, заканчивая, чёрт возьми, скумбриями. Когда замок входной двери провернулся, он почувствовал кожей фиолетовое недовольство. Ли Са Ён выглядел как щенок, у которого отобрали любимую игрушку вместо того, чтобы с ней играть. Ый Джэ и его любовь к животным, особенно к тому, который перед ним, засосала под ложечкой, заставляя вернуться на прежнее место. Грубые руки по-хозяйски обвили тело, будто сорняки. Будучи J он бы даже позавидовал этой груде мышц, но тогда, когда твоё лицо упирается в мечту миллиардов девушек, и парней тоже, — зависть появляется только к самому себе. Руки Ча Ый Джэ делают тоже самое, заключая в обруч крупное тело. Тёмная макушка склонилась над ним, а пухлые губы коснулись ушной раковины. — С днём рождения, Хён. — дыхание опалило костром, грозя сжечь любое самообладание Ча Ый Джэ. Он закинул голову назад, заставляя белые локоны слететь с плеч в пропасть. Упираясь подбородком в чужую грудь, Ый Джэ даже пришлось приподняться на носочках! Но это стоило того, когда чёрный язык скользнул между податливых губ. Пальцы за спиной Ли Са Ёна сжали ткань одежды, когда тот нагло защекотал нёбо. Не ограничиваясь этим, он обвёл ряд верхних зубов. Очень сладко. Рот заполнялся слюнями из-за того, что способность Ли Са Ёна всё ещё оставалась активной. Ча Ый Джэ укусил Са Ёна за губу, когда весь воздух в лёгких оказался потрачен. Прозрачная нить растянулась между ними. Ый Джэ наконец опустился обратно на пятки, только сейчас заметив, что его руки со спины переместились на ворот рубашки, смяв её как бумагу. Разглаживая складки, он понял, что всё ещё будто находиться под микроскопом, пока за каждым его движением наблюдали. — Не понравился основной подарок? Руки замерли. Этот маленький мальчик что, его дразнит своим томным голосом и игривостью? — Какой именно? Сегодня я получил много полезного. — невинно спросил Ча Ый Джэ, намеренно продолжая поглаживать складки на одежде. Он даже загляделся. Видеть, как меняется физиономия Ли Са Ёна доставляло отдельное удовольствие. Не сдержав новый порыв нежности, Ый Джэ потянулся, оставляя поцелуй на чужой щеке. — Пойдём попробуем причину твоей занятости в течении всего дня.. — он потянул Са Ёна за ворот в сторону кухни, ожидая, что тот последует за ним. Но, видимо, у него были другие планы. Почерневшие кончики пальцев сомкнулись по кругу его запястий. Мгновенно приняв поражение, Ча Ый Джэ вновь примкнул к пухлым губам. Сегодняшний день он мог смело назвать лучшим сразу после того дня, когда он впервые встретил сомнительного охотника в противогазе. Ранее, будучи J, допустить мысль о спокойной жизни, где ты любишь и ты любим — было подобно луне на небосводе. Недостижимая, далёкая мечта.. Но, оказывается, преодолев все преграды — человек может слетать в космос, долететь до этой самой луны. Всё в этой жизни возможно, даже если ты теряешь надежду на счастливый финал. Теперь Ча Ый Джэ это известно. Ведь он всё ещё живёт, но уже не как охотник, и не как личность, на которого абсолютно каждый может положиться. А как человек. Живущий в спокойном мире, рядом со своим единственным успехом в той тьме, которая сгущалась вокруг него раньше. Рядом с морем, на которое он обещал попасть ещё тому маленькому мальчику, который общался с ним пальцами, тогда ещё не почерневшими.