I'm the father of two daughters.

Чимин вошёл на кухню, аромат его фирменного блюда уже витал по всему дому. Он с улыбкой расставил тарелки и ложки, ожидая появления своих любимых – Юнги и детей. "Ужин готов!" – весело крикнул он, поднимаясь на второй этаж. Тишина. Никаких детских голосов, ни шагов Юнги. Чимин заглянул в детскую и рассмеялся – картина была настолько забавная, что он не мог сдержать себя. Юнги лежал на диване, замотанный бинтами с головы до ног, а к его руке скотчем прикреплена швабра. "Что тут происходит?" – Чимин сфотографировал эту сцену, продолжая хихикать. Юнги лишь фыркнул, пытаясь сохранить остатки достоинства.Чимин отправил детей мыть руки, а сам вернулся к Юнги: "Кто-то утром кричал, что никто в этом доме, не будет им командовать?". Юнги попытался встать с дивана, но неудачно, пошатнулся и снова упал. "Ты ничего не видел. Развяжи меня, умоляю!" -И кем же ты был на этот раз?– хитро улыбнулся Чимин. -"Сильно больным", – хрипло ответил Юнги. -А ты у них уже неделю как больной. -Думаю, что останусь таковым. Обе любят меня лечить. -"Когда подрастут, будет в семье два врача", – заметил Чимин. Юнги побледнел: "Ничего не говори! Я не переживу, если они начнут в меня иголки колоть!". -Акупунктура вещь хорошая. -Ага! Воткнут в меня любимые доченьки не только иглы, но все, что только можно! -"Дочки пытаются тебе угодить", – успокаивающе сказал Чимин. Юнги покачал головой: "Мне кажется, они хотят меня убить. Ты на сколько уедешь в Пусан? -На один день. -А может ты с дочками поедешь? Они если что, тебя защитят. Знаешь, как они кусаются, даже доберман Чонгука их боится и уважает, что аж бедный уходит из дома, когда мы приезжаем в гости. -Чимин нахмурился: "Ты вообще не проводишь с ними время. Можно хоть разочек побыть с ними, а то они забудут, как выглядит их папа. Напомню, это было наше общее желание – стать родителями". -Я не думал, что родительство будет подставой полной! -В каком смысле? -Делал я одного сына, ждал потом двоих сыновей, а получились две атомные дочери. Вот такая жизнь! -Я говорил тебе делать это в трезвом виде! -Разве это что-то изменило бы? -Ты что не рад, что у нас две дочки? -Я в смешанных чувствах. Я не был готов к такой подставе. -Прекращай закипать как лапша в кастрюле. Родим третьего ребенка. -Нет! Мне дочерей хватило. Я уже все понял и осознал! -У дочек, если что, есть имена. -Как я их смогу выговорить, если они русские?! -Ну, было у меня это желание, назвать их так. -Я говорил тебе не смотреть после родов российские сериалы с переводом. Вот итог! Я мучаюсь с их именами! -Не такие уж и сложные имена. Одно созвучно с нашим корейским. -Ага, одна Крис, другая Соф. Все думают, что я был бухой, когда записывал им это в документ. -Ты меньше слушай, кого попало. Смотри, сегодня ты отвозишь Соф на айкидо, Крис на пианино. Смотри не перепутай», – добавил Чимин, словно опасаясь путаницы в его голове. Юнги кивнул, пытаясь сосредоточиться. «Я понял. А кто из них Крис, а кто Соф?» – уточнил он, стараясь прояснить ситуацию. «Надо тебя побольше оставлять с детьми», – проговорил он: "Девочки! Вы почему еще не на кухне?"- Взяв девочек за руки, Чимин продолжил, его голос звучал мягко, но настойчиво: «Напоминаю, они обе – копия тебя. Так что чужого ребенка от своего, я думаю, ты сможешь отличить. С каре – это Крис, с длинными кудрявыми и двумя хвостами – это Соф. Всё понятно?» «Понял», – подтвердил Юнги, стараясь запомнить все детали. - «Девочек же после детского сада вести на их занятия?» «В смысле после сада? Сегодня суббота, он не работает», – пояснил Чимин. Юнги растерянно посмотрел на него. - «В смысле не работает это святое место сегодня?!» – воскликнул он. Чимин рассмеялся-«Не переживай, Юнги, сегодня дети полностью с тобой. Ты справишься». «Но… у меня сегодня запись трека», – возразил Юнги, его голос дрожал от напряжения.  «Ты хоть понимаешь, что они сделают с моей студией!?» Чимин усмехнулся. «Они не табун бешеных зверей. Ничего не случится». Юнги вздохнул. «Не табун, да они смерч. Один их приход, и от студии останется только дверь, если она вообще останется. Ты не помнишь наши походы в детскую песочницу? Забыл, что там было?». -Они просто креативные дети. -Креативность!? Пять минут они обе строили куличики, а потом пошли бить детей. Одна лопатой пластмассовой била, а вторая помогала закапывать в песочнице. Нас боялись все родители, когда мы выходили с детьми на игровую площадку. Все поголовно думали, что у меня два сына, а когда узнавали, что это девочки, у них глаза становились размером с упаковку рамена на 5 человек. «Они тогда были меньше. Сейчас же им обоим по пять лет, скоро уже шесть. Ты их папа, учись воспитывать и коммуницировать со своими детьми, и притом, они будут на занятиях во время твоей записи», – сказал Чимин, похлопал его по плечу и добавил: «А я пошел. Не скучайте!» Юнги остался один, глядя на уходящего Чимина. «Ага, конечно, с дочерьми мне этого не видать. Я просто не доживу до мирового тура.», – пробормотал он себе под нос. Мысль о том, чтобы управлять двумя энергичными девочками, не говоря уже о подготовке к мировому турне, казалась ему непреодолимой задачей. Он уже мог представить себе эту сцену: вокруг него кипит бурная деятельность, его дочери снуют туда–сюда по его рабочему месту, их невинная болтовня сводит на нет все шансы на полноценную запись. "Мне повезет, если я выживу сегодня", - проворчал он. Идея "мирового турне" казалась ему такой же далекой, как звезды, мечтой, которая могла рухнуть под тяжестью его нынешней реальности. Когда Чимин покинул дом, Юнги молча направился на кухню, где его дочери послушно ели за столом. Попивая крепкий кофе, он заметил, что одна из девочек, отвлекается от еды, увлечённо играя с пушистым котом. Не убирая кружку от губ, Юнги громко произнёс: "Соф!". Дочка немедленно прекратила игру и вновь сосредоточилась на еде, словно маленькая солдатик, получившая приказ. Когда Юнги отвлёкся, проверяя сообщения на телефоне, девочка снова начала тискать кота, забыв о завтраке. Заметив это, Юнги громко покашлял. Крис, заметив отцовское предупреждение, любя дернула сестру за хвост. Соф злобно посмотрела на неё. Юнги тут же нахмурился и строго взглянул на Соф.  Девочка взяла палочки и стала есть, глядя на папу, словно ожидая следующего приказа. Затем, резко взмахнув прибором, она попыталась положить рис на голову сестры. Крис, почувствовав странные тактильные ощущения на голове, легонько ответила сестре ударом силиконовой лопатки по голове. Невинная игра стремительно переросла в настоящую битву – девочки, вооружившись палочками для еды, принялись яростно атаковать друг друга. Юнги резко подошёл к столу. "Девочки!" - воскликнул он с заметным раздражением. "Это недопустимо! Мы едим за столом, а не пакостим! Еще раз такое повторится лишу сладкого на неделю! Я понятно объяснил?" Дождавшись, когда папа отвернется подлить себе кофе, девочки воткнули палочки для еды в рис и залезли под стол играя с котом. Всё это вызывало неподдельное раздражение у Юнги. Юнги сжал кулаки. Его терпение было на исходе. Этот постоянный беспорядок, игнорирование его просьб – всё это вызывало в нем бурю гнева. "Дети!" – прокричал он, стараясь удержать голос, чтобы не перейти на крик. "Вы же меня совсем не слушаете! Сколько раз я говори вам, что под столом нельзя играть?!" В этот момент из-за угла вышел кот. Он зашипел на Юнги, шерсть его встала дыбом, а когти выдвинулись, словно ножи. Юнги, ошеломленный такой реакцией, попытался отступить, но кот неустанно преследовал его. Мужчина, выкрикивая нецензурные слова, бежал по комнате, стараясь увернуться от яростных атак кота. Девочки смеялись от души, наблюдая за этой сюрреалистичной картиной. Кот, словно рыцарь, защищающий своих подопечных, не прекращал атаку, пока не загнал юнги на лестницу. Воцарилась тишина. Девочки осторожно подошли к коту и взяли его на руки. Он мурлыкнул, довольный собой, словно только что совершил подвиг. Юнги закричал: "Крис, сейчас же убери кота и выпусти его в сад!". "Но папа," - возразила Крис, "у него же есть имя!". Юнги тяжело вздохнул: "Выпусти Сольтана в сад, пожалуйста." "Почему ты назвал черного кота сахаром?" – спросила Крис с искренним недоумением. Юнги злобно проворчал: " Этот проказник, как только появился в нашей жизни, всегда воровал у меня сахар и все хлебобулочные изделия с сахаром. Я вообще хотел его назвать «Ворюга»". Юнги внимательно посмотрел на циферблат.