Часть 2
24 октября 2025 г., 22:40
Утро начинается не с кофе, а со звенящего навзрыд назойливого будильника.
Протирая слипшиеся, ещё сонные глаза, протягивает руку к смартфону, что лежит на тумбочке возле кровати. На экране блокировки циферблат грустно показывает время: ноль девять, ноль два.
— Твою м… — вылетает с постели, больно упав на пол.
Чёрт. Занятия уже давно начались. Как можно быстрее чистит зубы, умывая лицо одновременно. Уже в комнате тянется к школьным брюкам. Всё-таки школа пристально следила за формой учеников. Увы, школьная рубашка осталась в стиралке, никто даже не удосужился положить его в сушильную.
Теперь придётся терпеть недовольные взгляды учителей и всеми «любимого» завуча Ларисы Петровны. Открывая шкаф осматривает вещи ,думая чем бы заменить рубашку, в глаза первым попадается вязаный джемпер оливкового оттенка. Не теряя секунды переодевается в джемпер, на ногах кроссы. Вылетает с квартиры пулей, быстро шагая в сторону школы. К счастью, та находилась недалеко. Обычно дорога пешком занимает минут десять, однако в данном случае занимает восемь. По физкультуре у парня твёрдая "четвёрка". Но стоит она в журнале только по той причине, что жалко твёрдому отличнику аттестат портить единственной "тройкой", которая плачет по Мельнику.
В опухшее лицо больно бьётся ветер, ноги уже путаются из-за большой скорости. Вскоре парень уже был у ворот школы. Успел только к середине второго урока, теперь стоя возле кабинета русского языка и литературы робко стучит в деревянную дверь, приоткрывая его.
— Извините за опоздание, можно войти? — угораздило же опоздать на урок классного руководителя.
Успокаивал тот факт, что у Тимофея хорошая репутация среди учителей и завучей, поскольку тот всегда участвовал в разных олимпиадах. От малозначимых олимпиад, до городских и областных, причем занимал явно не последние места. В результате чего учителя закрывали глаза на его проступки, впрочем, парень особо и не злорадствовал своей привилегией.
— Мельников, чего опаздываем, — спокойно спросила учительница, поднимая взгляд. — Где форма?
Тимофей уже хотело было открыть рот и ответить, как учительница выдыхает. Ах привилегия, привилегия.
— Ладно, проходи. Так, на чём мы остановились, ах точно, как литература отражает…— продолжает Юлия Николаевна, полностью потеряв интерес к парню.
Наконец спокойно выдохнув, Мельник спешит к своей парте, где уже привычно развалился Егор.
— Чё проспал? Я тебе звонил, ты трубку не брал. — шепчет, стараясь не привлекать внимание учителя.
— Ага, телефон на беззвучном был. — отвечает, всё ещё переводя дыхание.
Юлия Николаевна что-то говорит по теме, но трудно сосредоточится, когда хохотушка Маринка не перестаёт заливисто смеяться вместе со своей свитой. Стоит кому-то из подружек что-то прошептать, и вся их парта трясется от громкого хихиканья. М-да, Юлию Николаевну жалко, женщина добросовестная, правда смирная через чур. Пытается выдавить из себя всю строгость, всё же делая замечания, но серьезно её слова никто не воспринимает. Сели в общем на шею бедной женщины.
— Прикинь, вчера наконец-то "слип" выучил, — с восторгом делится Егор, разглядывая свои костяшки. — Скоро ещё соревнования будут, тренер сказал проведёт бой и те, которые выиграют поедут в Новосибирск, говорит трое парней поедут, — не умолкая тараторит. — Ты вообще меня слышишь?
— Мхм. — не отрывая глаз от тетради промычал Мельник, что-то упорно выписывая в тетрадь.
— Поедешь со мной?
— А ты так уверен, что поедешь? — только успел спросить, как его голос теряется в шуме.
Прозвенел звонок, как ученики тут же разбежались. Кто в туалет, кто в столовую, кто-то просто оставались на своих местах продолжая вести свои беседы. Не проходит и больше двух минут как в класс заходят "три мушкетёра", собирая к себе всеобщее внимание. Это уже обычаи…традиций, Тимофей бы даже сказал ритуал. С их появлением даже воздух в кабинете меняется.
