Наш тихий город Морио

      Было около четырёх утра. Комнату мягко заливал свет только выходящего из за горизонта солнца, пробиваясь сквозь жалюзи. Воздух стоял тихий, неподвижный — только редкий гул ветра за окном напоминал, что где-то снаружи продолжается жизнь.       Первым проснулся Какёин. Он почувствовал слабое покалывание в руке, что-то тяжёлое и тёплое на запястье — и тут же осознал, что не может пошевелить пальцами. Приподняв голову, он увидел причину: на его онемевшей руке, чуть нахмурившись во сне, спал Джотаро.       Какёин замер. Несколько секунд он просто молча смотрел на Куджо, слушая его ровное, спокойное дыхание. Сердце вдруг начало биться быстрее, а в щеках запульсировало лёгкое тепло. Ситуация была… неловкая. И странно спокойная одновременно.       Он тихо усмехнулся себе под нос и осторожно приподнял голову Джотаро, стараясь не разбудить его, — рука наконец выскользнула из-под тяжести и ожила, наполнившись кровью. «Подождите… мы проспали ВЕСЬ вчерашний день??» — мысленно ахнул он, вспоминая, как они заснули.       Нориаки вздохнул, поднялся и тихо потянулся. Комната казалась почти нереально мирной: слабый утренний свет, аккуратно сложенные на спинке стула вещи, шорох одеяла. Он умылся холодной водой и направился на кухню. Кофеварка мягко заурчала, заполняя комнату ароматом свежесваренного кофе. Когда Какёин накрывал стол, послышалось тихое движение. Джотаро проснулся. Некоторое время он просто лежал, глядя в потолок, будто пытаясь понять, как тут оказался. — Когда я уснул? — наконец спросил он хрипловатым, сонным голосом. — Ну, кажется, сразу после моего вопроса, сколько ты не спал, — иронично усмехнулся Какёин. Куджо, словно внезапно вспомнив всё, вспыхнул, резко покраснев. — Прошу прощения, — коротко сказал он и отвёл взгляд.       Он полежал ещё немного, потом сел и, не глядя, потянулся к столу. Его взгляд случайно зацепился за стул у окна — на нём лежала маленькая тёмно-синяя курточка с капюшоном и вышитым дельфином на спине. — Джолин! — резко вскочил Джотаро. По его спине прошёл холодок. — Её здесь нет, — спокойно заметил Какёин. — Я в курсе! — быстро сказал Куджо, торопливо натягивая пальто. — Расслабься, — сказал Нориаки, кивая в сторону прикроватной тумбы.       Джотаро пригляделся: на тумбе лежал сложенный пополам лист бумаги. Он взял его, развернул и прочитал: «Здравствуйте, Джотаро-сан. После гулянки Джолин очень хотела остаться с нами, поэтому, так как сейчас выходные, мама разрешила и она ночевала у меня дома. Всё хорошо, не беспокойтесь.

Хигашиката Джоске.»

