Попили чая😇

Когда Мэй с Кадзу ворковали, Такао решил провести Масамунэ к его временному жилищу. Из уст Масамунэ вырвалась сдержанная похвала: — Ваша магия была превосходна. — С едва заметной улыбкой проговорил Араи. — Благодарю. Но разве меч не был бы быстрее? — С той же улыбкой ответил Наито. — Вы правы, дзёнин. — — На то и дзёнин. — Оба сдержано засмеялись. Остаток дороги прошел спокойно и почти молча, лишь нейтральные разговоры разбавляли неловкое молчание. — Господин Араи, не желаете ли выпить чая? — — Прошу, Масамунэ, глава клана. — — Конечно. Господин Масамунэ, не желаете ли выпить чашечку чая? — С улыбкой произнёс беловолосый колдун. — Был бы весьма рад за такую возможность, дзёнин.. — Черноволосый самурай старался смотреть вперед, но взгляд невольно возвращался к бинтам на руках колдуна, которые скрывали кровоточащие раны после тренировочного боя. — ..Но вы устали, не хочу обтягивать вас своим присутстивем. — С вежливой улыбкой добавил ронин. — Прошу, не беспокойтесь об этом. Это пустяки. Мне была бы приятна компания такого человека, как вы. — Такао заметил его взгляд, но лишь сдержано улыбнулся. Взгляд зацепился за острые скулы мужчины и бледную кожу. Несомненно, если бы мужчина был женщиной, не смог бы отбиться от комплиментов и предложений других господ. Когда они дошли до дома Такао, колдун открыл двери и приветливо махнул рукой внутрь, пропуская гостя. Угостив его чаем с диких трав и ягод, они разговаривали ни о чем.. — Этот чай.. просто восхитителен. Из чего он? — Спросил Араи. — Он из разных горных трав и ягод. Среди них пламенная марена, серебряный корень, лунная мята, ягоды зоряницы и горная черника. Чай поможет укрепить дух, очистит сознание от страха и придаёт ясность мыслям. — Будто бы хвалясь, с мягкой улыбкой произнёс дзёнин. — Весьма редкий набор трав. Аромат изумительный. — Сказал самурай поднёся кружку к губам, прикрыв глаза в блаженстве. — Благодарю. По-правде.. это я собирал эти травы прошлой весной. Рад, что вам понравилось. — Чуть смущенно, с улыбкой произнёс дзёнин. — Правда? Не ожидал что у дзёнина целого клана так много свободного времени. — — На самом деле, его довольно мало. Сделав все дела наперёд, я смог выкроить себе немного. Иногда сбор трав помогает отвлечься от дурных мыслей и успокоить разум. — Попивая чай, сказал Такао. Тело постепенно нагревалось у обоих. Чай постепенно грел холод после улицы. Дальше пошли разговоры о всяком. Но, спустя десять минут, Араи, сомневаясь стоит ли это говорить, все же сказал: — Если.. я не ошибаюсь.. То я ощущаю аромат чем-то похожий на растение огненного тремора в чае.. — Костяшки пальцев вцепились в кружку. Ронин чувствовал, как в жилах начинает кипеть кровь, как она горит и распространяется от низа живота к груди.. Глаза Такао на мгновение расширились, губы, которые он уже искусал, слегка растянулись в едва заметной ухмылке. — Дети.. Скорее всего решили подшутить. Прошу прощения за это.. — Такао слегка наклонил голову вниз, в извиняющем жесте. Он тоже чувствовал жжение внизу живота и непременно наростающее возбуждение в районе паха. Соски пощипывало, жар горел как будто под кожей, в самой крови. Сознание постепенно помутнялось.. Пальцы подрагивали.. — Ничего... — Масамунэ пытался выглядеть спокойным, но взгляд то и дело задерживался на полу-распахнутой верхней одежде колдуна, на его губы, голову, которая наклонена чуть вперед.. ____________________________________ Пояснение!: &Огненный Тремор& Первая нота — сладко-медовая, затем появляется резкий оттенок горной смолы и перца; в самом конце — лёгкий металлический привкус, будто воздух раскалён. Запах цепляется к коже и долго не исчезает. Один вдох — и тело будто загорается изнутри. У мужчин ощущается тёплая волна, поднимающаяся от низа живота к груди; мысли сужаются до одного желания, голос становится грубее, движения — резче. _____________________________________ — Пожалуй, я пойду. Благодарю за общество, дзёнин. — Араи поднялся, слегка придерживаясь за низкий столик, но не успел сделать и шага, как Такао поднялся следом за ним. — Я чувствую себя виноватым, за