Я рядом

Кросс сидел в гостиной, пялясь в пол. Он сидел так довольно долгое время, редко вздыхая и дёргая плечами. Взгляд его был пустым, без намёка хоть на какие-то эмоции. Сам скелет выглядел опустошённым. Темные мешки под глазами будто всегда были на его и без того бледном лице, будто сама смерть недавно навестила его, оповестив о скорой кончине. В глазах читалась усталость, зрачки изредка метались из стороны в сторону, цепляясь за первую попавшуюся на глаза вещь. Казалось, сейчас он находится под водой — ничего и никого не слышит, закрывшись в маленькой серой комнатке с давящими стенами и пеленой перед глазами, и только непонятный шум врезался ему в голову, заполняя его черепную коробку. Словно весь мир затих и время остановилось. Это уже не впервые с ним. Справка гласила о недееспособности, а список всего того, что ему нужно принимать утомлял лишь одним своим видом. Антидепрессанты он втихую заменял снотворным и обезболивающим, желая погасить не прекращающуюся боль, заглушить вечный поток навязчивых мыслей и уснуть. Лишь во сне, казалось, он не чувствовал жгучую боль, а голова не шла кругом от нескончаемого потока мыслей, будто кто-то сжимал его череп и намеревался сплющить. В основном, правда, он видит одни кошмары, редко довольствуясь странными, но более комфортными сновидениями. Будь его воля — отказался бы ото сна и вовсе Вдруг ручка двери опустилась, дверь отворилась и в проеме показался Эпик, лицо которого выражало беспокойство и тревогу. Он тихо прикрыл за собой дверь и прошел внутрь маленькой комнатушки, встав перед диваном. Кросс же, откинувшись на спинку дивана уже как пару часов, никак не отреагировал, находясь в прострации и не замечая прихода близкого друга.. — Кросс? Ты как?— спросил Эпик, окинув монохрома беспокойным взглядом.— Я звонил тебе, что бы узнать, чего тебе купить по дороге домой, но ты не взял трубку.— мужчина поставил пакет у кофейного столика напротив дивана. — Я начал беспокоиться.. Кросс? Поза Кросса была настолько расслабленной, что, казалось, перед ним сидит кукла, оживший труп, никак иначе. Эпик погладил опущенную, словно атрофированную руку Кросса, отчего тот вздрогнул и очнулся, вернувшись из глубоких мыслей в реальный мир. Он посмотрел на Эпика и удивился тем, что не заметил его прихода. Ощутив на себе его тяжелый взгляд, Кросс принял скованную позу, потирая свою шею. — Прости..— Кросс отвел взгляд.— Я.. Я призадумался ненадолго, поэтому не заметил твоего прихода.. Эпик вздохнул, поглаживая его холодную ладонь, неосознанно пытаясь успокоить сидящего рядом. Хотя, кажется, он пытался успокоить себя. Глаза опустились на запястье, отчего сердце вновь пропустило удар, рассматривая такие знакомые, но такие болезненные шрамы. Тонкие, чуть кривые полосы бледно-бордового цвета — давно зажившие раны. И недавние, ещё красные, покрытые темной корочкой засохшей крови, довольно глубокие, из-за чего не были тонкими. А ведь не так давно его запястье было в крови, а из засохших порезов текли ручьи. Эпик не решался притрагиваться к его запястьям, боясь случайно задеть только зажившие и ещё больные раны. — Ненадолго? Ты не отвечал мне несколько часов, Кросс..— взгляд Эпика на пару секунд погрустнел.— Сколько ты здесь сидишь? Монохром промолчал, сжав пальцами ткань своих штанов, не замечая, что начинает вдавливать их в свою ногу. Он опустил голову и сглотнул. А сколько он тут сидит? Кажется, прошло минут двадцать. Или больше? Снова эти навязчивые мысли затягивают его в глубокие раздумья с головой.. Он прикусил щеку, чувствуя на языке металлический привкус. — Я..прости, я не заметил, я правда– — Всё в порядке, просто..отвечай на звонки, ладно? — он слышал, как голос монохрома задрожал и захрипел. Все его действия, дрожь в пальцах и по всему телу, бегающий взгляд, частое дыхание.. Эпик вздохнул и посмотрел на Кросса теплым, дарящим любовь и заботу взглядом. Он приподнял ладонь Кросса и поднес к своему лицу, прикладывая к щеке, всё с такой же нежностью поглаживая.