      Джотаро облегчённо выдохнул, плечи расслабились, и он повесил пальто обратно. — Как в итоге она у тебя появилась? — начал диалог Нориаки, наливая кофе. — Ну, год назад, когда я ходил по оставленным Дио следам в Японии, я наткнулся на неё одну, сироту, и решил взять с собой. А позже удочерил. — Просто взял и удочерил? Не думаю, что за десять лет ты стал настолько сентиментальным. — У неё метка семьи Джостаров. Какёин удивлённо поднял взгляд. — Что? Откуда? — Пока неизвестно. Есть кое-какие догадки, но говорить рано. — Почему она прибыла сюда с Джозеф-саном? — Я оставил её у него, пока был в разъездах. — М-м… — протянул Какёин, отхлебнув кофе и задумчиво глядя в окно. ———       К обеду они уже подходили к дому Хигашикаты. Воздух был наполнен ароматом мокрого асфальта и летней травы. Издалека доносился звонкий детский смех.       Подойдя ближе, они увидели, как Джоске, Окуясу, Коичи и Джолин, вооружённые разноцветными водяными пистолетами, устраивали «водяную войну». — Ага! Попалась! — крикнул Джоске, но в ту же секунду получил в ответ струю прямо в лицо. — Это война! — выкрикнула Джолин, заливаясь смехом. Когда ребята заметили взрослых, мокрая, сияющая Джолин бросилась к Джотаро. — Папа! Мистер Какёин! Смотрите, я победила всех! — Да ты прям герой, — сказал Какёин, присев, чтобы встретить её взгляд, — ты всегда такая грозная в бою? — Угу! — гордо кивнула она. — Надеюсь, твой папа ещё не научил тебя драться, — усмехнулся Нориаки. — Ещё нет, но он сказал, что если кто-то обижает меня, то можно кинуть в него камень. — Что? — Какёин резко посмотрел на Джотаро. — Я говорил «слово», — сухо поправил тот, неловко поправляя фуражку.       Джолин нахмурилась, пытаясь вспомнить, правда ли он говорил именно так. — Джолин, ты кушала? — спросил Джотаро. — Ага! Мама Джоске оочень вкусно готовит яичницу! Какёин кивнул и улыбнулся: — Значит, можно просто прогуляться. ———       Джолин, переполненная впечатлениями, болтала без умолку, рассказывая, как они всю ночь играли, спорили и придумывали правила игр прямо на ходу. Джотаро тихо усмехнулся, покосившись на дочь. — Ты, кажется, не спала всю ночь, если судить по твоим рассказам. — Почти, — неловко призналась она, понимая, что слишком заболталась, — мы включили какой-то старый фильм, но я уснула где-то на середине, а Джоске потом меня укрыл! Он очень классный! — Джоске... — тихо протянул Джотаро, и в его голосе прозвучала тёплая нота, — да, он неплохой парень.       Какёин наблюдал за ними — за тем, как Джолин говорит, размахивая руками, как Джотаро, хоть и сдержанно, но всё же улыбается, слушая дочь. — Они ещё спорили, кто из них круче, — продолжала девочка, — а я сказала, что мой папа самый сильный вообще в мире! И они такие: «ну да, с этим не поспоришь». Нориаки чуть приподнял бровь и, улыбнувшись, наклонился к ней: — А ты правда так думаешь? — Конечно! — гордо фыркнула Джолин, — папа — самый сильный!       Джотаро скосил взгляд в сторону, чтобы скрыть лёгкую, но настоящую улыбку. Какёин шагал рядом, чувствуя, как день постепенно становится тихим и уютным.

***

Позже в тот же день.       На полу, прямо перед диваном, сидели Джолин и Какёин. Между ними и телевизором лежала старая игровая приставка, от которой тянулись длинные провода. На экране мигали пиксельные персонажи, а из динамиков доносилась бодрая электронная мелодия. — О, нет-нет, не туда! — сдерживая смех, воскликнул Какёин, наблюдая, как её герой расворяется грудой пикселей. — Эй! Это нечестно! — возмутилась Джолин, резко ткнув в него контроллером, — вы меня отвлекли! — Я? — он вскинул бровь, невинно сложив руки, — я всего лишь комментировал ход игры. — Ага, конечно, — буркнула девочка, но уголки её губ предательски дрогнули. Глаза горели азартом: она была сосредоточена и по-настоящему увлечена.       Прошло несколько минут, и в комнате раздался её отчаянный вопль: — Уаааа! Вы выиграли меня уже… раз, два… три… десять раз! И это из десяти! Нечестно! Какёин, не скрывая довольства, театрально откинулся назад и злобно рассмеялся: — Мухахаха! Такова судьба всех, кто бросает мне вызов! — Нориаки... — донёсся голос из-за спины. Какёин чуть вздрогнул от неожиданности, но быстро оправился. Они оба обернулись. У входа стоял Джотаро, застёгивая рукава рубашки. Он явно собирался уходить. — Это ведь ребёнок, — напомнил он, скрестив руки. — Не щажу никого, — произнёс он с самым серьёзным лицом, — даже если это ребёнок. — Вы просто боитесь проиграть, — фыркнула Джолин, снова перехватив контроллер.       На экране вспыхнули яркие пиксели, бой начался снова. Комната наполнилась кликами кнопок, короткими возгласами и смехом. ——— Вскоре Джолин с победным криком подскочила на месте: — Ха! Видели?! Я выиграла! Какёин с лёгкой улыбкой поднял руки, признавая поражение. — Видел, — сказал он, качнув головой, — теперь я официально проиграл семилетнему стратегу. — Значит, я сильнее вас! — радостно заявила Джолин, гордо выпятив грудь. — Опасное заявление, — задумчиво произнёс он, опершись локтем на колено, — пожалуй, мне стоит тренироваться чаще.       В этот момент в комнату вошёл Джотаро, уже с папкой в руках. Он остановился у дверей, наблюдая за ними — за дочерью, смеющейся до слёз, и Какёином, изображающим серьёзного соперника. — Уже несколько часов играете, — сказал он, проходя мимо и ставя папку на стол. — Я выиграла два раза! — гордо доложила Джолин, поворачиваясь к нему. — И сколько раз проиграла? — спокойно уточнил Джотаро, не глядя, наливая себе воду. — …Неважно, — буркнула она, отворачиваясь и пряча улыбку.       Какёин тихо рассмеялся, глядя на Джотаро. Тот, не произнеся ни слова, покачал головой и уселся за стол, но в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

