Интимный момент

В поздней тишине монастыря у водопада, мастер Гармадон находился в тренировочном зале погруженный в медитацию. Сегодняшний вечер был особенный, ему составлял компанию его сын, Ллойд Гармадон. В его глазах, да и в глазах всех окружающий юноша уже давно стал мужчиной, он Золотой ниндзя, герой Ниндзяго, но где-то в глубине его души всё ещё таились отголоски детства. Гармадон, полностью сосредоточенный на дыхании, стремился очистить разум, устремляясь к просветлению. Ллойду же это не удавалось. Находясь рядом с отцом, его разум был забит роем ненужных мыслей, скрытых желаний… В середине медитации Гармадон вздрогнул ощутив прикосновение к себе, он резко открыл глаза и увидел неестественное поведение сына, в котором вдруг проснулась детская потребность в ласке, он словно маленький котёнок ластился к нему, требуя внимания отца. — Папа, пощекочи меня? — очень тихо, интимно просит Ллойд, изворачиваясь, подстраиваясь под его, полностью открываясь. — Что? — Гармадон опешил от поведения его взрослого сына, он отшатнулся в сторону, как от огня и нахмурив брови, и продолжил, словно укоряя. — Ты же взрослый, зачем тебе это? Наступила неловкая тишина, которая была оглушительна, она прям давила на барабанные перепонки, но несмотря на это родственники несколько секунд смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее — Ну да, — Ллойд быстро выпрямился, поправил волосы цвета золота и с лёгким румянцем отмахнулся, — я пошутил... видел бы ты себя... Ха-ха. Я пожалуй пойду... — он наигранно зевнул и потянулся изображая сонливость, — уже поздно. Он поспешно поднялся и, пожелав доброй ночи, удалился. Гармадон последовал его примеру, но сон никак не находил дорогу к его сознанию. Как и к сознанию его сына. В лунную, безоблачную ночь они бодрствовали, каждый погружённый в свои мысли: Ллойд терзался, упрекая себя за эту глупость, ему было слыдно за свою выходку и его мучил страх, что его нелепая просьба могла выставить его не в благоприятно свете перед отцом и она может навредить их отношениям. Зачем? Зачем он вообще поддался желанию близости? Что о нем теперь думает Гармадон? Что он ребёнок? Глупый - глупый Ллойд! Гармадон тоже был в раздумьях. Почему сын вёл себя так странно? Взрослый мужчина, и вдруг такие детские шалости… Внезапное осознание безжалостно ударило его — это же обычное детское желание, которого у Ллойда никогда не было. Ни родителей, ни дома, ни детских игр, с младенчества ему приходилось не жить, а выживать… «Какой же я дурак! Почему не мог просто выполнить просьбу сына? Проявить доброту и нежность? Вместо этого заставил его краснеть и чувствовать себя нелепо. Какие эмоции он чувствовал когда я, родной отец, отверг его просьбу? Наверное, он тогда начал винить себя за проявленные эмоции, посчитал себя слабым… но способность сохранить в себе доброту и умение проявлять чувства — это настоящая сила, которая способна изменить мир. Он спас меня, а я.... Какой же ты дурак — Гармадон!» Слёзы начали душить Гармадона, и он испытывая боль за грудиной от разрываюшегося на куски сердца, горько зарыдал, кусая край подушки, чтобы его всхлипы, сквозь тонкие стены монастыря, не достигли ушей спящего сына и не разбудили его. Утром, после завтрака, Гармадон предложил сыну провести утреннюю тренировку перед тем, как тот отправится по своим делам. Ллойд, немного поколебавшись, согласился. Ему было неловко, он не хотел снова оказаться в тренировочном зале, наедине с отцом, где он и каждый предмет будет напоминать о вчерашней глупой просьбе. Да и вообще он хотел поскорее уехать, чтобы эти воспоминания улетучились , как дурной сон. Однако физическая нагрузка это именно то, что ему сейчас нужно, чтобы сбросить напряжение и ненужные мысли из головы. Родственники встали друг против друга, и между ними возникло странное напряжение. Готовность к... — Пощекотать тебя, Ллойд? — С лукавой улыбкой первым нарушил молчание Гармадон. — Что? — Изумился Ллойд, не понимая, что и чувствовать смущение или злость. — Нет! Я же сказал, что пошутил. Зачем ты вспоминаешь пошлое? Глупость! — Я требую! — Неожиданно произнёс отец, делая шаг вперёд. Теперь Ллойд знал, что за эмоция начала переполнять его, имя ей гнев. Было неприятно осознавать, что мудрый мастер Гармадон опустился до издевательств над собственным сыном? Он надеялся, что тот, в человеческом обличие, без зла в крови, более эмпативный способен понять состояние родного ребёнка, его тоску по добрым, родственным прикосновениям, которых у него никогда не было. Гармадон начал действовать, целясь в уязвимые места. Ллойд, в свою очередь, ловко уклонялся, используя полученные от отца навыки стиля «Безмолвного кулака», не позволяя к себе прикоснуться. Ллойд понял игру Гармадона. Это испытание на сдержанность! Он напоминанием о вчерашнем захотел его выбить из колеи, нарушить его сосредоточеность и заставить совершить на эмоциях ошибку, Ллойд не позволит себя опозорить снова. Однако внезапно отец изменил траекторию атаки, к чему Ллойд не был готов, и вместо удара получилось лишь мимолетное касание, вызвавшее странные ощущения. Он отшатнулся. Это было началом конца для юного Золотого ниндзя. Гармадон ухитрился воспользоваться мимолетным контактом и второй рукой обхватил сына, принявшись щекотать. Его пальцы нежно начали проходиться по всем чувствительным местам, заставляя Золотого ниндзя заливаться неожиданным, беззаботным давно желанным смехом. Гармадон, увидев радость на лице сына, ощутил приятное тепло разливающееся по его израненой и очервствевшей душе, заполняя бездонную дыру в груди, образовавшуюся этой ночью. Он виновен перед сыном, но сейчас он чувствует, как в этот момента близости, родственная связь между ними начинает образовываться с новой силой, заставляя померткнуть в памяти все ненужное. Они родственники, недосказаностям и обидам не место тут, между ними может быть только забота, поддержка и взаимопонимание.