Сердце его сжалось – он опаздывал. В звукозаписывающей студии ждала его новая песня, а дети должны были быть вовремя на занятиях. Не теряя ни секунды, Юнги громко воскликнул: «Давайте скорей!» Его голос, полный решимости, прорезал тишину дома. Он бежал по дому, словно ураган, огибая мебель и натыкаясь на игрушки, брошенные детьми в спешке. Юнги с тревогой посмотрел на свою дочь, которая нетерпеливо вертелась на стуле. Её длинные, шелковистые волосы, словно водопад, струились по спине. Он вздохнул –расплетая ее хвостики. Делать детские прически никогда не было его сильной стороной. "Хорошо, солнышко, сейчас мы сделаем тебе красивый пучок", - сказал он, пытаясь придать голосу уверенности. Он осторожно распустил её волосы, стараясь не запутаться в шелковистых нитях. Юнги пытался собрать их в хвост, но неуклюжие пальцы всё время цеплялись за пряди. Внезапно, он случайно задел её ухо и, испугавшись, резко затянул резинкой хвост. "ПАПА!" - воскликнула дочь, морщась от боли. Юнги побледнел, видя её покрасневшие щеки. "Прости, солнышко, я не хотел!", - пробормотал он, чувствуя себя полным неудачником. Он решил обратиться за помощью к всемогущему интернету. Включив видео на YouTube с названием "Как правильно заплести пучок", Юнги внимательно следил за движениями рук мастера. Кажется, всё было так просто – собрать волосы в хвост, разделить их на пряди и аккуратно переплести. Но на практике всё оказалось совсем не так. Его пальцы путались, пряди выскальзывали из рук, а пучок выглядел больше, как воронье гнездо. Юнги вздохнул, понимая, что с этим пучком ему справиться не удастся. Он решил изменить тактику и перешел к другой прическе – каре Крис. Взяв в руки плойку, он осторожно поднес её к волосам дочери. Но неожиданно для себя почувствовал ожог на пальцах. Оказывается, плойка была слишком горячей. "ПАПА! ЖЁТ!!", - воскликнула Крис, отдергивая голову от плойки. Юнги быстро выключил плойку и посмотрел на дочку с виноватым выражением.Сердце Юнги сжалось от жалости. Он понимал, что его желание сделать прически детям на занятие обернулись полным провалом. Решив оставить всё как есть, он быстро схватил свои ноты – неотъемлемую часть его жизни – и подхватил детей. Вместе они бросились к машине, устремляясь прочь из дома. Дорога пролетела незаметно, и уже через несколько минут Юнги находился в знакомой обстановке – среди пультов, микрофонов и мониторов. Он начал проверять оборудование, тщательно настраивая каждый параметр, чтобы встреча прошла идеально. В его голове рождались новые мелодии, а пальцы нетерпеливо барабанили по столу в ожидании вдохновения. Но внезапно Юнги охватила паника: ноты для совместной композиции! Он вытащил из сумки всё содержимое – телефон, кошелек, блокнот с набросками, но нот не было.  В памяти всплыла картина: Крис, держала ноты во время поездки, и я забыл их забрать. Юнги выбежал из студии и бросился к машине, сердце билось в бешеном ритме. Ему нужно было успеть до начала встречи, которая была запланирована через час. Он мчался по улицам города, игнорируя правила дорожного движения, молясь, чтобы не случилась аварии.  