***

Поздний вечер.       В комнате было мрачно, а дождь снаружи создавал тихий звуковой фон. На диване перед телевизором, закутавшись в одно большое одеяло, сидели Джолин и Какёин. Перед ними стояла миска с попкорном, а на экране начинались первые кадры ужастика. — «Дом за рекой», — прочитал Какёин, щурясь в экран, — отзывы, конечно, спорные. Но, думаю, мы справимся. — Мы справимся! — повторила Джолин, подмигнув и гордо пододвигая к себе попкорн, — я не боюсь! — Вот и чудесно, — с лёгкой улыбкой ответил он и включил фильм.       Экран вспыхнул — старый дом в тумане, фонари дрожат под ветром, а из темноты появляется женщина с фонарём. Мелодия тревожная, со скрипами и едва слышными шорохами. — Бууу… — тихо сказал Какёин, пытаясь пошутить. Джолин, не отрывая глаз от экрана, ткнула его локтем: — Не мешайте! Это важный момент. — Конечно, — смиренно ответил он.       Когда героиня открыла шкаф, а из темноты мелькнула белая рука — Джолин громко взвизгнула. — Ааа! Видели?! — Э… я видел, — пробормотал Какёин, стараясь выглядеть невозмутимо, больше испугавшись визга Джолин. — Ха! Испугались! — торжествующе сказала она и снова уткнулась в экран.       Фильм становился всё мрачнее: дом будто жил своей жизнью — стонал, шептал, хлопал окнами. Тени двигались по углам. Джолин сжалась под одеялом, но упрямо не отводила взгляда. — Я не боюсь. — И я тоже, — кивнул Какёин, хотя уже подсознательно поджал ноги, будто на полу могло что-то ползти. — А почему вы сидите, как будто боитесь пола? — Я просто… Ноги замерзли! — Ага, конечно. Следующие двадцать минут они смотрели молча — только хруст попкорна и шорох дождя за окном. На экране девушка медленно шла по коридору, камера дрожала, а в конце коридора открывалась дверь… Резкий звук. Крик. Мелькание лица. Джолин и Какёин в унисон вскрикнули: — ААААААА!!! Они уставились друг на друга, а потом рассмеялись так громко, что испугали даже самих себя. — Вы кричали громче меня! — сквозь смех сказала Джолин. — Нет, наоборот! — Угу, угу.       Когда фильм уже близился к концу, атмосфера немного разрядилась — героиня выбегала из дома под дождь, а музыка становилась тише.       Джолин потянулась, уже собираясь что-то сказать, как вдруг в доме громко хлопнула дверь. — ААААААА!!! — синхронно заорали оба, вцепившись в одеяло и забившись в угол дивана. В следующую секунду послышался знакомый низкий голос: — …Я просто дверь закрыл.       На пороге стоял Джотаро, мокрый, в плаще, с папкой под мышкой. Он смотрел на них с выражением, которое было смесью непонимания и усталого спокойствия. — Папа! — пискнула Джолин, — мы просто… изучали искусство звука в кино! — Именно, — добавил Какёин, слишком быстро, — очень… экспериментальное произведение.       Джотаро оглядел их: миска попкорна, мигающий телевизор, одеяло, из-под которого торчат две головы. — Ага, — только и сказал он, — тогда эксперимент закончен. Ложитесь спать.       Он развернулся и ушёл на кухню, тихо пробормотав что-то вроде «опять ужастики». Какёин и Джолин переглянулись. — Думаете, он поверил? — шёпотом спросила она. — Если нет — по крайней мере, мы пережили и этот хоррор, — так же шепнул он и улыбнулся. Ночью они так и не смогли уснуть.

