Твой выход, герой!

      Орк машинально потянулся за массивной дубинкой, что всегда на всякий случай лежала за прилавком, но стоило его пальцам коснуться рукояти, как дубинка, словно ожив, рванулась с места и с оглушительным грохотом рухнула на грязный пол кабака. В шуме толпы и не очень-то складной музыки никто не заметил напряженную обстановку, повисшую вокруг этой троицы. Лишь несколько заправских мужичков отвернулись от них — только чтобы не портить себе настроение чужими распрями.       Шика Мацумото, Парисий и бармен неловко замерли. Орк еще какое-то время напряженно поглядывал то на алхимика, то на девочку-волшебницу, ожидая нападения. Но ничего так и не произошло, поэтому он, решив не рисковать зазря, тяжело вздохнул и все же заговорил:       — Ай, черт с вами. — Орк махнул широкой ладонью и, навалившись на стойку, которая заметно прогнулась под его весом, продолжил уже более серьезно. — Честно говоря, не вижу в этой информации ничего для вас полезного. Сомневаюсь даже, что стоит упоминания. Был один парень, который присоединился к отряду наемников много лет назад. Тогда он и группа других доходяг в отчаянии позарились на вознаграждение за зачистку той горы. Но в последний момент парень вроде как передумал туда лезть. Не уверен, почему. Но благодаря этому решению он оказался единственным выжившим из той группы. После них, к слову, туда больше никто не лез. Возможно, этот трусишка, если его еще земля носит, что-то да и знает. Но я вам вот что скажу: он наверняка просто струсил и спрашивать с него нечего. Слышал мельком, что у него еще была какая-то драма с одной дамой. Может, его решение вернуться было как-то с ней связано. Но, черт, я видел его в то время и готов поклясться, что женщина тут точно ни при чем. Наверняка у парня поджилки затряслись при виде какой-то чепухи, которую и на поверхности спокойно встретить можно. Особенно сейчас. Я, знаете ли, иногда в лесочек похаживаю с топориком за дровами или на рыбалку. Видел во-от, — протянул он для убедительности, широко разведя руки в стороны, — такого паука. Ну и завалил его одним вот этим самым топориком. Мясо потом в похлебку пошло. Неядовитым оказался, слава моим предкам, — закончил он, смущенно почесывая свой мясистый нос, будто его угрозами заставили рассказать о своем «великом подвиге».       Слушая этот словесный понос и наблюдая, как орк вытирает текущие слюни все той же тряпкой, Шика Мацумото не могла стереть с лица брезгливую гримасу. Парисий же не выказывал никаких чувств по поводу манер орка. По крайней мере, этому мужику не особо мешают говорить два его массивных клыка, и слушать его монолог не было сложно.       Закончив говорить, бармен, в последний раз вытерев свое лицо и промочив горло элем, вновь обратил свое внимание на девушку и заговорил:       — И все же, принцесса, за эту информацию я бы хотел взять с тебя хотя бы... поцелуй.       — Использую «Длань феи»! — вдруг закричал Ши Цинсюань, больше не в силах терпеть выходки Пей Мина.       Мужчина тут же выпрямился, оживившись.       — Ты же помнишь, что она не может атаковать? — решил он напомнить.       — Конечно, помню! — тут же ответил парень, но никто ему не поверил. Даже Се Лянь. — Я же не бить его собираюсь. Просто дам пощечину!       В глазах мужчины читалось сомнение. Какое-то время он смотрел на Ши Цинсюаня со слегка сведенными к переносице бровями, о чем-то раздумывая, но в итоге, вздохнув, согласно кивнул.       — Окей, можешь попробовать. Кидай на Ловкость рук.       Парень молниеносно, почти яростно, подбросил игральную кость, не желая на это тратить слишком много времени. И когда увидел долгожданное «20», то тут же взорвался радостным воплем. Ши Цинсюань набросился на безучастно жующего Хэ Сюаня, который лишь издал удушливый звук, когда в его уши стали счастливо пищать, и попытался отодвинуть друга локтем, не выпуская чипсы из рук.       — Да! Эфемерная женская рука со всей силы бьет орка по щеке! Он теряет равновесие и...       Но Пей Мин, вновь зарывшись в свои бумажки за ширмой, перебил его:       — Так, так... Орк, старый горный волк, устойчив к оглушению... Он пошатывается и роняет кружку.       В кабаке на секунду воцарилась тишина, а затем грянул оглушительный хохот. Даже самые угрюмые посетители показывали пальцами на орка с малиновой щекой, искренне смеясь над его очередным провалом на любовном поприще.       — Крепкая же у тебя... ручка, малышка, — сказал бармен, поглаживая опухшую кожу. — Ладно, вали отсюда, пока я не влюбился окончательно.       — И это все? — разочарованно хныкнул Ши Цинсюань, пока Хэ Сюань всеми силами пытался освободиться из его цепких рук. — Какой же это критический успех?       — Не я прописывал его характеристики. Все вопросы к дражайшей Цзе, — спокойно ответил Пей Мин, делая вид, что не рад этому исходу.       — Думаю, — робко заговорил Се Лянь, — она это сделала, чтобы не получилось, как в прошлый раз...       Сначала Ши Цинсюань хотел продолжить спорить с Пей Мином, ведь тот легко мог соврать и прикрыться подругой, но слова Се Ляня все же убедили его. В прошлом кампейне его персонаж был действительно слишком... смелым. И, пожалуй, создавал немало проблем команде.       — Гэгэ, а как получилось в прошлый раз? — вдруг подал голос Хуа Чэн, посмотрев на Се Ляня таким удивленно-невинным взглядом, будто и вовсе не догадываясь о том, что же такого могло произойти.       Лицо парня вмиг сделалось виноватым, будто речь шла о нем. Было видно, что то событие если не причиняло ему душевные муки, то по крайней мере до сих пор сидело где-то внутри него неприятным осадком.       Се Лянь уже было открыл рот, чтобы рассказать, но потом, вздохнув и отрицательно мотнув головой, все же не стал развивать эту тему.       — Я не хочу говорить плохо о Ши Цинсюане.       — Это всего лишь игра! — возразил тот, но в мыслях поблагодарил приятеля за проявленную заботу о его репутации.       — У них были дети, — бесцветно заметил Хэ Сюань. — И квесты для нас.       — Все! — В отчаянии Ши Цинсюань прижал свою ладонь к губам друга, чтобы заставить его замолчать. — Не драматизируй.       На короткий миг парень увидел, как глаза Хэ Сюаня сузились, как если бы он улыбнулся. А улыбался тот редко и лишь в особых случаях.       Ши Цинсюань успел только широко распахнуть свои глаза от осознания, когда Хэ Сюань внезапно вытащил свой язык и смачно облизнул его руку. Парень в этот же миг, взвизгнув, отдернул ее, будто слюна друга была такой же горячей, как и кипяток.       На глаза, полные обиды и неверия, Хэ Сюань лишь кинул безразличное:       — Сам виноват.       — Я, вообще-то, не мыл руки после туалета, — тут же соврал Ши Цинсюань, желая хоть как-то победить в этом странном противостоянии.       — Да хоть жопу ими свою чесал, мне плевать, — парировал тот без тени отвращения.       На это парень ошарашенно раскрыл свой рот и густо покраснел, не в силах справиться с нахлынувшим с головой смущением.       — Ого! — чуть ли не выкрикнул Пей Мин, давясь хохотом. — В ваших отношениях... аха-ха... столько принятия. Аж завидно.       Се Лянь, тихонько наблюдая за ними вместе с Хуа Чэном, согласно кивнул мужчине. Он прекрасно понимал, что тот сказал это несерьезно, лишь с желанием подразнить, но отчего-то ему казалось, что это полное насмешки замечание на самом деле было довольно правдивым.       — Да какое это принятие? Он просто токсик! — в сердцах выпалил Ши Цинсюань, что вызвало у Хэ Сюаня лишь очередной невыразительный, но многозначительный взгляд.       