Кленовый сироп

Беллатрикс зашла в кофейню. Она бывала здесь каждое утро, шесть дней в неделю. С Гермионой, бариста, график которой удачно совпадал с временем прихода Блэк, они успели подружиться. — Доброе утро, Гермиона, — усмехнулась Белла. — Доброе, — машинально кивнула Грейнджер, заправляя прядь кудрявых волос за ухо и готовя чей-то кофе. Блэк привыкла к тому, что сначала младшая не реагирует, погружённая в работу, потом мило улыбается, а потом, разобравшись с заказами, подсаживается к ней за столик, чтобы обсудить последние новости. Блэк наблюдала за действиями Грейнджер. Та профессионально делала свою работу, готовила кофе быстро, все её движения были полны изящества и грации, делая латте-арты, она прикусывала нижнюю губу, и это было негласным знаком сосредоточенности и полного погружения в процесс. Постоянным клиентам она рисовала сердечки, а остальным - улыбающиеся смайлики. Облокотившись о столешницу, отделяющую общий зал от кухни, Блэк перебирала в голове факты о Грейнджер, пытаясь на основе этого предугадать, что она расскажет сегодня. Иногда Герми рассказывала о каких-то ситуациях, связанных с работой, иногда о студенческой жизни, иногда о чём-то личном, но последний вариант развития событий происходил реже всего. Гермиона с энтузиазмом относилась к работе, училась она также увлечённо, была отличницей. Беллатрикс восхищалась способностью Грейнджер распределять время. Блэк тоже была отличницей, но за её плечами стояли богатые родители, поэтому женщина следующие несколько лет после окончания университета путешествовала, посетила многие страны. Только в двадцать восемь лет она приступила к работе. Она основала свою компанию по недвижимости. Её младшая сестра, Нарцисса Блэк, была совладелицей, и бóльшая часть обязанностей была на ней. Беллатрикс жила в своё удовольствие, проживала жизнь во всей её полноте, наслаждалась каждой минутой существования. Гедонистические идеи были заложены ещё в детстве. Родители убеждали, что проблемы чужих людей не должны беспокоить её, она должна переживать лишь о себе и своей семье. Это сделало Блэк эгоистичной и эгоцентричной, она смотрела на "простых" людей свысока, считала тех, кто имел доход категории "ниже среднего", ничтожествами и отбросами общества. Гермиона была на границе среднего и более низшего классов. Сначала Беллатрикс даже не замечала, что каждый раз её обслуживает одна и та же девушка. Ей было плевать. Центром её вселенной была карьера; заботилась она лишь о своих сестрах, а все остальные люди в её понимании картины мира были не более чем инструментами, которые приближали её к достижению поставленных целей. В какой-то из дней Грейнджер сказала нечто, что привело Блэк в ступор. "Я каждый день готовлю вам ваш гребаный американо, подогретый до ста семидесяти градусов, в котором должно быть ровно тридцать миллилитров кленового сиропа, а вы не то что не говорите "спасибо", вы даже не смотрите на меня!". Это заставило Беллатрикс сначала возмутиться - какая-то бариста смела ей указывать? Да как она посмела? Она - обслуживающий персонал, а Беллатрикс - влиятельный человек, богатая бизнесвумен, монополист в своём деле! Чем больше Блэк думала об этом, тем больше эта ситуация раздражала её. Но постоянное прокручивание этих мыслей в голове заставило её посмотреть на ситуацию с другой стороны, увидеть скрытый аспект медали. Если увидеть это действо глазами Гермионы, то у неё было много клиентов, лица многих из которых она даже не запоминала, но всё же от каждого она требовала банального уважения, а не чего-то сверхъестественного. Как подметила Блэк позднее, простые слова благодарности вызывали у Грейнджер искреннюю улыбку. Для неё это действительно что-то значило. После продолжительного анализа ситуации принципы и идеалы Беллы пошатнулись. Это стало точкой невозврата. С того дня её мировоззрение стало меняться. Медленно, но верно. Поначалу короткие и весьма неловкие разговоры набирали обороты, Беллатрикс на основе этого социального опыта меняла свою жизненную позицию. Этот процесс был сложным. Но разве это могло быть легко? Разве легко в один день