***

Спустя пару дней.       День выдался удивительно ясным, в небе не было ни облачка. Солнечные лучи мягко ложились на черепичные крыши, а лёгкий ветер нес запах свежей выпечки и моря. По тихой улице, где лениво катился мяч и доносился лай собак, шли двое — высокий мужчина с вишнёвыми волосами и девочка лет семи с мороженым в руке.       Какёин шёл чуть позади, с лёгкой улыбкой наблюдая, как Джолин балансирует на бордюре, стараясь не потерять равновесие. На её щеках таяли следы ванильного мороженого, но она, кажется, не замечала. — А папа сказал, что вы раньше вместе путешествовали, — вдруг заговорила она, не глядя на него, — это правда?       Какёин чуть прищурился, подняв взгляд в голубое небо. В его глазах мелькнуло что-то далёкое, почти неуловимое — как тень старого воспоминания. — Правда, — тихо ответил он, — мы с твоим отцом путешествовали вместе… почти два месяца. — Целых два?! — изумилась Джолин, подпрыгнув и едва не уронив рожок, — ого! А когда это было? — Хм… — Нориаки задумался, пряча руки в карманы, — примерно десять лет назад. — Значит, вы с папой уже давно дружите, — сказала она, глядя на него снизу вверх. — Ага, — кивнул он, чуть улыбнувшись, — многое вместе прошли.       Они свернули в тихий переулок, где деревья образовывали зелёный тоннель. Ветер шуршал в листве, играя с прядями Джолин. Девочка замедлила шаг и, не поднимая взгляда, сказала: — Знаете… вы мне тоже теперь нравитесь, мистер Какёин. Он удивлённо посмотрел на неё. — Правда? — Угу, — кивнула она и добавила чуть смущённо, — сначала я думала, что вы какой-то… странный. Нориаки рассмеялся, но тихо, с тёплой ноткой. — Это нормальная реакция, — сказал он, — все так думают, когда впервые меня видят. Он немного отвернулся, наблюдая, как ветер гонит по тротуару сухие листья. «В детстве меня всегда сторонились…» — мелькнула лёгкая, но щемящая мысль. Джолин вдруг протянула ему свободную руку. — Пойдёмте быстрее, Какёин-сан! Там кошка! — воскликнула она, указывая на конец переулка.       Нориаки моргнул, удивившись, а потом — впервые за долгое время — почувствовал, как от этой детской искренности внутри становится по-настоящему тепло.

***

Вечер.       Дом погрузился в уютную тишину.       За окном уже давно стемнело, свет фонарей мягко ложился на пол и стены.       Какёин и Джолин, вернувшись после долгой прогулки, устроились на диване. Девочка зевала, но глаза у неё всё ещё блестели — видно, не хотелось, чтобы день заканчивался. — Может, на этот раз мультфильм посмотрим? — предложил Нориаки, лениво откинувшись на спинку дивана. — Да! — почти подпрыгнула Джолин, мгновенно оживившись. — Тогда я пока заварю тебе какао, — сказал он с мягкой улыбкой, поднимаясь,— а ты выбери, что хочешь смотреть. — Поняла, — ответила она серьёзно, как будто ей поручили важную миссию. Пока Какёин отошёл на кухню, в гостиной слышалось щёлканье пульта и тихие реплики Джолин: — Нет, это скучно... ой, а это котик... нет, слишком грустно…       Когда Нориаки вернулся, от кружек исходил лёгкий пар, а на тарелке лежали печенья в форме звёздочек. Он поставил всё на столик и присел рядом. — Выбрала? — спросил он. — Угу, — кивнула она, — про лисёнка, который хотел стать супергероем. — Хороший выбор, — сказал он, улыбаясь.       Джолин уютно устроилась, полулёжа у него под боком. Её маленькие пальцы всё ещё держали пульт, но глаза уже начали слипаться.       На экране мелькали яркие огни, за окном шёл мелкий дождь, а где-то далеко, в кухне, часы отмеряли спокойные минуты. ———       Позже, около полуночи, в дверь тихо повернулся ключ.       Джотаро вошёл, снял пальто и на мгновение замер в полутьме спальни.       Перед диваном играли отблески из телевизора — мультик уже давно закончился, но экран всё ещё светился мягким голубым светом.       На диване спали двое.       Джолин лежала на боку, обняв игрушку, её нога,которую она закинула на Какёина, беззаботно свисала. Тот спал полусидя, чуть наклонив голову, с усталым, но мирным выражением лица.       Джотаро молча наблюдал за ними. Он подошёл ближе, выключил телевизор — комната погрузилась в мягкий полумрак.       Наклонился, осторожно уложил Какёина на спину, укрыв его и Джолин одним одеялом.       На миг задержался, глядя на них обоих. — …Вы двое, — тихо сказал он, но потом качнул головой.       Но прежде чем уйти в другую комнату, он позволил себе одну короткую, лёгкую улыбку. Кажется, в последнее время снова чаще улыбается.