— Прости, что донимаю тебя кучей вопросов.. Я волнуюсь за тебя каждую секунду, когда нахожусь не рядом.. Я волнуюсь за тебя. Эпик поцеловал его тыльную сторону ладони и, казалось бы, в такой не значимый поцелуй он вложил всю нежность, уверяя Кросса в искренности своих слов и чувств. Хотя тот и знал об этом, Эпик, несмотря ни на что, всегда делал всё с заботой и искрой в глазах. Кросс открыл рот, уже собираясь что-то сказать, но и звука выдавить не смог, рефлектно подняв ту руку, которой пальцами впивался в собственную ногу. Эпик это заметил, прекрасно понимая, что это означает. На его лице тут же расплылась тёплая улыбка. Усевшись поудобнее, он развёл руки в стороны и тут же почувствовал, как к нему прижались. Кросс не обнял в ответ, а именно прижался, задрожав сильнее. Пальцы теперь впивались в кофту Эпика, теплую и мягкую на ощупь. Этого ему сейчас так и не хватало. Тепла. Впрочем, он нуждался в этом всегда, но старался не подавать виду. Даже кофты не спасали его, будто холод навсегда въелся в его кости. Но он всегда пытался заверить друга в том, что всё хорошо и ему ничего не нужно. Эпик чмокнул его в макушку, обнимая так, будто в последний раз. Для кросса он являлся опорой, поддержкой и тем самым огоньком надежды в его мрачной жизни, возможно даже началом светлого будущего. Кросс давно не выходил в социум, не чувствуя себя в безопасности окружённый десятками незнакомцев. Сколько бы времени не прошло, а комфортно ему было только с Эпиком. Все их теплые вечера, долгие прогулки и совместные ночёвки приводили его в чувства. Нет, они не встречаются и никогда не встречались. По крайней мере, никто этого не подтверждал. Но оба знали, что друзьями называться будет глупо и странно. Это не значит, что они не любили друг друга. Они просто не говорили этого вслух. Не было необходимости. Эпик аккуратно, но быстро стянул с бортика дивана одеяло, сложенное им ещё утром и ни разу не тронутое. К слову, живут они, а точнее, жили они раздельно, пока Кросс не впал в глубокую депрессию, оттого Эпичный и решил присмотреть за ним, переехав на время к нему. Хотя этот временный переезд уже планируется стать полноценным переездом.. Накрыв одеялом Кросса, уже тихо всхлипывающего, Эпик обнял его так, будто сам захотел стать одеялом и укрыть бедолагу от всех бед. Внезапные желания защитить, позаботиться и просто любить вновь овладели им, не пропуская ни единой лишней мысли в голову. — Я рядом и всегда буду здесь, с тобой. Я помогу тебе пережить это, мы справимся с этим вместе, ясно? Просто помни, что ты не один.. — тихо проговорил Эпик, вновь чмокнув Кросса в макушку. Да, такие "базовые" слова в такой ситуации, казалось, ничего не решат, но даже тот факт, что они есть, уже вселяли большую надежду в монохрома. Он не вслушивался в слова, не обрабатывал их, но чувствовал спокойствие от их существования.— Знаешь, я недавно присмотрел для тебя одну вещицу, думал, тебе понравится. Завтра схожу в магазин за ней. А может и вместе сходим, как тебе идея?.. Эпик продолжал говорить, иногда что-то бессвязное и непонятное. Предложения сходить прогуляться, приготовить что-то новое, посмотреть фильм, милые собаки, которых Эпик встретил на улице или простые новости с работы. Все это было сказано, дабы не оставаться в тишине, показать и дать почувствовать Кроссу, что он не один. И это помогло. Всегда помогало. Его голос действовал как колыбель и Кросс нередко засыпал под его монолог. Иногда он всё же слушал то, о чём он говорит и спустя время переспрашивал, на что получал удивлённый взгляд, который почти сразу сменялся тёплым. Спустя минут десять они уже лежали на диване. Эпик положил свою голову на мягкий бортик дивана, лежа со стороны края. Кросс лежал к нему лицом, сжимая пальцами край одеяла. Он уснул быстро и даже не шевельнулся, когда Эпик переложил его на бок. Эпик не сильно хотел спать, но прекрасно знал, что Кросс почти целыми днями только этим и занимается. И мешать ему отдыхать просто не хотел. Поэтому планировал немного полежать и подумать, а потом встать. В голове крутился только Кросс, как бы Эпик не хотел обдумать планы о работе, всё время возвращался к нему. Его внешность всегда цепляла его взгляд, а особенно его цветастые глаза. При первой их встрече он никак не мог оторвать свой взгляд от его глаз, из-за чего Кросс смотрел только в пол или куда-нибудь ещё. Только спустя время Эпик понял, что местами откровенно пялился на него, тем самым смущая. Все мысли о его внешности переходили и в слова. Как-то раз он сделал Кроссу комплимент и, не получив никакой негативной реакции, стал делать это чаще. Мысли метались от внешности Кросса до его характера, иногда прерываясь на работу и дальнейшие планы на жизнь. И постепенно он начал переходить к тому, чем страдает Кросс. Его постоянные кошмары, слезы, которые он видел, кажется, даже больше улыбок. Он чаще стал абстрагироваться от мира и окунаться в свои мысли, и регулярные встречи с врачом будто совсем не помогали. Кросс уже очень долгое время ходил сам не свой: почти не ест и не выходит на улицу, из-за чего Эпик постоянно тревожится за него и проверяет. А недавний инцидент заставил Эпика трястись. Это было около двух недель назад. На работе были завалы, многие