отказаться от того, чему ты следовал тридцать лет и кардинально изменить своё отношение к многим вещам, своё мнение о большинстве вопросах? Разве легко было преодолеть внутреннее сопротивление? Расставаться с привычным и неизменным, делая шаг в неизвестность, было страшно, и для этого понадобилась львиная доля мужества. В некоторых вопросах Беллатрикс осталась консервативной, но её ценности изменились. Если бы год назад ей сказали, что из-за какой-то бариста, которая мало того, что была младше на десять лет, так ещё и не имела высокого положения в обществе, её установки претерпят преобразования, она бы показала фак и ответила "я в более высокой точке пирамиды социальной стратификации, так что моё мнение более правильное". А сейчас Белла осознавала, что влюбилась в Герми. В их общение, в привычки девушки, в то, что она не пыталась лебезить и втереться в доверие, чтобы получить какие-то "плюшки". Влюбилась в карамельные глаза, в курносый нос, обильно усыпанный веснушками, в припухлые губы, в худые руки с тонкими пальцами, в характер, основными чертами которого были честность, доброта, вера в то, что в каждом человеке есть что-то хорошее. Влюбилась в острый ум, умение находить общий язык со всеми без исключения, в тихий, но очаровательный смех. Это осознание сначала пугало, социальная дифференциация давила, но Блэк смогла отказаться от общепринятых норм и совершенно перестала зависеть от чего-либо мнения. Сегодня Беллатрикс как раз хотела сказать Гермионе о том, что влюбилась в неё. Она и предположить не могла, как Грейнджер воспримет эту новость. Оттолкнет и скажет, что она гетеросексуальна? Извинится и скажет, что не чувствует того же? Ответит взаимностью и поцелует прямо в этой кофейне? Все варианты были вполне реальными, но первый казался более вероятным. Беллатрикс волновалась. Сидя на стуле, она качала ногой, даже не замечая этого. Закончив с теми заказами, которые были сделаны ранее, Гермиона подошла к Беллатрикс. Улыбка озарила её лицо. — Привет, тебе как обычно? — Герми коснулась руки Беллы, едва проведя кончиками пальцев по тонкому запястью с аристократически бледной кожей. Это вызвало импульс мурашек. — Да, Миона, — Беллатрикс очень редко использовала это обращение, не желая злоупотреблять этим. Женщина знала, что младшей это нравится, но всё это время пыталась сохранять некую дистанцию. Сегодня она планировала сломать стены, установленные ей самой. Блэк была в смятении, в отчаянии. Потеряет ли она дружбу? Да. Обретёт ли она партнера для отношений? Возможно. Не было никаких гарантий. — Ты, как и обычно, пришла в тот момент, когда наименьшая загруженность, — подметила Гермиона. Она готовила кофе, но смотрела на Беллатрикс. Она могла позволить себе это. Работая бариста пять лет, она могла приготовить любой напиток с закрытыми глазами. Единственное, с чем она могла ошибиться в такой случае - сироп. И то вряд ли. Бутылки были одинаковыми, но стояли в фиксированной, неменяющейся последовательности. — Каждый раз выбираю это время, чтобы у нас была возможность поболтать, —кивнула Блэк. Внутри был целый коктейль чувств. От всепоглощающего ужаса до предполагаемой радости, которая пронзит её тело, если чувства окажутся взаимными. — Пара минут, и обсудим новости. Вряд ли что-то кардинально изменилось за день, но всё же, — Грейнджер начала напевать какую-то мелодию себе под нос. "Monster" Skillet, но в попсовом стиле. — "Ты даже не представляешь, как всё изменится после этого разговора..", — мысленно вздохнула Беллатрикс. Ароматный кофе с любимым сиропом был поставлен перед ней через пару минут. Гермиона сняла фартук, поставила на поднос кружку чая с гранатовым соком и подошла к старшей, чтобы обнять. Блэк вдохнула аромат бергамота, исходящий от волос Грейнджер, и едва не задохнулась от желания, охватившего всё её естество. Желание поцеловать стало всепоглощающим. Не в силах сопротивляться порыву, Белла поцеловала Герми в висок. Гермиона была ошеломлена, но не подала виду. С самого утра у неё было предчувствие, что у сегодняшнего дня не будет привычного сценария. "Шестое чувство" всегда