***

      С первыми солнечными лучами комната наполнилась мягким, почти золотистым светом. Сквозь занавески пробивались полосы тепла, медленно ползущие по полу и дивану. Джолин, сонно потянувшись, зевнула и открыла глаза.       Рядом, чуть сдвинувшись на край, спал Какёин. Одна рука у него свисала вниз, волосы слегка растрепались, а дыхание было тихим и ровным. Девочка огляделась — плед сбился на пол, телевизор уже выключен, а на столике стояла пустая кружка с коричневым ободком на дне. — Эй… мистер Какёин… — прошептала она, заглянув ему в лицо. Ответа не последовало. Она осторожно ткнула его пальцем в щёку. — Просыпайтесь! Ноль реакции. Тогда Джолин потянула его за рукав. — Мииистер Какёин! — М-м… ещё пару минут… — пробормотал он, не открывая глаз, чуть повернувшись на бок. Джолин прикусила губу, глаза её озорно блеснули. — Ну ладно, — шепнула она, тихо вскакивая на ноги, — вы сами напросились.       Через пару минут она вернулась из кухни с чем-то холодным в руках. Подкралась, с трудом сдерживая смешок, и осторожно приподняла край его футболки. Взгляд её на секунду задержался — на животе виднелся тонкий шрам, будто светлая нитка. Девочка нахмурилась, но, не решившись спрашивать, покачала головой и быстро приложила к коже кубики льда. — А?! — Какёин дёрнулся, вскинувшись, и с непониманием уставился на неё, — что это было?! — Доброе утро! — весело сказала Джолин, спрятав руки за спину, — я хотела вас разбудить. Он пару секунд просто сидел, хлопая глазами, потом тихо рассмеялся, вытирая щёку, к которой прилипла прядь волос. — Очень… оригинальный способ, — сказал он, всё ещё усмехаясь. Из кухни послышался приглушённый смешок. — Похоже, у тебя появился достойный напарник, — заметил Джотаро, стоя у плиты с чашкой кофе. — Она напала на меня! — с наигранной серьёзностью возразил Какёин. — Не правда! — возмутилась Джолин, уперев руки в бока,— он храпел! — Я не храпел. — Храпели! — Да не мог я! — А вот и могли! Джотаро чуть отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Всё, — сказал он наконец, тихо, но с едва заметным тоном веселья, — идёмте завтракать. ———       Через несколько минут они уже сидели за столом. Солнечный свет ложился на кухню мягкими бликами, тосты источали запах масла, а на столе стояли свежие порции кофе.       Джолин с аппетитом жевала свой завтрак, время от времени украдкой подмигивая Какёину. Тот пытался выглядеть серьёзным, но всё равно не удержался от улыбки. — Пап, — вдруг сказала она, отложив ложку, — а можно мистер Какёин останется у нас подольше? Джотаро приподнял взгляд от чашки. — Подольше? — Ну да! — с жаром в голосе, — он классный! Мы вчера играли, смотрели мультики… и он не заставляет ложиться спать каждые пять минут, как ты! Какёин кашлянул, стараясь не рассмеяться, а Джотаро тихо хмыкнул. — Замечательно, — сказал он спокойно, но уголок его губ дрогнул, — против меня теперь двое. И на сколько же ты хочешь, чтобы он остался? — Эээ… — Джолин нахмурилась, загибая пальцы, — на пять дней! — Это два, — поправил её Джотаро. — Ну если римскими, то всё-таки пять, — невозмутимо заметил Какёин, пригубив кофе. — Может, сразу жить здесь? — поднял бровь Джотаро. — Так даже лучше, — ответил Нориаки с самой невинной улыбкой. Джотаро глубоко вздохнул. — Посмотрим, — сказал он наконец, — а сейчас идите, погуляйте. — Так точно! — радостно отозвался Какёин, вставая из-за стола. — Ура! Пап, обожаю тебя! — закричала Джолин, обняла его и почти бегом устремилась за Нориаки. — …Я уже не уверен, кто из вас тут ребёнок, — тихо сказал Джотаро, глядя им вслед, но глаза его смягчились. Он остался сидеть за столом с чашкой в руке.

