Танец о конце света

— Тихо-тихо, а то услышит, — группа детей шепталась, мальчишки и девчонки лет десяти прятались за кустами, лишь бы пугающий парень в белом не увидел их. Бледный, худощавый, его глаза были закрыты длинной чёрной чёлкой, она делала его образ ещё более пугающим. Мужчина этот подкрадывался к сидящему на земле воробушку, тянул свои костлявые пальцы, чтобы резко схватить птичку в свои загребущие лапы. Дети вздрогнули. — Это лесной колдун, — перешёптывались они еле слышно. — Я слышал, он сторожит реку Юнджин от посторонних… Он пожирает местных птиц и зверей… А потом выходит на самый центр реки и танцует свой дьявольский танец с удочкой. Любой, кто хоть раз увидит его танец, поддастся гипнозу. Мальчик из нашей деревни однажды ночью увидел танец с удочкой и сам не заметил, как по горло забрался в реку. — Он утонул? — в ужасе спросила девочка. — Захлебнулся в реке, — уверенно кивнул мальчик. — Взрослые запрещают купаться здесь, потому что на дне покоится тысяча человеческих тел. — Жуть! — воскликнул один из мальчишек. Дети судорожно приложили палец к губам и зашипели. А бледный мужчина резко повернул голову в направлении звука, сверкнув показавшимся из-под чёлки сияющим чёрным глазом. — Бежим! — дети верещали, они убегали прочь от пугающего человека в белом. Бледные ладони сжали птицу и поднесли ту к источнику воды. Река эта была кристально чистой, со дна виднелись красивые камушки всех размеров, реку пронизывали лучи солнечного света, днём она казалась не слишком глубокой, однако это было не так. Длинные костлявые пальцы расчертили водную гладь, невидимый рисунок засиял на поверхности золотом. Мужчина уложил птицу в расчерченную область, та вдруг тоже залилась светом, а затем, задёргалась, замахала крыльями и улетела в небо. Человек проводил её взглядом ввысь и растянул алые губы в мягкой улыбке. — Надеюсь, твоя лапка больше не будет болеть, — шепнул тихий хриплый голос. Человека звали Юнги. Болезненно-бледная кожа ему досталась с рождения, а вечно усталое хмурое лицо отпугивало заплутавших путников не просто так. В их лесу действительно было небезопасно. Но точно не из-за Юнги. Взгляд осматривал землю чуть поодаль от реки: сухая, словно песок, она держала засушенные стебли травы, ломкие, безжизненные. Деревья с посеревшей листвой. Юнги цокнул языком. Кое-кто опять постарался, чтобы обезвожить этот лес.