Мушкетёры уже окружили парту Жуковой и её подружек. Дэн сразу же устроился напротив Маринки, Андрей же привычно присел на край парты перед девчонками. Соколов же самовольно достал стул чужой парты, не спрашивая ничье мнение, присел на него, лениво участвуя в разговоре. Похоже сегодня Тимофей не один пришёл без формы.
Чёрный бомбер уж очень сильно подходил ему, акцентируя внимание на широких плечах. Сильные руки были спрятаны в карманах, тогда как волосы были взъерошены, но это небрежность ему так и шла. Густые тёмные ресницы почти не моргают. Взор в который раз падает на Кирилла и задерживаются не менее минуты. И что он ищет в нём каждый раз? Каждый раз, когда он появляется, глаза сами его находят среди толпы. Это пугает. В мысли приводит боль с правого бока.
— Конечно, ты чё сомневаешься? — дуется на вопрос Егор, боксируя на Мельнике.
— Ай, перестань. — шикнул Тимофей, что получается довольно громко.
Намереваясь остановить удары друга, пытается перехватить его руки, и случается перепалка, как сзади слышат в свой адрес:
— Тише будьте, а- вякнул Дэн.
— Отъебись, а. — передразнивает с той же интонацией Егор.
Хилый парнишка, возмущенный высказыванием, незамедлительно поднимается со своего места, поддаваясь вперёд.
— Ты чё охуел? — взбешённо кидает, точно разрывавшая бабка с базара.
Слюни так и брызгают с его рта словно фонтан. Егорка тоже не уступает. Поднимается со своего стула, смотрит так словно кидает вызов, мол "и что ты мне сможешь сделать?"
— А что, если и охуел? Чё ты мне можешь сделать, дрыщара?
Дэна понесло, теперь он из всех сил старался накинуться на обидчика. Егор тоже готов кинуться, руки сжаты в кулаки, желваки играют. Эти двое будто с цепи сорвались. Они больше напоминали двух агрессивных овчарок, что гавкают друг на друга, пытаясь повалить один другого, но им мешают цепи на шее.
В нашем же случае парням мешали пару парт между и друзья, что придерживают тех предотвращая драку. Егор вообще сегодня в ударе. Он слишком реагирует на Дэна. Быть может, причина тому Жукова, что в усмешке наблюдала за перепалкой парней. Ну и гадина же.
— Так! Всё, всё стрэйк! — наконец вмешался Андрей, оттаскивая Дэна за плечо в сторону.
— Ты это слышал? Чё он себе позволяет?— не унимается Дэн, возмущаясь другу.
— Слышал, и что? Что теперь каждому за сказанное нос ломать?— спросил Андрей, изогнув одну бровь.
Как-то недовольно просверлив взглядом Андрея, парень отдернул плечом.
— Надо будет сломаю, — наподобие обиженному ребёнку глядит в упор. — А с тобой, — обращается уже к Егору. — мы ещё не закончили.
Раздражённый, униженный он покидает кабинет, оставляя после себя пустоту. Лишь легкое напряжение остаётся в воздухе, становится тихо. На всё это Кирилл всего-навсего ехидно фыркает. Егор тоже не отстаёт, закидывает рюкзак на одно плечо, оставляя застывшего Тимофея стоять на месте, спешно выходит из кабинета.
— Чё стоишь, беги за своим защитничком. — выплёвывает Кирилл, сверля взглядом Тимофея.
— Завались.- бросает Тимофей.
Коротко отвечая, с той же скоростью, что и Егор, я хватает рюкзак и выходит с помещения. Теперь стоя в оживлённом коридоре, ищет своего "защитничка" глазами, но его тяжело разглядеть в этом гомоне школьников. Пока обхаживает периметры школы, мысли тихо, но мирно укрывают голову. Обдумывая слова своего обидчика, никак не мог дать объяснения его высказываниям. В груди остался странный, неизвестный осадок. Какого чёрта он вообще докапывается до него? Что Тимофей ему сделал? В чём причина ненависти ко нему? Эти вопросы не дают покоя бедному школьнику с пятого класса, однако ответа на них не было. Со временем просто привык. Просто привык к мысли, что что бы он ни делал, Кирилл не перестанет его донимать.
