Кто хочет, что-бы я трахнул Нюниуса?

После очередной стычки между Поттером и Северусом,Снейп сидел в заброшенном классе,проверяя готовый материал к завтрашнему уроку ЗОТИ и тренируя новые заклятия. Вдруг послышался звук открывающейся двери и не успев сообразить,в голову Северуса уже летело заклинание. —Остолбеней! - Крик Блэка раздался эхом по всему классу,а за ним нервный смешок Поттера. Снейп лежал лицом вниз,руки скованы немым заговором,ноги так же отказывались слушаться хозяина. Прекрасно. Он конечно попытался подняться,ну или хотя бы издать попытку пошевелиться,но был беспощадно прижат чьим-то грязным ботинком,который давил на спину. —Ну что,Нюнчик. - Послышался мерзкий голос Джеймса над головой. Он был весьма спокоен, даже немного скучающий. - Не можешь двинуться, да? Хах. Северус попытался что-то сказать, проклятье,оскорбление,хоть просто слово,но выдался лишь жалобный хрип,а за ним озорной смех Поттера. Пальцами,Джеймс подцепил подбородок Снейпа,а за тем и вовсе впился в его сальные и черные как смоль волосы,больно оттягивая и ухмыляясь. —Глянь-ка - Повернул он его голову в сторону двери. В проеме стояла Лили. Лили Эванс. Его подруга! Северус было улыбнулся,в надежде что она поможет,но та лишь скривила лицо,полное отвращения и покинула кабинет. Сердце заколотилось как бешеное,ну неужели это конец? Сейчас они его попросту убьют,коль сама Лили,его милая,прекрасная Лили,дала своего рода "разрешение" на это. И ладно просто авадой прибили,но зная садистские наклонности того же Блэка.. О черт.—Видишь, она ничего не сделала.-Издевательски пропел Поттер.—Она просто ушла,кинув тебя на произвол судьбы,да нам на потеху. - Джеймс резко отпустил голову Снейпа и тот больно ударился ей о каменный пол. Сириус мерзко засмеялся где-то с боку. О боже,какой же он противный, однако. Этот смех резал уши, заставляя корчиться от отвращения. После этого наступила тишина, нарушаемая лишь громким дыханием Снейпа,а за тем послышался шепот Поттера и остальных между собой. —Ну? кто хочет посмотреть как я трахаю Нюниуса? - Противная кличка оказалась незамеченной,а самого Северуса как током ударило,да передёрнуло. Что, мать его. —Знаешь,Джеймс,я бы рад,но меня вырвет от одного взгляда на его худощавое тело,а от того что ты в него еще и пропихнешь,я точно кишками подавлюсь,так что прости,брат,но я как-то пас.-Сказал Петтигрю и похлопав товарища по плечу,гаденько улыбнулся лежащему на полу Снеггу, которого к тому времени уже удосужились перевернуть на живот. —Ц. Брезгливый ты наш. А как на эротику в журналах смотреть,где девку пятеро ебут,то ты первый. - Поттер закатил глаза. —Ну ты сравнил конечно. Красивую девушку и нашего Сопливиуса. Там знаешь ли тяжёлый люкс,а не случай. - О боже,как же хотелось сейчас дать ему по роже за такие слова, жаль однако, что двинуться не может. —А ты,бродяга? Че скажешь? —Я был бы и рад посмотреть на данное шоу,Сохатый,но увы. У меня сегодня свое выступление. Красивая девка к Когтеврана пригласила после отбоя в Выручай-комнату заглянуть. Сомневаюсь что вы за пять минут управитесь,ибо с ним еще хую встать надо,а не проблевать весь ужин,который,между прочим,был вкусный. Так что я за Питером. - Блэк похлопал друга по плечу и удалился вслед за другом. Северус замер. В комнате остались они двое. Он и Поттер. Тишина стала отвратной и липкой. Поттер же в свою очередь не говорил ничего. Северус услышал, как тот расстегивает мантию. Затем его положили в более удобное для Джеймса положение. Глаза затуманились от боли, которая все еще принадлежала удару об пол, но он видел лицо Поттера—прекрасное мерзкое, холодное, и до одури ненавистное, с легкой усмешкой в уголках губ. В его взгляде не было нежности. Было любопытство и жестокость. Как у мага, ставящего безумный эксперимент. — Не… смей. Отпусти.,-прошипел Северус, пытаясь вырваться,коль заклятие с него сняли,но руки были беспощадно сложены над головой. Поттер одним резким движением стащил с него рубашку, а затем стянул черные школьные брюки. Холодный воздух ударил по коже. Северус сжался, пытаясь закрыться, но Поттер просто сильнее придавил его руки,а колени развел в стороны,поставив свое между них. Никаких слов. Никаких предупреждений. Боль была острой,резкой, разрывающей, сухой. Северус вскрикнул от невыносимых ощущений, чувствуя как глаза мгновенно наполнились слезами, но Поттер ладонью заткнул ему рот, заглушив звук. Было плевать что там думает Снейп,было определено похеру,что скорее всего его порвали. Движения были резкими, ненормальными,методичными, лишенными какого-либо смысла, кроме демонстрации власти. Это не было проявлением страсти или желания. Это был акт унижения и садистского удовольствия. Каждый толчок был словно удар при очередной глупой драке этих двоих, вбивающий его глубже в пыльный пол, стирающий с него гордость, ярость и само имя Принца-Полукровки. Снейп смотрел в потолок, уставившись в одну точку,пересчитав уже все трещины на старом бетоне и моля о том, что бы это закончилось быстрее,и ненавистный ему,Джеймс Флимонт Поттер,наконец-то излился.Мир сузился до невозможности,казалось нет ничего больше, кроме давящего веса тела сверху и хриплого дыхания над покрасневшим то-ли от унижения,то-ли от жара,ухом. Он не видел лица Джеймса, но чувствовал его абсолютную концентрацию, словно тот был на экзамене,по той же трансфигурации у профессора Макгонагалл. Потом все закончилось так же внезапно, как и началось. Давление исчезло,а тело прошибло током. Северус лежал, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по его бедрам стекает что-то липкое и теплое. Отвратное и мерзкое.Боль пульсировала внутри, тупая и оглушающая. Не было больше сил кричать. Голос сел еще тогда,когда начались первые толчки,за которыми было всем плевать, останется он целым или его можно смело сравнить с тряпичной, разорванной собаками,куклой. Он услышал, как Поттер встает, поправляет рубашку, застёгивает ремень. Затем над ним снова возникло его лицо. Идеальное, красивое,мерзкое и ненавистное. Карие глаза смотрели на него с легким отвращением, как на раздавленное насекомое. Хотя почему как? Именно этим раздавленным насекомым Снейп сейчас себя и ощущал. Поттер наклонился, его губы почти коснулись уха Северуса. — Никогда, — тихо и четко произнес он, —Не дыши в сторону Эванс. Понял,Нюниус? Северус не ответил. Он не мог. Он просто лежал,чувствуя что все человеческое из него выбили. Поттер выпрямился, развернулся и вышел из класса. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, пока не затихли вдали. Северус лежал неподвижно. Где-то за окном кричал филин.Блеклый свет луны пробивался сквозь окно и падал на его окровавленную губу. Он медленно, преодолевая спазм, сглотнул комок крови и слюны. Внутри что-то сломалось, затвердело и превратилось в черную, безмолвную точку. Точку, которая будет гореть в нем долгие годы.