◍︎ ◍︎ ◍︎

Большой двухэтажный деревянный дом стоял недалеко от берега реки Юнджин, здесь, на широкой открытой веранде сидел Ким Сокджин, он вытирал рукавом чёрной воздушной рубашки пыль с щеки и кропотливо чинил свою удочку. Его чёрные густые волосы раздувал порывистый ветер, вместе с этим ветром в его сторону летел и шлёпок. Шлёпок этот всегда метко попадал в голову мужчины, когда сердитый Юнги, прихрамывая, спешил в одном тапке по каменистому берегу. Джин прекрасно знал, чем обычно заканчивается такой меткий бросок. Юнги впопыхах сгребал ладонью камни и замахивался, заставляя мужчину в испуге подпрыгнуть и спрятаться в дом. Сокджин босыми стопами шлёпал по просторной прихожей, по деревянным ступенькам вверх, однако Юнги всегда находил в себе силы его догнать. В этот раз бледные пальцы яростно схватились за чёрную штанину прямо на лестнице и потянули на себя. Джин перед падением на ступеньки подставил перед собой обе руки и лишь сдавленно простонал, когда Юнги наполз сверху и придавил беглеца собой, крепко схватив того под горло. Сокджин беспомощно скрёб пальцами по ступенькам, всё же, шанс удрать у него всегда был, ведь Юнги был почти на полголовы ниже… Однако ни разу не слабее его. — Как же ты меня бесишь, — хрипло шепнули в самое ухо. Ладонь задрала чужой подбородок кверху, Сокджин растянул пухлые губы в ухмылке. — Почему я каждый раз исправляю твои косяки? Ты снова ночью выходил на реку… Я же просил… — Ничего не могу с собой поделать, Юнги, мне так сильно хотелось этой ночью танцевать… — хрюкнул от смеха негодяй. Юнги зажмурился, скрипнув зубами. Даже его цветы в доме посохли из-за Сокджина и его хотелок, мужчина буквально чувствует, что каждый высаженный им в горшочках росточек воет от обезвоживания. Юнги цокнул языком и сжал чужое горло крепче, однако дьявольскую улыбку с лица мужчины это не стёрло. Танцы хранителей воды — не просто красивый обряд, это сильнейший ритуал, влияющий на природу вокруг, на погоду, на жизнь живых существ. Танец хранителя воды способен на многие вещи. Вот только будет ли он использован во благо или же во зло, зависит от того, кто этот танец исполняет. Юнги был рождён напитывать воды светлой энергией. Сокджин же являлся его противоположностью и нёс в себе энергию тёмную. Каждый его ритуал разрушал обычный порядок вещей: он мог осушить каждый уголок, мог забрать жизнь из земли, растений, животных. И, если сила Юнги заставляла воду прибывать, то сила Джина, как бы он ни старался, лишь черпала эту воду. Впрочем, раз природа родила его злодеем, он вполне охотно следовал этой роли и время от времени показывал свой характер, без спроса выбираясь по ночам на реку, чтобы исполнить ритуальный танец под звёздами. Сокджин вырывался, он жаждал сменить их позиции, однако Юнги, уже наученный опытом, знал все его слабые места. Дрались они слишком часто. Два тела скользили по лестнице вниз, Юнги слышал треск ткани своей белоснежной рубашки, Сокджин крепко держал за рукав, желая тот оторвать, он оголял бледное крепкое плечо мужчины и злил Юнги ещё сильнее. Так случалось каждый раз. Свет побеждал тьму. Или же Сокджин позволял свету побеждать себя, ведь победа Юнги всегда вела к рукам на его бёдрах. Сильным и горячим. К Юнги, вплотную прижимающемуся сзади. — Обожаю, когда ты сердишься, — усмехнулся Сокджин, почувствовав, как его штаны спускают чуть ниже бёдер. Он упирался ладонями в нижние ступени и ощущал, как его ноги разводят шире. Юнги никогда не нежничал, он укрощал умело. Его руки крепко держали осиную талию мужчины, он подавался вперёд и срывал с пухлых губ шумные вдохи. Джин вздрагивал в чужих руках и прогибался. Агрессия сменялась страстью, но агрессор делал это лишь затем, чтобы не убить парня в своих руках. Ссоры когда-то обоюдно было принято заканчивать любовью, ведь только так в их домике на берегу реки сохранялся баланс между светом и тьмой. Юнги сменял грубость на плавные движения бёдер и пальцы, стягивающие ткань чужой рубашки вниз, лишь затем, чтобы открыть широкие плечи для своих извинений. Юнги целовался нежно. Он слишком быстро остывал. Он растекался теплом по шумно дышащему Сокджину, скользил ладонями по его дрожащим от напряжения ногам и медленно выдыхал. Лучше любой психотерапии. — Надеюсь, теперь тебе легче, — усмехнулся Сокджин, почувствовав, как костлявые пальцы легко сжимают его подбородок. — Нет, я всё ещё зол на тебя, — хриплым голосом бормотал Юнги. — Ты же обещал не танцевать… — Знаешь ли, — Сокджин надул губы и попытался выскользнуть из чужих рук, но Юнги сгрёб мужчину в объятиях. — Мало ли чего я там тебе обещал… Джину было обидно. Обидно, что из-за его способностей ему многое запрещается. Ну и что, что его энергия — тёмная? Он могущественный колдун, который хочет найти этой энергии выход. Ему нравятся ритуальные танцы, какое же это блаженство, когда тысячи лучей света пронзают твоё тело, ты чувствуешь эту энергию внутри себя, ты полон ею. Юнги мог использовать свою силу когда и как хотел, а у Сокджина такой свободы не было. Разве справедливо? — Ты совсем отбился от рук, — шепнул Юнги, скользнув кончиком носа по мягким волосам на затылке мужчины. — У меня тоже есть свои желания, — цокнул языком Сокджин. — Ты хочешь угробить наш мир, я угадал? Джин запустил руку назад и защекотал мужчину, заставив того разжать руки и сжаться в попытке себя защитить. Ещё одно доказательство того, что Сокджину ничего не стоило освободиться из лап Юнги и не позволить случиться их близости. Джин натягивал штаны и застёгивался, глядя на распластавшегося на полу парня сверху вниз. Ссориться не хотелось. Вряд ли они смогут повторно решить свой конфликт страстью. Джину хотелось скандала, хотелось кричать о том, что его раздражает, что беспокоит, но он как обычно прятал свой злобный язык за зубами и мудро менял тему их разговора. Сокджин не заставил себя долго ждать. Как только последняя пуговица на его чёрной рубашке вернулась на место, он оседлал живот Юнги и согнулся над его телом, усмехнувшись. — Юнги… — губы мужчины опалили бледную кожу чужого уха горячим дыханием. — Прямо сейчас… Я хочу заняться с тобой… Крепкой… Мужской… Рыбалкой… Юнги поднял взгляд на мужчину и молча сглотнул. Во рту пересохло.