Смотря на эту неисправимую парочку, Пей Мин бесшумно хмыкнул. Про себя он порадовался, что парень не догадался взять той эфемерной рукой кружку, к примеру, и просто кинуть ее в орка — тогда бы эта сцена в кабаке в очередной раз превратилась бы утомительное побоище. К тому же он был большим поклонником социального аспекта игры, а не ее боевой механики, поэтому всеми силами старался избегать драк.       Добыв хоть какую-то информацию, Шика Мацумото и Парисий благополучно вышли из кабака. Девушка всеми силами игнорировала намеки бармена заплатить за эль, даже деньгами, и отвергнутый орк на удивление повел себя вполне благоразумно: он отпустил их с миром, в мыслях с досадой думая о том, что угостил пылкую незнакомку за свой счет, так ничего в итоге и не добившись.       Двое помнили, что должны были встретиться на развилке, а потому сразу направились туда, но так и не встретили монаха и того элегантного аристократа. Уже стемнело, когда вдалеке они заметили две знакомые фигуры. Одна из них, более высокая и тонкая, шла с какой-то дорожной сумкой на плече, а вторая, пониже и мощнее, заведя руки за спину, неспешно шла рядом.       — Шопинг удался? — насмешливо спросила Шика Мацумото, когда недостающая часть их немногочисленной команды наконец подошла к ним.       Ее слова заставили всех присутствующих на миг замереть: Валери приподнял бровь, Линь Линцзы выглядел так, будто она произнесла заклинание на запретном языке, а Парисий, никак не изменившись в лице, решил просто промолчать.       — Я имела в виду покупки, — рассмеялась та, увидев их глупые лица. — Закончили с покупками?       — А... — неуверенно произнес Линь Линцзы, почесав свой лысый затылок. — Полагаю, что на сегодня да.       — А почему так долго? — продолжила расспрашивать девушка, но внезапно ее взгляд зацепился за что-то блестящее на пальце монаха, чего раньше точно там не было. — А это?..       Заметив ее взгляд, его глаза последовали за ним и наткнулись на недавно купленный в лавке магический артефакт.       — О, это кольцо, — слегка растерянно он ответил, и добавил после секундной заминки, — магическое.       — Это я поняла! — вновь рассмеялась Шика Мацумото.       — Что у него за свойства? — спросил Парисий, тоже заинтересовавшись артефактом с фиолетовым драгоценным камнем, переливавшимся в свете заходящего солнца.       — Ох, ну... — он слегка нахмурился, пытаясь вспомнить слова продавца.       Валери тут же склонился к мужчине и тихо напомнил:       — Защита от яда.       — Точно-точно, — кивнул монах. — Защищает от яда. Мы слышали, что у поверхности много пауков, поэтому решили, что это кольцо может пригодиться.       — Да, я тоже слышала! — воодушевленно подтвердила девушка-волшебница, вспомнив разговор с орком. — И за сколько вам удалось его купить?       — Тридцать золотых, — спокойно ответил Валери, полагая, что Линь Линцзы не запомнил.       — Сколько? — ошарашенно выкрикнула Шика Мацумото. — Это же половина нашего бюджета!       — Мы с Валери слегка подзаработали на одном деле, а потом он убедил хозяина лавки сделать нам скидку.       — То есть оно стоит еще больше? — продолжала та недоумевать. — Всего лишь за побрякушку с защитой от яда?       — Чертов маг сильно приуменьшил цены на артефакты, — яростно прошипел Валери, обнажив свои слегка удлиненные клыки. — Нам оказались не по карману даже самые бесполезные магические предметы.       — Так и знала, что эти старикашки слишком подозрительно себя вели! — вмиг разозлилась девушка. — Но где вы смогли найти работу?       — Разобрались с не самыми честными конкурентами лавочника, — безмятежно улыбаясь, ответил монах. — Поэтому теперь нам стоит избегать стражи.       — И стоило оно того? — спросил Парисий, с подозрением глядя на кольцо, которое почему-то находилось на безымянном пальце левой руки мужчины.       