***

Коридор был пуст. Благословенно пуст. Он прижался к холодной каменной стене, двигаясь от одного темного участка к другому, затаивая дыхание при каждом шорохе. Его ноги подкашивались, в глазах стояла белесая пелена. Каждый шаг отзывался эхом того, что произошло. Память тела была безжалостнее памяти разума. Он добрался до входа в подземелье. Пароль. Каков был пароль? Черный Пегас, — прохрипел он, и каменная стена отъехала с тихим скрежетом. В гостиной Слизерина тоже никого не было. Повезло. Он ринулся к спальням, не глядя по сторонам, и врезался плечом в косяк собственной двери. В глазах вновь потемнело. Его койка была в дальнем углу, затененном и холодном. Он рухнул на нее лицом вниз, не в силах сдержать усталый стон. Дрожащими руками стащил испачканную рубашку,скомкал ее и сунул под матрас, подальше от глаз. Потом, все так же дрожа,натянул спальную кофту. Ткань обожгла кожу словно раскалённая сталь. Он лег на спину, уставившись в балдахин кровати. Тело горело, ум был пуст и тих. Он не думал о мести. Не думал о Поттере, Блэке или Люпине с Петтигрю. Не думал даже о Лили. Его родной и милой Лили,что так подло кинула его там.Мысли были роем ос, жужжащим где-то на окраине сознания, но не долетающим до центра. Внутри была только та самая черная точка, что родилась на пыльном полу в пустом классе. Она была тяжелой и холодной. Она поглощала все — боль, унижение, ярость. Она была его новым ядром. Он повернулся на бок, свернувшись калачиком, и закрыл глаза. Снаружи доносились приглушенные голоса однокурсников, возвращающихся в гостиницу к отбою. Он не слышал их говора. Он прислушивался только к тишине внутри и к шепоту новой, чудовищной истины. Ничто не имеет значения. Сила-это все. А он сейчас был слаб. Как щенок. Как мерзкая рыба,выброшенная на сушу во время прилива и не добравшаяся до воды. Но щенки кусаются. А рыбы могут и вовсе сожрать. Он не плакал. Слезы были бы непозволительной роскошью, нежностью к самому себе, на которую у него не было права. Вместо этого он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони до кровопотеков и стал ждать. Ждать, пока боль не станет фоновым шумом. Ждать, пока стыд не перестанет жечь изнутри. Ждать, пока эта черная точка не расползется по всему телу и не превратит его во что-то другое. Во что-то острое, ядовитое и беспощадное. Как тот самый пол, на котором его раздавили.