◍︎ ◍︎ ◍︎

На реке было слишком спокойно. В такие моменты они могли в полной тишине сидеть на причале и молча смотреть на то, как ветер слегка касается воды и колышет поплавок. Они даже рыбачили всегда по-разному. Юнги с лёгким ужасом в глазах наблюдал, как Сокджин кровожадно нанизывает на крючок высохшую муху и ржёт, как конь. Юнги же, предпочитал ловить на хлеб, смешанный с манкой. Ему было чуждо это отсутствие эмпатии. — А потом ты удивляешься, что у меня клюёт лучше, чем у тебя, — хрюкнул от смеха Сокджин. — Рыба любит насекомых. — Мне жалко мух, — цокнул языком Юнги. — А рыбу тебе не жалко? — усмехнулся мужчина. — Убийца рыбы. — А что прикажешь есть? — закатил глаза Юнги. — Я кормлю рыб мухами, чтоб тебе было что есть, — хохотал Сокджин, замахиваясь удочкой, чтобы закинуть как можно дальше. Они слишком разные, но в одном они всегда сходились: их сила позволяла добывать рыбу из воды по щелчку пальцев, но они предпочитали часами сидеть и ловить себе ужин в честном поединке. Это успокаивало. Это объединяло их. — Если я возьму тебя на причале…? — тихо предложил Сокджин. — Нет, — обрубил похотливые мысли Юнги. — А если… — Нет. — Зануда, — закатил глаза Соклжин, растянув пухлые губы в улыбке. — О, смотри-ка, опять туристы, — вдруг заметил он вдали группу людей, выглядывающих из леса. Они сейчас им всю рыбалку испортят. — Может, утопить парочку? — Они нам не мешают, — бормотал себе под нос Юнги. Сокджин еле заметно спустил ногу в воду и начертил там большим пальцем только ему понятные каракули. Вода засветилась алым, что не могло остаться без внимания раздражённо цокнувшего языком Юнги. Люди, выходящие из леса внезапно, словно зомби, зашатались в сторону воды, словно что-то тянуло их. Как же удобно, что каждое живое существо состоит из воды. Они всего лишь марионетки в руках того, кто этой водой повелевает. Джин растягивал губы в ухмылке и ожидал своего маленького веселья, однако ладонь Юнги с силой опустилась на его ляжку, заставив мужчину громко вскрикнуть и потерять контроль над бедолагами. — Что это было? — в панике опомнились люди. — Уходим отсюда… Сокджин снисходительно глянул на Юнги сверху вниз, но в ответ получил лишь холодное выражение лица. — Зануда, — цокнул языком мужчина, подхватив ногой немного воды, чтобы ловко брызнуть той в Юнги. Брызнуть от всей души, словно не брызнул, а ведром окатил. Не было картины лучше, чем белая рубашка, облипающая красивое крепкое тело и выделяющуюся грудь. Не было ничего лучше, чем слипшиеся тёмные пряди, закрывающие сердитый взгляд. И Сокджин, получающий по голове удочкой. Несмотря на все всклоки и ссоры, они каждый раз садились у костра вместе и жарили рыбу как два старинных товарища, долгие годы живущих вместе под одной крышей. В этой части мира добро и зло делило одну постель на двоих. Добро и зло долго и нежно целовалось перед сном и мирно отдыхало в объятиях друг друга. Однако Юнги спать не собирался. Сегодня ночью он выйдет на реку и станцует свой ритуальный танец, чтобы вернуть жизнь в высохшую по вине нерадивого Ким Сокджина землю.