Музыкальная школа, где училась Крис, на его счастье находилась недалеко. Юнги притормозил перед зданием и, выскочив из машины, ринулся вглубь школы. Он бежал по коридорам, сталкиваясь с учениками и преподавателями, которые оглядывались на него с удивлением. Наконец, он добрался до кабинета Крис. Сердце бешено колотилось в груди, когда он постучал в дверь. Дверь распахнулась, и Юнги, не дав себе времени отдышаться, ворвался внутрь. Вместо Крис, он увидел Соф сидящую злой и надутой в белоснежной форме для айкидо. Учительница, наблюдая за растерянным Юнги с улыбкой, произнесла: «Похоже, вы перепутали занятия дочерей. Крис занимается на пианино, а Соф – на айкидо. Если Соф здесь, значит, Кристину вы отвезли на тренировку по айкидо вместо занятий музыкой». Юнги замер, словно пораженный молнией. Он вспомнил утреннюю суету, когда, спеша на работу, он быстро собрал девочек, не уделяя должного внимания их сумкам и формам. «Чертос два! Я сейчас же привезу Крис на занятие".», – прошептал он, покрываясь холодным потом. В голове пронеслась череда мыслей о том, как Крис, вероятно, сейчас стоит в зале айкидо, растерянная, а тренер лютует. Он быстро извинился перед учительницей, и выбежал из кабинета с дочкой. "Прости, Соф, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Папа перепутал. Сейчас мы поедем на твое занятие". Ребенок молчал, её большие глаза смотрели на отца с легким укором. Юнги понял, что она расстроена его невнимательностью. "Не переживай, – успокоил он ее. – Мы успеем." В машине Соф все еще молчала, погрузившись в свои мысли. Юнги понимал её состояние. Он сам был недоволен собой. Его работа требовала от него полной концентрации и внимания к деталям, но в личной жизни он часто терял бдительность. Приехав на место, Юнги увидел, что занятие уже началось. Дети тренировались под руководством тренера, который с серьезным видом следил за каждым движением.  Юнги почувствовал еще большую тревогу. Что скажет тренер? Как он воспримет опоздание Соф? Он взял дочку за руку и вежливо попросил тренера разрешить ей присоединиться к занятию. Тренер, высокий мужчина с суровым лицом, на мгновение посмотрел на Юнги, а затем на Соф. В его глазах читалось недовольство. "Это вы тот папа, который перепутал занятия дочерей?" - спросил тренер, голос его был холоден и строг. Юнги покраснел от стыда. "Простите, господин Ли," - пробормотал он, опустив взгляд. Тренер подвел испуганную Крис, державшую ноты отца, к Юнги и забрал Соф на тренировку, сказав: "В следующий раз будьте внимательнее и пунктуальнее. Айкидо требует дисциплины и уважения к времени." Когда тренер удалился, Юнги поднял Крис на руки, нежно поцеловав её в щечку. Направляясь к машине, он ласково произнёс: « Котёнок, папа здесь. Сильно напугал этот злой дядя тебя?» Крис, всё ещё дрожа от волнения, прижала голову к его плечу. Её глаза были полны слёз, а губы слегка дрожали. Юнги успокаивающе погладил её по спине. «Не бойся, моё солнышко. Папа всегда рядом». Он открыл дверь машины и посадил Крис на детское кресло. «Сейчас отвезу тебя на пианино, как должно быть», – сказал он с улыбкой. Машина плавно тронулась с места, унося Крис от неприятной встречи. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь мягким журчанием кондиционера. Юнги внимательно следил за дорогой, а Крис смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Прибыв на место, Юнги помог Крис выйти из машины и проводил её в зал, где ожидала учительница. Прежде чем уйти, он нежно поцеловал Крис в щечку, оставляя на её коже лёгкое прикосновение тепла и заботы. Затем, с легкой улыбкой, Юнги сел за руль и отправился в сторону звукостудии, где его ждали новые музыкальные проекты. В звукостудии, его уже ждал рэпер с которым он должен был записывать песню. Молодой человек, излучающий энергию и энтузиазм, приветствовал Юнги широкой улыбкой. "Приветствую! Готов творить магию звука?" - воскликнул он, протягивая руку для рукопожатия. Юнги, все ещё пребывающий под впечатлением от недавних событий, с улыбкой ответил: "Рад тебя видеть. Да, я готов. Думаю, у нас получится что-то truly special." Они уселись за микшерный пульт, и Юнги начал настройку оборудования. В это время рэпер оживленно рассказывал о своих последних концертах, новых треках, которые он пишет, и планах на будущее. Юнги внимательно слушал, вникая в мысли своего коллеги, одновременно подбирая подходящие эффекты для записи. Внезапно рэпер прервал свой рассказ и с лукавой улыбкой спросил: "А вы знаете, что такое «облажаться»? " Юнги рассмеялся, вспоминая утреннюю суету с