***

— Пап! Сегодня я буду спать с мистером Нориаки! — радостно выкрикнула Джолин, выглянув из кухни. Джотаро, сидевший с документами в руках, медленно поднял взгляд… и просто застыл. — …       Он глубоко выдохнул, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок, будто внезапно переосмысливал всю свою жизнь. Так он пролежал добрых полчаса, не двигаясь.       Когда в гостиную вошёл Какёин, тот застал довольно живописную картину: Джотаро всё ещё лежал на диване с мрачным видом философа, пережившего личную драму века. — Что с тобой? — осторожно спросил Нориаки, прислоняясь к стене. — Она... больше... не хочет спать со мной... — глухо произнёс Джотаро, глядя в потолок с выражением смертельной скорби. Какёин моргнул. Потом ещё раз. А потом прыснул со смеху. — Ты серьёзно? — спросил он, стараясь сдержаться, но в итоге всё равно рассмеялся громче. Джотаро бросил на него тяжёлый взгляд, полный трагедии и укоризны. — Это не смешно, — пробормотал он, — я воспитывал ребёнка… а теперь она выбрала тебя. — Ну-ну, — сказал Какёин, всё ещё посмеиваясь, — не принимай близко к сердцу. Поспит со мной один день — и всё, конец твоей драмы. — Угу! — выглянула из кухни Джолин, подтверждая его слова. Джотаро лишь закрыл глаза и простонал что-то нечленораздельное. ———       Джолин уже третий день подряд спала исключительно рядом с Какёином.       Джотаро, обессиленный морально, лежал лицом вниз на полу, вцепившись в край пальто своего напарника. — Норрриааааккииии, — протянул он с мученическим выражением. — Да, Джотаро? — спросил Какёин, глядя на него сверху вниз с выражением мягкого удивления. — Она меня больше не любит… — простонал Куджо, не поднимая головы. — Удивительно видеть тебя вот таким, — усмехнулся Нориаки, — обычно ты страдаешь молча. — Что делать, Нориаки?.. — драматично выдохнул Джотаро. Какёин снял с него фуражку, аккуратно положил рядом и, не удержавшись, погладил его по волосам. — Не переживай. Я что-нибудь придумаю. ———       Джолин сидела за столом, увлечённо рисуя на салфетке, пока Какёин пил чай и обдумывал план спасения угрюмого отца семейства. — Слушай, Джолин, — начал он осторожно, — твоему папе… немного грустно, что ты больше не спишь с ним. Она подняла глаза. — Почему грустно? — Ну, — Какёин вздохнул, — думаю, он просто привык, что ты рядом. А теперь ему кажется, будто ты отдалилась. Джолин нахмурилась и поиграла ложкой в кружке. — Но я же хотела, чтобы он выспался… Он же вечно работает. — Это правда, — мягко улыбнулся Нориаки, — но иногда человеку нужно не только выспаться. Иногда — просто чтобы кто-то был рядом. Она задумалась, а потом вдруг просияла. — Значит, он скучает?! — Очень, — усмехнулся Какёин, вспоминая, как утром Джотаро хватал его за пальто с трагическим лицом, — хотя я и не думал, что он вообще способен скучать. — А вы ему это сказали? — Нет, я предпочёл сохранить жизнь, — невозмутимо ответил он, отпивая чай. Джолин прищурилась, глаза засветились знакомым озорным блеском. — Я придумала! — О нет… — пробормотал Какёин, чувствуя беду, — что именно? — Потом узнаете! ——— — Всё решено! — заявила Джолин, влетая в комнату, где Джотаро по-прежнему лежал в позе страдающего героя, — чтобы тебе не было грустно, я сплю с вами обоими! Джотаро моргнул. — С нами обоими?.. Какёин, стоящий в дверях, громко поперхнулся чаем. — Угу! — кивнула девочка с полной уверенностью, — вот тут я, тут папа, а тут мистер Какёин! — Даже схему составила… — мрачно заметил Куджо. — И никто не будет грустить! — гордо сказала Джолин, сложив руки за спиной.       Джотаро бросил взгляд на Нориаки. Тот лишь молча пожал плечами, будто говоря: ты сам хотел ребёнка — вот и получай. ——— Ночь.       Как и было решено, они легли «по схеме»: слева — Какёин, смущённый и старающийся не смеяться; справа — Джотаро, демонстративно отвернувшийся; а между ними — Джолин, уютно устроившаяся с одеялом до носа.       Она полчаса без устали рассказывала историю про то, как Окуясу перепутал перец с клубникой, и всё это время Какёин и Джотаро молча слушали, изредка переглядываясь.       Постепенно её голос становился тише, слова — короче, и вскоре она зевнула. — Не спи, герой, — шепнул Нориаки. — Не сплю… — пробормотала Джолин, уже почти утонув в подушке. — Если она начнёт пинаться, я уйду, — буркнул Джотаро. — Терпи, — сонно ответил Какёин, — ради семейной гармонии. — Я вас слышу… — пробормотала Джолин, — и я никого не пинаю… Какёин с улыбкой поправил ей одеяло. Джотаро лежал спиной, но он знал — тот слушает. — Знаешь, — тихо сказал Нориаки, — твоя дочь умнее, чем кажется. — Ага. — И хитрее. — Знаю. — Если она вырастет с таким характером — мир точно будет бояться фамилии Куджо. — Уже боятся. Какёин рассмеялся, шепнув: — Джолин, если слышишь — ставлю, твой папа уснёт через пять минут. — Я… не сплю… — донёсся сонный голос. Джотаро через дочь взглянул на Какёина. Тот лежал с закрытыми глазами, но улыбка выдавала всё. — Ты, кажется, наслаждаешься, — тихо сказал Джотаро. — Немного, — ответил Какёин, — зато теперь ты не грустишь. — …заткнись.       Но в его голосе звучало уже не раздражение, а усталое, почти тёплое спокойствие.       Через несколько минут комната наполнилась ровным дыханием.       Какёин остался последним, кто не спал, и просто слушал это редкое, мирное мгновение. «Вот бы всё оставалось таким», — подумал он, глядя в мягкий свет лампы, играющий на потолке.