подсказывало ей, что должно произойти что-то неординарное. Интуиция ещё никогда не подводила её. — Давай сядем? — как ни в чём не бывало предложила Блэк. Складывалось впечатление, что вопросительная интонация присутствовала только в вопросе "что ты делаешь, сукин сын?!". Но даже в такие моменты женщина скорее злилась и мечтала убить непутевого сотрудника, который косячил. Всё остальное звучало с утвердительной интонацией. Девушки расположились за столиком у окна. Беллатрикс сделала несколько глотков кофе "для смелости". Если бы её напиток содержал хоть какой-то процент алкоголя, было бы проще. Коньяк пришёлся бы очень кстати. Блэк вышла из "абьюзивных" отношений с алкоголем, почти перестала пить, но в подобных ситуациях ей всё же хотелось оказаться под градусом. — Как прошёл твой день? — Белла решила зайти издалека, не ошарашивать признанием в начале диалога. — Как обычно. В моей жизни всё стабильно - первую половину дня я провожу здесь, а вторую - в университете. Ты не представляешь, насколько сильно мне интересен менеджмент! — с энтузиазмом воскликнула Герми. — Представляю. Я училась на бизнес-менеджменте, — улыбнулась старшая. — Ты?! — Грейнджер слегка нахмурилась и откинулась к спинке стула, не веря. Она была и удивлена, и впечатлена одновременно. Блэк была очень интересным собеседником, но Гермиона никогда не задумывалась о том, где она приобрела специфические знания, касающиеся менеджмента. — Я не выгляжу как человек, который интересуется бизнесом? — Белла воспросительно наклонила голову. — Ты.. Просто.. Я не задумывалась о твоей профессии. Честно говоря, я думала, что раз ты крутишься в этой среде с детства, образование тебе не потребовалось, — Гермиона потупила глаза, смутившись. Вся её уверенность в себе потерялась в одно мгновение. Разговор с Беллатрикс всегда вызывал противоречивые чувства. — Я поступила, чтобы получить ещё больше знаний о деле, которое хочу сделать главным в своей жизни, — пояснила Блэк, а затем сменила тему, медленно подходя к своей основной мысли, — А как у тебя на личном? — Мм.. Я бы не сказала, что эта тема признается мной предпочтительной для обсуждения.., — Гермиона оглянулась на окно, за которым была пестреющая желтыми, оранжевыми и красными листьями аллея. Ковёр из них лежал на газоне, на асфальте также лежала пара листочков. Только отвлечение внимания помогало держать дыхание в норме. Они не обсуждали это никогда прежде. Чёрт возьми. Эту щепетильную тему не хотелось трогать. — Не ломайся, — с заигрывающей интонацией сказала Белла. — Дело не в этом. Я сомневаюсь, что мы так близки.., — Гермиона нервно сжимала край джемпера. Даже если бы ей заранее сказали тему разговора, она всё равно была бы не готова. А вот так, с бухты-барахты раскрыть карты? Нет, это не в характере Грейнджер. Хоть она и была честной, скрытность в её натуре также присутствовала, гармонично уживаясь с честностью. Что-то не договаривать - не значит врать, верно? — Я признаюсь первой: я лесбиянка, — произнесла Беллатрикс и прикусила язык. Эта фраза могла иметь негативные последствия. Было даже немного жаль, что над головой у людей не высвечивалась их ориентации точно также, как в компьютерных играх высвечивается юз. — Ну.. Раз уж на то пошло.. Мм.. Я.. Я тоже.., — неуверенно промямлила Гермиона, словно это было чем-то постыдным. — Я рада, что мы сходимся во взглядах и обе восхищаемся прекрасный полом. У тебя уже есть партнерша? — Беллатрикс рассматривала свои ногти, пытаясь скрыть волнение. Они не смотрели друг на друга, напряжение чувствовалось, а неловкие паузы смущали всё сильнее, ведь их длительность увеливалась. — Нет. А у тебя? — Гермиона сказала это так медленно, словно эти слова дались ей через боль, которую нужно было превозмогать, бороться с ней за каждый произнесённый звук. — Тоже нет. В скольких отношениях ты была? — Одних, — Герми тяжело вздохнула. Расставание было болезненным, — С Джинни, моей сокурсницей, — девушка упоминала имя Уизли в их разговорах, поэтому посчитала нужным уточнить, чтобы в том, что она когда-либо рассказывала, не возникло несостыковок, которые обнажат её