Линь Линцзы, на мгновение прикоснувшись к кольцу другой рукой, стал вспоминать слова Валери, которыми тот убеждал его надеть артефакт, и невозмутимо ответил:       — Полагаю, в глубинах пещеры ядовитыми могут оказаться не только пауки. Лучше быть готовыми. — Его спокойный тон контрастировал с тем, как он только что коснулся кольца, будто проверяя, на месте ли оно.       — Еще бы. Ты же дерешься на кулаках и тебе наверняка придется касаться всяких чудовищ, — согласилась Шика Мацумото.       — Вот только носить его на руке кажется немного... опасным для кольца, — с сомнением в голосе заметил алхимик.       — Ох, — разочарованно выдохнул мужчина, — об этом я совсем не подумал.       На самом деле ему не очень-то хотелось снимать кольцо с пальца, так как Валери так бережно помог ему его надеть, что участок кожи, к которому тот прикасался своими прохладными руками, до сих пор отдавалось легким, даже призрачным покалыванием. Линь Линцзы не мог объяснить даже самому себе, почему это вполне безобидное действие воспринималось им как предательство какого-то непроизнесенного ими вслух обещания. Но хуже было бы потерять кольцо, поэтому теперь он нехотя размышлял о том, куда его стоило бы надеть.       — Думаю, пока с этим вопросом можно повременить, — высказался Валери, лицо которого украшала легкая улыбка. — Чуть позже мы могли бы купить какую-нибудь цепочку и повесить его тебе на шею.       — О! — воскликнула воодушевленная девушка. — Отличная идея.       Следующий поход за покупками они отложили на завтра, так как сейчас многие закрывали свои лавки, чтобы заняться домашними делами и приготовиться ко сну. Теперь им предстояло решить, где стоило бы остановиться на ночь и поужинать.       Пунктом их остановки оказалась захудалая таверна, на первом этаже которой до сих пор было оживленно. Работяги и приезжие, наслаждаясь дешевым пивом и простыми горячими блюдами, в попытке перекричать друг друга громко обсуждали свой день с приятелями.       У стойки стояла крупная женщина, взгляд которой был одновременно уставшим и строгим. Она периодически что-то кричала прислуге и забористым мужикам, чей спор вот-вот мог перерасти в неприглядную потасовку. Посмотришь на нее — и сразу поймешь: если понадобится, эта женщина вполне способна усмирить этих бестолочей собственными силами.       Когда четверка подошла к ней, чтобы спросить о наличии комнат, она окинула новоприбывших скептичным взглядом. Уж очень разношерстной оказалась компания, слишком подозрительной, чтобы решить, что они не способны создать этой бедной женщине проблемы, коих ей и без того хватало.       — Мир вашему дому, госпожа, — вежливо начал Линь Линцзы, уже пару десятков раз за день склонив голову в приветственном поклоне. — Этот смиренный монах и мои достопочтенные спутники просят прощения за беспокойство...       — Что надо?! — резко прервала его хозяйка, в нетерпении выгнув бровь и раздраженно скривив пухлые губы.       Линь Линцзы не раз за сегодня перебивали, а потому ни один мускул на его лице не дрогнул. Чужая несдержанность его совершенно не расстраивала, но привыкнуть к ней он так и не смог.       Шика Мацумото прикусила губу, а ее рука непроизвольно потянулась к жезлу — старый рефлекс, когда атмосфера накаляется. Особенно после встречи с тем орком. Но Парисий, заметив это движение, тут же тихонько сжал ее локоть своими тонкими пальцами. Ему за сегодня хватило конфликтов, и теперь, измотанный шумным кабаком, он просто мечтал оказаться поскорее в постели.       Внезапно широкая ладонь легла на плечо монаха, и тот невольно повернулся. За его спиной стоял Валери, лицо которого было пугающе мрачным. Такое же мрачное, каким оно стало тогда, в лавке, когда хозяин посмеялся над робкими попытками Линь Линцзы поторговаться.