Презирают и презирают, хрен с ними, в жизни есть дела поважнее которые стоят внимания. Например учёба, поступление в престижный вуз, финансовое обеспечение мамы и бабули. На него надеются, возлагают надежды. Он не должен потерять контроль над собой из-за каких-то насмешек в свою сторону. Но что-то приятно отзывалось в душе от внимания Соколова к себе. Каждое слово наполненное ядом, каждый презрительный взгляд, каждый толчок плечом отдавалось чем-то необъяснимым, приятным в животе. Прерывало дыхание. И это бесило. Потому, что нельзя чувствовать подобное на подобное. Нельзя получать удовольствие от внимания парня к себе. Нельзя чувствовать что-то к нему.
Погруженный в свои мысли, парень зашёл в школьную уборную, где застал сидячего на окне туалета Лещенко с сигаретой в зубах. Одна его нога была на подоконнике согнутая в колене, другая болталась в воздухе. Тот даже голову не повернул на звук открывающиеся двери. Глубоко затягивая сигарету, он продолжал задумчиво всматриваться в окно.
— Еле тебя нашёл.— буркнул Тимофей.
Подойдя ближе к другу, подложил рюкзак под спину, также удобно устраиваясь на подоконнике. Он молча продолжал курить, даже не взглянув в мою сторону. Так и просидели в тишине какое-то время.
— Почему всегда так? — первым нарушил тишину Егор, сохраняя серьезное, задумчивое лицо, всё также что-то упорно рассматривая в окне.
—Что "так"?— не понял Тимофей.
— Почему всегда позволяешь к себе такое отношение? Почему терпишь их?— перевёл потускневший взгляд к Тимофею.
Поняв к чему, идёт разговор, Мельник рвано выдохнул, пальцами протирая и без того покрасневшие глаза. Продолжать эту дискуссию на тему «почему ты такая тряпка?» не хотелось от слова совсем. Итог будет один.
— Мы же это уже обсуждали.
— Да обсуждали, но я всё равно тебя не пойму. Как можно сидеть сложа руки, когда тебя открыто унижают? — продолжая негодовать, спускается с окна.
Туша сигарету о выбеленную известкой стену, тем самым оставляя на ней тёмный след, он бросает окурок в унитаз, поворачивается к другу. Смотрит недовольно, с упреком. "Боже да почему все сегодня упрекают меня в чём-то?"- пронеслось в голове Тимофея.
— Да не унижали они, просто попросили быть тише. — от собственного высказывания стало гадко. Егор прав, знает, но делать с этим что-то не имеет смысла. Сам ведь пробовал, а толку. Не отстают и всё, прилипли как банные листы и не отлипают. Человек— в принципе адаптивное существо, ко всему привыкает. Вот и Тимофей привык.
— Нихуя себе «попросили»,— остолбенел от ответа Егор, в шоке выпучивая глаза.- Да они тебя откровенно чморят. Мне напомнить тебе как они издевались над тобой, когда я только к вам перевёлся. Они продолжают вести себя так будто им всё дозволено. И ты, — указывает пальцем на друга, гневно наматывая круги по всему туалету. — позволяешь им это делать, и меня за собой тянешь.
Тимофей поднимает на него изумленный взгляд, не ожидая такого заявление от своего приятеля. Голова трещит от нелепости и полного абсурда ситуации. Даже как-то горько на душе стало, что лучший друг, каковым его считал Мельник, прямым текстом говорит тебе что ты тянешь его на «дно» вместе с собой.
— То есть ты хочешь сказать, что по моей вине ты становишься "отбросом общества"?
Чувствует, как на глазах набирается жидкость, из-за которого картина перед глазами начинает плыть. Чёртова сентиментальность даёт о себе знать. Сказанные слова подобны пулю, стоит нажать на курок, как он летит, пробивая всё насквозь. И пулю ты не сможешь вернуть обратно, то же самое и со словами. Особенно остро ощущаются слова близких тебе людей, делая тебя ещё более уязвимым перед ними.
— Блять, я не это имел виду… — пытается оправдаться Егор, запуская пятерню в волосы.
Вот только сейчас его не то, что слушать, а видеть не хочется. Нужно было переварить это всё в одиночестве. Не дав ему договорить, спускается с окна хватая рюкзак. Хочется поскорее покинуть это место. Не хочется ещё больше унижаться перед Лещенко, распуская нюни.