дочерьми. "Да, я прекрасно знаю, что это значит. Сегодня у меня был настоящий квест: успеть отвезти одну на занятия по пианино, а другую - на айкидо. В итоге я перепутал их занятия, оставил ноты у одной из дочурок и бегал по Сеулу, потом примчался сюда. Рэпер с интересом выслушал историю Юнги, кивая в знак одобрения. "Я тоже знаю, что такое «оплошаться». Когда мои дети были маленькими, я часто терялся в потоке их энергии. Помню, как однажды мы собирались на прогулку в парк, а я не мог найти ни одну из детских босоножек, искал по всему дому их , даже залезал в мусорку, проверить не мог ли я их туда выбросить. Оказалось, они спрятались под диваном, застав меня краснеть от смущения перед соседкой, которая наблюдала за этой сценой." Они оба рассмеялись, понимая, что "оплошаться" - это неотъемлемая часть родительской жизни. Эта история создала между ними атмосферу непринужденности и доверия, что положительно сказалось на дальнейшей работе. В паузе между репетициями, репер спросил : "Юнги, есть вопрос, который волнует многих". Он сделал паузу, словно взвешивая слова. "Ты известная личность, все знают, что у тебя есть дети. Многие задаются вопросом, почему ты не выкладываешь их фото и не показал их на своем шоу "Suchwita”? Юнги поднял голову, его взгляд встретился с репером. В глазах Юнги мелькнула тень грусти. "Это сложный вопрос," - начал он медленно, словно подбирая каждое слово. "Моя музыка – это моя душа, обнаженная перед публикой. Я делюсь ею, своими переживаниями, радостями и печалями. Но дети… они – мой самый дорогой клад, моя тихая гавань. Я хочу оградить их от мира шоу-бизнеса, от давления славы и внимания. Им не нужна эта жизнь, полная суеты и ярких вспышек. Они заслуживают спокойного детства, наполненного играми, смехом и любовью близких". Юнги замолчал на мгновение, вспоминая о своих детях. "Представьте," - продолжил он, - "что ваш ребенок растет под пристальным взглядом миллионов людей. Каждое его слово, каждое действие оценивается, обсуждается. Это огромный груз ответственности, который я не хочу взваливать на их хрупкие плечи". "Но ведь они – часть вашей жизни," - возразил репер. "Поклонники хотят видеть всю вашу жизнь". Юнги улыбнулся печально. "Я понимаю их желание. Но есть вещи, которые остаются за кадром, которые недоступны для чужих глаз. Мои дети – это моя личная вселенная, мой источник вдохновения и силы. Я люблю их больше всего на свете, и я сделаю все, чтобы защитить их от мира, который может причинить им боль". Юнги встал, взял наушники и направился к микрофону. "Давайте вернемся к репетиции," - сказал он. "Музыка – мой голос, моя правда. И я буду петь о любви, о счастье, о боли, но не буду выставлять напоказ самое дорогое, что у меня есть". Репер кивнул, понимая глубину чувств Юнги. В его глазах читалось уважение к нему. Тишина в студии вновь наполнилась звуками музыки – красивой, грустной и полной смысла. Мелодия словно отражала внутреннюю борьбу Юнги, каждый аккорд, каждая нота пронизывали душу , несли в себе историю любви, боли и самопожертвования. Музыка Юнги была его щитом, защитой от внешнего мира, его способом поделиться своими чувствами с миром, не раскрывая при этом самое сокровенное. Юнги, завершив совместное исполнение песни с репером, сел за руль своего автомобиля. Ему предстояло выполнить приятную, но ответственную задачу – забрать детей из школ. По дороге он невольно вспоминал слова своей последней композиции, где пелось о ценности семьи и безграничной любви к детям. Забрав детей и наконец-то вернувшись домой, дети с визгом побежали играть с котом в сад. Юнги наблюдал за этой игрой с теплотой в сердце. Однако радость от встречи с детьми омрачила насущная проблема – что приготовить на ужин? Он перебирал в уме различные варианты блюд, но ничто не казалось ему достаточно аппетитным и подходящим для детских вкусов. Юнги вздохнул. Ему нужен был совет, свежий взгляд на ситуацию. Он достал телефон и набрал номер своего друга Джина. Джин всегда славился своими кулинарными талантами, а также