эту маленькую шалость детей, позвольте взять ответственность за это. — слегка нервно улыбнулся колдун, сжимая пальцы в кулаки, что бы скрыть их дрожь. Дыхание сбивается у обоих. — И как вы.. собираетесь взять ответственность, дзёнин?.. — Не поворачиваясь к нему лицом, ответил ронин. — Я.. позвольте мне поискать какое-то протидействующее. — С этими словами Такао развернулся и подошёл к деревянной, искусно вырезанной тумбе с причудливыми узорами. Он открывал шухлядки, глазами бегая по названиям каждой травы, так и продолжалось бы, если его не остановила чья-то молочная рука, что опиралась о ту саму тумбу, как будто отгораживая колдуна от мира. Чье-то тяжёлое дыхание коснулось уха, и колыхнуло белую прядь волос. Горячий шёпот коснулся уха: — Не нужно... Дзёнин.. — У самого Такао чуть не подкосились ноги. Их руки находились так близко, губы ронина чуть касались его волос, а пах все более обдавало жаром. Колдун облизнул губы, не поворачиваясь. — Тогда.. что я могу сделать для вас?.. — Шёпотом сказал он. — Возьми... Ответственность.. — И вдруг тело колдуна оказалось прижато к той же тумбе, только теперь он сам прижимался к ней, ведь руки бывшего самурая распахивали его одежду, скользя под кимоно и сжимая сквозь одежду талию. — ..В-Вы.. — От неожиданности вырвалось с уст Такао, но вдруг усмешка появилась на его губах. — .. Конечно..— Такао медленно развернулся и вцепился губами в растрескавшиеся губы ронина. Язык скользнул внутрь рта колдуна, от чего он тихо простонал. Руки Масамунэ блуждали по телу беловолосого мужчины, сжимая и по-собственически прижимая ближе. Руки самого колдуна оставались на плечах мужчины, но медленно начали перемещаться по мускулистому телу воина, не желая отдавать всю инициативу. Руки подхватили беловолосого под бёдра и заставили сесть на тумбочку. Поцелуй разорвался, и каждый тяжело вздохнул, опять чуствуя прохладный воздух, вместо жарких губ. Спина уперлась в жесткую стену, но им сейчас было не до этого. Руки Масасунэ, напрочуд холодные, скользнули под штанину и бережно потянули её вниз, попутно оглаживая нежное бедро, снимая и отбрасывая в сторону. — Я.. я сам.. — тяжело дыша, колдун сбросил свое кимоно, оголяя подтянутый живот, без излишеств. — ..Прости уж.. я не в идеальной форме.. — усмехнулся мужчина, слегка приподнимая колени и сводя их вместе. Араи слегка хмурится, тяжело дыша, и сбрасывает с себя оставшуюся одежду. На его мускулистом теле видны множество шрамов от прошлых боев. Не смотря на сдвинутые колени, он опять втягивает колдуна в очередной жаркий поцелуй, а после медленно начинает зацеловывать шею и оставлять влажные следы губ на нежной коже. Глаза главы клана закатываются, язык беспорядочно обливывает губы, взгляд то и дело падает на их возбужденные эрекции. Араи, поняв что эта поза принесет трудности, положил свою холодную ладонь на его колено, медленно поглаживая. Такао сразу понял намёк, и раздвинув ноги, притянул воина за талию, сцепив их на его пояснице в прочный замок. Они оказались совсем близко, и колдун, запутавшись пальцами в черных прядях воина, оставил след на его шее, как будто говоря: "Не один ты можешь меня пометить". Ронин усмехнулся, и поднял его. Поднеся к столу, он положил его, рукой заставив откинуться на него полностью. Воин навис над ним, оставляя засосы и различные следы на оголённой нежной коже. Тихие стоны и ноги, что все сильнее сжимались на пояснице, давали понять, что колдун на грани. Да и он сам, уже еле сдерживался. Не хотел причинять боль, даже если рассудок плывет, даже если хочется полностью иметь человека, пометить, заставить стонать свое имя.. — ..Есть что-то?.. — прохрипел ему на ухо Масамунэ. Колдун на минуту задумавшись, с хриплым смешком ответил: —Нет... Такое не х-храню...— —..Плохо...— оглаживая талию, опускаясь к бёдрам сказал ронин. —.. Есть масло.. Камелии...— дзёнин повернул голову в сторону, глядя на сундук в углу. — ..