Happy haunting

– Сегодня мы с Чанбином идём искать слендермена! – голос раздается радостный, срывающийся на смех. – Настоящего! – добавляет другой голос и тоже смеется. Они вспомнили старую шутку, с которой решили начать свое очередное видео с поисками паранормальщины. Парни смотрят в камеру, которую держит Сынмин. В кадр попадают обшарпанные временем стены, дверные пустые проходы, за которыми были небольшие комнаты со всяким хламом. Пахло пылью и чем-то жжёным. Сынмину казалось, что здесь витает запах чего-то тухлого и мертвого, но это он списал на крыс, мышей и кошек, которые, вероятнее всего, водились здесь. Особенно ночью. – Вы два идиота. Зачем мы пошли снимать что-то в этой грязной заброшке, где водятся бомжи, валяются разные неизвестные и объекты, да ещё и поздно вечером? – вопрошает Ким, брезгливо посматривая на окружение, в очередной раз издав тяжелый вздох на смешок друзей. Должен же быть кто-то здравомыслящий в этой компании. – Ничего подобного. Сегодня Хэллоуин, а как мы знаем, на Хэллоуин выходит всякого рода нечисть, и именно ее мы будем искать, – с умным видом ученого рассказывает Джисон, становится в гордую позу, подняв голову, и тыкает себя в переносицу, будто поправляя несуществующие очки указательным пальцем. Он вдыхает полной грудью, почти задыхается от витающей в воздухе пыли и пытается откашляться. Хан смеется от этого, и Чанбин подхватывает его настрой. – Тут по городским легендам водятся оборотни. Говорят, что ночью можно услышать лай или вой волков, хотя леса по близости нет, – Чанбин говорит это заговорщицким тоном, намерено понижая голос и смотря прямо в камеру. Он хватает Джисона под руку и ведет его дальше по заброшенному зданию. Под ногами хрустит штукатурка, эхо от шагов отдается в сердцах, а в голове двух идиотов были отчаянные мечты о встрече с оборотнями. – И ради этого... бреда вы потащили меня сюда, когда я мог спокойно спать, лежа в своей тепленькой кроватке. За что мне друзья такие? – шепотом добавляет последние слова Сынмин, потирая устало глаза. Он просто из-за совести не мог оставить своих друзей-идиотов одних в такой опасности, поэтому согласился на эту странную авантюру. – Просто у тебя камера есть нормальная, а мы хотим снять… – Джисон обрывается, когда слышит треск на втором этаже. Что-то словно падает, рушится и приближается. Сначала в глазах загорается страх, который быстро сменяется интересом и ярким огнем. – Кажется, там что-то или кто-то есть.. – завороженно говорит Хан. – Да, детка, мы идём туда, – с энтузиазмом радуется Чанбин и смотрит в камеру. – Ну, что, готовы к приключениям? – Это будет самый лучший Хэллоуин в моей жизни! – радуется Джисон и хочет сказать что-то еще, но слова застревают в горле, когда он вновь слышит треск на втором этаже и нечто, похожее на быстрый бег, которое приближалось к ним с ужасающей скоростью. Тут уже стало не до смеха. Сердце бешено пропускает удары и все нутро переворачивается. Трое парней переглядываются, и Чанбин первым делает шаги в сторону одной из комнат, хватая Сынмина за руку, а тот Джисона. Они вместе оказываются в хламе и пыли. – Что за нахер... – с удивлением и ужасом шепчет Джисон, пытаясь привести чувства в порядок. Он был уверен в себе ровно до этого момента. – Кажется, это то, что мы искали... – Чанбин еще не до конца осознает происходящее. Сейчас это кажется спектаклем, чем-то несерьёзным. – Да черт, мы наверняка нарвались на каких-то бомжей, которых потревожили ваши вопли, вот они и пошли… – Сынмин замечает черную тень, мелькающую в коридоре, в котором они только что стояли. Громкие звуки, словно вихрь, разносятся по помещению: разваливающиеся старые шкафы падают плашмя на землю, поднимая клубы пыли, мелкие предметы вроде книг летают повсюду. Происходил настоящий хаос. Паника заполонила троих друзей, а быстрые шаги, казавшиеся самыми громкими среди этой серенады звуков, уже приближались и вот-вот могли настичь их. Джисон хочет закричать, убежать отсюда, выпрыгнуть в открытое окно, но не может. В беспорядке он теряет из поля зрения Сынмина, который неожиданно исчез, а потом смотрит на место, где только что стоял Чанбин, но того тоже не оказывается рядом с Ханом. Джисон чувствует, что он попал. Крупно влип во что-то нереальное и чертовски опасное, уже не похожее на шутки. Вмиг все прекращается. Пыль оседает и будто время замирает. Тишина поглощает Джисона, и он слышит стук собственного сердца, барабанящего в ушах. За спиной ощущается чье-то присутствие, но Хан не рискует разворачиваться. – Славный, славный мальчик, – говорит сладкий голос почти над ухом, на шее чувствуется что-то мокрое – шершавый язык коснулся горячей кожи. – И скольких я уже съел.. – руки-паутины обвивают тело парня, не давая ему сдвинуться с места. – Не переживай, твоими друзьями займётся другая «нечисть», так вы нас называете? А ты мне больно понравился своим