—А, по-моему, как раз таки это ты и имел виду. Поговорим потом, если ты вообще захочешь продолжать общаться с таким «отбросом» как я.— бросил Тимофей, чувствуя как одна слеза всё таки пробегает по щеке.
— Бля…не веди себя как тёлка, не перегибай. — хватает под локоть, не подпуская к двери.
— Серьёзно? Как тёлка? Ты сегодня превосходишь самого себя Егор. Можешь теперь со спокойной душой идти к "трём мушкетерам", завоевывать сердце Маринки, не тратя время на "отброса". А теперь если позволишь, дай пройти. — отдёргивает руку, выходя громко хлопая дверьми туалета.
Рука, сдавленная под тяжелым зажимом, начинает ныть. "Вот же мудак, кажется, теперь синяк останется"- подумал Тимофей. Уроки ещё не закончились, но сейчас было не до них. Шмыгая носом, одновременно протирая место «ушиба», быстро шагает в сторону кабинета классной руководительницы, чтобы заявить о плохом самочувствии, прося отпустить домой.
Юлия Николаевна не стала докапываться. Молча оглядев парня с ног до головы, отпустила, под конец прося быть впредь осторожным. Не отпускать примерного ученика было бы глупо, который в принципе редко прогуливал школу. На улице было душно, хотя месяц сентябрь. Во время обеда, солнце вовсю била по лицу горячими лучами, грея кофту. Становится невыносимо жарко, воздуха становится всё меньше и меньше. Добираясь до дома, тащился по тротуару с опущенной головой, прогуливаясь. Мысли беспорядком заполняли голову, казалось, что даже шаги давались тяжело. Стало обидно. Тяжело осознавать, что, близкий человек, который всегда поддерживал тебя, был опорой в трудные дни, понимал тебя как никто другой в какой- то момент просто говорит, что ты топишь его вместе с собой. Казалось бы, кто из-за такой мелочи будет раздувать из мухи слона. "Ну, я буду. Бесит. Никто его за ручку не заставлял водиться со мной. Кто его просил заступаться за меня?"- всё не унимался Тимофей.
Терять единственного лучшего друга не хотелось, но нужно время чтобы всё обдумать. "Может он устал от общения со мной? И вправду, все наши приключения — это просмотры фильмов, музыка и ночёвки друг у друга. Даже не выбираемся никуда. Хотя, собственно, куда ходить то. В этой дыре, извините за выражение, сходить то некуда. Два торговых центра, заполненной "ки-иф-си", кучей бутиков с одеждой, пару кафешек с ресторанами, заводов и ночных клубов." Ночные клубы парни не посещали, хотя Егор как-то умолял сходить вместе, говорил мол, охранником клуба познакомился и тот пообещал пропустить их. Один раз всё-таки рискнули, но позже туда и ногой не вступали. Кого адекватного там можно было встретить? Девушек что липнут к тебе на одну ночь без разбора? Тимофей популярностью среди девушек не пользовался, ибо кто бы захотел иметь парня зануду у которого из развлечения только чтение книг. Но в клубе это походу не работало. Лишь быстрое желание трахнуться с кем-то в углу клуба. Неважно с кем. Вероятнее всего этому способствовал алкоголь. А может быть ещё что-то.
