Ы

Формула недосыпа: (M3 + П) х Ч, где «M3» — три монографии, «П» — прокрастинация, а «Ч» — один четверг, за который необходимо выполнить объемное практическое задание к завтрашней паре. Голова гудела. Глаза устали бегать между тетрадным листом и открытой в Adobe Acrobat монографией. В желудке вяло переваривался энергетик, составивший компанию проглоченной недавно лапше быстрого приготовления. Студентка филфака чувствовала себя простушкой, которую на вокзале объегорила цыганка. Поступила на филологический в надежде каждый день на лекциях попивать чай со специями и обсуждать литературу, не забывая переключаться на бесконечное вечное, но получила недосып, аллергию на чтение и неприязнь одногруппников. И всё же, что-то еще подпитывало аккумулятор в этом маленьком человечке, заставляя методично переносить информацию из монографии в помятую тетрадь, — не без периодического бормотания: «чувак просто дерево описывал, какой еще локальный континуум?! У меня мощности мозга не хватает, чтобы это выражение осмыслить!». И вот так, на последних каплях ментального бензина пользователя, бежал шарик покусанной ручки по бумаге, торопливо выводя:

«Вещи гоголевского мира похожы на реальные, но обладают чертами необычного».

«Линеарное пространство»… Так, стоп, — рука оцепенела, застыв над клетками листа. Разряд тока пробежал по уставшим пальцам, испачканным гелевыми чернилами.

«…гоголевского мира похожы…»

«похожы»

«ЖЫ»

Ох… Как там говорят, холодный пот побежал по спине и вискам? Или вся жизнь перед глазами пронеслась? О, сейчас вспомнилось: «стыд брызнул на щеки красными каплями». Ну, с кем не бывает! Велика беда, ошибка. Просто многие часы усердного переписывания залили глаза мылом. И вообще, «жи-ши пиши от души!». Тут, будто выглянув из-за круглого пуза кривой загогулины, возникла учитель младших классов и воскликнула голосом, полным разочарования и даже обиды: «как же так, милочка? Ты же у меня самая умная в классе была, и такую ошибку глупую сделала! Позорище!». Студентка моргнула устало. Знатно меня триггернуло. Надо замазать. Потянулась торопливо за полупустым флаконом корректора. Крышечка не поддалась, прилипнув к резьбе, — до того редко её открывали. Литера Ы, намертво прикипевшая к Ж, глядела на побледневшую студентку из своей клетки, ехидно хихикая. Вдруг — начала кривляться, плясать и вертеть жужжащую соседку юлой. Насмехалась, приговаривая: «Друзей-то поправляла, мол, запятая там не ставится, а сама такие ошибки делает! Ах! Боже мой! что станет говорить двухтомная Русская Грамматика!».       — Позор! Позор! — раздалось громом. — Студент третьего курса, филологического факультета, педагогического университета, — и такая нелепая, несуразная, глупая, абсурдная ошибка! Тебе должно быть стыдно! Ошарашенная Студентка выскочила из-за стола, выронив корректор, и судорожно огляделась. Откуда звук, что за голос? Не соседки, точно, — та спала на диване рядом, да и к чему ей стыдить коллегу? Она и сама горазда написать «мечь»! Громкий гул — где-то над потолком. Потолок, кстати, исчез, — да и к чему он, если крышу снесло? Студентка взметнула взгляд вверх, к W-образной Кассиопее, и остолбенела, увидев ящеричную физиономию-эмблему кафедры лингвистики, терроризировавшую её целый семестр к ряду. В уголках сухих губах — длинные горизонтальные морщины, превращавшие чужое лицо в голову чревовещательной куклы. Глаза, полные уничижительной насмешки. Фигура — небольшая, но освещаемая снизу вверх белым светом, из-за чего отбрасываемая ей тень распростерлась под сизыми облаками. И что прикажете делать? Лечь и умереть? Бежать? Так бежать некуда — холодно на улице, и плюшевый халат не сочетается по цветовой гамме с погодой. Студентка схватила со стола томик любимого писателя и выставила перед собой, воскликнув: «Я литературовед, а не лингвист!». Явившаяся фигура зло расхохоталась, потерев костлявые ладони друг о друга, и воздела руки к небу, будто собираясь обрушить всю тяжесть мироздания на белокурую макушку.       — Литературовед, как же! Вы даже базовый анализ локального континуума сделать не в состоянии, дорогуша.       —… Да откуда я знаю, какой тип пространства в «Невском проспекте»?! Петербургское, наверное! И вообще, жахни соли ложку, там такое пространство откроется…       — Довольно! — прогремело. — Вы не только допустили позорную ошибку, но и оскорбили неприкосновенные святыни своими неуместными шутейками! Вашему преступлению нет прощения. Именем Бахтина и Щербы, я отлучаю вас от Филологии! Диван зашуршал, — соседка проснулась. Увидев коллегу на полу, приподнялась и, свесившись с края, толкнула девушку в плечо. Студентка очнулась и обернулась к ней.       — Ты чего на полу лежишь?       — А… Да так, ничего. Сон странный приснился.       — Иди отдохни, пять часов уже это задание пишешь.       — Ага, сейчас… У меня уже и правда что-то фляга свистит. Такой бред снится.       — Бывает. И это, крышу надо вернуть назад, а-то дует.