запахом. – холодная когтистая рука разворачивает голову джисона, и тот может разглядеть «нечто» перед собой. Хан хочет ахнуть от удивления, но не может сделать это из-за всепоглощающего страха, который сковал его от головы до пят. Перед ним стоял самый настоящий оборотень – человек с волчьими ушами, разного цвета глазами (один был темным, почти черным, другой – небесно-голубым, что добавляло безумия оборотню), а за спиной спокойно вилял пушистый хвост. Джисон бы соврал себе, если бы сказал, что оборотень был страшным. Он был страшно красивым. Особенно когда облизывал губы длинным языком, обнажая клыки. В нос дает резкий запах крови, перед глазами начинает плыть, ведь Хан чувствует укус на своей шее. Он со всей силой пытается оттолкнуть оборотня, что ему не удается сделать. Перед ужасом Джисон был бессилен. – Бесполезно, – шипит волк, обводя языком кадык парня. – Все равно твоя плоть скоро окажется в моем желудке, а скелет отправиться в мою коллекцию, – когтистые руки больно сжимают плечи, не оставляя возможности двинуться. Ужас закрадывается под кожу, расходится по нервам, играясь с ними как со струнами, заставляет замереть, потерять счет во времени и ощущении реальности. Может, это всего лишь сон? – Может... – Джисон сглатывает, чувствуя, как живот скручивает, ребра сдавливает и что-то внутри разбивается. Еще немного и его точно съедят. Да, определенно съедят. – Может... мы спокойно разойдемся?... Я могу отдать что угодно, только… – парень обрывается на полуслове, потому что Минхо прижимает палец к его губам. – Скрывать не стану, ты мне понравился, но терять такую сладкую, еще никем не тронутую добычу я не буду, – Минхо вновь облизывается, его разноцветные глаза сияют в свете луны, особенно тот, который голубой – он становится почти прозрачным. Вновь слышится волчий вой, и Джисон хочет сжаться до размера атома. Мурашки побегают по коже, закрадываясь слишком глубоко, щекоча снова все нервные окончания; холодный пот стекает по виску на шею. – А мои друзья? – джисон дрожит, когда минхо оказывается ближе и почти вгрызается в шею. Парень жмуриться и сдавливает плечи оборотня, в отчаянной попытке оттолкнуть его. – Друзья? – горячий, опасный и голодный шепот доносится урчанием из уст Минхо. Он сверкает взглядом, обводя им Джисона. – Не знаю, с ними разбираются мои ребята. Может, их уже съели, может, отпустили. От одного из них несло чем-то неприятным, я бы даже не стал прикасаться к нему. А ты.. пахнешь так сладко, так маняще, что я решил оттянуть твою жалкую жизнь еще на немного, – Ли делает глубокий вдох, пытаясь втянуть в себя запах Джисона, запомнить мягкость его кожи, пока еще живой и дышащей плоти. – пожалуйста... – жалобно стонет Джисон. Он не хочет умирать. Не хочет умирать вот так. Слишком жалко. Слишком уродливо. И вдруг – щелчок. Что-то рушится, трещит, как тлеющие дрова в камине. Фигура оборотня плывет, растворяется в дымке, а Хан снова не понимает, что происходит. Секунда и он просыпается. Разлепляет глаза и видит перед собой их гостиную с Минхо, украшенную в хэллуинской тематике. – Джисон! Ты опять уснул? Идем скорее, нам уже надо выходить, – причитает недовольный голос Минхо. Джисон вздрагивает и видит парня перед собой. В голове снова заиграли картинки сна. Ли был одет в кожаный костюм и кое-где был виден искусственный мех. Глаза его были разными – один обычный, другой – небесно-голубой. На голове красовался ободок с большими мохнатыми ушами, а за спиной на поясе болтался длинный хвост. – Это линза? – заторможено спрашивает Джисон. Он моргает несколько раз и смотрит на Минхо самым тупым взглядом, округлив свои большие оленьи глаза. – Ты же видел, как я мучился с ней... после сна опять память отшибло? Собирайся, ведьма. Мы опаздываем уже. Знаешь ли, Сынмин не будет рад, – продолжает причитать Минхо, ходя туда сюда по комнате, ища что-то, наверное, важное. Джисон, кажется, приходит в себя. Он вспоминает о вечеринке друга, о том, что они с Минхо собирались туда, и Хан случайно уснул, когда ждал своего парня. Сейчас на нем был полосатый черно-белый лонгслив, сверху футболка с каким-то рисунком, а на ногах обычные джинсы. Образ должна была дополнять большая ведьминская шляпа со звёздами, которую они сделали вместе с Минхо. Сейчас она лежала на маленьком столике перед диваном. – Да-да, собираюсь я.. – Джисон хватает шляпу, неуклюже натягивает ее на себя, на руках еще оказываются митенки, и Хан смотрится в зеркало. Выглядел он нелепо из-за съехавшей набок шляпы, но мило. Так показалось по крайней мере Минхо. – Наконец-то мы можем идти, – бухтит Минхо, поправляет шляпу парня и направляется в коридор. Запах вокруг витал странный. Было ощущение, что происходящее не реально. Джисон обувается, пыхтит под нос, хочет пойти за Ли, который уже вышел из квартиры, но слышит волчий вой. Сегодня Хэллоуин, а значит, вся нечисть выходит на охоту.