Форточки между мирами

      Драго очень любил осень. В это прекрасное время поспевали и вырастали самые вкусные штуки, которые только думалось выращивать. Единственным минусом осени было то, что во всех магических академиях начиналось обучение, и юные маги всё норовили залезть к нему в пещеру, поглазеть на чудище, стерегущее горы золота.       Ему даже пришлось создать себе отдельное измерение, чтобы никто не трогал. В уютном карманчике между людским миром и миром морских чудищ он обустроил себе тёплую пещеру и сад. Иногда он оставлял форточку в соседний мир приоткрытой, и оттуда прилетали крупные дождевые тучи. Знакомый чародей из мира фейри снабжал его отличными семенами, а орк-кузнец ещё лет сто назад смастерил в пещере прекрасную чугунную печь и парочку сковородок как раз Драго по размеру. Дракон одарил помощников золотом, которое осталось от предков: девать его было некуда, а разбазаривать и выбрасывать — стыдно перед родственниками. Иногда знакомые пираты из морского мира выменивали на его сокровища диковинные вкусности вроде волосатых орехов — кокосов. Пусть они и были Драго на один зуб, он нашёл их прекрасной приправой для салатов.       После недавней грозы у пещеры выросла целая поляна грибов-громовиков, которые слегка прищёлкивали на языке. Аккуратно орудуя когтями, как мудрёными людскими столовыми приборами, Драго разделывал запечённые пламенем до идеальной корочки тыквы. За этим занятием его и застал очередной рыцарь.       Вероломно продравшись через капустные заросли, к осени пестреющие фиолетовым, совершенно рыжий молодой чародей заскочил в пещеру и выдернул из ножен крошечный меч. Драго смутно понимал границы людского возраста, так как привык общаться с медленно стареющими магическими существами, но если он понял верно, искрящийся магией чародей ещё был дитёнышем. Ну, таким, подросшим.       — Сдавайся, злобная тварь! — пропищал он. Драго, с трудом расслышав его, гулко сглотнул. Он только что закинул в пасть сочный капустный кочан, а разговаривать с полным ртом было бы некультурно. Чародей прокричал что-то ещё, но Драго услышал только: — Я одолею тебя!       Пришлось перекатиться на четыре лапы и наклониться поближе, чтобы разобрать чужие слова. Когда он опустил голову к чародею, тот отпрянул как ошпаренный, выронил меч и запустил в шкуру Драго чем-то ярко-жёлтым. По чешуе пошла приятная щекотка, и дракон громко фыркнул, встряхнув усами.       Когда Драго был молод, он знавал одного славного чародея, который всё пытался изобрести чары, по силам сравнимые с драконьим пламенем. Славное было время! Они часами напролёт спорили о заклинаниях из книг и артефактах из семейных сокровищ Драго. Тогда он и сам ещё учился пользоваться своим огнём и регулярно подпаливал овец на пастбищах. Их было очень жаль, потом им долго приходилось бегать по холоду без шерсти, но Драго ничего не мог с собой поделать. Они с чародеем даже поспорили, что тот изобретёт чары быстрее, чем Драго овладеет своим огнём. Спор их увял в зародыше, когда чародей женился. Развлечения тогда сошли на нет, другу пришлось остепениться. А Драго выслушал ругань бабули-драконуры, и пришлось ему скорее учиться, чтобы не позорить родню. Чародей тот вроде бы что-то похожее на драконово пламя всё же изобрёл, но за открытие своё так ничего и не получил — был занят, сидел с внуками. Вот, пожалуй, его чары могли бы подпалить Драго шкуру.       Шумно вздохнув и выпустив облачко дыма, дракон с сожалением оглянулся на остывающую тыкву в умопомрачительно пахнущем грибном соусе, и пошагал к выходу из пещеры. Людской дитёныш попытался дать дёру, но Драго аккуратно подхватил его длинными клыками за ворот одёжки и выкинул в кучу жёлтых влажных листьев, которую смёл в саду утром.       Чародей пищал что-то ругательное, но Драго намеревался поскорее отобедать, поэтому ему не терпелось избавиться от очередного незваного гостя. Сунув морду в форточку между мирами, он шумно выдохнул дым носом и требовательно пророкотал:       — Эй, есть там кто?       — Уважаемый Драго! — раздалось снизу весьма нервно. Драго скользнул взглядом янтарных глаз по водной глади, в которой плавали красные кленовые листья, так похожие на его чешую. На берегу под форточкой в людской мир напряжённо приплясывала лесная ведьма. Её рыжие с проседью волосы подпрыгивали вместе с ней. — Я здесь, уважаемый Драго! Не забирался ли к вам кто сегодня?       — Мальчонку потеряли? — поинтересовался Драго бдительно. — Рыженького такого?       Могло статься, к нему пролез и ещё кто-то. Но лесная ведьма тут же закивала и замахала метёлкой. Кудряшки её запрыгали ещё быстрее.       — Внучок мой! — крикнула она. — Рыцарь! Погостить приехал!       — Рыцарь? — обрадовался Драго. — Рыцарей я люблю. Рыцарей у меня давно не было!       — Верни, сделай милость, дочка заругается, — попросила лесная ведьма. На всякий случай грозно тряхнула метёлкой: — А уж я ему покажу, как лазать в порталы без приглашения!       — Чего ж ты ему показывать будешь, коли он сам это умеет, — проворчал Драго, а про себя подумал, что, пожалуй, пока что откроет форточку в какой-нибудь другой мир. Пока внук у ведьмы не нагостится.       Вернувшись к себе, он выудил из вороха листьев барахтающегося чародея в тонких латах и вежливо высунул его за шиворот плаща в форточку. Кидать дитё прямо в реку было как-то не очень культурно, а от грубостей у Драго всегда портился аппетит. Он дождался, пока лесная ведьма подлетит к нему сама и вернул ей пропажу, прежде чем раскланяться с соседкой и тихонько прикрыть форточку. Хватило ему гостей в его кармане на сегодня, пора было, наконец, отобедать.