ложь. — Мой опыт чуть более обширный. Скажи.. Ты готова открыть новые грани своих возможностей? — Беллатрикс изучающе посмотрела на собеседницу. Язык её тела говорил о её дискомфорте - напряжённая поза, скрещенные ноги. Девушка будто пыталась отгородиться от обсуждения. Блэк уже хотела остановиться, прекратить давление, но Гермиона наконец посмотрела на неё. Кажется, набралась смелости. — В каком смысле? — теперь она не мямлила, голос был ровным, с металлическими нотами. Она была решительно настроена проговорить всё раз и навсегда, чтобы больше не возвращаться к этому диалогу, чтобы больше не сидеть так - в полном смятении, пытаясь решиться, что стоит говорить, а что - нет. — Попробовать что-то новое, — Беллатрикс установила зрительный контакт и наклонилась чуть ближе. Было очевидно, что она заинтересована в данной теме. — В сексуальном плане? — Гермиона поджала губы. Эмоции бурлили по венам, но она сдерживала их. Хотелось и возмутиться, и вскочить, и убежать. Но это было неэтично, и другая часть Герми хотела остаться и ещё немного сблизиться с этой женщиной, которая так неожиданно появилась в её жизни, но могла также неожиданно исчезнуть в случае чего. Этот разговор мог перерости в ссору, и тогда Грейнджер никогда больше не увидит Блэк, останется без их душевных посиделок, которые будут не более, чем воспоминаниями. Всё-таки Гермиона привязалась к Беллатрикс почти также, как и Белла привязалась к ней. — Да, — Блэк сложила руки на коленях, отзеркаливая позу Грейнджер, тем самым показывая, что ответ утвердительный. — Я не уверена.. — Ты стесняешься? — догадалась Беллатрикс. Озабоченная своими переживаниями, она не сразу поняла это. — Да, — устало произнесла девушка и стала постукивать пальцами по столу. Ногти при соприкосновении с керамикой давали характерный звук. Атмосфера накалялась, нервозность обеих сторон стала очевидной. — Признать свои желания не стыдно, — успокоила Белла, накрывая ладонь Герми своей, чтобы та перестала стучать, — Дай себе минутку на размышления. Попей чай - ты ещё даже не притронулась к нему. Гермиона последовала совету и сделала несколько глотков чая. Гранат по своей природе снижает стресс, а температура напитка оказала ещё бóльший расслабляющий эффект. Эта пауза не была неловкой, это была передышка, чтобы подумать о последующих фразах. — Мм.. Я бы хотела.., — начала Грейнджер, но прервалась. — Продолжай. — Нет. Зачем ты спрашиваешь об этом? — защитный механизм, который Гермиона подавляла, всё-таки сработал. Она отдернула руку и скрестила их на груди, закрываясь, — "Дурацкие вопросы, дурацкий диалог!", — в сердцах воскликнула Грейнджер. — Прощупывала почву. Знаешь, я недавно поняла, что ты мне нравишься, — признание было таким простым и банальным, слова были полны надежды на взаимность, Беллатрикс впервые за всё время их общения выглядела хрупкой. Неосторожное выражение, и её внутренний стержень треснет, и эта сильная женщина сломается. — О.. Я даже не знаю, что сказать.. — Скажи как есть. Я не обижусь, — это было ложью. Отказ ранил бы чувства Блэк, но она пыталась скрыть это, не показать свою слабость. — Дело в том, что это.. Взаимно.. И это осознание было как гром среди ясного неба, я.. Я была в большом шоке, когда поняла, что меня тянет к тебе. — Противоположности притягиваются, — Блэк выдохнула с облегчением и подмигнула. Она положила ладонь на бедро Грейнджер, — Поцелуемся? — Мм, — неопределённо ответила Гермиона. Словесный ответ был неоднозначным, но действия дали понять о её намерениях. Девушка потянулась к губам старшей женщины для поцелуя. Этот нежный и чувственный поцелуй был таким приятным, что с губ Герми сорвался стон. Между её бедер стала скапливаться смазка, дыхание сбилось, появилось желание быть трахнутой на этом столе. Девушка была готова пожертвовать репутацией ради блаженного чувства оргазма, доставленного этими умелыми пальцами, выводящими узоры на бедре. Блэк с таким же успехом могла выводить понятные только ей линии на клиторе Грейнджер. Герми была уверена, что она была мастером своего дела и едва ли не лучше всех знала, как ублажить женщину.