Он вернулся

Семён и Дилара познакомились за пять лет до объявления войны с нацисткой Германией, получившей в последствие звание Великой Отечественной. Тогда, беспечному, жаждущему любви юноше приглянулась симпатичная дочурка сельского старосты, Дилара. С зарождения симпатии Семёна, он нередко стал дожидаться девушки возле её дома, в надежде встретиться и перекинуться хотя бы парой беглых фраз. Дилару поведение своего ухажёра сперва забавляло, однако, вскоре она начала чаще задерживаться на улице, беседуя с Семёном обо всём на свете и ощущая острое покалывание в животе от трепыхания, так называемых, бабочек. Сам же Семён долгое время готовился, настраивал себя, но по-прежнему не решался признаться Диларе в глубоких и сокровенных чувствах по отношению к ней. А те, в свою очередь, усиливались с каждым божьим днём. В конце концов, Семён не выдержал и одним поздним вечером рванул ко двору Дилары, чтобы наконец снять с души этот невыносимый груз. Получилось нелепо: юноша, миновав забор, подкрался к окошку спальни своей ненаглядной. Его взору предстала оголённая спина девушки, собиравшейся переодеться в ночную сорочку. Эта картина настолько ошарашила Семёна, что он в миг потерял равновесие. Нога предательски соскользнула с выступа дома. Дилара резко обернулась на уличный звук, прикрываясь одеждой. Завидев подсматривающего за ней незнакомца, она с перепугу дала ему оплеуху и лишь после удара разглядела в сваленном на землю Семёна. Тихонько заведя его в дом, Дилара, затаив дыхание, под приглушённое стрекотание сверчков, выслушивала любовные терзания Семёна, виновницей которых была только она. Спустя два года молодые обвенчались. Счастливые и окрылённые мечтами о совместном будущем, пара не подозревала, что им придётся пережить тяжкий период, вдали друг от друга. Разумеется, Дилара боялась отпускать мужа на фронт, опасаясь остаться бездетной вдовой. Но Семён всякий раз брал её кисти, нежно целуя их тыльную сторону, и утешал свою возлюбленную: «Клянусь, я вернусь домой живым. А потом мы заделаем мальчишку или девчонку! Кого бы ты хотела сильнее?», - и разговор перетекал в другое русло. За ним беспокойство Дилары постепенно утихало, но никогда полностью не покидало её. Прощальный поцелуй длился считанные секунды. Затем Семён взобрался на телегу и до самого выезда из деревни не сводил глаз с Дилары. Она нервно теребила пальцами ткань бордовой юбки, мокнущую от падающих на неё капель слёз. День и ночь сердце Дилары билось в безудержной тревоге. Семён, как только подворачивался случай, писал и высылал жене телеграммы, сообщающие об его самочувствии и обстановке на передовой. В заключительном предложении посланий всегда говорилось, что они обязательно воссоединяться. Нужно лишь немного подождать. И Дилара ждала. Четыре года она не знала спокойного сна. Четыре года она ежедневно посещала церковь, молилась и ставила свечку за здравие мужа. Односельчане провожали сочувственными взглядами омраченную и, увы, не единственную жену солдата. Четыре мучительных года потребовалось для того, чтобы по радио огласили победу над немецкими войсками. В отчаявшихся глазах вспыхнул слабый огонёк надежды. Он должен, он обещал, дал клятву! С места военных операций вернулись все созванные с села мужчины. Дилара, не видя никого перед собой, пробивалась сквозь толпу стариков, матерей и детей, стараясь как можно ближе оказаться рядом с телегой. На минуту девушка остановилась, судорожно озираясь по сторонам. Она искала его, чувствуя как к горлу подкатывает липкий комок страха. Вдруг, кто-то осторожно положил руку ей на плечо. Шершавая ладонь, до боли знакомое прикосновение.. Дилара вздрогнула и рывком обернулась назад. Губы задрожали, перед ней стоял никто иной, как Семён. Осунувшийся, с короткой щетиной и проступившей сединой. Но главное, что живой, живой и целый! Дилара бросилась ему на шею, горячие слёзы ручьём хлынули из сжатых век. Семён, устало посмеиваясь, просил несколько ослабить хватку, однако девушка ничего не слышала. Она неустанно повторяла: «Спасибо тебе, Господи», - и прижималась к пыльной родной груди. В глазах Семёна тоже вспыхнули капли неизмеримой радости от долгожданной встречи со своей любимой. Дилара, слегка отпрянув от мужа, заметила на его лице повязку, скрывающую правый глаз того, и ахнула. -Батюшки! Что стряслось с твоим глазом? -К фашистам в плен угодил! Нашим удалось высвободить меня через сутки. Немцы, твари, пытки мне устраивали, пытались выведать информацию о расположении лагеря. А я молчу, лишний раз и не вздохну. Вот, они и..., -он не стал продолжать, желая не шокировать жену жуткими подробностями лишения собственного глаза. -Сёмочка, родимый мой... Как же ты так.., - удручающе промолвила Дилара, обхватив лицо мужа хило трясущимися руками. -Это стоило того! Ради нашего Отечества и..., -Семён внезапно поднял возлюбленную в воздух и сделал оборот вокруг своей оси. От изумления Дилара распахнула веки и, кажется, впервые за столько времени искренне улыбнулась. Когда Семён опустил её на землю, то с жаром поцеловал, а отстранившись, завершил начатую фразу. -Ради нас с тобой. Глаза Дилары вновь взмокли, Семён принялся утирать бегущие по бледным щекам слёзы. -Ну, почему ты плачешь, милая? -Я..., -хрипло произнесла Дилара. -Я просто... Так счастлива, что ты жив. В ответ Семён тепло улыбнулся и мягко заключил жену в объятия, наполненные тоской их долгой разлуки.