умением находить выход из любой ситуации. "Привет, Джин," – сказал Юнги по телефону. "У меня небольшая проблема. Дети уже дома, а я никак не могу придумать, что приготовить на ужин. Что-то вкусное, чтобы они с удовольствием всё съели." Джин, услышав просьбу друга, рассмеялся: ну у тебя холодильник волшебное место. Там же у тебя кладезь «полезных запасов» — полпачки чипсов, пиво, три вида соуса, кофе и магический йогурт, срок годности которого даже учёные не могут определить. — Это мой холодильник в студии, дома у меня другое наполнение, и он не магический, …и йогурт диетический и притом для Чимина, про который он забыл, как и я. Может, просто закажу им готовую еду или пиццу? Саркастично сказал Джин- О, да! Пепперони — лучший источник витаминов для растущего организма. Особенно витамина «П» — «потом не жалуйся, что Чимин тебя придушит». - Можно добавить брокколи сверху. Дети подумают, что это какой-то странный сыр, и съедят! - Гениально. Ты либо кулинарный гений, либо психолог-экспериментатор. - Ну, спасибо Джин! - Давай быстрее думай Юнги, а то дети уже начали жевать обои. - Что?! - Шутка. Пока что. У тебя хлопья дома есть? - Есть. -Так дай их им. Покормишь своих маленьких комков шерсти и спать. -Попробую. И что нужно детям дать или сделать чтоб они уснули? "А ты что пьёшь, чтобы уснуть?", – спросил Джин с лукавым оттенком в голосе. Юнги закатил глаза. "Ты вообще дурак?! Им 5 лет. Не думаю, что детям понравятся виски!" Джин снова рассмеялся: "Ну, если ты их Вискасом накормишь, то Чимин не то, что тебя придушит, он из тебя сделает коврик! -Какой Вискас, я говорил Виски!". Джин вздохнул. "У тебя дети уже пьют в таком возрасте?! Сочувствую." -"Джин!", – воскликнул Юнги. -Да, спой им колыбельную. -С тобой точно всё хорошо сегодня? Ты представляешь меня поющим колыбельные? -Ну, настало время всему научиться. Утром реп, а вечером песни про барашка в лесу." -Черт! Что в них надо петь? -Ну, разное, главное не 18+. Юнги с раздражением вздохнул: "Видит Бог, я тебе сейчас придушу даже через телефонную трубку!" Джин весело ответил: "Иди корми своих детей, или они сами накашеварят." Юнги быстро приготовил хлопья для своих дочерей – две миски с душистым молоком и яркими хлопьями, словно маленькие радуги. Выйдя в сад, он позвал девочек на ужин: «Девочки, к столу!» Но его слова встретили молчанием. Дети, словно два солнечных зайчика, носились по саду, погружённые в игру. Юнги вздохнул, понимая, что уговорить их будет не так-то просто. Он взял миски и, с улыбкой на лице, отправился за своими непоседами. В этот момент сосед, пожилой мужчина, пересаживая цветы в аккуратные горшки на своей террасе, невольно стал свидетелем этой сцены. Он молча смотрел на Юнги, бегающего по саду с мисками в руках, и едва заметно улыбнулся. С каждым кругом бега по саду упорство юнги всё больше сменялось усталостью. Он понимал, что принудить девочек есть бесполезно. Лучше дать им немного времени, чтобы аппетит сам собой проснулся. Юнги вернулся домой, ставя на стол миски с едой. Уставший, он направился в гостиную и прилег на диван. Оттуда удобно было наблюдать за играющими в саду детьми. Неожиданно его одолел сон, и он погрузился в дремоту. Проснулся Юнги от резкого запаха гари. Вскочив с дивана, он бросился на кухню. Там девочки возились у огромной кастрюли, из которой валил густой дым. В кастрюле бурлила лапша, а среди нее плавали странные предметы – что-то блестящее и похожее на провода. Юнги, ошеломленный, ущипнул себя по лицу, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Схватившись за ручку кастрюли, он выключил огонь. Девочки, услышав резкий звук, бросились к нему с визгом и веселыми криками, играя в догонялки. В этот момент Юнги понял, что ситуация выходит из-под контроля. Он быстро достал телефон и набрал номер службы спасения: "Ало? Это служба спасения? Спасите меня!" Голос оператора прозвучал спокойно: "- От чего? Что с вами?" Юнги, задыхаясь от паники, воскликнул: "- От насилия!" Оператор перебил его: "- Вы знаете, кто это делает? Где