Часть 1
24 октября 2025 г., 17:22
«Синдром Стокгольма? Никогда не слышал»
***
— Баки, ну пожалуйста, — тянет Сэм, пока Барнс пытается закрыть дверь у него перед носом. Голос его звучит почти умоляюще, но Баки остаётся непреклонен. Он не хочет впускать в свою жизнь очередную головную боль, особенно если эта головная боль носит пальто с меховым воротником и склонна к излишней болтливости. — Сэм, у тебя травма головы? У него на лбу буквально выбито «не доверять». За спиной что-то движется. Гладко. Тихо. Как змея. Барнс знает этот звук — мягкая подошва на дереве, плавное движение ткани. Земо двигается так, словно весит не больше призрака. — Ну уж нет, Джеймс. Я предпочитаю не оставлять следов. Разве что у кого-то на шее. Баки медленно разворачивается, прикидывая, можно ли запустить щепку из дверного косяка прямо в глаз Земо. Тот улыбается. Разумеется. Его руки сложены за спиной, спина прямая, взгляд — изучающий, насмешливый. — Ты даже не скрываешь, что наслаждаешься этим, — сквозь зубы произносит Баки. — Не буду отрицать, у вас потрясающая наблюдательность. Хотелось бы, чтобы вы использовали её по назначению. Например, чтобы понять, что я куда полезнее в деле, чем как трофей в вашей личной коллекции. Сэм делает жест «честное слово, не убивайте друг друга хотя бы до завтрашнего утра». — Всё ради дела, — говорит он. — Моё терпение тоже было когда-то ради дела, а потом оно кончилось, и осталась только эта, — Баки поднимает металлическую руку, заставляя её слегка сжаться в кулак, словно проверяя, как на это отреагирует Земо. Земо хлопает глазами, изображая наивность. Он делает шаг вперёд, намеренно вторгаясь в личное пространство Барнса. — Вы слишком строги к себе. Хотя… мне нравится, когда вы строгий. Барнс выдыхает через нос, вжимается затылком в косяк. — Веди себя прилично. — Или что? Я окажусь в очередной тюрьме? Джеймс, ну мы же оба знаем, что ты хочешь меня наказать совершенно иным способом.***
— Баки, как он вообще согласился? Барнс не отвечает. Земо стоит у окна и, кажется, прячет улыбку в воротнике пальто. Свет уличных фонарей играет на стекле, отбрасывая на его лицо тени. — Сказал, что дам ему то, чего у него никогда не было. — И что же это? — Сэм подозрительно прищуривается. — Доверие. Гельмут хмыкает, не оборачиваясь: — Что ж, ты почти меня раскусил, Джеймс. Но ключевое слово — «почти».***
Они бегут. Баки врывается в переулок первым, Земо за ним. Выстрелы гремят позади, и он на автомате тянет барона за воротник, прижимая к стене. — Ты меня убьешь раньше, чем это сделает кто-то другой, — замечает Земо, ловя воздух ртом. Его дыхание сбито, но в голосе всё тот же насмешливый оттенок, как будто он лишь забавляется этой гонкой на выживание. — Прекрати флиртовать. — Но ты же продолжаешь спасать меня. Разве это не само по себе романтично? Баки скрежещет зубами. Оставляет руку на груди Земо на секунду дольше, чем нужно. Сквозь ткань пальто он ощущает бешеный ритм чужого сердца. — Может, ты просто хочешь чувствовать себя нужным? — шепчет Земо.***
Позже, когда ночь уже поселилась в их временном убежище, Земо задумчиво разглядывает металлические пальцы Барнса. Он не прикасается, но его взгляд ощупывает их так, словно они — самое любопытное произведение искусства, которое он когда-либо видел. — Ты знаешь, что тебе пора бы её смазать? Слишком жесткое движение на сгибе. — Ты так говоришь, будто собираешься сделать это сам. — Разумеется, Джеймс. Барнс моргает, когда холодные пальцы дотрагиваются до его запястья, легко, почти мимолетно. Но достаточно, чтобы изнутри что-то сжалось. Он не отдёргивает руку. — Ты ведь знаешь, что это плохая идея, верно? Гельмут слегка наклоняет голову. Ему не нужно спрашивать, о чем именно говорит Баки. — Возможно, — признает он, — но я никогда не умел сопротивляться плохим идеям. — И к чему это тебя привело? Земо ухмыляется. — К тому, что я сейчас здесь, с тобой. А значит, не всё так плохо.