***
Дома никого не было. Бабуля наверно ускакала к своей подружке соседке, к тёте Жене на третьем этаже. Ну а мама точно была на работе. Приняв душ, переодеваясь в домашнюю одежду, обессиленно упал на кровать. Матрас под навесом тела скрипнул. Сил не было, разгоняя навязчивые мысли в голове парень не заметил, как уснул. Просыпаясь, почувствовал неприятное обезвоживание во рту после сна. Слюня застывшая на щеке. Всё тело ломило, ощущения будто бы пятеро толстых мужиков беспощадно избили. Причём не ограничивая себя в силах. За окном уже было темно. По всей видимости бабуля уже успела вернуться домой, так как Тимофей заметил на себе огромный плед из натуральной шерсти, по крайне мере так говорила бабушка, которого ранее не было. Что ж, сон хорошо повлиял на парня. Мозг был свеж, трезв и мысли об Егоре не так сильно трогали. Еле как пристав, взглянул на время из наручных часов, что лежали на рабочем столе: двадцать, сорок два. "Чёрт, да я весь день проспал." — подумал парень, сладко потянувшись, издал протяжный, довольный звук. Приятный аромат еды разбивают ноздри, кажется запах идёт с кухни. Возле плиты стояла пожилая женщина лет шестидесяти трёх. Миниатюрная, худощавая, с заметной сединой в тёмных волосах. Бабушка двигалась легко и ловко, будто усталость не знала её тела. В руках у неё шумела деревянная ложка, перемешивающая что-то ароматное в глубокой кастрюле. Несмотря на свой возраст, она всегда оставалась активной и жизнерадостной. Воспитала дочь самостоятельно. Сама. Без чьей-либо помощи. Повторяя её судьбу, её дочь точно также сейчас изматывала себя на работе чтобы содержать семью. Это вызывает восхищение. Насколько же нужно быть сильной и смелой чтобы держать всё состояние на своих плечах. Виденное вызывало у Тимофея стимул учиться, стать опорой для своей семьи. Глотнув подкатившийся комок, подошёл сзади к бабуле. Она, услышав шаги позади, обернулась: — Доброе утро, или уже вечер, — улыбается, протянув руку, чуть взъерошивает волосы любимого внука. — Ты сегодня рано пришёл, случилось что? — Плохо себя почувствовал и меня отпустили, не переживай, сейчас уже лучше.- мягко улыбнулся Тимофей. Отложив ложку, с которой всё это время, что-то помешивала в кастрюле, она обернулась ко внуку, обеспокоенно взглянув. — Заболел что ли? — обеспокоенно спросила, положив свою ладонь на лоб, проверяя температуру. — Да нет, — отмахнулся парень, прильнув к теплой ладони бабушки, словно кот. — Просто не высыпался в последнее время. А где мама? — С работы едет, где же ещё. Как в школе дела? Егорка где?- ответив, она вновь ринулась к своей кастрюле. От упоминания Егора внутри неприятно кольнуло. Его сказанные слова в уборной школы снова всплыли в голове, но парень его стряхивает, будто это поможет избавиться от них. — Как обычно. — отвечает обыденно, закидывая в рот морковку с доски, подготовленную бабулей. — А Егор…у себя дома, наверн… Не успеваю договорить, как с прихожей слышится скрежет замочной скважины. — Вот и мама пришла. — Пойду встречу. — ответил радуясь, что миновал от вопросов бабушки. Подбегает к прихожей встречая мать. В дверях появилась невысокая женщина в светлом тренче. Из-под воротника выбились тёмные, недлинные, густые волосы, спутанные ветром. В руках она держала несколько тяжёлых сумок, пакет туго натянулся, врезаясь в пальцы. Она шагнула внутрь, аккуратно прикрыла за собой дверь и поставила пакеты на пол, тихо выдыхая после дороги. Усталость читалась в лице, но увидев меня улыбка, в уголках губ мелькнула тёплая улыбка. — О сынок, как ты золото моё?— заметив сына, раскрыла свои руки для объятии. Тимофей тут же ринулся к ней, полностью утопая в объятиях матери. Глубоко вдыхая родной аромат, он понимает, что здесь, пока он в окружений этих рук, он в полной безопасности. Здесь ему ничего не угрожает. — Одни скулы, где твои щечки? — потянувшись к щеке сына, больно зажала в её в своих тисках. — Бросай свою работу, смотри какой измотанный, одни кости торчат. — Ну м-а-а-а-м…больно же.—совсем буркнул Тимофей, насупившись. — Т-ц какой противный, ладно фиг с тобой. — недовольно буркнула мама, проходя дальше в квартиру. — Ма-а-а-м, я дома! — "Вот же блин, щека теперь горит."— подумал парень. Протирая её, идёт следом за матерью. Вечер прошёл спокойно, уютно. Семья вместе поужинала, беседуя за столом. Об инциденте с Егором парень решил умолчать, хотя те, кажется, учуяли что-то неладное, но решили умолчать. Обычно Лещенко гостил у них после школы, часто оставаясь на ночь и его отсутствие не оставалось не замеченным. После ужина Тимофей отправился в свою комнату, готовиться к урокам, так и уснув за тем же рабочим столом над книгами.