вы сейчас находитесь?" Юнги, с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответил: "Дочери! Они варят кастрюлю лапши и туда добавляют всю пачку кочхуджана… и новые провода от микрофонов для музыкального пульта! Спасите меня!!" Оператор, услышав этот поток бессвязных слов, нерешительно промямлил что-то невнятное и повесил трубку. Юнги тяжело опустился на стул, его левый глаз нервно подергивался. В этот момент раздался звонкий детский смех,  Крис подбежала к отцу с сияющей улыбкой в руках держа конфету. "Это тебе конфета!" – воскликнула Крис, протягивая "сладость" Юнги. “Где ты её взяла?”- с лёгким удивлением спросил Юнги. “В стеклянной вазочке в цветной коробке, открытой с другими конфетами” – с гордостью ответила Крис. “Ты пробовала?” – уточнил Юнги, уже подозревая неладное. “Нам Чимин, не разрешает.” с важностью произнесла девочка, словно раскрывая важную тайну. Юнги, измученный головной болью и усталостью, машинально принял конфету и положил её в рот. Дети, довольные собой, побежали в свою комнату. Через несколько минут у Юнги начались острые боли в животе. Он с трудом поднялся со стула, хватаясь за живот. В этот момент до него дошло, что Крис не давала ему конфету, а таблетку. "Слабительное! Какая прелесть! Этого еще не хватало!" - промелькнуло в его голове. Юнги, сжав кулаком ладонь и прижимая её к животу, медленно направился в детскую комнату. Вздохнув, он переступил порог и опустился на мягкий ковёр, где двое его дочек увлечённо играли с конструктором. Лицо Юнги было напряжено. Несмотря на то, что он старался сохранять спокойствие, дети всё же заметили его хмурое выражение. "Сегодняшнего дня сами не берете ни из каких вазочек конфеты," – начал Юнги твёрдым голосом, глядя на детей сверху вниз. "Просите меня или Чимина вам дать конфеты. Всё понятно?" Крис, отвлёкшись от строительства башни, подняла на отца большие, непонимающие глаза. Соф же продолжала заниматься своими делами, словно и не услышала его слов. "Папа," – пропищала Крис, – "Я просто хотела тебе дать конфету чтоб ты успокоился ..." "Нет 'просто хотела'," – перебил Юнги, – "правила в доме должны соблюдаться. Без разрешения брать конфеты нельзя. Не все конфеты являются сладость, они могут быть лекарственными препаратами. Вдруг кто из вас съест много таблеток и отравится? Тогда придется месяц жить без сладкого. Поняли?" Крис поджала губы, её нижняя губа слегка задрожала. "Хорошо, папа," – прошептала она, опустив взгляд на свои детские ладошки. "Вот и молодцы," – улыбнулся Юнги и поцеловал каждую дочь в лобик. "А теперь давайте пойдём спать. Уже поздно!" Он взял дочерей за руки и повёл их спальню. Аккуратно уложил каждую из них, включив ночник с проекцией звёздного неба на потолок. Девочки, сонно прикрывая глаза, понемногу начали засыпать. Юнги хотел было выйти из комнаты, но вдруг услышал тихий голос Крис: "Папа, спой колыбельную. Я не могу уснуть". Он остановился, повернулся к дочери. "Я... я плохой в колыбельных," – неуверенно пробормотал он. "Ты композитор! Тебе это раз плюнуть. Спой что-нибудь," – настаивала Крис, с блеском в глазах глядя на него. Юнги вздохнул. Он действительно был композитором, создавал сложные музыкальные произведения, но колыбельные... они казались ему чем-то из другой вселенной, требующим особого таланта и вдохновения. Он сел на край кровати, обдумывая, с чего начать. В голове проносились мелодии его последних работ – энергичные, полные драматизма. Они совершенно не подходили для убаюкивания. Что же мне спеть?" – подумал Юнги, перебирая в памяти знакомые мелодии. "Всё, что приходит на ум, это что-то вроде… 'Спит убитая лисичка. Спит задушенная птичка. Обезглавленный хомяк, посмотрите, как обмяк…'" Он тихо пропел эти слова, но едва допев последнюю строчку, услышал удивлённый возглас своей дочери: "Пап, это вовсе не колыбельная!" Юнги опустил голову. Ему стало стыдно за свою попытку. Очевидно, его тёмная ироничная натура совершенно не подходила для создания нежных и успокаивающих мелодий. "Прости солнышко," – сказал