Подойдёт.. — ронин отстранился. Холод обдал разгоряченную кожу неприятным порывом. Колдун поднял дрожащую руку и сотворил маленькую сферу огня, напривив её к камину. Дрова сразу занялись и через несколько минут в комнате потеплело. Масамунэ вернулся, опять нависши над телом дзёнина. Голова слегка кружилась и гудела, поэтому ронин мимолетно коснулся своего лба, ноги, что опять обхватили его, начали приводить осознание, что человек под ним ждать не будет. На столе лежал колдун, чашки, с которых оба пили чай несколько десятков минут назад, сейчас валяются на полу. На его лице играла дразнящая усмешка, и ронин, не задумываясь, сразу же опять прижался к нему, касась губами губ. Руки дзёнина сжимали плечи, дергали волосы, когда слегка шершавые пальцы оглаживали колечко мышц, межленно массируя. Ронин то и дело наливал масло на пальцы, слегка проталкиваясь внутрь на пол длины. Такао стонал, слегка выгибаясь на встречу, крепко вцепившись в волосы и оттягивая их, когда ощущения ставали все более неприятными. Спустя 3 попытки ронина растянуть колдуна внутри, и у него все же получилось. Когда два умелых пальца двигалось внутри, оглаживая горячие и мягкие стенки, колдун, все сильнее выгибался навстречу, слегка царапая плечи и спину. Масамунэ вынул пальцы. Вылив остаток масла на свой эрегированный член, он приставил его ко входу. Пальцами оглаживая тело колдуна, как будто успокаивая его дрожь, член медленно погружался все глубже. Когда он вошёл полностью, Такао отпустил истерзанные плечи самурая и вцепился в стол до побеления костяшек. Тепло от камина ещё более подогревало кожу.. Первый толчок — сладкий, протяжный стон снизу, человека, который все сильнее пытается прижать воина к себе ногами. Стоны сливались в один, протяжные вздохи, почти что крики, поцелуи, засосы, укусы. При каждом толчке, член Такао между ними, тёрся о пресс Масамунэ, что заставляло колдуна видеть звезды. Такао внутри был влажный от масла, мягкий и поддатливый. Его нутро все время сжимало член воина в себе, как будто стараясь как можно дольше удержать его в себе. От этого действия ронин задыхался, и были слишны тихие стоны на ухо колдуна. Ноги Такао беспредельно раздвинуты, и сжимают поясницу воина лишь колени, что дёргаются из стороны в сторону в бешеном темпе. Толчки ставали все быстрее, ритмичнее, стоны все громче, руки колдуна на спине ронина — все беспоряднее. Сами же руки самурая — оглаживали, крутили между пальцев соски, что заставляло Такао выгибаться все сильнее. Несколько неимоверно сильных и быстрых толчков — и внутренности дзёнина окрасились в белый. Сперма ронина, горячей и неудержной струей заполняла внутренности беловолосого колдуна, заставляя его закатать глаза и видеть звёзды. Его тело дрожало, а между ними раслилась ещё одна белая лужа, капли которой капали на стол вместе с той, что вытекала с ануса. Несколько минут, и оргазм, что накрыл обоих, понемногу стих. Они застыли в обьятиях друг друга, пока оба отходили от белесой пелены, что застилала глаза мутной дымкой. Масамунэ вышел с Такао, и нити спермы начали сбегать по бёдрам на стол. Он неуверенно сел,ощущая приятную слабость, пусть глаза все ещё смотрели в никуда. Голова немного закружилась, и колдун чуть не упал вперёд, как его придержал ронин. Они оба молчали. Масамунэ поспешил одеться, а после пособирал одежду колдуна по полу, аккуратно складывая её рядом с ним на столе. После, слегка охрипшим голосом спросил: — ..Простите.— Такао на секунду завис, но голос ронина вернул его в реальность. Он медленно перевел взгляд на него. —..Не нужно извиняться. Или, вы жалеете?..— с едва заметной грустной улыбкой ответил он. — ..Конечно нет.— Ответ заставил колдуна улыбнуться более искренне, и едва не засмеяться. — Тогда причин извиняться нет.— Ронин улыбнулся. — Я нагрею воду. Где это можно сделать? — с той же улыбкой педложил Масамунэ. — Благодарю. Право по коридору есть дверь.— Ронин ещё раз поблагодарил, и двинулся в ту сторону, но, на мгновение остановился, пошел к столу, на котором до сих пор сидел колдун, взял его руку в свою, и поцеловал костяшки пальцев. После развирнулся и ушел, а колдун, пробывший в недоумении насколько минут, вдруг искренне засмеялся. — А всё-таки... Меч может быть быстрее колдовства.. — С улыбкой на губах нежно прошептал Такао.