работники взяли отпуск и разбежались, а Эпику пришлось задерживаться допоздна. Работал он усердно, но когда приходил домой, времени хватало только на сон и отдых. В один из таких дней, когда на улице уже стемнело, Эпик пришёл домой и поставил пакет с продуктами у входа. Он разулся, и прошел к кухне по коридору, но остановился, заметив, что в ванной горит свет. Эпик дёрнул за ручку и понял, что дверь заперта. Потом послышались тихие всхлипы, которые становились чуть громче. Эпик уже не помнит, как именно открыл дверь, а точнее вышиб, но точно помнит кровь. Огромное количество крови, стекающее по запястью Кросса, что сидел в углу ванной и плакал. Тогда его выражение лица было таким измученным и уставшим, что Эпику хотелось просто обнять его и больше никуда не уходить. В глазах его был страх и ужас, как и у Эпика, который уже мысленно представлял то, о чём бы никогда в жизни не подумал — о смерти Кросса. Тогда ему повезло прийти именно в этот момент и вовремя вызвать скорую. Кросса увезли в больницу и там уже, осознав всё то, что случилось и могло произойти, Эпик взорвался. Он зарыдал, параллельно ругая Кросса и себя за то, что не уследил. Эпика после случившегося трясло так, что даже валерьянка не помогала, а Кросса он взял под надзор. (Перед этим Кросс ещё пару дней пробыл в больнице и уже должен был быть в психушке, но Эпик уговорил врачей в том, что сможет за ним присмотреть.) Но мысли его иногда ещё терзали. А что было бы, если бы он не успел? Если бы задержался на работе ещё на пару минут или больше. Что было бы, если.. Эпик громко вздохнул. Он аккуратно приподнялся, чтобы не разбудить Кросса, и поправил одеяло. Сейчас не хотелось думать обо всём этом. Он пошёл на кухню и сразу же заметил на столе листочек. Эпик немного постоял, а потом налил себе холодной воды и взял лист в руки, переворачивая. Он сразу узнал почерк Кросса и сильно удивился — он никогда раньше не оставлял что-то подобное. Эпик сделал несколько глотков и начал читать. "Прости, наверное, глупо оставлять тебе письмо живя в одном доме. Надеюсь, ты поймёшь. Да и я не особо часто о чем-то таком говорю," — На этих словах Эпик улыбнулся, ведь Кросс сам по себе не особо часто говорит. — "но знаешь, я подумал о том, что случилось недавно.. Ты знаешь. И я бы хотел извиниться. После твоих слов я понял, что сильно ошибался. По крайней мере насчёт того, что у меня нет ничего, ради чего можно жить. Я был очень глуп и понял это довольно поздно. Мне жаль, что я тебя так напугал тогда. Я правда тобой очень дорожу. Мне повезло, что рядом есть ты и я правда благодарен тебе за всю заботу, которую ты мне даришь. Не представляю, что бы я без тебя делал сейчас.. Я также недавно беседовал с психологом. Мне становится лучше. Наверное.. У меня всё ещё есть навязчивые мысли и кошмары, мне всё ещё страшно выходить из дома, но вот самочувствие.. Вроде бы мне легче и я стал меньше тревожиться. А ещё мне сказали, что лечение не пойдёт в гору, если я сам не приложу силы и не попытаюсь сделать хоть что-то. Думаю, это правда, поэтому я больше не хочу сидеть сложа руки. И чтобы тебе стало легче и ты больше за мной не присматривал. Я не хочу больше быть для тебя обузой. Теперь я тоже буду стараться." — на этих словах Эпик остановился, а на лице мелькнула улыбка. Он был очень тронут и рад, что Кросс нашел в себе силы и мотивацию, если так можно выразиться. Хотя и немного грустно было от слов, что Кросс считает себя обузой. — "..Ты как-то предлагал мне сходить в парк, сказал, что там фонтан отремонтировали.. Я был бы не против сходить, если ты всё ещё хочешь. Думаю, мне будет полезно проветриться и посмотреть, что происходит за четырьмя стенами.. Спасибо тебе ещё раз и прости, что не смог сказать это всё тебе в лицо. Я постараюсь говорить чаще." На бумаге было очень много прочерков — Кросс не мог идеально выразить свои мысли, поэтому бо́льшая часть слов была перечёркнута. Эпик отложил лист бумаги в сторону, допил воду и вздохнул. Он улыбнулся снова, переваривая всё то, что только что прочёл. На душе стало легче и спокойнее. Он направился обратно в гостиную, где Кросс всё также спал. Эпик снял с себя кофту — под ней оказалась серая футболка — и сложил её, оставив на кофейном столике. Он снова улёгся рядом с Кроссом, положив одну руку себе под голову, а второй обнял Кросса. Позже он, наверное, пожалеет, что уснул на диване, и его спина ещё долго будет ныть, но сейчас он определённо точно знал — он хочет быть рядом с Кроссом. Он пообещал себе помогать Кроссу во всём и всегда быть рядом, когда это потребуется. Он вытянет его из этого кошмара.