◍︎ ◍︎ ◍︎

Босые стопы коснулись водной глади, река приняла колдуна, но не почувствовала его веса, вода не прогнулась под Юнги, она стала для него твёрдой поверхностью. Мужчина вышагивал к центру реки по следам луны. Она сегодня полная. И небо необычайно чистое, каждую даже мельчайшую звёздочку видно. Юнги держал в руке деревянную удочку, он уверенно разматывал леску, в его руках она отражала сияние звёзд, искрилась. Лёгкий взмах бледной руки в воздухе всколыхнул небо, темноту разрезала тонкая горящая золотом нить, она причудливыми узорами раскрашивала небо, вырисовывая кольца и дуги. Юнги кружился, он вращал свою удочку, поднимался на кончиках бледных пальцев и чувствовал, как вода под его ногами начинает сиять. Всё его тело пронизывало насквозь неописуемое чувство. Вода прибывала, она каплями взмывала в воздух, отражая свет от лески, Юнги сбивал капли, случайно задевая их руками. Мужчина чувствовал, как воздух питает энергия, как землю вокруг реки Юнджин наполняет жизнь. Ему хотелось раствориться в воде, стать с ней одним целым. Танец кружил голову, колдун заставлял водную гладь волноваться, река волнами выходила из берегов, она раскачивалась, столбы воды наполнялись светом и взмывали в звёздное небо. Сегодня его танец будет дольше обычного, ведь ему столькое за Сокджином нужно исправить… Почему он каждый раз должен заниматься исправлением его ошибок? Однако в эту ночь что-то было не так. Совершенно внезапно для колдуна, земля на дне реки задрожала. И, когда он прервал танец, чтобы прислушаться, всё вокруг вдруг стихло. Юнги медленно свернул удочку и опасливо глянул под ноги. Светящиеся нити, оставшиеся после его ритуала, уходили глубоко под воду, освещая её, кристально чистую. Юнги не мог разглядеть отсюда дно, всё же, река была глубокой. Он не понимал, дрожит ли земля, или же всё прошло, но необычайная тревога в нём нарастала. Юнги медленно опустился на колени, отложил удочку в сторону и уткнулся ладонями в воду. Он смотрел вниз и вслушивался. Нет, ему не показалось. Земля действительно дрожит. Еле слышно. Эта дрожь создаёт рябь на поверхности реки. Юнги сглотнул. Под ладонями вода засветилась, а вдоль светящихся нитей ко дну заскользило множество золотых пузырьков. Словно фонари, они освещали реку изнутри, позволяя увидеть больше. Однако больше увидеть не позволили. В ту же секунду золотые нити резко оплели руки и ноги колдуна и утянули того под воду. Юнги барахтался, он светился золотом, сопротивлялся неведомой силе, река снова волновалась, выходила из берегов. А вскоре. Всё затихло. Словно и не было ничего. Ни ритуала, вышедшего из-под контроля. Ни Юнги.