он с грустью. "Я просто… не знаю, как сочинять колыбельные. Моя музыка обычно совсем другая. Давай я лучше тебе расскажу сказку про музыкального кота"- Он обнял её за плечики и начал свой рассказ. Голос его стал мягким и мелодичным, словно он сам превратился в персонажа своей сказки. "Жили-были в маленьком уютном домике на краю леса семья котов. Среди них был самый маленький – кот по имени Музыка. Он отличался от всех остальных: вместо того чтобы гоняться за мышами или лазить по деревьям, Музыка любил слушать пение птиц и шепот ветра. И однажды он заметил, что у него есть особый дар: он может играть на скрипке. Скрипка была старой, забытой на чердаке домика, но в руках Музыки она оживала, наполняясь волшебными звуками. Музыкальные мелодии Музыки были необыкновенными. Они могли исцелять больных котят, поднимать настроение грустным взрослым котам и дарить всем ощущение тепла и любви. Скрипка Музыки стала его верным спутником. Он отправился в путешествие по миру, играя свою музыку для всех, кто нуждался в утешении. Музыка играл в шумных городах, где люди забывали о красоте мира. Его мелодии успокаивали их души и возвращали радость. Он играл в тихих лесах, где звери слушали его с замиранием сердца, чувствуя себя частью чего-то большего. Музыка путешествовал по бескрайним полям, где ветер нес его музыку к дальним берегам. Его мелодии дарили надежду и веру тем, кто потерял дорогу. И так Музыка продолжал свой путь, неся в мир волшебные звуки своей скрипки, которые исцеляли души и соединяли сердца." Юнги закончил сказку о музыкальном-коте, а Крис уже сладко погрузилась в сон. Её ровное дыхание и лёгкая улыбка на губах грели душу Юнги. Он бережно склонился над ней и поцеловал её в лоб – тёплый, нежный поцелуй, полный любви и заботы. Затем, стараясь не разбудить свою дочку, он медленно поднялся с кровати. Тихонько поправив одеяло на Крис, Юнги направился к маленькой кроватке Соф. Малышка мирно спала, крепко обхватив своими ручками плюшевого кота – верного спутника всех её сновидений. Юнги смотрел на своих дочерей и чувствовал невыразимую благодарность за то, что у него есть они. Тихо ступая по мягкому ковру, он покинул детскую комнату. В гостиной, освещенной мягким светом ночника, царила атмосфера покоя. Уставший, но полный душевного тепла, Юнги опустился на удобный диван.  В его мыслях проносились события дня. Все это наполняло его жизнь смыслом и радостью. Усталость, накопившаяся за долгий день, мгновенно охватила его. Словно под гипнозом, он закрыл глаза, позволяя телу расслабиться. Когда лунный свет мягко скользнул сквозь шторы, озаряя комнату спокойным светом, Чимин осторожно переступил порог своего дома. Тишина, царившая внутри, говорила ему о том, что все члены его семьи уже погрузились в объятия сна. Он снял обувь и двинулся по коридору, стараясь не нарушить эту хрупкую тишину. Первым делом Чимин направился в детскую, где мирно спали его малыши. Их ровные дыхание и безмятежные лица напоминали ему о безграничной радости . Он на мгновение задержался у детских кроватей , погладив по головке спящих детей, а затем двинулся дальше. В гостиной он увидел спящего Юнги. Тот уютно расположился на диване, его длинные волосы раскинулись по подушке, а губы слегка приоткрылись в легкой улыбке. Чимин не мог сдержать умиления.   Образ Юнги даже во сне излучал спокойствие и силу, которые так ценил Чимин. Осторожно он взял плед, лежавший на спинке кресла, и аккуратно накрыл им спящего любимого. Затем Чимин наклонился и нежно поцеловал Юнги в лоб. "Ты хороший папа," – прошептал он, его голос был тихим, но полным искренней любви и благодарности. Чимин знал, что быть отцом — это нелегкая задача, особенно для Юнги, который всегда был человеком действия, а не слов. Но его любовь к детям была безграничной, и Чимин видел это в каждом взгляде, в каждой улыбке, в каждом нежном прикосновении Юнги к их малышам. Чимин сел рядом с Юнги на диване, укутав его пледом, и просто смотрел на него. В тишине ночи он чувствовал себя счастливым и спокойным.