Он закрыл глаза.

***

Утро было удивительно мирным.       Когда Джотаро открыл глаза, первое, что он увидел — Джолин, спавшую поперёк кровати. Её голова оказалась там, где ночью были ноги, а ноги — прямо на Какёине. Тот, в свою очередь, спал, обняв подушку, будто защищал её от всего мира. «Ну и ну…» — подумал Джотаро, но, к собственному удивлению, улыбнулся.       Он осторожно поднялся, стараясь никого не разбудить, и ушёл на кухню варить кофе.       Через несколько минут послышался лёгкий шорох. Джолин, растрёпанная и сонная, уже сидела на кухне, кутаясь в одеяло и потягиваясь. — Пап, а мистер Какёин всё ещё спит. — Ну так разбуди. — Хочешь, как вчера? — НЕТ! — раздалось из спальни.       Джолин прыснула со смеху.       В дверях появился Нориаки — взъерошенный, с наполовину закрытыми глазами и видом человека, которому срочно нужен литр кофе. — Кто сказал "разбуди как вчера"? — Никто, — быстро ответили оба, почти одновременно. — Ага, конечно, — пробормотал он, усаживаясь к столу, — ещё одно такое утро, и я начну бояться спать в этом доме.       Джолин хихикнула, а Джотаро подал Какёину кружку кофе и, направляясь обратно в комнату, бросил через плечо: — Ты сам это выбрал. Нориаки сделал глоток, моргнул и чуть улыбнулся: — Да… и, пожалуй, впервые не жалею. Он посмотрел на Джолин, которая пыталась съесть тост быстрее, чем падали крошки. — Только не говори папе, что я это сказал. — Ладно! — радостно откликнулась она. Через минуту в комнату вошёл Джотаро — и первое, что он услышал: — Папа! Мистер Какёин ничего не говорил! Он остановился. — Что? — Он ничего не говорил про то, что не жалеет, что живёт с нами! Джотаро уставился на Какёина. Тот, не моргнув, сделал ещё глоток кофе: — Я ничего не говорил, она так и сказала. — Конечно, — сухо ответил Джотаро, но уголок его губ дрогнул. Какёин отвернулся, едва сдерживая смех. ———       К вечеру в доме царила ленивая, уютная тишина. Джолин сидела на полу, окружённая карандашами, листами и пустыми кружками из-под какао, завернувшись в одеяло почти с головой. — Мистер Нориаки, — торжественно сказала она, глядя исподлобья, — объявляется открытым наш… кхм… дететивный клуб! — Детективный клуб, — исправил Какёин, усмехнувшись,— звучит серьёзно. И кто же у нас главный? — Я! — с гордостью ответила Джолин. — А значит, я — помощник? — Нет, вы — подозреваемый! Она ткнула в него игрушечной ручкой. — Подозреваемый? — притворно удивился Какёин, — и что же я натворил? — Украли один носок из пары! — заявила она, сверившись с кривым листом, где красовалось «дело №1», — и я уверена, что это вы! — Я?.. Джолин, я уважаю правила приличия даже в отношении носков. — Тогда признавайтесь, где он! — Может, улики? Без улик обвинять нельзя. — Улики… — она задумалась, осмотрелась и вдруг воскликнула, — Ага! Вот он! Из-под дивана вылез маленький серый комочек шерсти с носком в зубах. — Эй! — воскликнул Какёин. — А это ещё кто?       