◍︎ ◍︎ ◍︎

Сокджин рывком поднял спину с кровати. Его прошиб холодный пот. Что-то было не так. Джин ладонью прощупал смятое одеяло рядом с собой и не обнаружил под ним Юнги. Мужчина поднялся с кровати. Он подошёл к распахнутому окну, глянув на причал. Он бы спокойно отвёл взгляд, если бы не зацепился за что-то сияющее прямо посреди реки. Что-то похожее на удочку. Удочка лежала, но рыбака поблизости не было. Сокджин сорвался с места. — Юнги? — его голос звучал обеспокоенно. — Юнги! Мужчина едва не наступил на собственные пижамные штаны, спускаясь с лестницы, и снова глянул в окно, но уже на первом этаже. Юнги нигде не было. В голову закрадывались самые разные мысли, но у Сокджина не было на них времени. — Юнги! — Джин кричал, что было сил, он бежал по камням к воде, ступал по водной глади, спотыкался и нёсся к сияющей удочке, небрежно брошенной посреди реки. Но где же её хозяин? Сокджин подхватил находку в руки. Тёплая. Да простит его Юнги, но сейчас Джин нарушит одно из правил и воспользуется его вещью. Удочка устремилась вверх, леска натянулась и сделала в воздухе круг. Под ногами мужчины вода засияла ярко-красным. Однако наперебой с его светом со дна реки доносились и всплески золотого. — О нет, — ахнул Сокджин, отбросив чужую удочку в сторону. Он рухнул на колени и пристально уставился вниз. — Юнги… Джин зажмурился и тут же провалился под воду. Юнги очень глубоко. Сокджин видит его. Он плывёт к нему. Однако ближе словно не становится. Вода упорно выталкивает его. Она сопротивляется и тянет на поверхность. Джин до боли сцепил зубы и снова оказался вытолкнутым наружу. Он убирал дрожащей ладонью со лба насквозь мокрые пряди и шумно дышал. Нет, река Юнджин не позволит колдуну утонуть. Тогда как же ему добраться до дна? Выход был только один. Осушить реку. Юнги уничтожит его, если узнает… Однако, какой толк бояться его гнева, если его любимый человек сейчас на самом дне? Сокджин сжал в руке удочку и резко разрезал леской небо. Воздух поглотили сотни алых нитей. Мужчина чувствовал, как каждая из них наполняет его тело до кончиков пальцев. Энергия распирала его: гнев, страх, отчаяние. Он не понимал, как и что утянуло Юнги на самое дно реки, но он сделает всё, чтобы достать парня оттуда. Танец Сокджина всегда выглядел угловато, но сейчас, когда он до хруста сжимал чужой ритуальный инструмент, его силы действительно пугали. Он всегда был мощнее Юнги, он за пару взмахов удочки мог сделать столько, сколько светлый Юнги не мог сотворить и за час. Разрушать всегда было легко. Вот и сейчас его сила на глазах растворяла воду под ногами, опуская уровень реки до критически низкого. Тело Юнги было близко. Он доберётся до него, чего бы это ни стоило. Капля за каплей, растворит воду. На обезвоженной земле из последних сил трепыхалась рыба. Сокджин сидел в центре высушенной до капли реки и держал в руках безвольное бледное тело. Юнги не желал открывать глаз. Ватный, холодный, он светился золотом, но упорно не приходил в себя. — Юнги, пожалуйста, очнись, — шептал Сокджин, легонько встряхивая парня. Они не могут захлебнуться в воде, как и не могут под неё уйти, значит, здесь дело в другом. Юнги совершил ритуал и что-то пошло не так. Всё тело светящегося золотом парня вдруг разом растаяло, просочившись сквозь пальцы. Юнги выскользнул из рук Сокджина, разлившись к его ногам водой. Сердце мужчины вдруг словно остановилось. Дыхание перехватило. Сокджин сидел в центре высохшей до капли священной реки и в ужасе наблюдал за тем, как то, во что превратился Юнги, вдруг, сгруппировалось сперва в шар воды, а затем, приняло форму человеческого тела. На него, пристально, близко, смотрел Юнги, в котором не было ни капли человеческого, только вода. Под ногами задрожала земля. Сокджин резко вскочил на ноги и уставился вниз. Он слышал, как под землёй вода прибывает, как стремительно мчится к поверхности, чтобы в следующую секунду разорвать дно напополам и вырваться вверх, мощным потоком заполняя всё вокруг. — Это твоя вина! — кричал Юнги. — Если бы не ты, всё было бы хорошо! Очертания Юнги дополняли воцарившийся хаос, в воздухе поднялся ветер. Потоки воды становились выше, сильнее. И, как бы Сокджин ни пытался удержаться на ногах, его сносили волны. — Приди в себя, ты погубишь всё вокруг! — вопил Сокджин. — Земля нуждается в воде, вода это жизнь. Жаль, что ты этого не понимаешь. Вскоре стало очевидно: прибывающая вода не кончится. Она уже выходила далеко за пределы причала, бурные волны затапливали их дом, лес, они сносили на своём пути всё. Джина подхватило очередной волной, но вместе с ней он получил и удочку Юнги. Его сносило, переворачивало в бурном потоке реки, однако мужчина всё же взялся за рукоять, окрасив чужое оружие красным свечением. Если он не остановит Юнги, весь мир такими темпами потонет. — Юнги всегда был в здравом уме, он бы никогда не решился бы устроить потоп, потому что Юнги добрый! — Сокджин пытался дозваться. Он твёрдо вставал на ноги, стараясь удержаться на раскачивающейся волне. Мужчина взмахивал удочкой, разрезая воздух красными нитями, но ярость Юнги в ответ на его силы становилась лишь сильнее. — Юнги ненавидел тебя! — что было сил кричала вода. — Ты всегда вносил в его жизнь лишь хаос! — Я?! — Сокджин смеялся. — Да! Потому что я — чистое зло! Сокджин в сердцах замахнулся удочкой, ударив леской по летящей в его сторону высокой волне. Красная нить рассеяла часть надвигающейся волной стены, а Юнги зарычал, словно не человек, а зверь. Его хрип разразил воздух, подобно грому. — Я всегда хотел иметь столько же свободы, как и Юнги! — прикрикнул Сокджин. Вода под его стопами засветилась алым, пятна света разрастались, вытесняя золотое свечение. — Я хотел колдовать столько, сколько хочу! Делать то, что хочу! — Ты погубишь этот мир своей силой, — шипел Юнги. — Ты делаешь это прямо сейчас, — рычал Сокджин, направляя леску удочки в сторону Юнги. Красные нити обогнули тело существа, обездвижив. Сокджин резко потянул на себя, заставив воду, принявшую облик Юнги, вырываться. Бесполезно. Джин всегда был сильнее. Он сдерживался ради Юнги, ведь любил его до беспамятства. Сокджин зажмурился и шумно выдохнул, опустив удочку вниз. Его пальцы с силой схватились за леску и принялись медленно, но упорно притягивать пойманное существо ближе. Джин наматывал красные нити на руки, он опутывал сам себя, лишь бы удержать бурную стихию. — Юнги ненавидит тебя, — шипело существо. — Ошибаешься, — бормотал Сокджин. Он сделал последний рывок рукой, вплотную приблизившись к Юнги. Почти прозрачный, холодный, его пленник, на сто процентов состоящий из воды, размыкал губы и смотрел испуганно. Полупрозрачные глаза смотрели неотрывно. — Ты погубишь деревни, города, весь этот мир, если не остановишься, — шепнул Сокджин. — Останови меня, — тихо умолял голос. Сокджин обхватил лицо Юнги руками, впечатавшись в холодные губы своими, большими, тёплыми. Он никогда не целовал его в такой форме, никогда так жадно не оглаживал его тело и не чувствовал под пальцами воду. Буря утихала, а Юнги в его руках прогибался и шептал его имя. Сокджин опускался на колени и укладывал на всё ещё волнующуюся водную гладь роскошное стройное тело. Посреди затопленного леса, прямо в центре реки в руках Сокджина таяла скованная красными светящимися нитями вода. Вода принимала его в себя и прогибалась в животе, она подчинялась мужчине и постепенно возвращала Юнги человеческий образ, делая кожу всё менее прозрачной. Юнги размыкал губы в шумном дыхании и чувствовал, как путы лески ослабевают и покидают его тело. Сокджин держал его бёдра в сильных руках и двигался навстречу, осыпая уже тёплую кожу поцелуями. Уровень воды таял на глазах. Дыхание участилось. Воздух пронзил отчаянный хриплый стон.

◍︎ ◍︎ ◍︎

Солнечные лучи пронзали воду насквозь, освещая дно, устланное причудливыми крупными камушками. Юнги неотрывно смотрел на уровень поплавка, ожидая, когда тот уйдёт под воду. Сокджин молча рыбачил рядом. В воздухе витало спокойствие: из леса доносилось щебетание птиц, а из деревни на том конце леса — чей-то хохот. То стихийное бедствие, которое они оба устроили здесь, безусловно, принесло свои беды, а их собственный дом пострадал первым, доски даже после обезвоживания силами Сокджмна оставались вздутыми, им придётся укреплять полы на первом этаже, а так же реставрировать стены. — Я доставил тебе проблем, — нарушил тишину Юнги. — Ничего, — усмехнулся Сокджин. — Мне стыдно. Я всегда винил тебя во всех бедах, но понятия не имел, что способен на такое… Если бы не ты, я бы устроил хаос на земле. — Нет, не вини себя. Ты не хотел этого. Повисло молчание. Юнги всегда ставил себя выше, мудрее, добрее, и так сильно боялся силы Сокджина, так сильно не доверял ему, а сам демонов внутри себя и не заметил. Какой же он глупец… — Я хочу танцевать, — шепнул Юнги, прервав тишину. — Иди, танцуй, — усмехнулся Сокджин, кивнув на реку. — Нет, — мотнул головой Юнги. — С тобой. Ладонь коснулась руки Джина. Мужчины подняли взгляд друг на друга. Сокджин улыбнулся. Не было никогда ни добра, ни зла. Были лишь две противоположные друг другу силы, способные уравновесить друг друга. Не было ни плохих, ни хороших, лишь два колдуна, танцующих в солнечных лучах посреди реки Юнджин. Были две удочки, сплетающие ярко-алый и золото в единое полотно. Полотно их неразрывной связи.