Котёнок остановился посреди комнаты, уставился на них круглыми глазами и обронил добычу. Джолин подползла к нему и осторожно взяла на руки. — Он прелестный! Можно оставить? Папа разрешит! — Нельзя, — сразу сказал Джотаро, появившийся в дверях. — Откуда он вообще здесь? — Почему нельзя? — Потому что ты уже привязалась, а я — нет. — Это не причина! — Ещё какая, — буркнул Куджо. Какёин мягко вмешался: — Ну, Джотаро, если котёнок украл твой носок — может, он просто хотел познакомиться? — А если он испортит бумаги? — Тогда это будет преступление века, — совершенно серьёзно сказал Нориаки, — и дететивный клуб займётся им лично. Джолин радостно закивала: — Да! Мистер Нориаки — мой помощник, папа — подозреваемый, а котёнок — следствие! Или как там было... — Почему я подозреваемый? — нахмурился Джотаро. — Потому что ты всегда выглядишь так, будто что-то скрываешь. Какёин засмеялся. — Сдавайся, Куджо. Против логики семилетнего ребёнка ты бессилен. ——— Вечер.       За окном шёл мелкий дождь. Комната была наполнена мягким светом и запахом ужина. Котёнок — теперь уже официально член клуба — свернулся клубком на подушке и тихо урчал. Джолин сосредоточенно рисовала за столом. — Мистер Нориаки, можно фломастеры? — Конечно. А что ты делаешь? — Паспорт. Для котёнка. — Настоящий паспорт? — Ага! Без документов его не примут в детективный клуб. Джотаро сидел на диване с газетой, делая вид, что ни при чём. — Имя уже придумала? — спросил Какёин. — Почти! — ответила она и повернулась к отцу, — Папа, как назвать котёнка? — Безразлично. — Отлично, — сказал Какёин. — Безразлично Куджо, член детективного клуба. — Нет! — фыркнула Джолин. — Это скучно. Он будет… Мика! — Мика? — Ага! Он же храбрый! — Храбрый — это тот, кто украл мой носок? — уточнил Джотаро, но голос у него был мягкий. — Именно поэтому он и храбрый, ведь украл ТВОЙ носок. Он просто хотел внимания, — сказал Какёин, наливая чай, — возьми с него пример, Джотаро. — Что? — Иногда, чтобы тебя поняли, достаточно просто подойти и потереться об ногу. — Я не кот. — А зря. Котам прощают больше. Джолин закончила писать и показала листок: Имя: Мика Возраст: Малыш Любит: Рыбу и играть Не любит: Когда папа ворчит — Готово! — радостно сказала она. — Теперь он настоящий член команды! — Поздравляю, — серьёзно произнёс Какёин, беря листок, будто это важный документ. — А теперь, — добавила Джолин, — нужно отметить вступление в клуб! — Ужин был отметкой, — буркнул Джотаро. — Не-а! Мы будем смотреть фильм и есть мороженое! Какёин взглянул на Джотаро с видом «ты проиграл». — Детективы тоже нуждаются в отдыхе.       И вот через полчаса трое сидели на диване: Джолин — между ними, с котёнком на коленях; на экране — старый фильм; в комнате — тёплый свет и запах какао.       Когда Джолин начала засыпать, уткнувшись в плечо Какёина, тот тихо сказал: — Она удивительная. Джотаро молча встал, накрыл их пледом и сел обратно. Котёнок потянулся, ткнулся носом в его руку. — Храбрый, — пробормотал Куджо, глядя на него, — как его хозяйка.       Он выключил свет.       За окном всё ещё шёл дождь.       А в доме стояла редкая тёплая тишина.

***

Чувства становятся громче, мысли — запутаннее. Оба понимают, что давно перестали быть «просто напарниками». Но признание — это шаг, которого каждый боится.